ОСВОД. Челюсти судьбы

Часть третья
Море волнуется, три…

Глава 1
ИБК собирает гостей

В самых разных городах нашей страны ежегодно происходят мероприятия, названия которых завершаются на «-КОТ», реже начинаются с этого слога.
В Ростове – «ДонКОТ», в Поволжье (города проведения каждый год меняются) – «ВолгаКОТ», во Владимире – «КОТбест» и так далее…
Причем к котам, домашним и диким, и к прочим представителям семейства кошачьих данные мероприятия отношения не имеют. Равно как к африканской стране Кот Д’Ивуар. В данном случае КОТ – аббревиатура, и расшифровывается как Конгресс Оккультизма и Теософии.
Кто только не собирается на эти конгрессы…
Адепты различных сект и маргинальных культов, не упомянутых в Конкордате-91 и не имеющих госрегистрации. Деятели псевдонаук, вроде уфологии, сайентологии, конспирологии и криптозоологии. Ролевики, косплеящие средневековые духовно-рыцарские ордена. Писатели-оккультисты и их читатели. Современные последователи мистических братств и тайных обществ: розенкрейцеров, иллюминатов, мартинистов и прочих вольных каменщиков.
К определенной дате КОТы разных городов не привязаны, происходят то там, то тут в течение всего года, что позволяет существовать немногочисленной касте тусовщиков, весь год кочующих с конгресса на конгресс (чем они зарабатывают на жизнь в недолгих перерывах между идущими чередой КОТами и как работодатели терпят их постоянные отлучки, – тайна сия велика есть).
Иные КОТы, их меньшинство, специализируются на какой-то одной отрасли тайного знания, но гораздо чаще съезжаются знатоки неведомого самого широкого профиля, да и простых любопытствующих не гонят – заплати оргвзнос и тусуйся спокойно.
Лишь пастафарианцев (и традиционных, и из Второй объединенной, и приверженцев более мелких сект и толков) на КОТах не любят и не приглашают, а если заявятся неприглашенными, – разоблачают и бьют.
Бывают КОТы камерные, можно сказать, семейные: собираются десятка два-три любителей загадочного из своего города и прилегающего региона и радуются, если удается пригласить из столицы какого-нибудь широко известного в узких кругах оккультного деятеля… Не удается – варятся в своем соку. Бывают мероприятия масштабные, собирающие не только сотни участников со всей страны, но и зарубежных гостей.
Приглядывать за такими тусовками необходимо. Приезжающая потусоваться публика в подавляющем большинстве – безобидные фрики, но изредка встречаются среди них люди серьезные и опасные.
Например, лет шесть или семь назад в рамках «СибКОТа» проводили ритуал оживления терракотовых фигурок – заурядное мероприятие в культурной программе конгресса. Но что-то пошло не так, и до сих пор не все скульптурные памятники, коих лишился город Новосибирск, восстановлены в прежнем виде… Случались и менее безобидные эксцессы, с человеческими жертвами.
* * *
«ИнтерБалтКОТ», сокращенно ИБК, уже не первое десятилетие проводится каждую весну под Питером, на побережье Финского залива.
Изначально этот конгресс, приурочив его к Вальпургиевой ночи, организовали как свою сходку питерские неомасоны ложи «Мир XXL» и примкнувший к ним сосновоборский ересиарх-рентгенофил Евлампиус. Позже подтянулись все прочие питерские тайноведы, за исключением меченосцев и тамплиеров – те держатся особняком и собираются осенью, поближе к Хеллоуину, среди мрачных бастионов, равелинов и казематов Петропавловки: подводят итоги года, вручают наградные мечи особо отличившимся братьям, затем катят на свой ежегодный бал на Пряжку, в ресторан отеля «Тампль».
По своему размаху и числу участников ИБК занимает промежуточное положение между конгрессами в Москве и Казани, где счет приехавших идет на тысячи, и маленькими провинциальными КОТами, более напоминающими корпоративы захудалых фирм или семейные выезды на шашлыки. Официально регистрируется пара сотен участников, в иные годы побольше, в иные поменьше. На деле же тусовщиков больше – многие питерские оккультисты и сочувствующие приезжают «дикарями», не желая оплачивать оргвзнос и проживание.
Длятся мероприятия ИБК три дня – весь ближайший к Вальпургиевой ночи уик-энд. Хотя заезжать можно уже в четверг, и некоторые самые заядлые тусовщики этим пользуются, дабы пообщаться в своем тесном кругу до наплыва основной массы приезжих. Но все же главная часть тусовки прибывает в пятницу…
Так что именно с этого дня имеет смысл начать рассказ о странных событиях, случившихся на конгрессе и затронувших людей, бесконечно далеких от маргинальных оккультистов-любителей.
* * *
Если бы кто-то, не раз бывавший в Институте и хорошо знакомый с его руководством и сотрудниками, устроился в тот погожий весенний день на скамейке напротив главного корпуса пансионата «Морской прибой» и наблюдал бы за прибывавшими гостями ИБК, – ему, гипотетическому кому-то, предстояло бы увидеть знакомые лица, довольно неожиданные для этого места и времени.
Первым прибыл молодой человек лет тридцати, невысокий и плотно сложенный. Он выгрузился из автобуса, доставлявшего от станции гостей «ИнтерБалтКОТа», достал из багажного отделения большую спортивную сумку и исчез вместе с ней в недрах вестибюля… «Ба, да это же Властимир! Он-то что здесь позабыл?» – подумал бы в этот момент наш «кто-то», не будь он полностью воображаемым.
Спустя полчаса из подъехавшего такси выгрузились две симпатичные девушки, внешне весьма схожие, – без сомнения, сестры. Не совсем одно лицо, не спутаешь, как путают порой однояйцовых близнецов. Хотя сестры и родились в один и тот же день, они не могли считаться близнецами даже разнояйцовыми… Их, по аналогии, можно было бы назвать разноикриночными близняшками. Что звали этих сестер Ихти и Импи – информация, наверное, излишняя.
Властимир к тому времени вновь появился на улице и уже без вещей; на шее, на шнурке – бейдж участника конгресса, в руке – небольшая шахматная доска. Однако знакомство с сестричками он ничем не выдал, скользнул по ним равнодушным взглядом и отвернулся.
Г-н Заушко, муж вице-директора НИИПРОМОК Лернейской, прикатил на наемном пульман-лимузине. Уже зарегистрировавшиеся и вселившиеся оккультисты кучковались у входа, высматривая знакомых среди вновь прибывающих. Лимузин вызвал у них вялое любопытство, а Заушко – нет. Он, единственный среди сотрудников Института, находился здесь с полным на то основанием. На службе старик Лернейский числится консультантом с неопределенным кругом обязанностей, а для души и гонорара пишет книги, весьма популярные не только в оккультном сообществе: «Последний кармический шанс», «Оккультные тайны Лемурии», «Альберт Хофман. Мироходец № 1», и т. д., и т. п., – все эти бестселлеры написаны им под псевдонимом Джейсон Мур.
В общем, Мур-Заушко на ИБК свой среди своих… Но когда из недр лимузина появилась г-жа Лернейская, среди оккультистов пробежал недоуменный шепоток. До сих пор она никогда не составляла компанию мужу в его вылазках на конгрессы.
Еще один гражданин, вселившийся в «Морской прибой», внимания оккультистов не привлек. И не мог привлечь. Приехал он на своей машине, среди участников конгресса не зарегистрировался и, вообще, вселился в другой корпус пансионата, где жили нормальные отдыхающие, никак с оккультизмом не связанные. И даже гипотетический некто, знакомый с сотрудниками Института, едва ли смог бы его опознать – Алексей Соколов по прозвищу Ротмистр был в НИИПРОМОК человеком новым, не успел примелькаться…
И в том же корпусе «для нормальных» похрапывал в своем номере Хуммель – впрочем, он и прибыл, и вселился, не просыпаясь.
А теперь вопрос: отчего я, Сергей Чернецов, начальник ОСВОДа, рассказываю обо всех этих событиях в третьем лице? Ответ прост: оттого, что не стал их свидетелем.
В тот момент я находился далеко от пансионата «Морской прибой» и занимался тем, что плел коварную интригу…
* * *
– Там есть боулинг, дансинг-холл, бассейн, полигон для пейнтбола, нудистский пляж… – вываливал я аргументы, цитируя их подряд из списка, почерпнутого на сайте пансионата, и невзначай, по запарке, вывалил один лишний.
Наташа моей ошибкой немедленно воспользовалась.
– Нудистский пляж? Замечательно! Маришке и Ларе самое время приобщиться, а уж как Маратик будет рад!
Меня не смутила ее порция сарказма. Семейная жизнь под реальной угрозой, и если ничего не предпринять, наша юбилейная, десятая свадьба с Надеждой-Нейей не состоится. А у меня большие планы на медовый месяц. Но если предпринять, забросив служебные дела, – под удар попадет не только карьера Сергея Чернецова, что я как-нибудь бы пережил. В судьбах мира, как пафосно это ни звучит, тоже могут случиться перемены к худшему…
Необходимо пройти по лезвию ножа, не пожертвовав ни тем, ни другим. Чем я и занимался.
– Нудистский пляж откроется только через месяц, и пускать туда будут лишь тех, кто старше восемнадцати, – отмахнулся я от ехидной реплики сестры. – А для детей есть отдельная развлекательная программа, начиная от аниматоров для самых маленьких и заканчивая картодромом для тех, кто постарше.
Картодром Наташу не впечатлил… Немедленно выяснилось, что она считает гонки на картах занятием чрезвычайно опасным, хотя на детских моделях попросту не разогнаться до скорости, несущей угрозу.
Моя любимая младшая сестра – человек консервативный. И сторонница традиционных семейных ценностей. А традиция нашего семейства – в этот длинный первомайский уик-энд открывать дачный сезон. И заложена традиция много десятилетий назад, еще при жизни родителей. Значит, никаких пансионатов, картодромов и дансинг-холлов: марш-марш вперед, грядки заждались!
Я продолжил бомбардировать Наташу аргументами, но самый главный не упоминал: пансионат «Чайка» находился на побережье залива, менее чем в километре от «Морского прибоя», привлекшего пристальное внимание Института проводимым там мероприятием. Туда стягивали лучшие силы, ОСВОД в том числе, отсутствовать я не имел права…
И, одновременно, не мог не провести праздничный уик-энд с Нейей. Именно в эти дни наши отношения должны развиться до уровня, позволяющего пригласить ее на первое романтическое свидание… Уеду – не разовьются. И наша семейная жизнь вылетит из привычной колеи с самыми непредсказуемыми последствиями. Но взять с собой лишь ее, вновь подкинув детей Наташе, – не вариант. Дети соскучились по матери, пусть пока и не вспомнившей их, а сестра и без того выручила во время истории с акулой, объявившейся в Неве.
В общем, на свет родилась идея с общим семейным отдыхом. А пока женщины и дети будут развлекаться, их муж, отец, дядя и брат – то есть я – немного поныряет в Финском заливе, такое уж у него хобби…
* * *
Отчего наше руководство так заинтересовалось конгрессом маргинальных оккультистов?
Имелись тому причины…
Как следует из науки геометрии, любые две точки задают одну-единственную проходящую через них прямую. Не стали исключением и две точки на акватории Финского залива. В одной из них наш сновидец Хуммель обнаружил конечный пункт прохода через Миры, хитро замаскированного и недавно сработавшего. В другой, расположенной в семи километрах к востоку, авиаразведка засекла непонятный объект – нечто, напоминавшее громадного краба. Объект ненадолго появился на экранах и бесследно исчез.
Разобраться на месте с непонятным появлением-исчезновением предстояло ОСВОДу, но не сложилось – босс отменил задание, ввиду пропажи сразу двух сотрудниц. Работали в заливе ребята из ОБВОДа, – как всегда, во главе с Бивнем-Капитонычем.
В месте появления не то суперкраба, не то его имитации обводовцы ничего подозрительного не обнаружили и рассеялись по акватории в широком поиске…
Бивень из поиска не вернулся.
Нашли его пару часов спустя, в нескольких километрах, на прибрежном мелководье (на относительно прибрежном, этот термин для Финского залива крайне неопределенный и расплывчатый, очень уж здесь медленно понижается рельеф дна). Повезло, находку сделала наша поисковая группа, а не случайные люди, не то родилась бы еще одна нездоровая сенсация: небывалое дело, нарвал у побережья Карельского перешейка!
А вот Капитонычу не повезло… Тело его китообразной ипостаси было рассечено на две половины, умер он почти мгновенно. Именно рассечено – не перекушено, не разодрано клешнями – срез идеально ровный, словно сделанный неведомым препаратором при помощи гигантского микротома.
Лежали останки Бивня на дне практически в точке гибели, плавучесть у половинок рассеченного тела стала отрицательной. И точка эта оказалась точнехонько на прямой, заданной двумя другими!
Продолженная до пересечения с берегом прямая упиралась в пансионат «Морской прибой». Создавалось впечатление, что неведомая сущность очень медленно, но целенаправленно движется именно туда.
Разумеется, институтское начальство сразу вспомнило про ИБК. Креатуре Сил затеряться в толпе тамошних фриков легче легкого. А их шутовские ритуалы станут отличной маскировкой для еще одного, вполне действенного…
Остановить, не допустить, предотвратить… Короче, все по коням, покой нам только снится и праздники для оперативного состава отменяются. Потом отпразднуете, после победы, получите отгулы и отпразднуете.
Угроза мирозданию была расплывчатой и смутной, никто толком не знал, в чем конечная цель проникновения в наш мир… Угроза моему семейному счастью оказалась куда более конкретной.
И я затеял хитрую интригу, призванную помочь справиться с обеими напастями… Но все пошло не так из-за упрямства и консерватизма сестры.
* * *
Подошла официантка со счетом, обеденный перерыв у Наташи заканчивался. Переговоры, совмещенные с общей трапезой, тоже заканчивались, причем безрезультатно.
В качестве последнего довода я использовал такой: в двадцать восемь лет ставить крест на личной жизни ей рановато. Нет, речь не идет о том, чтобы бросить все и каждый вечер неутомимо приискивать нового папу для Лары. Но если существовать в замкнутом цикле «дом-работа», а на отдых отправляться на нашу фазенду, то Лариса гарантированно вырастет в неполной семье (от родителей нам достался не дачный участок под городом – дом, купленный в глухой деревушке на границе с Псковской областью, места там красивейшие, но все население – несколько стариков и старушек).
Последний мой снаряд взорвался впустую… Со своим личным фронтом, дескать, Наташа как-нибудь сама разберется, не отправляясь для того в пансионат «Чайка». Точка, вопрос исчерпан.
Сестру я люблю. Но иногда некоторые ее качества конкретно бесят. Бывает, упрется, как баран всеми четырьмя копытами в землю, – не сдвинешь. В кого такая выросла? Ничего общего с братом, который всегда готов к компромиссам, к поиску взаимовыгодных решений.
Я уныло расплачивался по счету. Придется теперь все перекраивать и переигрывать…
– У тебя командировка на Финский залив? – блеснула Наташа догадливостью.
– Угу, – подтвердил я.
Что уж теперь скрытничать…
– Не хочешь расставаться с Надюшей и не на кого оставить детей?
Я кивнул.
– А почему бы сразу с этого не начать? Ладно, бронируй номер…
– Все уже забронировано! Два соседних люкса, все включено, и бассейн, и шведский стол, и нудистский…
– Достаточно! Никаких нудистских пляжей, не то сейчас передумаю!
Вот за это я люблю сестру без всяких оговорок. За готовность вникнуть в чужие трудности и бескорыстно прийти на помощь… Вся в меня.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий