Последний звонок. Том 2

Глава 114. Дима

Если бы не та фотография, что показывал Арсен, я бы ни за что не распознал в этом взъерошенном пугале Юлю. Даже точно зная, что это она — открыв дверь, я растерялся. То ли папаша везет домой загулявшую дочь, то ли сутенер — проститутку от клиента. А вдруг опять ошибка? Но она назвала меня по имени. И взгляд… Да, этот взгляд ни с чем не спутать — хоть глаза и стали почему-то ярко-фиолетовыми. Гонора в этом взгляде, правда, поубавилось. Ну, или я научился его выдерживать.
— Обосраться и не встать, — выдал я.
На таких тонах и в таких выражениях мы еще ни разу не разговаривали. Фиолетовые глаза широко распахнулись, губы задрожали. Может, Юля вспомнила, как отчим на нее орал, а может — просто от неожиданности. Не часто учитель русского и литературы говорит «обосраться».
— Пошли. — Я схватил ее за руку. — Ты вообще в курсе, что твоя мать…
Она вырвалась. Глаза сверкнули ненавистью. Здравствуй, старая добрая Юля Шибаева.
— А что «мать»? — С водительского сиденья выбрался мужик моего возраста. Холеный, крепкий, глаза нехорошо прищурены. Так вот ты какой, международный аферист Константин Завадский. Он через капот посмотрел на нас. — С ума сходит? Так поздновато уже. Раньше надо было. Это он? — спросил у Юли. — Эрзац-папаша?
Она кивнула, и на роже этого подонка появилась ухмылка:
— Ишь ты. Резвый кабанчик, быстро метнулся. Недели не прошло.
«Не вздумайте на него сорваться, — предупредил Разрушитель. — Просто ведите девчонку в машину, быстро. Брика везут сюда, и как только появится академик…»
— Костик, — сказал я максимально доброжелательно. — Сядь в машинку, покатайся. Да кондиционер вруби посильнее, тут сейчас жарко будет. Арсен тебе детской сказкой покажется.
Юля посмотрела на меня, на Кая, снова на меня. Она как будто пыталась понять, кого ей выбрать.
— Ого, какая осведомленность. — А его, похоже, так просто из себя не вывести. «Глаза спокойные, всегда только спокойные», — вспомнил я слова Брика. — Раз ты такой умный, может, объяснишь, что вокруг творится?
— Обойдешься. — Я повернулся к Юле: — Пошли со мной.
— Никуда я не пойду! — Она отступила к ограждению, взялась рукой за перила. — Зачем вы вообще сюда приехали? Я тут и без вас…
— Я знаю, что тебе не нужен! — Опять пришлось повысить голос. — Тебе никто не нужен. Но вот мне ты нужна. Фактически, ты сейчас для меня — самая большая в мире ценность. Что вздрагиваешь? Неожиданно? Привыкай! Тварям вроде него, — кивнул я в сторону Кая, — твои способности всегда будут нужны, их тут еще двое таких скоро подтянутся. А вот мне нужна ты. Со способностями, без способностей, парализованная в инвалидной коляске — без разницы. Больше я от тебя не отвернусь, обещаю.
Не поверила, но — захотела поверить, я это почувствовал. Впервые ощутил тонкую, едва ощутимую связь с этой замкнутой и непонятной девчонкой. И, ухватившись за эту ниточку, мысленно добавил: «У тебя есть дом, Юля. Тебе есть куда вернуться».
Она приоткрыла рот — услышала! Это была победа. Но насмешливый голос из-за спины внезапно переломил все:
— Я-то, может, и тварь. Но хоть чехлиться не ленюсь, когда трахаюсь. Что, папаша, вспомнил о родительском долге? Пожалел свою бывшую, на выручку примчался? Окей, нашел ее — дальше что? В уши девчонке насвистишь, увезешь обратно в свой мухосранск — и погнали второй сезон? До пока она опять на стенку не полезет?
Там, на пустыре, я на мгновение задумался о том, чтобы подобрать один из валявшихся на земле пистолетов, но не стал. Теперь пожалел. Больше всего на свете хотелось прицелиться в эту самодовольную рожу и спустить курок.
— Слушай, ты. — Я повернулся, шагнул к Каю. Нас разделял только капот джипа. — Ты ж вроде умным быть должен. Неужели не соображаешь, что кусок не по зубам оторвал?
Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и, посмотрев на его скептическую рожу, добавил:
— Я не хочу, чтобы ты умирал. Не сейчас. Не при ней. — Кивнул на Юлю.
— Разумно, — похвалил Кай. — Но я пока вроде неплохо себя чувствую, спасибо.
«Ненадолго», — прорычал у меня в голове Разрушитель.
По мосту мимо нас ехали автомобили, но хлопок двери я расслышал. Повернув голову, в предрассветных сумерках увидел Николая Васильевича. Он шагал быстро и твердо. На ходу отбросил полу пиджака, выхватил из кобуры пистолет и снял с предохранителя.
— Завадский Константин Робертович, вы арестованы по подозрению в убийстве Арсена Оганесяна. Руки на капот! — Голос его грохотал не только наяву, но и у меня в голове. И, я уверен, у Юли с Каем тоже.
— Ух ты, ух ты. — Интересно, Кай вообще умеет удивляться? — Константин Робертович, — словно пробуя слова на вкус, протянул он. — А красивое у меня имя, правда? Старались предки. Жаль, давненько я его не слышал. — Кай, склонив голову набок, разглядывал Николая Васильевича. — И Смирнова, допустим, только в сети видел — лично сталкиваться не доводилось. Но ты на него похож, аки свиня на коня — извини за бедность речи. В тело влез, повадки не выучил. Как был придурком, так и остался… Быстро, однако, очухался. Мало тебе Арсена с Витьком? Посерьезней решил подняться? А что так мелко плаваешь? Почему не сразу в президенты?
Мост под ногами дрогнул. В первый раз чуть заметно, второй — ощутимо, колени подогнулись.
— Это не он! — крикнула Юля.
— Не президент? — уточнил Кай. — Верно подмечено. Куда б мы без твоей наблюдательности.
— Это не он! Не тот, кто вселялся в Арсена и Витька.
Теперь Юля смотрела на меня с ужасом. На меня, на Николая Васильевича. Сообразила, что мы — вместе. Теперь, выходит, все, что я говорил — насмарку. Ну вот зачем он вылез?!
— Будь хорошей девочкой! — рявкнул на Юлю Николай Васильевич, почти вплотную подобравшись к Каю. — Возьми папу за ручку и иди в машину, иначе увидишь на асфальте мозги своего подельника. Я знаю, что тебе этого не хочется, но слишком у нас мало времени, чтобы сопли размазывать.
Я подался вперед, протянул руку, но Юля отскочила.
— Не подходите! Кто это такой? Кто такой Маленький Принц? Что вам всем от меня надо?!
— Юля, я все тебе объясню, но это — не на один час задача. Пожалуйста…
Я не договорил — мост опять подпрыгнул под ногами так, что меня швырнуло на колени. Откуда-то сзади донесся грохот, удары, рев клаксонов — как будто на мосту началось сражение.
— Считаю до трех! — громыхнул Николай Васильевич. — Потом стреляю. Задумайся, девочка — сможешь ли ты с этим жить?
— Я?! — Юля разразилась истерическим смехом. — Я уже убила двоих людей! Двоих! А Витек меня спрашивал, что я на завтрак люблю! А я ему — три пули в голову!
Смех моментально перешел в рыдания. Она то ли подпрыгнула, то ли взлетела — я бы уже ничему не удивился — и оказалась на перилах моста. Покачнулась, взмахнув руками, но когда я дернулся к ней, тут же обрела равновесие.
— Стой! Все стойте! А еще лучше — валите куда подальше!
— Юля! — Я медленно выпрямился, показывая ей руки. — Ты сейчас не только своей жизнью распоряжаешься. Я сказал, что тебя не оставлю.
— Замолчите! — Она зажмурилась, закрыла уши руками.
Не так все должно было быть. Вместо нормального разговора началось состязание, кто громче крикнет, стало не до логических доводов. Николай Васильевич, судя по всему, рассуждал так же:
— Раз!
— Да отстань ты от девки! — крикнул Кай, обходя джип. — Мост трясется — чувствуешь?! Не летал давно?! А ты? — повернулся он к Юле. — Чего истеришь? Опять стакан гипнотизировать будем? Прекращай.
— Да пошел ты! — Юля сорвалась на визг. — Надоели все! Останьте!
— Да кто тебя трогает. — Кай демонстративно спрятал за спину руки. — На мне и так статей висит — зачитывать устанешь, еще доведения до самоубийства не хватало… А ну, слезай! Башку свою бестолковую включи и подумай — ты спрыгнешь, а мы останемся. Матушку твою, дай ей бог здоровья, к делу не пришить, с этого гаврика, — он кивнул на меня, — взятки гладки. Тот гусь, — показал на Николая Васильевича, — может, вообще уже помер. И кто, спрашивается, крайним останется? Опять я?
— Да тебе какая разница, статьей больше, статьей меньше — все равно выкрутишься! Константин Робертович. — Юля будто плюнула именем ему в лицо.
— В честь дедушки, между прочим, — ничуть не обидевшись, похвастался Кай. — А дедушка, на минуточку, академиком был.
— Два! — Николай Васильевич, будто не слыша их перепалки, запрыгнул на капот джипа.
Наша с ним мысленная связь оборвалась. На счет «три» он, не раздумывая, пристрелит Кая… Или нет? Какой в этом будет смысл? Чем он после такого «подкупит» Юлю? Наоборот, толкнет ее в объятия Положенцева, или Брика.
— Юля, — сказал я вполголоса, потому что на мосту вдруг сделалось ненормально тихо. — А если он убьет меня — ты спустишься?
Она замерла. Недоумение чувствовалось даже без телепатической ниточки.
— Что?
— Этот человек блефует, пытается на тебя давить. Ты не веришь никому из нас, и я тебя в этом не виню. Я не знаю, как доказать, что хочу защитить тебя, а не убить и не использовать. И в качестве доказательства готов умереть сейчас — здесь, по доброй воле. Обещаю, что не будет никакого обмана. Этот человек действительно меня убьет — и, быть может, это придаст хоть сколько-то веса моим словам. В конце концов, я здесь только поэтому. У тебя вон сколько суперспособностей, а у меня одна — жертвовать собой ради тех, кому я на пушечный выстрел не нужен.
Юля смотрела на меня, не моргая. Глаза светились фиолетовым. Может, линзы, а может, в ней пробуждалась сила, подобная силе Исследователей. И осталась пара минут до того, как эта хрупкая девочка уничтожит Землю, плюс-минус галактика Млечного Пути…
«Браво, Дмитрий Владимирович, — подбодрил Разрушитель. — Чего я от вас и ожидал. Но время…»
— Времени нет. — Я улыбнулся Юле. — Решай.
— Что вы несете. — Юля всхлипнула. — И, если уж на то пошло, откуда мне вообще знать, что вы — это вы?!
— Ты знаешь. Не вини себя, это мой выбор. Николай Васильевич, вы помните, что передать жене?
— Слово в слово. — Холодный ствол пистолета уперся мне в затылок. — Три!

 

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий