В.Н.Кузнецова. Евангелие от Луки. Комментарий

ВВЕДЕНИЕ

Светлой памяти о. Александра Меня посвящается эта книга

Третье Евангелие отличается от остальных тем, что оно было задумано автором как произведение, состоящее из двух частей и охватывающее не только время земной деятельности Иисуса Христа, но и начало и становление Его Церкви, в которой действует Его Дух. Но так получилось, что потом эти две части были разделены и стали восприниматься как самостоятельные книги – «Евангелие от Луки» и «Деяния апостолов».

Хотя это Евангелие, как и остальные Евангелия, анонимно, то есть в самом тексте автор нигде не называет своего имени, христианская традиция с древних времен называет его автора Лукой. Скорее всего, это сокращенная форма распространенного латинского имени Лукий (в традиционном русском произношении – Люций). В конце самой древней дошедшей до нас рукописи Евангелия (вероятно, конец II – начало III в.) указывается имя Лука. В Каноне Муратори о Евангелии говорится следующее: «Третья книга Евангелия – Евангелие от Луки. Этот Лука был врачом. После вознесения Христа, когда Павел взял его с собой как человека, посвятившего себя ведению записей, он написал под своим собственным именем то, что слышал от других, поскольку сам не видел Господа во плоти. Он записал события так, как смог о них разузнать, начав свой рассказ с рождения Иоанна». Ириней Лионский (конец II в.) тоже называет автором Евангелия спутника Павла Луку и сообщает, что он изложил в своей книге Весть, проповеданную апостолом. К этому же времени относится еще один документ, так называемый греческий пролог к Евангелию от Луки, в котором сообщаются некоторые биографические сведения об авторе: «Лука был сирийцем из Антиохии, по профессии врачом, учеником апостолов; позднее он следовал за Павлом до его мученической смерти. Он безраздельно служил Господу, не имел ни жены, ни детей и умер в возрасте восьмидесяти четырех лет в Беотии, исполненный Святого Духа». Там же сообщалось, что Лука приступил к написанию своего Евангелия по велению Святого Духа, хотя уже существовали Евангелие от Матфея, написанное в Иудее, и Евангелие от Марка, написанное в Италии. Лука же составил свое в Ахайе для обращенных в христианство язычников.

Действительно, в нескольких письмах апостола Павла упоминается его сотрудник с таким именем (Флм 24; 2 Тим 4.10; Кол 4.14). Кроме того, в Деяниях апостолов в ряде мест автор ведет повествование от первого лица множественного числа (так называемые «мы-отрывки»), что, по мнению многих ученых, свидетельствует о том, что автор сопровождал Павла в его путешествиях и, вероятно, вел дневниковые записи (Деян 16.10-17; 20.5-15; 21.1-18; 27.1-28.16). Тертуллиан (III в.) даже утверждает, что апостол Павел был вдохновителем своего неразлучного спутника Луки, побудившим его к написанию Евангелия, и называет это Евангелие Евангелием его учителя. Ириней Лионский также полагал, что Лука изложил Евангелие Павла. Конечно, это не значит, что здесь в точности изложено богословие апостола. Их взгляды во многом отличаются или, вернее сказать, у них разные задачи и разный способ их решения. Луку называли автором 3-го Евангелия также Ориген, Климент Александрийский, Иероним, Ефрем Сирин и др.

О том, что он не принадлежал к ученикам Господа, а был христианином второго или даже третьего поколения, свидетельствует и он сам в Прологе к Евангелию: «Поскольку уже многие предприняли составление рассказа о событиях, происшедших у нас и известных нам от людей, которые с самого начала были их очевидцами и служителями Слова, то и я, в свою очередь, решил, досконально изучив все от самого начала, последовательно изложить это для тебя, досточтимый Феофил, чтобы ты убедился в достоверности того, в чем был наставлен» (1.1-4). Из этих слов можно сделать вывод, что автор подошел к написанию своего Евангелия, уже имея в своем распоряжении ряд письменных материалов, возможно даже Евангелий. Поскольку он сам не был очевидцем, он зависел от свидетельств тех, кто был учеником Иисуса и следовал за Ним во время Его земной жизни. Лука использовал все эти материалы, но не принимал их на веру, а подвергал тщательной проверке. Кроме того, автор подчеркивает, что его повествование охватывает весь период деятельности Иисуса («от самого начала») и что события изложены в хронологическом порядке.

Хотя некоторые ученые подвергали сомнению сведения древних источников, у нас нет достаточно оснований для того, чтобы отвергать авторство Луки. Как известно, в древние времена апостолы и ученики Господа очень почитались, и вскоре стали появляться многочисленные произведения, приписываемые их перу, но все же отвергнутые Церковью (Евангелие и Откровение Петра, Фомы, Деяния Иоанна и многие другие). Лука же не был широко известен в древней Церкви, он не был апостолом. Правда, вопреки его собственным утверждениям, позднейшее предание включает его в число семидесяти (двух) апостолов.

Почти все современные исследователи полагают, что Лука, как и Матфей, использовал в качестве своего основного источника Евангелие от Марка. 50% марковского материала вошло в Евангелие, причем автор почти не делает никаких изменений, он гораздо ближе к тексту Марка, чем Матфей, который часто радикально сокращает его. Лука обычно сохраняет лексику Марка, порядок слов в предложении и порядок самих предложений. Там же, где появляются изменения, речь в большинстве случаев идет о грамматическом и стилистическом редактировании. В ряде мест Лука заменяет неуклюжие синтаксические конструкции на более гладкие и литературные и строит предложения так, чтобы избежать темных и допускающих двойное толкование мест. Например, в Евангелии Марка в рассказе о призвании сборщика податей Левия дословно говорится: «И вот он у него на обеде». Надо помнить, что в древних текстах ни имена, ни тем более местоимения не писались с заглавной буквы. Так кто у кого был на обеде: Иисус у Левия или Левий у Иисуса? Лука переделывает это предложение следующим образом: «Левий устроил у себя дома большой прием в честь Иисуса», – и все стало абсолютно ясно. И таких мест в его Евангелии немало. Замечено, что Лука старается избегать того, что могло бы задеть его читателей, он опускает слишком эмоциональные высказывания, убирает сцены насилия. Он гораздо мягче относится к апостолам, в Его Евангелии Иисус реже обращается к ним с резкой критикой. Так, Иисус не назвал Петра Сатаной (ср. Мк 8.33 и Лк 9.22). Как и Матфей, Лука также опускает упоминание об эмоциях Иисуса (ср. Лк 5.13 и Мк 1.41; Лк 5.14 и Мк 1.43; Лк 6.10 и Мк 3.5; Лк 9.11 и Мк 6.34; Лк 18.16 и Мк 10.14; Лк 22.40 и Мк 14.33-34; Лк 23.46 и Мк 15.34).

В большинстве случаев сохраняется та же последовательность в расположении материала, что и у Марка, за исключением так называемого «большого пропуска»: после 9.17 в Евангелии от Луки отсутствует значительная часть марковского текста (Мк 6.45-8.26). Но есть и несколько важных перестановок: 1) рассказ о заключении в тюрьму Иоанна Крестителя перемещается на более раннее время, так что возникает ощущение, что это произошло до начала служения Иисуса и даже до Его омовения; 2) Иисус посещает Назарет в самом начале Своей деятельности в Галилее, тем самым тема отвержения Иисуса приобретает большее символическое значение; 3) знакомство Иисуса с Петром и его друзьями предшествует их призванию, что психологически лучше объясняет причину их готовности следовать за Ним; 4) Иисус сообщает о предательстве одного из учеников после установительных слов евхаристии, а не в начале трапезы; 5) об отречении Петра рассказано до допроса Иисуса Синедрионом. Есть и другие, менее значительные перестановки, но в основном Лука следует за Марком.

Кроме того, нельзя не заметить того, что часть материала (около 25 %) у Луки совпадает с Матфеем. Но вряд ли Лука использовал 1-е Евангелие, хотя такая точка зрения тоже существовала. По мнению большинства ученых, в распоряжении обоих евангелистов был некий не дошедший до наших времен сборник речений Иисуса, получивший в научной литературе условное название Q (аббревиатура немецкого слова Quelle, «источник»). Этот гипотетический документ был, вероятно, составлен на арамейском языке, а затем переведен на греческий. Оба евангелиста пользовались им независимо друг от друга. В пользу такого предположения говорит тот факт, что между Матфеем и Лукой существует сходство не только словесное, но и композиционное. Ср., например, Нагорную проповедь у Матфея (гл. 5-7) и так называемую Проповедь на равнине у Луки (гл. 6).

Но, кроме этого, у Луки есть много рассказов, которые отсутствуют у других евангелистов. Около 25% его текста приходится на так называемый особый материал. Это прежде всего две начальные главы, повествующие об обстоятельствах рождения Иоанна Крестителя, а также Иисуса. К нему же относятся довольно много притч (например, всем известные притчи о милосердном самаритянине, о блудном сыне, о бесплодной смоковнице и т. д.). Кроме того, есть много дополнений к повествованиям о пасхальных событиях. Вероятно, Лука пользовался какими-то письменными и устными источниками, о которых не знали другие евангелисты.

Так как Лука относится ко второму или третьему поколению христиан, то и дата написания его Евангелия не может быть очень ранней. В любом случае оно должно было появиться после Марка. Кроме того, многие ученые считают, что пророчество и плач о Иерусалиме (19.41-44; 21.20-24) содержат конкретные исторические детали (например, упоминание об осаде Иерусалима), в то время как параллельные повествования Марка и Матфея говорят о предстоящей катастрофе в более общих словах. По мнению многих исследователей, это доказывает то, что Евангелие не могло быть написано раньше 70 г. Правда, некоторые придерживаются более ранней даты, указывая на то, что Деяния апостолов, также принадлежащие Луке, ничего не говорят ни о разрушении Иерусалима, ни о мученической смерти апостолов Петра и Павла, и поэтому относят Евангелие к 64 г. Но эта точка зрения вряд ли оправданна, потому что Лука в Деяниях не ставил себе целью создание чисто исторического труда. На это же указывает цитировавшийся выше канон Муратори, в котором говорится следующее: «Кроме того, в одну книгу включены деяния всех апостолов. Лука адресовал ее досточтимому Феофилу, так как некоторые события произошли в его [Феофила] присутствии; он дал это понять, опустив страсти Петра и путешествие Павла, когда тот отправился из Рима в Испанию». Но все же большинство современных ученых считает, что 80-е гг. – наиболее вероятное время написания Евангелия.

Евангелие было хорошо известно в Церкви уже во II, а может быть, и в конце I века. Оно оказало влияние на раннехристианскую литературу (Дидахе, или Учение Двенадцати апостолов). Оно также использовалось в трудах гностиков, а Маркион признавал одного только Луку, исключив из своего канона все остальные новозаветные книги, кроме писем апостола Павла.

Место написания Евангелия неизвестно. Ранняя традиция связывала евангелиста с Грецией, но некоторые исследователи говорят о Риме или о Сирии (Антиохия).

Как уже говорилось выше, в Прологе Лука адресует Евангелие некоему Феофилу. Так как по-гречески это имя значит «боголюб», некоторые считают, что это не реальное лицо, а скорее вымышленное имя, обозначающее истинного христианина. В любом случае, первые читатели Луки принадлежали к христианам из язычников, к людям эллинистической культуры. Ведь и сам Лука был или бывшим язычником (сирийцем из Антиохии), или, как многие полагают сейчас, евреем, жившим в диаспоре. Об этом свидетельствует его знакомство с греческой литературой, следование традиции великих историков (Геродота, Фукидида, Полибия). Его аудитория вряд ли была знакома с реалиями жизни в Палестине, и, вероятно, поэтому Лука всегда переводит на греческий еврейские термины. Так, например, у него «рабби» передастся как «господин» или «учитель», «Голгофа» – как «череп»; «Кананит» – как «Зелот», то есть «Ревнитель». Кроме того, евангелист опускает споры о чистом и нечистом, не обсуждает ритуальных законов, в отличие от Евангелий Матфея и Марка. Также сравнительно мало содержится и критики в адрес фарисеев и учителей Закона, ведь его читателей уже не интересовали проблемы иудаизма I века. Большинство ветхозаветных цитат также берется им из Септуагинты. Лука часто называет Иудеей всю территорию Палестины, что подтверждает его непалестинское происхождение.

Об этом же говорит и универсализм, характерный для Евангелия. Лука постоянно подчеркивает значение Иисуса для всех народов земли. Возможно, в интересах своих читателей из бывших язычников он возводит родословную Иисуса не к Аврааму или Давиду, а к Адаму.

Раньше критики уличали евангелиста в том, что он плохо знает реалии палестинского быта. Но, возможно, Лука в интересах своих читателей допускает «культурный перевод» некоторых из них. Например, у Марка рассказывается, как люди, принесшие парализованного человека, проделали отверстие в крыше и через него спустили носилки с больным к ногам Иисуса. На Востоке плоские крыши домов настилались камышом и ветками, а затем покрывались глиной, поэтому проделать отверстие в крыше не составляло особого труда. Лука переделывает этот рассказ, сообщая, что принесшие разобрали черепицу на крыше, потому что там, где жили его читатели, крыши были устроены по-другому и крылись черепицей.

Из всех евангелистов Лука наиболее заслуживает названия историка, но не только Его. Пролог свидетельствует о том, что он подошел к исполнению своей задачи как историк и писатель. Он, несомненно, был хорошо образованным и начитанным человеком, знакомым с языческой литературой, а также с ветхозаветными литературными традициями. У него хороший греческий язык, лучший среди евангелистов, но, кроме того, он умело владеет стилем и языком, меняя стиль в зависимости от характера повествования. Так, например, Пролог представляет собой идеальный греческий период, построенный с соблюдением законов классической греческой риторики того времени, а затем стиль резко меняется, уподобляясь стилю народных легенд и сказок («Во времена Ирода... был священник...»). Язык повествований о рождении и детстве Иоанна и Иисуса имеет ярко выраженную семитическую окраску. Для дальнейшего же рассказа Луки характерен спокойный нейтральный стиль. Его словарь богаче, изысканнее и гораздо ближе к словарю современной ему светской литературы. Но интересно также отметить, что почти 90 % его лексики совпадает с лексикой Септуагинты (греческого перевода Ветхого Завета).

В Евангелии от Луки очень большое количество семитизмов. Вероятно, автор сознательно использует Септуагинту как образец для подражания. Он не только заимствует оттуда многие фразеологические обороты и образы, но подражает и ее стилю. Некоторые же эпизоды, особенно это относится к первым двум главам, сознательно следуют образцам из греческой Библии (ср. хвалебные песни Елизаветы, Анны и Захарии с песнью Анны из 1 Цар 2.1-10 и некоторыми псалмами). Особенно близок его язык к таким библейским книгам, как книга Судей, 1-4 книги Царств и 1-2 Маккавейские книги. Вероятно, этим Лука хочет подчеркнуть преемственность двух Заветов и поместить новозаветные события в рамки Священной истории народа Израиля.

И еще несколько слов об особенностях Евангелия: в нем очень много места уделяется молитве. Постоянно подчеркивается, что Иисус обращался с молитвой к Отцу перед всеми важнейшими событиями Своей жизни; в Евангелии две притчи специально посвящены теме молитвы (11.5 и 18.1-8; ср. также 18.9-14). Обращает на себя внимание и то, как часто Лука упоминает самаритян, которых евреи презирали даже больше, чем язычников. В этом же Евангелии именно самаритянин становится образцом для подражания. Лука вообще относится с особым милосердием к людям, которые в те времена считались отверженными (грешница в 7.36-50; Закхей – 19.1-10; разбойник на кресте – 23.39-43; блудный сын – 15.12-32; сборщик податей – 18.10-14).

В древности к бесправным и обездоленным относились также женщины и дети. Лука чаще других говорит о женщинах, в своем Евангелии он упоминает тринадцать женских имен, о которых молчат остальные евангелисты. Именно они являют собой образец истинной веры, любви и мужества. Вот любопытный пример: в то время как у Матфея благовещение ангела обращено к Иосифу, именно он получает весть о рождении Иисуса, а затем неоднократные указания о том, как надо действовать дальше, у Луки в центре событий находится Мария, они описываются с ее точки зрения, а может быть, даже с ее слов. Недаром Луку называют живописцем, написавшим образ Марии. Много соборов в разных странах Европы утверждают, что именно у них хранится та подлинная икона Девы Марии. Но, скорее всего, Лука запечатлел ее не кистью, но своим пером на страницах Евангелия. Кроме того, Лука – единственный из евангелистов, который рассказал, хоть и немного, о детстве Иоанна и Иисуса.

Видно, что Лука очень любит людей и сочувствует им. Когда во время ареста один из учеников отрубил ухо стражнику, только Лука сообщает, что Иисус тут же исцелил ухо, вероятно, желая утешить расстроенных читателей. Любовь, прощение и радость пронизывают его Евангелие от самого начала до конца.

Когда-то Эрнест Ренан назвал Евангелие Луки самой прекрасной книгой, которая когда-либо была написана. И действительно, мало найдется книг, в которых так ярко и трогательно рассказывалось бы об огромной любви и милосердии Бога к Своим заблудшим детям, о прощении, о доброте, о великом Божьем даре человечеству – о спасении, причем не только о спасении в отдаленном эсхатологическом будущем, но о спасении здесь и теперь, сегодня. Недаром это слово превращается у Луки в важный богословский термин. «Сегодня пришло спасение в этот дом», – говорит Иисус презренному грешнику Закхею. «Обещаю тебе, сегодня же будешь со Мной в раю», – отвечает Он на мольбу распятого радом с Ним преступника. Это Евангелие – неиссякаемый источник утешения для всех поколений христиан, которые узнают себя и в блудном сыне, и в Закхее, и в рыдающей от радости грешнице, обливающей слезами ноги Иисуса, и во множестве других образов этого Евангелия.

Нельзя не умолчать также о том, что и в Евангелии, и особенно в Деяниях апостолов очень много юмора. См. притчи о богатом дураке, о докучливой вдове, о друге, стучащем ночью в дверь, о главном сборщике податей, лезущем на дерево, чтобы увидеть Иисуса.

 

Краткая схема последовательности событий в Евангелии:

 

Пролог (1.1-4)

Рождение и детство Иоанна и Иисуса (1.5-2.52)

Иоанн Креститель и Иисус (3.1-4.13)

Служение в Галилее (4.14-9.50)

Путь Иисуса в Иерусалим (9.51-19.10)

Служение в Иерусалиме (19.11-21.38)

Страдания и смерть (22.1-23.49)

Воскресение Иисуса (23.50-24.53)

 

Текст Евангелия от Луки, а также цитаты из других книг Нового Завета даны в переводе комментатора. Цитаты из ветхозаветных книг Бытия, Исхода, Иеремии, Даниила, Притчей, Экклезиаста и Иова даны в переводах М.Г. Селезнева, С.В. Тищенко, Л.В. Маневича, Е.Б. Смагиной, А.С. Десницкого, Е.Б. Рашковского и А.Э. Графова.

Дальше: ПРОЛОГ (1.1-4)
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. Василий
    Оказавшись случайно здесь и, увидев какая тема обсуждается, не могу не сказать про ещё одну интересную книгу, в которой, как мне кажется, доказано историческое существование Иисуса - книга "Партия Иисуса" (есть на Озоне и на ЛитРес).