Васек Трубачев и его товарищи

Глава 81
Новогодний праздник

Прошли годы. Снова, как много лет назад, сверкает огнями новогодняя ёлка. Широко раскрыты школьные ворота, и по заснеженной аллее бегут на праздник школьники.
В пионерской комнате, разложив на полу лист бумаги, мальчик в синей куртке с красным шёлковым галстуком, лёжа на животе, выводит тушью громадные цифры: «1952 год».
Прошли годы. Васёк Трубачёв и его товарищи переходили из класса в класс, учились, дружили, приобретали новые знания и новых друзей.
В одну из зелёных вёсен, в торжественный, солнечный день, Васька Трубачёва и его товарищей приняли в комсомол. Никогда не забудет Васёк этот светлый день в своей жизни!
Совет дружины собрался в пионерской комнате.
– Васёк Трубачёв просит нас дать ему рекомендацию для вступления в комсомол. Кто хочет сказать о нём своё слово? – спросил председатель совета дружины.
Долгие радостные аплодисменты были ответом на этот вопрос.
…Наступил долгожданный День Победы.
Дружная семья советских народов торжественно отпраздновала этот счастливый день. Высоко взлетали и таяли в небе разноцветные звёзды салюта. Матери встречали своих сыновей.
Измученная, истосковавшаяся земля ждала заботливых, хозяйских рук.
Загудели в полях машины, очищая землю от железного лома обгоревших фашистских орудий, от ржавых касок, от заложенных вражьей рукой мин. По полям прошли тракторы, засевая необозримые пространства сбережённым отборным зерном. Срывая построенные наспех в сёлах землянки, советские люди ставили новые, светлые дома. Выезжали в экспедиции учёные, с песнями шли оживлять пустыни смелые комсомольцы, осушались болота, из зелёных саженцев поднимались молодые леса, защищая землю от суховеев. На строительстве великих водных путей Волги и Дона зашагали экскаваторы, заработали подъёмные краны.
Засверкала огнями гордая красавица Москва. Выросли на её улицах новые многоэтажные дома: закинешь голову – и конца не видать этажам. Зацвели вдоль тротуаров душистые липы, разноцветными струями забили фонтаны…
Зажил мирной жизнью и маленький подмосковный городок.
На бывшем зелёном пустыре густо разросся молодой сад; урожайной осенью тяжело клонятся к земле ветки с яблоками, заказанными когда-то Васей.
По-прежнему сзывает ребят в классы школьный звонок. Незаметно подрастают школьники, и в четвёртом классе «Б» зорко следит за порядком и дисциплиной староста класса Витюшка Булгаков. По-прежнему с горячей преданностью и любовью смотрят на своего учителя – Сергея Николаевича – его ученики.
К общей радости ребят, Сергей Николаевич нашёл себе надёжную подругу в лице их любимой учительницы Елены Александровны. Маленький домик учителя ожил, повеселел. Каждый день после школьных занятий они возвращаются вместе домой, вместе поднимаются на знакомое крыльцо. На пороге приветливо встречает их сестра Сергея Николаевича – Оксана. Она приехала к брату сразу после войны и осталась у него навсегда.
Дом учителя широко открыт для ребят. Сюда прибегают они за советом и помощью, за понадобившейся книгой, а иногда просто затем, чтобы передать любимым учителям скромный букетик полевых цветов.
Прошли годы. По-прежнему, как заботливая мать, школа бережно растит своих детей.
Давно уже оперились и вылетели из родного гнезда прежние птенцы. Улетели туда, куда тянулось сердце и призывал комсомольский долг.
По морям суровой Балтики плавают на кораблях Васёк Трубачёв и его неизменные товарищи: черноглазый Витя Бобров и полный юного задора Алёша Кудрявцев.
Ушли с научной экспедицией в Каракумы будущие геологоразведчики Мазин и Русаков.
Ушёл вместе с ними и Тишин, покорённый суровой дружбой Мазина.
Учатся в медицинском институте Лида Зорина и Надя Глушкова, и вспоминаются им слова, которые часто говорил в госпитале выздоравливающий Егор Иванович: «Хороший врач, дочки, – великое дело!»
Тёплым, любящим сердцем потянулась к осиротевшим после войны детям Нюра Синицына. Она работает воспитательницей в детском доме, где когда-то жила Валя Степанова.
Приезжает домой на каникулы из далёкого села любимый учитель колхозных ребят Саша Булгаков. Его теперь уже не тревожит вопрос, будут или не будут любить его маленькие ученики, – Сашу любят все.
В одном из больших городов нашей Родины на выставке появилась картина молодого художника Севы Малютина. На эту выставку приезжала экскурсия школьников вместе с Сергеем Николаевичем. Долго смотрели они на полотно художника: в одном из американских дворов, сплющенном огромными домами, маленький негритёнок прижимал к груди белого как снег голубя.
– Сердце Севы Малютина было всегда открыто большим и благородным чувствам, – сказал Сергей Николаевич ребятам.
На строительстве одной из волжских гидростанций работает секретарём комсомольской организации Коля Одинцов. В свободный час в общежитии молодых строителей горячо обсуждаются передовые методы труда лучших люден стройки, и среди них нередко упоминается имя бывшего ученика школы № 2 Коли Одинцова.
Разлетелись, разъехались в разные стороны бывшие питомцы этой школы – Васёк Трубачёв и его товарищи. Но ещё нежнее и крепче стала их дружба, в каждом письме сообщают они друг другу все свои новости, делятся радостью, успехами, мечтами – всем, чем полна молодая комсомольская жизнь.
Школа тоже не забывает своих бывших воспитанников.
Сегодня, в новогодний праздник, после долгой разлуки она ждёт дорогих гостей. Над крыльцом школы, под электрическими лампочками, светятся тёплые слова: «С Новым годом, друзья!»
И неизменно на своём посту, засыпанный снегом, как Дед Мороз, радушно встречает приглашённых школьный сторож Грозный. Из двери то и дело выскакивает на крыльцо старший пионервожатый Лёня Белкин. Глядя весёлыми, нетерпеливыми глазами на аллею и стряхивая с белокурых волос падающие снежинки, он – в который уже раз! – спрашивает:
– Никто ещё не приехал?
Лёня Белкин ждёт своего бывшего одноклассника и друга Васька Трубачёва.
– Пора бы им уже! – также с нетерпеливым ожиданием отвечает Грозный.
Двери всё время хлопают. Бегут дети. Весело переговариваясь между собой, спешат за ними родители. Колючие морозные иголочки пощипывают щёки. В белом, снежном цвету стоят деревья, освещённые отблеском электрических ламп; световые дорожки разбегаются от крыльца. Дети весело топают ногами, стряхивают с шапок снег. Родители приветливо здороваются с Грозным и входят в нарядный вестибюль.
На стенах развешаны яркие плакаты: «Миру – мир!», «Да здравствуют счастливые советские матери!», «Под знаменем Ленина – вперёд, к победе коммунизма!»
Радостным шумом голосов наполняется раздевалка.
В пионерскую комнату заглядывает белобрысый мальчик:
– Булгаков! Витюшка! Уже зал открыли. Скоро ты? Давай я тебе помогу!
Товарищи, стукаясь головами, поспешно обводят красной тушью печатные цифры и, держа за концы белый лист, бегут в зал. В зале на расставленных рядами стульях сидят родители. Мария Ивановна Синицына заботливо усаживает каждого. С лёгкой руки Леонида Тимофеевича, мать Нюры Синицыной давно уже стала в школе лучшей общественницей в родительском активе.
– Сюда, сюда пожалуйте, Павел Васильевич! – приглашает она пожилого рыжеватого человека с Золотой Звездой Героя на гимнастёрке. – И вы, Евдокия Васильевна, вот здесь, рядышком, садитесь!
Тётя Дуня приветливо улыбается.
– И Андрею Ивановичу тут местечко найдётся. Светловолосый веснушчатый юноша в железнодорожной форме – правая рука Павла Васильевича – садится рядом с Трубачёвым.
– Паша, Паша, гляди, кланяются нам! – шепчет Евдокия Васильевна брату.
Павел Васильевич приподнимается.
Из всех рядов смотрят на него знакомые улыбающиеся лица. Вот Екатерина Алексеевна – ясноглазая, приветливая женщина с толстым малышом на руках, младшим братом Пети Русакова. Вот родители Лиды Зориной – высокий военный человек и всё ещё молодая, черноглазая, улыбающаяся женщина. Рядом с ними – спокойная, уютная, с добрыми ямочками на щеках мать Саши Булгакова. Поодаль, привстав со своих кресел, кланяются Трубачёвым родители Коли Одинцова. Много радости когда-то доставило ребятам их возвращение из полярной экспедиции. Школьники всех классов приглашали к себе полярника с мужественным, закрасневшим от морозных ветров лицом, в меховых унтах. А вот и мать Севы Малютина; она стоит рядом с любимой учительницей ребят – Еленой Александровной. Обе синеглазые, живые, они, как сёстры, крепко держат друг друга за руки и горячо беседуют о чём-то близком и дорогом обеим. Взволнованные лица собравшихся светятся глубокой радостью; они вместе со школой ждут дорогих гостей.
В зале матовыми огоньками горит люстра, алеют протянутые под потолком красные шёлковые флажки, по обеим сторонам сцены спускаются донизу тёмно-зелёные гирлянды.
В проходе появляется скромная женщина с гладко зачёсанными назад волосами и серым платочком на плечах.
– Здравствуйте, Оксана Николаевна!
– Здравствуйте!
– Здравствуйте! – приветливо здороваются с ней дети и взрослые.
Давно живёт у брата Оксана Николаевна, но и посейчас с далёкой Украины летят к ней письма от друзей.
Пишут ей, что зацвели на Украине молодые сады, что снова вьётся дымок над бывшей пасекой, только вместо белой хатки Матвеича в саду, где в тёмных ветвях деревьев, как горячие искры, краснеют вишни, стоит теперь просторный каменный дом сельскохозяйственной станции. За садом раскинулся большой опытный участок.
Каждое утро молодой селекционер Гена Наливайко обходит поле, низко склоняется над одуванчиками кок-сагыза.
Лежит перед ним залитая солнцем послушная земля.
У реки пасётся его боевой конь – верный Гнедко. Ласковым ржанием призывает он хозяина. Подойдёт к нему Гена, протянет на ладони кусочек сахару, обнимет морду коня, прижмётся щекой к мягкой шерсти…
Часто заглядывает на опытное поле Степан Ильич, председатель колхоза «Червоны зирки», а бывает, заедет и Мирон Дмитриевич с тоненькой сероглазой дочкой Марусей – лучшей звеньевой в колхозе.
А то зашумят весёлые голоса ребят. Это учитель Коноплянко из далёкой Макаровки приведёт в гости своих пионеров. Уходя, обязательно спросят ребята, нет ли письма от Оксаны Николаевны, от Васька Трубачёва и его товарищей. Вынет Генка дорогие письма, отдаст их Коноплянко.
В тихий вечер за селом Макаровка, на лесной поляне, соберутся пионеры. Свет от пионерского костра падает на белую берёзку. Полевые цветы густым ковром покрывают дорогой холмик.
В последний год войны приходила в Макаровку пожилая женщина в темпом платье. С трудом пробиралась по дорогам – ехала на грузовиках, шла пешком. Долго сидела на лесной поляне. Расспрашивала людей о Вале. Миронихе сказала: «Воспитательница из детского лома тётя Аня».
А люди, глядя си вслед, говорили: мать.
Без конца могут слушать колхозные ребята про учительницу Марину Ивановну, про школьницу Валю и про московских пионеров.
Не мигая смотрит в лицо учителю Коноплянко голубоглазы» Жорка.
– Я помню их. И баба Ивга помнит, – говорит он – Они ещё в нашей хате жили.
– А Нюра и Лида нам новые сумки для школы прислали, – нежно улыбается беленький Павлик.
Долго сидят пионеры. Читают письма дорогих москвичей. Ярче разгорается пионерский костёр…
* * *
В школьном зале – нетерпеливое ожидание. Ребята вертятся на стульях, поминутно оглядываясь на входную дверь.
– Приехали, приехали! – шепчут они друг Другу, глядя на взволнованные, радостные лица учителей.
К Трубачёвым пробирается запоздавшая гостья – Таня. Щёки её разгорелись от мороза, светлые волосы рассыпаются по плечам.
– Они в учительской, сейчас придут! – быстро шепчет она тёте Дуне, усаживаясь рядом.
– А ты где же задержалась-то? – с укором спрашивает Павел Васильевич.
– Доклад сегодня Костя в райкоме делал… Торопливой походкой входит в зал Леонид Тимофеевич, и по тому, как таинственно прикрывает он за собой обе половинки двери, ребята догадываются, что за дверью кто-то есть, и начинают громко хлопать.
– Что же вы мне-то хлопаете? – смеётся директор. – Я не приезжий, я здешний.
Он проходит на сцену, где уже собираются все учителя, Шепнув несколько слов Сергею Николаевичу, он торжествен но обращается к залу:
– Товарищи родители и ребята! На наш праздник, в числе приглашённых гостей, приехали бывшие ученики этой школы Васёк Трубачёв и его товарищи.
В зале шумное движение. Директор поднимает руку:
– …Многие из вас ещё помнят этих учеников. В пионерской комнате до сих пор лежит дневник Коли Одинцова…
– Мы читали!
– Мы все читали!
– Мы знаем! – прерывают директора взволнованные голоса.
Директор разводит руками и, улыбаясь, смотрит поверх голов. Входная дверь широко открывается, и в проходе между рядами появляются долгожданные гости. Школьники видят молодые улыбающиеся лица, блестящие глаза. Вот они, неразлучные товарищи, верные своей школьной дружбе!
– Трубачёв! Саша Булгаков! Мазин! – вырываются из зала тихие восклицания.
Голоса растут и сливаются в один радостный гул.
Васёк Трубачёв в форме лейтенанта Военно-Морского Флота стоит посреди захлестнувшей его толпы и по давнишней детской привычке, смущённо теребит свой непокорный рыжий чуб.
Вот она, его родная школа!
В этих дорогих стенах прошли целые годы жизни, здесь каждая мелочь напоминает о пережитых волнениях, о тревожных и радостных событиях.
Его друзья – высокий, статный Алёша Кудрявцев и черноглазый Витя Бобров – тихонько подталкивают его сбоку:
– Скажи что-нибудь ребятам, Трубачёв! Они ждут! Но Васёк не может собрать своих мыслей. Он стоит потрясённый и счастливый.
А крепкий, коренастый Мазин уже громко шутит со школьниками и, любовно раздвигая своими ручищами толпу, пробирается к учителям.
Маленькая школьная сцена заполняется народом. Васёк молча, без слов, обнимает Сергея Николаевича, долго и благодарно смотрит в знакомое дорогое лицо Елены Александровны.
– Я всё помню… я ничего не забыл… На всю жизнь вы мне родные. – горячо повторяет он.
Сбившись в кучку, после долгой разлуки товарищи обнимают друг друга. Им жадно хочется поговорить обо всех новостях.
Выросший, вытянувшийся Саша, такой же искренний, со своим открытым круглым лицом, вызывает горячую нежность товарищей.
– Эх ты, Сашка! – потихоньку хлопает его по плечу стройный светлоглазый Коля Одинцов.
Сергей Николаевич пожимает протянутые к нему руки и одним широким движением обнимает всех сразу, называя их ласково, по именам.
Вот они все здесь! Необычно серьёзный, повзрослевший Петя Русаков, всё тот же весёлый шутник и балагур Мазин, общий любимец Саша, возмужавший, с тонким лицом и ясными синими глазами Сева Малютин.
Между ними мелькает белокурая голова соскучившегося по своим прежним одноклассникам Лёни Белкина.
А в уголке, прижавшись к Оксане Николаевне, растроганные до слёз, стоят две девушки, две подруги – Нюра и Лида.
– Нюра! – тихо окликает свою прежнюю подружку Одинцов.
Нюра вскидывает голову и, оторвавшись от Оксаны Николаевны, медленно идёт ему навстречу. Они стоят рядом и долго смотрят друг на друга сияющими, счастливыми глазами.
Что вспоминается им в эту минуту? Встреча ли в Макаровке у крыльца Миронихиной хаты, разломанный ли пополам сухарь и слова утешения, осушившие Нюрины слёзы?..
– Здравствуй, Нюра! – тихо повторяет Коля Одинцов.
Слова его заглушаются приветственными криками из зала.
– Трубачёв! Трубачёв! Булгаков! Одинцов!.. – шумно выкликают ребята, налегая на сцену.
Леонид Тимофеевич подводит Трубачёва к рампе.
– Ребята, – говорит Васёк. – Школа – наш родной дом. Мы слетелись сюда, чтобы крепко обнять друг друга и сказать своим учителям горячее спасибо. Спасибо за то, что они положили на нас столько труда, чтобы из упрямых, несмышлёных мальчишек сделать нужных, полезных людей. Мы ведь помним, как трудно им приходилось. Много здесь всего с нами случалось… А теперь вот на тех же партах сидите вы, наши младшие братья. И верьте мне, Ваську Трубачёву: когда через много лет вы приедете, как и мы, в эту школу повидать своих учителей и товарищей, у вас так же будет сжиматься от волнения горло, потому что нет таких слов, которыми я мог бы выразить всё, что я сейчас чувствую… Любите школу, ребята!
* * *
Далеко за полночь светились огоньки в верхнем этаже школы. Там, собравшись в уютной учительской, тихо, по-семейному беседовали учителя со своими бывшими питомцами. Давно разошлись ребята и родители. Школьный сторож неторопливо гасил внизу огни, а у ворот бывшего пустыря, неожиданно столкнувшись, торопились в школу ещё два гостя. Оба они были в военных шинелях, с боевыми отличиями на груди. Приглядываясь сквозь снежную метель к полуосвещённому дому в глубине двора, старший лейтенант Кондаков, вежливо козырнув, сказал:
– Я, товарищ майор, разыскиваю школу номер два. Вы, кажется, тоже сюда?
Так впервые познакомились на пороге школы бывший подносчик снарядов Вася Кондаков и бывший пионервожатый, партизан Великой Отечественной войны. Герой Советского Союза Митя Бурцев.
Когда в учительской грустно и тепло вспоминали отсутствующих, они вдруг широко распахнули двери и вместе стали на пороге.
И тогда, совсем как в далёкие годы детства, бросились на шею майору Бурцеву одуревшие от счастья всё те же мальчишки – моряк Балтийского Флота Трубачёв, геологоразведчики Мазин и Русаков, строитель Одинцов, художник Малютин, учитель Саша Булгаков и две подружки – воспитательница детского дома Нюра Синицына и будущий врач Лида Зорина:
– Митя!.. Митенька!..
А в дальнем конце комнаты бывший подносчик снарядов с 4-й батареи горячо обнимал своего комбата…
Пожелаем им всем, юным и честным, широкой, счастливой дороги в наше светлое будущее!

Показать оглавление

Комментариев: 7

Оставить комментарий

  1. Саша
    Хорошая, интересная книга!
  2. ондрей
    так себе тупые
  3. владислав
    во!
  4. илья
    ?
  5. мария
    человек умный, кто писал, ВЕЛИКОЛЕПНО!
  6. Максим
    умная с интересом книга!
  7. Данил
    мне понравилось эта голова