Васек Трубачев и его товарищи

Глава 3
Фронтовые товарищи

Васёк Трубачёв, Саша Булгаков, Коля Одинцов, Мазин и Русаков приехали поздно вечером. Родной город встретил их грозным, предостерегающим воем сирены. Перебегая от дома к дому, под грохот орудийной пальбы товарищи пробирались по улицам. На вокзале Саша встретил соседского паренька, который рассказал, что семья Саши Булгакова уехала вместе с заводом на Урал. Сначала Саша растерялся от этого известия, но, когда над городом проплыли немецкие «мессершмитты» и от орудийной пальбы задрожала земля, он крикнул на бегу Трубачёву, закрывая обеими руками уши:
– Мал мала далеко! Там спокойно! Молодцы они, что уехали!
– Ко мне бежим – я всех ближе! – не слыша его, отвечал Васёк.
У двора Трубачёвых стояла тётя Дуня в кожаной куртке, с противогазом на боку. Васёк и его товарищи чуть не сбили её с ног и, узнав, остановились как вкопанные.
– Тётя Дуня! – Васёк повис на её шее. – Тётечка, здравствуйте!
Тётя Дуня ахнула, обхватила его за плечи, потащила в дом.
Товарищи, смущённо улыбаясь, двинулись за ними.
В маленькой кухоньке тускло горела лампа. Ребята сбросили у порога вещевые мешки.
– Батюшки, живой пришёл!.. Паша-то, Паша узнает!.. – поворачивая во все стороны Васька и прижимая его к себе, бормотала тётка.
– Где папа? Тётечка, где папа? – вырываясь из её рук, кричал Васёк. – Где он?
– Пишет, пишет нам отец. Вчера письмо прислал – раненых возит… Сейчас сменюсь с дежурства, найду письмо-то… Вот, ешь пока… да гостей угощай своих! – торопливо говорила тётя Дуня.
– Это не гости – это мои фронтовые товарищи! – горячо сказал Васёк. – Ты ничего не жалей им, тётечка. Мы последний кусок вместе делили.
– Да разве мне чего жалко? Что ты! Что ты, господь с тобой!.. Ешьте, пейте, были б живы… – суетилась тётя Дуня, вытаскивая на стол всякие кулёчки, баночки. – Ешьте, ешьте, а я побегу…
* * *
«Батюшки, Васёк у меня дома! В бомбоубежище, что ли, их свести? Не случилось бы чего!» – с волнением думала она про себя, громко убеждая граждан не беспокоиться.
А в это время усталые и голодные ребята, наскоро уничтожив все запасы тёти Дуни, стояли у занавешенного окна, прислушиваясь к тяжёлым ударам зениток и гудению самолётов.
– Пойдём! – нетерпеливо дёргал Мазина Петя Русаков. – Меня мать ждёт.
– Нас тоже ждут… Мы пойдём, Трубачёв! – торопились Мазин и Одинцов.
– Не надо, подождите! – удерживал их Саша. – Вдруг убьют? На самом пороге, подумайте только! У самого дома!
Васёк колебался. Он понимал нетерпение товарищей. Но на улице была уже ночь, и от гула орудий по спине пробегал неприятный озноб. Ну что, если осколок или воздушная волна!..
– Не уходите, ребята! Только до утра останьтесь. А то мы с Сашкой не будем даже и знать, добежали вы или нет. Ну, хоть бомбёжку переждите… Давайте заберёмся на папкину кровать все вместе и переждём. Ладно? – просил Васёк.
Ребята согласились.
Васёк прыгнул на отцовскую постель, обеими руками обхватил подушку и, зарывшись в неё лицом, счастливо засмеялся.
– Все, все полезайте! Всем места хватит, – приглашал он товарищей, отодвигаясь к стене.
Широкая, уютная кровать Павла Васильевича приняла всех пятерых, и через полчаса ребята крепко спали, уткнувшись друг в друга.
Васёк заснул последним. Мягкая подушка, словно тёплая отцовская рука, лежала под его горячей щекой; перед сонными глазами тихо качались и кланялись знакомые с детства вещи: «Здравствуй, Васёк, здравствуй, Рыжик…» Васёк жмурился, как от солнца. Но сон его часто прерывался тяжёлыми ударами зенитных орудий. Мальчик ближе придвигался к товарищам.
Мысли его убегали назад – к Мите. Он вспоминал тяжёлый, мокрый лес, запутанные тропы, идущих впереди дядю Якова и Митю. Изредка они перебрасывались словами, о чём-то советовались. Несколько раз, поворачивая к ребятам строгое, серьёзное лицо, Митя тихо командовал: «Ложись!» Они ложились и ползли, прижимаясь к мокрой земле.
Один раз, совсем близко от них, промчались на мотоциклах фашисты. Другой раз, под вечер, переходя вброд речку, они заметили немецкого солдата, стиравшего бельё… В минуту опасности Митя быстро взглядывал на ребят; лицо у него становилось твёрдым, словно оно было высечено из камня. Когда опасность оставалась позади, Митя улыбался им, кивал головой, а Яков Пряник тихонько подшучивал, одобряя весёлой прибауткой. Так они шли день и ночь, и ещё день и ещё ночь и только к рассвету третьего дня перешли фронт. Васёк понял это в тот момент, когда из чаши леса вышли с винтовками три красноармейца…
Васёк вспомнил, как, прощаясь, Митя обнимал его и всех ребят по очереди, долго глядел в лицо каждому, торопливо повторяя:
«Ну, всё… Езжайте домой… Поклонитесь школе от меня, ребята…»
А дядя Яков, подняв вверх густые выцветшие брови, задумчиво сказал на прощанье:
«Главное в человеке – честность. От неё все качества».
Хорошие слова у Якова Пряника! О них надо ещё подумать, но сейчас думать не хочется. Васёк мысленно ещё раз обнимает Якова Пряника, Митю, передаёт привет Генке.
Он вспоминает, как, уходя, Митя несколько раз оглядывался и кивал головой.
Воспоминания Васька путаются, крепкий сон укладывает его голову на отцовскую подушку…
Прибежав с дежурства, тётя Дуня долго смотрела на смешные, сонные лица, оттопыренные по-детски губы, вихрастые головы. Осторожно поправила неловко согнутую ногу Мазина, положила на подушку голову Пети, покрыла всех пятерых одеялом и с уважением сказала:
– Ишь ты, фронтовые товарищи…
Показать оглавление

Комментариев: 7

Оставить комментарий

  1. Саша
    Хорошая, интересная книга!
  2. ондрей
    так себе тупые
  3. владислав
    во!
  4. илья
    ?
  5. мария
    человек умный, кто писал, ВЕЛИКОЛЕПНО!
  6. Максим
    умная с интересом книга!
  7. Данил
    мне понравилось эта голова