Васек Трубачев и его товарищи

Глава 26
Васин герой

С тех пор как Вася пошёл на поправку и ощутил под солдатским одеялом обе ноги, в палате как будто наступил праздник. – Да… задал я тут работы докторам, это верно, – говорил товарищам Вася. Благодарная и смущённая улыбка растягивала его большой рот, на худых щеках появлялись ямочки. – Только не напрасно они хлопотали. Я – боец, все мои мысли на фронте. – Вася вытягивал худые, длинные руки и пробовал мускулы. Теперь бы только встать скорее! А что, не говорили врачи, когда встану? Про меня то есть, когда, значит, на выписку? – жадно вглядываясь в лица товарищей, спрашивал Вася.
– Лежи уж, какая тебе выписка… Чуть живого из операционной принесли, а он – выписка… – добродушно ворчал Егор Иванович. – На всё, брат, и терпение и время требуются.
– Нет у меня терпения, это верно, – соглашался Вася. – Ещё мой командир, бывало, перед боем положит этак мне руку на плечо и скажет: «Терпение, Вася!» А я еле на месте стою, все поджилки у меня ходуном ходят… Эх, вот командир был, насквозь каждого человека видел!
– Да что за командир-то? Весь твой разговор к нему сводится. Герой, что ли? – откликается молодой, безусый боец, только недавно прибывший в госпиталь.
– Герой! – убеждённо говорит Вася. – Я с ним недолго находился, но на всю жизнь его запомнил. Особенный человек. Людей жалел, а о себе не думал. Один раз в бою ранило его осколком в плечо – так он до конца боя никому ни слова не сказал. Терпеливый! Кто его знает, как он терпел. Рождаются же такие люди! – Вася глубоко вобрал воздух и замолчал.
– Бывалый, видно, командир, с выдержкой, – сказал кто-то в палате.
– Да не так-то бывалый – молодой ещё, только виски седые. На глазах у нас поседел командир наш… Было это в одном селе, – снова начал рассказ Вася. – Только что выбили наши оттуда фашистов. И мы, значит, подошли как раз. Видим – там изба горит, там другая, сараи пылают… Идёшь – в лицо тебе жар, и люди тут же убитые валяются… А зима, мороз! Кровь на снегу так и дымится. Живых не видно, только женщина одна бежит к нам навстречу. «Миленькие, – кричит, – голубчики! – и на пожарище рукой машет. – Дети наши в школе горят, весь народ туда палачи согнали и подожгли!» Мы – к школе. Л от школы уже одни стропила остались да головни валяются. Ну, всех за сердце взяло. Постояли мы, сняли шапки. Потом разошлись. А командир до утра не приходил. Бойцы говорили – всю ночь он просидел один на этом пожарище. А вышли мы утром из села – глядим, виски у него седые, словно иней на волосах осел.
Молодой боец, сосед Васи, беспокойно заворочался на койке.
– Э, встать бы скорее! Душа у меня горит, когда я такое слышу, – сказал он, отворачиваясь к стене.
Раненые с сочувствием оглянулись на него, и Егор Иванович, понижая голос, спросил:
– А ты, Вася, говорил, у него своя семья погибла? На родине, что ли?
– Да, говорили хлопцы, семья у него была, дети… Только он про своих молчит. Сядет, бывало, с нами к огоньку, про всех расспросит – у кого жена, у кого мать. Фотографии поглядит, а про своих – ни слова. И мы молчим – страшно человеку душу разбередить. Так пошутит он с нами, попьёт чайку и начнёт рассказывать, как после войны жить будем, как коммунизма достигнем. Встанет перед нами мирная, счастливая жизнь, и такая ненависть к фашистам за сердце возьмёт, что в бою каждый за десятерых бьётся… Какой человек был! Кто его знал, тот не забудет. Вечный человек!
Глаза у Васи делались большие и ярко блестели. Постепенно любовь Васи к своему командиру передалась и его слушателям; судьба Васиного героя волновала всех раненых. Но судьба эта терялась в снежном поле, где выдержала тяжёлый бой 4-я батарея.
– Подобрали меня наши люди. Может, и его нашли Толь ко вот фамилии его я никогда не спрашивал, ни к чему как-то было. «Товарищ комбат» да «товарищ комбат»! Если б из нашей части кого найти, может, знают, – говорил Вася.
– Трудно искать, если из части своей выбыл. Война – это бурное море, – вздыхал сосед по койке.
– Живого или мёртвого – найду! – упрямо и тоскливо говорил Вася. – Мне бы встать только. – Он тихо шевелил под простынёй ногами. – А на фронте буду – рассчитаюсь с фашистами! Всё им припомню!
Красноармейцы сочувственно глядели на бледное безусое лицо, на тонкие мальчишеские руки, перебирающие край простыни…
Вася ждал ребят. Их давно не было, а ему хотелось поделиться с ними своей радостью, рассказать о своих надеждах, о том, что он, Вася, скоро встанет и попросится в самый горячий бой.
Никто не умел так сочувствовать Васе, слушать с таким восторгом, никто не умел так понимать и разделять мечты комсомольца, как ребята.
Неведомый Васин герой – бесстрашный командир вставал перед ними во весь рост, напоминая то Митю, то учителя, то Степана Ильича.
И, присев на табуретках около Васиной кровати, они, в свою очередь, в сотый раз пересказывали молодому бойцу всё, что видели и пережили на Украине.
– Не один у нас герой – весь наш народ герой, – вмешиваясь в их жаркую беседу, басил из своего угла Егор Иванович.
Поджидая своих друзей, Вася поминутно взглядывал на дверь.
– Придут! – утешала его Нина Игнатьевна. – Об операции они уже знают, а проведать прибегут. А впрочем, с дежурством у них что-то неладно последнее время. Всё больше девочки приходят. Ведь к ним директор бывший приехал, дом под школу будут ремонтировать. Вот и хлопочут. Ты не скучай, прибегут!
Но перед обедом забежала одна Лида. Узнав от неё, что все заняты на работе, Вася сначала опечалился, потом расспросил обо всём и, загоревшись общим настроением ребят, сказал:
– Эх, и я бы сейчас вам помог по-комсомольски!
Показать оглавление

Комментариев: 7

Оставить комментарий

  1. Саша
    Хорошая, интересная книга!
  2. ондрей
    так себе тупые
  3. владислав
    во!
  4. илья
    ?
  5. мария
    человек умный, кто писал, ВЕЛИКОЛЕПНО!
  6. Максим
    умная с интересом книга!
  7. Данил
    мне понравилось эта голова