Васек Трубачев и его товарищи

Глава 16
Снова в поход

Мазин вытер губы и повторил:
– Война!
Ребята, тесно сдвинувшись вокруг, молча и тревожно смотрели то на него, то на Митю. Митя, ошеломлённый неожиданным известием, старался сохранить спокойствие; он неестественно улыбнулся, пожал плечами.
Мазин, прерываемый взволнованным Петькой, начал рассказывать:
– Мы вышли на шоссе, а тут – скот гонят, люди идут…
– Неожиданное нападение! – перебивая его, кричал Петька.
Ребята забрасывали их вопросами:
– А что говорят? Где сражение? Зачем скот гонят?
Девочки прижимались друг к дружке, смотрели широко открытыми глазами на Митю:
– Что же это, Митя? Война? Настоящая война?
Митя поднял руку. Он чувствовал, что надо успокоить ребят, что-то сказать им, но про себя он уже спешно решал вопрос, что делать: ждать учителя или двигаться к нему навстречу?
– Ребята! Война, конечно, является неожиданностью не только для нас, но и для всей нашей страны – Митя остановился, посмотрел на серьёзные лица ребят. – Но у нас, у советских людей, у коммунистов, комсомольцев и пионеров, есть такое отличительное свойство: перестраиваться на ходу. Мы не теряемся ни при каких обстоятельствах. А потому наше дело: спокойно, стойко, как подобает пионерам, принять это известие и срочно перестрои ться на военный лад… Трубачёв, ты остаёшься командиром отряда!.. – Ми тя посмотрел на мирную полянку, на дымящуюся на костре картошку. – Сейчас лагерь снимется с места и походным порядком выйдет на шоссе. Варёную картошку разделить – съедим на ходу. Консервы, мешки с мукой, лишнюю посуду и лишние тяжести сложить в яму и замаскировать. Уладится дело – заберём. Каждый идёт налегке – понятно?
– Понятно! – серьёзно ответили ребята.
Митя взглянул на часы:
– Полчаса на сборы.
На поляне закипела работа.
Снимали и связывали палатки, складывали в незаконченную землянку консервы, чугунки, удочки. Мазин и Русаков занимались маскировкой. Они искусно выложили дёрном и забросали валежником яму. Синицына с Зориной раздавали горячую картошку. Кто-то из ребят потребовал соли. Синицына возмутилась:
– Какая соль ещё? Война, а он «соли»!
Трубачёв о чём-то советовался с Одинцовым. Через полчаса всё было готово. Стоя посередине полянки с лёгкой ношей за спиной, ребята с сожалением поглядывали на изумрудную зелень, на затухший костёр, на чёрные ямки в том месте, где так уютно стояли их палатки. Было странно, что они должны уходить отсюда потому, что на их землю пришёл враг. Было непонятно и тревожно слово «война», знакомое ребятам только по книгам и рассказам.
– Нам не страшно… Нам только самую чуточку страшно, – сознавались шепотком девочки.
Ребята были настроены воинственно. У них появились толстые палки с острыми концами. Два кухонных ножа бесследно исчезли под чьими-то куртками.
– Готово? – спросил Митя.
– Готово!
– «Если завтра война, если враг нападёт…» – решительно запел Трубачёв.
– «Если тёмная сила нагрянет…» – звонко подхватили голоса ребят.
Они шли, крепко ступая по земле, презирая колючки и крапиву, ломая на своём пути сухие ветки. Шли с песней, как идут бойцы.
Когда первый боевой пыл улёгся, стали решать, как быть, если Сергей Николаевич запоздает. Посыпались и другие вопросы. Ребята забеспокоились о родителях – что они думают? Мамы уже, верно, плачут. Надо послать телеграмму, успокоить их. И вообще, что будет дальше? И как это так всё неожиданно случилось?
Над головой сквозь тёмную зелень розовело небо, трава была ещё мокрая, но в воздухе уже не чувствовалось ночной свежести.
– А вдруг мы этих самых фашистов встретим? – тревожно оглядываясь, спросила Надя Глушкова.
– Встретим – так будем драться! – крикнул Трубачёв, с силой сбивая палкой молодые кусты.
– Трубачёв, отставить! – прикрикнул Митя. – Во-первых, мы их не встретим, во-вторых, таких вояк никому не нужно, а в-третьих, наша прямая обязанность – возможно скорей убраться восвояси, чтобы не затруднить собой взрослых.
– Как – восвояси? Сейчас же? Домой? – разочарованно протянули ребята.
– Да над нами все смеяться будут – скажут, что мы струсили.
– Тут война, а мы «восвояси»! – возмущался Одинцов.
– Ну, а куда же нам? Конечно, по домам надо, – рассудительно сказал Саша.
– Конечно. В школу надо… – задумчиво поддержал его Сева.
Трубачёв был недоволен:
– Что мы, маленькие, что ли? В гражданскую войну и не такие, как мы, воевали!
– Я никуда не поеду! – решительно заявил Мазин.
– Я тоже! – крикнул Русаков.
Митя рассердился:
– Кто это смеет рассуждать, поедет он или не поедет! Как старшие решат, так и будет. (А старшие – то есть он, Митя, и Сергей Николаевич, – без всякого сомнения, посадят всех в вагон и вывезут. А потом Сергей Николаевич пойдёт на фронт, а может быть, и он, Митя.) И прекратить лишние разговоры! Давайте лучше слушать, не горнит ли Сергей Николаевич.
Но горна не было слышно. Митя с каждым шагом испытывал всё большее беспокойство. Что, если Сергей Николаевич не встретит их и потом будет искать в лесу? Поляна ещё хранит следы пребывания лагеря. Учитель, наткнувшись на неё, вероятно, поймёт, что Митя увёл ребят в село. Но что будет, если, не услышав ответа на горн, учитель двинется в глубь леса и, разыскивая отряд, напрасно потеряет время? Надо было бы как-нибудь дать знать, куда снялся лагерь…
Митя подозвал Трубачёва.
– Мы с тобой, брат, маху дали, – тихо сказал он.
– А что? – встрепенулся Трубачёв.
– Да надо было Сергею Николаевичу какой-нибудь знак на поляне оставить, что мы ушли в село.
– Знак? Я оставил! Мы с Одинцовым письмо в клеёнку завернули и над костром к железке привязали, – сообщил Васёк.
Митя просветлел:
– Ну, тогда всё в порядке! Если и разойдёмся, то он нас догонит.
Шли долго. Дорога казалась очень длинной и незнакомой. Несколько раз останавливались, прислушивались и хором кричали:
– Сергей Николаевич! Ау!
Но в лесу не было слышно ни одного человеческого голоса. Мазин и Русаков то и дело забегали вперёд – проверять свои дорожные знаки.
– До шоссе осталось два километра! – сообщили они.
Ребята заспешили.
До них доносились какие-то смешанные звуки: неясный равномерный шум, стук колёс, гудки машин. Митя сквозь деревья увидел красноармейцев. Они шли и шли ровным, широким шагом. Кое-где двигались за ними орудия, ехали грузовики, торчали вверх чёрные стволы винтовок. Ребята замерли.
– Красная Армия пошла на врага! – торжественно сказала Валя Степанова.
– Бойцы! Бойцы!
Ребята врассыпную бросились к шоссе. Митя перепрыгнул через глубокий ров, отделявший его от дороги, и остановился, с волнением вглядываясь в суровые лица шагавших бойцов. Увидев пионеров, некоторые из них поворачивали серые от пыли лица и улыбались. Ребята радостно ловили эти улыбки.
Сева Малютин, подняв вверх худенькую руку, махал и махал ею в воздухе. Петька схватил Мазина за плечо.
– Пойдём за ними! – возбуждённо зашептал он.
Мазин нагнул голову, раздумывая:
– Сейчас нельзя, не по-товарищески.
Трубачёв, Булгаков и Одинцов стояли на пригорке, освещённые лучами солнца. В немом восхищении они отдавали салют идущим в бой красноармейцам… И вдруг за сплошной движущейся массой, откуда-то с другой стороны шоссе, раздался призывный звук горна.
– Сергей Николаевич!!!
Митя схватил за плечо Белкина:
– Давай! Давай!
Тра-та-та-та! – изо всех сил забарабанил Белкин.
Показать оглавление

Комментариев: 7

Оставить комментарий

  1. Саша
    Хорошая, интересная книга!
  2. ондрей
    так себе тупые
  3. владислав
    во!
  4. илья
    ?
  5. мария
    человек умный, кто писал, ВЕЛИКОЛЕПНО!
  6. Максим
    умная с интересом книга!
  7. Данил
    мне понравилось эта голова