Васек Трубачев и его товарищи

Глава 11
За советом и помощью

Ночью шёл мелкий сухой снег. Задубевшая от заморозков земля по выбоинкам покрылась серой крупкой. Ледяной ветер выметал эту крупку вместе с пылью и сердито бросал в лица прохожим.
Ребята провожали Трубачёва и Мазина до самого здания, где на доске из тёмного стекла было написано золотыми буквами: «Райком ВЛКСМ».
На выборных было возложено важное, ответственное поручение. В разговоре с комсомольцами Васёк должен был кратко и быстро изложить суть дела. Мазину поручалось выступать только в затруднительных случаях.
Проводив товарищей, ребята удалились.
Васёк и Коля Мазин открыли дверь и вошли в большой, светлый коридор. По обеим сторонам его, около стен, стояли стулья и деревянные диваны. В коридор выходили двери многих комнат. На каждой была прибита дощечка с номером.
По коридору мимо мальчиков проходили какие-то люди, молодые военные, девушки в шинелях; они шли быстрой, деловой походкой, разговаривали вполголоса. Стоя у окна, двое рабочих о чём-то горячо спорили. В конце коридора за маленьким столиком сидела стриженая девушка и что-то записывала в большой журнал. Около неё тоже стояла группа молодёжи. Двери комнат поминутно открывались и закрывались; из них выходили люди и, оглядевшись, разыскивали по номерам следующие комнаты, куда им тоже нужно было зачем-то зайти.
На стенах висели яркие плакаты и лозунги. Проходя мимо одного плаката, Мазин вдруг остановился как вкопанный и тихонько толкнул Трубачёва.
С плаката, словно живой, глядел красноармеец и, указывая пальцем прямо на мальчиков, строго спрашивал: «А ты чем помог фронту?» Его прямой вопрос и деловая обстановка, царившая вокруг, смутили ребят.
Мазин указал глазами на диван:
– Сядем. Оглядимся сначала.
Товарищи сели. Васёк сдержанно вздохнул и шёпотом сказал:
– Здесь все так заняты…
Мазин наклонил к нему голову:
– Учёба тоже не маленькое дело.
Мальчики ещё раз окинули взглядом прибитые над дверями комнат номера:
– Куда же нам идти?
Со двора в боковые двери вошла небольшая группа ребят в расстёгнутых пальто, в красных галстуках. Они шли, тихо ступая но крашеному полу, держа в руках шапки.
Глаза Мазина остро блеснули.
– А эти куда?
Васёк потянул его за руку:
– Идём и мы за ними.
Группа ребят направилась к пятой комнате. Девушка в гимнастёрке преградила им путь:
– Вам кого, ребята?
– Нам товарища Мишу, – сказал передний, приглаживая рукой волосы и поддёргивая пояс с блестящей пряжкой.
– Нам к товарищу Мише надо, – повторил другой мальчишка в полосатой тельняшке, с перевязанной серым бинтом ладонью. – Мы по вызову.
– Бутылки? Лом? – улыбаясь, спросила девушка и слегка посторонилась.
Ребята прошли в комнату.
Мазин вместе с Трубачёвым последовали за незнакомыми ребятами.
За столом сидел комсомолец. Васёк увидел светлую копну волос, тёмные очки на носу и лёгкий пушок над верхней губой.
Идущий впереди мальчуган выпрямился и бойко отрапортовал:
– Штаб пионерского отряда с улицы Фрунзе прибыл в ваше распоряжение!
Трубачёв и Мазин с интересом взглянули на ребят «Ого, штаб!» – подумал каждый из них.
– Прибыли? – спросил товарищ Миша. – Очень хорошо Я хочу вам дать одно поручение.
Он перелистал бумаги, лежавшие на столе, вырвал из блокнота листок и что-то на нём написал. Потом поднял глаза на мальчиков:
– На вашей улице проживает семья красноармейца Большакова. Сын на фронте, одни старики остались. В последнюю бомбёжку дом их очень пострадал. Надо будет помочь им перебраться на другую квартиру. Возьмите толковых ребят, не устраивайте из этой перевозки никакого события, не поднимайте шума, делайте всё спокойно, аккуратно, не торопясь. Вот адрес.
Мальчик с блестящей пряжкой деловито взял бумажку и коротко спросил:
– Больше ничего?
– Ну как – ничего? Посмотрите, что там надо. Может быть, дров заготовить, воды принести. Вообще у вас там есть уже несколько семей, которым вы помогаете, возьмите и эту под опеку. Забегайте туда почаще!
– Товарищ Миша! – вдруг выдвинулся вперёд черноглазый мальчишка л полосатой тельняшке и с перевязанной ладонью. – Мы на нашей улице нашли старую палатку, под названием «Воды». Там два ящика с пустыми бутылками обнаружили. Что, можно их сдать? Или не трогать?
Миша нахмурился:
– Если палатка пустая, никто в ней не торгует – сдайте, конечно.
– Есть! – весело откликнулись мальчики и, круто повернувшись, пошли к двери.
Мазин и Трубачёв хотели уже обратиться к товарищу Мише, как вдруг из соседней комнаты открылась дверь и два комсомольца, о чём-то споря, подошли к столу.
– Вот, Михаил: заварил Гончаренко кашу и не хочет расхлёбывать! – хлопнув по плечу комсомольца в рабочей спецовке, сказал голубоглазый паренёк, присаживаясь на край стола. – Я его вызвал сюда к нам побеседовать.
Миша покачал головой, полез в стол, вытащил оттуда листок бумаги и поглядел на товарища в рабочей спецовке:
– Неладно у тебя получилось, товарищ Гончаренко! Что же это ты так рубишь сплеча? Комсомолец, а подхода к людям не имеешь. Кузьмичёв – старый мастер, работает с высокими показателями, мы его очень ценим, а ты взял да продёрнул старика в стенгазете. Неладно…
– Что – неладно? – Гончаренко придвинул стул. Над чёрными глазами его топорщились, словно присыпанные пылью, брови, широкий нос с подвижными ноздрями и насмешливое выражение рта делали его лицо живым и сердитым. – Что – неладно? – повторил он с досадой. – У нас ни одно собрание не обходится без длинных речей. Нам время дорого! Рабочие каждую минуту учитывают, а Кузьмичёв закроет глаза и пост, как соловей!
– Ну, если говорит человек по делу… – начал Миша.
– Не но делу! Вот именно не но делу! Стоит и мямлит одно и то же. Вот он, мол, старый мастер, привык работать так-то и так-то, а вам, молодым, надо ещё поучиться. Начнёт всякие примеры приводить – и отнимет целый час. А потом обязательно скажет: «Вот, товарищи, надо учитывать каждую секунду!» А у нас есть ребята, которые по неделе дома не бывают. Петров так и заявил своей матери: «Пока война – мой дом на заводе!» Кузьмичёв работает хорошо, но он болтун!
Васёк быстро взглянул на Мазина и тихо шепнул:
– Смотри не болтай много!
– Ну, ты бы поговорил с ним где-нибудь наедине, что ли, – продолжал Миша, – а то взял и продёрнул в газете, а он ко мне с жалобой. Нехорошо всё-таки получается. И когда это ты постом заделался? – усмехнулся он и, развернув листок, медленно прочёл что-то про себя, потом сказал: – Во-первых, ты его здесь краснобаем обругал и вообще…
…Час сглотнёт
и два проглотит.
Но поставит всем на вид.
Что в цеху одной минутой
Он, как часом, дорожит…

Все трое вдруг дружно расхохотались. Миша снял тёмные очки, взлохматил свою шевелюру.
– Честное слово, неплохо! – вдруг искренне сказал он к по-дружески обратился к Гончаренко: – Но ты всё-таки с Кузьмичёвым уладь. Старик дни и ночи работает, не считаясь со своими силами. Ну, любит поговорить, словоохотлив… Надо было попросту побеседовать с ним, указать. А ты – с такой насмешкой!
– Он больше всего за стихи обиделся. Зачем, говорит, рифмой, можно было попроще! – сказал комсомолец, который сидел на столе.
Миша улыбнулся.
– Ну что ж, – вздохнул Гончаренко, – постараюсь уладить. – Он взглянул на часы и заторопился: – Ого, уже поздно! Просижу тут, тогда придётся самого себя продёргивать. До свиданья!
Гончаренко вышел. Миша обернулся к мальчикам.
– А вы что тут? – удивлённо спросил он, заметив скромно стоящих у дверей Мазина и Трубачёва.
– Мы по собственному делу, – волнуясь, сказал Васёк. Комсомолец, сидевший на столе, тоже обернулся и внимательно посмотрел на мальчика чуть выпуклыми голубыми глазами.
– Ну, выкладывайте, какое у вас дело?
Мальчики подошли к столу.
– Нам посоветоваться нужно, – серьёзно сказал Васёк. – Мы хотим учиться. В нашей школе госпиталь. Ребята все разъехались кто куда. Многие в Свердловске учатся…
– Мы не хотим терять год, – торопливо перебил Мазин.
– Подождите, ребята, – остановил их Миша. – А почему же вы не эвакуировались? Мы ведь школьников вывозили в Свердловск. Вы бы теперь там учились. – Он обернулся к другому комсомольцу: – Вот, понимаешь, Костя, не уехали вовремя… А что вы вообще сейчас делаете? – обратился он к мальчикам.
Васёк вспомнил красноармейца с плаката, строго указывающего на них пальцем.
– Мы работаем в госпитале. Нас восемь человек. Весь отряд.
– Это что, все пионеры из вашего класса? Ну и работайте пока. Молодцы! А откроется школа – будете учиться. Чем мы Сможем вам помочь сейчас?
– Митя сказал, чтобы мы шли в райком комсомола, – упрямо заявил Мазин.
– А кто это Митя? – поднимая брови, спросил Костя.
– Это наш вожатый.
Васёк вытащил из кармана письмо. Оба комсомольца прочитали его внимательно, изредка переглядываясь.
– Подожди-ка! – вдруг сказал – Миша, опуская на стол письмо. – Ведь это пишет Митя Бурцев. – Он быстро взглянул на ребят: – Так это вас мы тут разыскивали по всем дорогам в первые дни войны?
– Нас, наверно, – сказал Васёк.
Комсомольцы с большим интересом стали обо всём расспрашивать. Васёк кратко рассказал о своём отряде и закончил тем, что ребята во что бы то ни стало решили не терять года.
– У нас есть учительница по русскому и по арифметике.
– И по истории, – поспешно добавил Мазин. – Нам надо только по географии и по ботанике.
– Ага! Так у них уже по главным предметам есть с кем заниматься, – улыбнулся Миша и вдруг тронул товарища за плечо: – Послушай, Костя. Ведь ты у нас в школе был первым по географии, мы тебя даже географом называли. Помоги-ка ребятам, а?
Мальчики с надеждой взглянули на Костю. Тот прищурил глаза, потёр лоб:
– Времени у меня очень мало.
Лица ребят вытянулись. Миша похлопал Костю по плечу:
– Ну, часок в день выкроишь как-нибудь… А вы вот что, – обратился он к ребятам, – ступайте пока домой, а мы тут подумаем. Завтра зайдите.
Мальчики хотели ещё что-то сказать, но в это время дверь широко открылась, и в комнату вошли несколько молодых красноармейцев.
Костя соскочил со стола и бросился к ним:
– Ну? Уже готовы?
Миша поднялся, снял очки. Лицо у него стало вдруг очень молодым и взволнованным. Он протянул руки вошедшим:
– Обнимемся, товарищи!
Васёк и Мазин поспешно выскользнули за дверь.
– На фронт своих провожают… – прошептал Васёк.
Показать оглавление

Комментариев: 7

Оставить комментарий

  1. Саша
    Хорошая, интересная книга!
  2. ондрей
    так себе тупые
  3. владислав
    во!
  4. илья
    ?
  5. мария
    человек умный, кто писал, ВЕЛИКОЛЕПНО!
  6. Максим
    умная с интересом книга!
  7. Данил
    мне понравилось эта голова