Защищая Джейкоба

15
Игра в детектива

Сара Гройль сидела в «Старбаксе» в «Ньютон-центре», уткнувшись в «макбук». При виде меня она оторвалась от компьютера и, наклонив голову сначала влево, затем вправо, вытащила из ушей наушники тем же движением, каким женщины снимают серьги. Потом, поморгав, устремила на меня сонный взгляд, выходя из интернет-транса.
– Привет, Сара. Не помешал?
– Нет, я просто… не знаю.
– Могу я с тобой поговорить?
– О чем?
Я бросил на нее взгляд: «Смеешься?»
– Если хочешь, можем пойти куда-нибудь в другое место.
Она ответила не сразу. Столики стояли слишком близко, и люди делали вид, что не слушают, соблюдая неписаный этикет кофеен. Но тут обычная неловкость от необходимости вести разговор в близком соседстве с посторонними усугублялась дурной славой моей семьи и смущением самой Сары. Она стеснялась того, что ее могут увидеть в моем обществе. А возможно, еще и боялась меня, наслушавшись всего того, что о нас болтали. Поэтому и зависла, не в силах решить в условиях такого количества обстоятельств, которые необходимо было принять во внимание. Я предложил пойти посидеть на скамейке в скверике напротив; там было достаточно людно, чтобы она могла чувствовать себя в безопасности и в то же самое время не опасаться чужих ушей. Она мотнула головой, убирая со лба упавшую на глаза челку, и сказала:
– Ладно.
– Может, купить тебе еще кофе?
– Я не пью кофе.
Мы уселись на зеленую скамейку на другой стороне улицы. Сара держалась очень прямо. Она не была толстой, но не была и достаточно худой для футболки, которую надела. Над поясом шортов нависали небольшие валики жирка – «плюхи», как без стеснения именовали их подростки. У меня промелькнула мысль, что из нее могла бы выйти неплохая подружка для Джейкоба, когда все закончится.
Я обхватил ладонями свой картонный стаканчик из «Старбакса». Кофе мне больше не хотелось, но выкинуть его было некуда. Я принялся крутить его в руках.
– Сара, я пытаюсь выяснить, что на самом деле произошло с Беном Рифкином. Мне нужно найти того, кто на самом деле это сделал.
Она скептически покосилась на меня:
– В каком смысле?
– Джейкоб этого не делал. Они ошибаются.
– Я думала, это больше не ваша обязанность. Вы что, решили поиграть в детектива?
– Теперь это моя обязанность как отца.
– Ясненько.
Она с усмешкой покачала головой.
– По-твоему, говорить, что он невиновен, глупо?
– Нет. Наверное, нет.
– Мне кажется, ты тоже знаешь, что Джейкоб невиновен. Ты же сама сказала…
– Я такого никогда не говорила.
– Сара, ты же догадываешься, что мы, взрослые, понятия не имеем, что происходит в вашей жизни. Откуда нам это знать? Но кто-то же должен приоткрыть нам дверцу. Кто-то из вас должен нам помочь.
– Мы и так помогли.
– Этого недостаточно. Неужели ты не понимаешь? Неужели ты хочешь, чтобы твой друг отправился в тюрьму за убийство, которого он не совершал?
– Откуда мне знать, что он его не совершал? Разве не в этом-то все и дело? Как может кто-то это знать? И вы в том числе.
– То есть ты считаешь, что он виновен?
– Я не знаю.
– Значит, у тебя есть сомнения.
– Я же сказала – не знаю.
– Зато я знаю. Понимаешь? Я всю жизнь этим занимаюсь, и я знаю: Джейкоб этого не делал. Честное слово. Он этого не делал. Он ни в чем не виноват.
– Ну, разумеется, вы так считаете. Вы же его отец.
– Да, я его отец, это правда. Но дело не только в этом. Есть улики. Ты их не видела, а я видел.
Она взглянула на меня со снисходительной улыбочкой, и на мгновение стало казаться, как будто из нас двоих это она взрослая, а я – неразумный ребенок.
– Мистер Барбер, я не понимаю, что вы хотите от меня услышать. Что обо всем этом может быть известно мне? Я особенно не общалась ни с Джейкобом, ни с Беном.
– Сара, это ведь ты подсказала мне заглянуть на «Фейсбук».
– Ничего я вам не говорила.
– Ладно, хорошо, допустим… допустим, если это ты посоветовала мне заглянуть на «Фейсбук». Зачем ты это сделала? Что ты хотела, чтобы я там нашел?
– Так, только имейте в виду, я вам ничего такого не говорила, ясно?
– Ясно.
– Потому что я не хочу иметь ко всему этому никакого отношения, ясно?
– Ясно.
– Ну, просто, понимаете, ходили всякие слухи, и я подумала, что вы должны знать, что болтают. Поскольку никто вроде как не был в курсе. В смысле, никто из тех, кто этим занимался. Без обид, но вы вообще понятия ни о чем не имели. А ребята были в курсе. Ребята обсуждали, что у Джейкоба был нож и что у Бена с Джейкобом случилась ссора. А вы ни о чем таком даже не подозревали. Вообще-то, Бен уже давно травил Джейка. Это же еще не значит, что человек сразу убийца, да? Но я подумала, что вы должны знать про такие вещи.
– Из-за чего Бен травил Джейка?
– А почему бы вам не спросить об этом самого Джейка? Он ведь ваш ребенок.
– Я спрашивал. Он никогда даже не упоминал о том, что у них с Беном случались какие-то трения. Он твердит, что все было в полном порядке, будто бы у него никогда не было никаких проблем ни с Беном, ни с кем-либо еще.
– Ну, тогда… тогда я даже не знаю, может, я просто ошибаюсь.
– Брось, Сара, ты не считаешь, что ты ошибаешься. Так из-за чего Бен травил Джейка?
– Слушайте, ну это все ерунда. Всех достают. Ну, не прямо достают – дразнят, понимаете? Я вижу, как у вас сразу загорелись глаза, когда я сказала «травил», как будто это такое уж большое дело. Взрослые обожают разглагольствовать про травлю. У нас были тренинги про травлю и все такое прочее.
Она покачала головой.
– Хорошо, значит, не травил, а дразнил. Из-за чего? Что они ему говорили?
– Да ничего особенного. Что он гей, ботан, лузер.
– И кто это говорил?
– Да ребята. Все. На самом деле это ерунда. Какое-то время тебя дразнят, а потом просто переключаются на кого-нибудь другого, и все.
– Бен дразнил Джейкоба?
– Да, но это был не один только Бен. Не поймите меня неправильно, но Джейкоб просто не в той компании.
– Да? А в какой он компании?
– Не знаю. На самом деле он ни в какой не в компании. Он просто никакой. Как бы это объяснить. Вообще-то, для ботана Джейкоб даже прикольный, просто прикольных ботанов вроде как не бывает. Понимаете?
– Не очень.
– Ну, вот смотрите: есть качки, да? Так он точно не качок. А есть умные ребята. Только беда в том, что он недостаточно умный, чтобы быть одним их них. Ну, то есть он умный, но не настолько умный, понимаете? У тебя должна быть какая-то фишка. Нужно играть на каком-то музыкальном инструменте, быть в какой-то спортивной команде или чем-то заниматься, ну или принадлежать к какому-то этническому меньшинству, или быть лесбиянкой, или умственно отсталым, или еще кем-нибудь – не то чтобы в этом было что-то плохое, не поймите меня неправильно. Ну, просто если у тебя нет такой фишки, значит ты вроде как ничем не примечательный. Ну, обычный вроде как, ни рыба ни мясо – никакой, но не в плохом смысле. Ну а Джейкоб как раз такой и был, понимаете? Самый обычный парень. Так вам понятно?
– Более чем.
– Правда?
– Да. А ты кто, Сара? Какая у тебя фишка?
– У меня ее нету. Как у Джейкоба. Я никакая.
– Но не в плохом смысле.
– Ну да.
– Знаешь, не хочу разыгрывать из себя Клиффа Хакстебла, но мне не кажется, что ты никакая.
– Кто такой этот Клифф Хакстебл?
– Не важно.
Люди, входившие и выходившие из «Старбакса» на той стороне улицы, украдкой бросали на меня взгляды, хотя было не очень понятно, узнают они меня или нет. Возможно, это была всего лишь моя разыгравшаяся подозрительность.
– Я просто хочу сказать, ну… – Она замялась, подбирая слова. – Думаю, это круто, то, что вы пытаетесь сделать. Ну, доказать, что Джейкоб невиновен. Вы, наверное, очень хороший отец. Только Джейкоб совсем на вас не похож. Вы же это знаете?
– Не похож? Почему?
– Ну, по характеру, понимаете? Он замкнутый. И застенчивый. Не имею в виду, что он плохой парень. Ну, то есть он очень даже неплохой. Но у него почти совсем нет друзей, понимаете? У него своя маленькая компашка. Ну, Дерек и еще этот, как его, Джош. Вот он, кстати, совсем странный. Ну, вообще не от мира сего. Но у Джейкоба практически нет друзей среди, ну, его круга общения. Ну, то есть его это вполне устраивает. Нет, в этом нет ничего страшного, это совершенно нормально. Не хочу сказать ничего такого. Просто, понимаете, никто не знает, что творится у него в… ну, у него внутри. Не уверена, что он счастлив.
– Он кажется тебе несчастным?
– Немного. Ну, то есть мы все несчастные. В смысле, бываем иногда.
Я ничего не ответил.
– Вам надо поговорить с Дереком. С Дереком Ю. Он знает обо всем этом больше, чем я.
– Сара, в данный момент я говорю с тобой.
– Нет, пойдите поговорите с Дереком. Я не хочу влезать в это все, понимаете? Дерек с Джейкобом лучшие друзья с самого детства. Уверена, Дерек может рассказать вам больше, чем я. Ну, то есть он наверняка захочет помочь Джейкобу. Он же вроде как его лучший друг.
– А почему ты не хочешь помочь Джейкобу?
– Хочу. Просто ничего толком не знаю. Я ничего про все это не знаю. А Дерек знает.
Мне хотелось похлопать ее по руке или по плечу, но в наше время даже такой отеческий жест способен вызвать подозрения. Поэтому я вскинул мой картонный стаканчик в подобии салюта и сказал:
– Когда мы на моей старой работе заканчивали разговор со свидетелем, то всегда задавали один вопрос: есть ли что-нибудь такое, о чем, по твоему мнению, мне стоит знать, но о чем я не спросил? Что угодно.
– Нет. Мне ничего такого не приходит в голову.
– Уверена?
Она вскинула вверх мизинец:
– Честное скаутское.
– Ладно, Сара, спасибо тебе. Понимаю, что Джейкоб – личность сейчас не самая в городе популярная, так что, по-моему мнению, с твоей стороны было очень отважно со мной поговорить.
– Ничуть это не отважно. Если бы это было отважно, я бы не стала этого делать. Я вовсе не отважный человек. Просто мне нравится Джейк. Ну, то есть если абстрагироваться от дела и всего остального. Но Джейк мне нравился. В смысле, раньше, до всего этого. Он был хорошим парнем.
– Не «был». Есть. Он хороший парень.
– Ну да. Он хороший парень.
– Спасибо.
– Знаете что, мистер Барбер? Думаю, у вас был очень хороший отец. Потому что вы сами очень хороший отец, так что, наверное, у вас у самого был хороший отец, который вас этому научил. Это правда?
Господи, она что, не читала газет?
– Не совсем, – отозвался я.
– Не совсем, но близко?
– У меня не было отца.
– А отчим?
Я покачал головой.
– Мистер Барбер, у каждого человека есть отец. Кроме разве что Бога, ну или кого-то в этом духе.
– Не у меня, Сара.
– А-а-а. Ну, тогда, может, это и к лучшему. Вроде как полностью выводит отцов из уравнения.
– Возможно. Я, наверное, не лучшая кандидатура, которой стоит задавать этот вопрос.

 

Семейство Ю проживало на одной из извилистых узких улочек за библиотекой, по соседству с детским садом, где наши дети и познакомились. Оно занимало маленький аккуратный домик в колониальном стиле на небольшом участке, белый с черными ставнями. Предыдущий владелец возвел вокруг входной двери кирпичную пристройку, которая выдавалась на фоне белой стены, точно накрашенный красной помадой рот. Я помню, как мы все набивались в это крохотное помещение, когда с Лори в зимние месяцы приходили к Ю в гости. Это было в те времена, когда Джейкоб с Дереком посещали начальную школу. Тогда наши семьи приятельствовали. В те дни родители друзей Джейкоба, как правило, становились и нашими друзьями тоже. Мы выстраивали отношения с другими семьями, точно пригоняли друг к другу кусочки головоломки: отец к отцу, мать к матери, ребенок к ребенку, чтобы понять, совпадаем ли друг с другом. Семейство Ю в этом плане оказалось не совсем точным попаданием: у Дерека имелась сестренка по имени Эбигейл, на три года моложе мальчиков, – но дружба между нашими семьями какое-то время была нам удобна. То, что теперь мы стали видеться с ними реже, не было результатом разрыва. Просто дети нас переросли. Дети уже общались без нашего участия, а нас, их родителей, не так много связывало, чтобы целенаправленно искать встреч друг с другом. И тем не менее я полагал, что мы оставались друзьями, даже теперь. Каким же я был наивным.
Дверь мне открыл Дерек. При виде меня он застыл на пороге. Стоял и молча таращился на меня своими большими глупыми шоколадными глазами, пока я наконец не произнес:
– Привет, Дерек.
– Привет, Энди.
Дети Ю всегда называли нас с Лори по имени – к этой либеральной практике я так до конца и не привык, а в текущих обстоятельствах подобное обращение царапнуло меня еще больше.
– Можно тебя на минутку? Нужно поговорить.
И снова Дерек, казалось, утратил дар речи. Он стоял столбом и молча смотрел на меня.
– Дерек, кто там? – послышался из кухни голос Дэвида Ю, отца Дерека.
– Все в порядке, Дерек, – заверил я его.
Его паника показалась мне почти комической. С чего он вдруг так переполошился? Он видел меня тысячу раз.
– Дерек, кто там?
До меня донесся скрежет ножек отодвигаемого стула. В следующее мгновение в передней появился сам Дэвид Ю и, положив руку на плечо Дерека, мягко отодвинул сына от двери.
– Привет, Дэвид.
– Чем могу служить?
– Я просто хотел поговорить с Дереком.
– О чем?
– О деле. О том, что случилось. Я пытаюсь выяснить, кто на самом деле это сделал. Джейкоб невиновен. Я помогаю готовиться к суду.
Дэвид понимающе кивнул.
Его жена Карен тоже вышла из кухни и коротко кивнула мне в знак приветствия. Все трое застыли в дверном проеме, точно семейный портрет.
– Дэвид, можно мне войти?
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Почему?
– Мы в списке свидетелей. Нам не положено ни с кем разговаривать.
– Это смешно. Мы в Америке. Вы можете разговаривать с кем хотите.
– Прокурор велел нам ни с кем не разговаривать.
– Лоджудис?
– Он самый. Сказал, чтобы мы ни с кем не разговаривали.
– Ну, он имел в виду журналистов. Лоджудис не хотел, чтобы вы раздавали противоречащие друг другу комментарии. Он думает только о перекрестном допросе. А я пытаюсь выяснить прав…
– Он не это сказал. Он сказал, ни с кем не разговаривайте.
– Да, но он не может так говорить. Никто не вправе запрещать вам с кем-то разговаривать.
– Мне очень жаль.
– Дэвид, речь идет о моем сыне. Ты же знаешь Джейкоба. Ты знаешь его с самого детства.
– Мне очень жаль.
– Можно мне хотя бы войти в дом, чтобы мы могли об этом поговорить?
– Нет.
– Нет?
– Нет.
Мы в упор посмотрели друг на друга.
– Энди, – произнес он, – это наше семейное время. Я не очень рад твоему появлению здесь.
Он двинулся закрыть дверь. Его жена остановила его, ухватившись за край двери, и устремила на него умоляющий взгляд.
– Пожалуйста, не приходи сюда больше, – заявил Дэвид Ю. И неубедительно добавил: – Удачи.
Он убрал руку Карен с двери и аккуратно закрыл ее, и я услышал, как с той стороны звякнула цепочка.
Назад: 14 Вопросы
Дальше: 16 Свидетель
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий