Дети крови и костей

Глава сорок седьмая. Инан

– Зели? – кричу я, но сомневаюсь, что она отзовется. После того как она убежала, я вообще не уверен, что найду ее.
Солнце садится, освещая верхушки холмов. Я прислоняюсь к дереву, чтобы отдохнуть.
– Зели, пожалуйста, – задыхаясь, зову я. Внезапная боль заставляет вцепиться в ствол – похоже, из-за нашей ссоры магия мне мстит. Даже дышать больно. – Зели, прости!
Извинение теряется в шуршании листвы, но слова кажутся неискренними. Не знаю, за что извиняюсь: за непонимание или за то, что я – сын своего отца? Любые мольбы ничего не значат в сравнении с тем, что он натворил.
– Новая Ориша, – бормочу я. Теперь, когда произнес это вслух, выражение кажется мне смешным. Как у меня получится все исправить, если я сам – часть проблемы?
Небеса.
Зели не просто посеяла в моей душе зерно сомнения. Она заставляет меня думать иначе, забыть про все, что прежде казалось неоспоримым.
Уже ночь, а у нас еще нет плана. Без воскрешенных мы проиграем маскам, потеряем наших родных и свиток…
Резкая боль пронзает живот. Я сгибаюсь, хватаясь за ствол, чтобы не упасть. Как дикий леонэр, моя магия рвется наружу.
– Мама!
Я закрываю глаза, и в голове вновь звучат крики Зели. Отчаянные. Недетские. Полные ужаса, который она не должна была испытать.
Чтобы магия исчезла навсегда, каждый маг должен умереть. Если они почувствуют силу колдовства, то не остановятся ни перед чем, чтобы его вернуть.
В памяти всплывает лицо отца. Его ровный голос, пустой взгляд.
Я ему верил и, несмотря на страх, восхищался несгибаемой силой короля.
– А еще громче ты не можешь?
Я вздрагиваю от неожиданности. Не знаю почему, но в присутствии Зели магия тут же успокаивается.
– Ты так шумишь, удивительно, как тебя еще не поймали.
Зели выходит из темноты, и сила, бушующая в теле, совсем затихает. Ветер доносит до меня свежий океанский аромат – запах ее души. Я без сил опускаюсь на землю.
– Не моя вина, – выдыхаю я сквозь зубы. – Это очень больно.
– Все пройдет, когда ты примешь свои силы. Они мучат тебя потому, что ты с ними борешься.
Ее лицо по-прежнему кажется суровым, но я с удивлением ловлю в голосе нотку жалости. Предсказательница выходит из тени и прислоняется к дереву. Ее серебряные глаза покраснели и опухли от слез, пролитых после нашей ссоры.
Внезапно я понимаю: пережить ее воспоминания – недостаточное наказание для меня. Я страдал лишь мгновения. Она – всю жизнь.
– Значит, ты будешь сражаться вместе со мной? – спрашиваю я.
Зели скрещивает руки на груди:
– У меня нет выбора. Тзайн и Амари в плену. Одной не справиться.
– А как же восставшие духи?
Зели достает из сумки сверкающий шар. Давние слова Каэи всплывают в памяти. Глядя, как оранжевые и красные всполохи бегут по прозрачной поверхности, я понимаю, что это может быть только солнечный камень.
– Если им нужен свиток, значит, и это тоже.
– Он был у тебя все время?
– Я боялась его потерять, но без него не призвать воскрешенных.
Теперь ее план кажется правильным. Этого должно хватить, но есть нечто более важное.
Твои люди, стражники, всего лишь убийцы, насильники и воры. Единственная разница между ними и преступниками в том, что они носят форму.
Ее слова все еще звучат в моей голове. Посох больше не сталкивается с мечом. После всего, что случилось, пути назад нет. Кто-то должен уступить.
– Ты спросила, что ужаснее, – неохотно произношу я, – использовать магию или подавлять ее? Так вот, я не знаю.
Сжимаю старую пешку, ощущая, как она обжигает пальцы:
– Мне ненавистно и то, и другое.
Слезы застилают глаза, и я изо всех сил пытаюсь их сдержать. Могу представить, как бы избил меня отец, если бы это увидел.
– Ненавижу свою силу, – продолжаю я, понизив голос. – И то, как она отравляет меня. Но больше всего ненавижу то, что она заставляет меня презирать себя самого.
Собрав всю волю, я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Зели. Но, глядя на нее, перестаю стыдиться своей слабости.
В ее глазах стоят слезы. Не знаю, какую струну ее души я задел, но запах морской соли исчезает, хотя мне впервые хочется, чтобы он остался.
– Твоя магия не отравлена! – Голос девушки дрожит. – Ты сам отравляешь себя тем, что подавляешь и борешься с ней. Носишься с этой жалкой игрушкой! – Она подскакивает, выхватывает из руки пешку и сует мне в лицо. – Это магацит, дурак. Я удивлена, как у тебя пальцы не отпали!
Я гляжу на тусклую пешку, покрытую золотисто-коричневой ржавчиной, изменившей ее первоначальный цвет. Мне казалось, что она покрашена в черный, но, возможно, это всегда был магацит.
Конечно…
Беру пешку у Зели и держу в руке до тех пор, пока не чувствую, как она обжигает кожу. Все это время я думал, что просто слишком крепко ее сжимаю.
Я едва сдерживаю смех и мысленно возвращаюсь в тот день, когда отец «подарил» ее мне.
До Рейда мы каждую неделю играли в сенет. Это были часы, когда он становился для меня не только королем. Каждый ход был наставлением сыну, открывал премудрости управления.
После Рейда времени для игр не осталось. Не осталось времени и для меня. Однажды я совершил ошибку, принеся игру в тронный зал, – тогда отец швырнул пешки мне прямо в лицо.
«Оставь! – рявкнул он, когда я наклонился, чтобы поднять их. – Уборка – дело слуг, а не королей».
Эта пешка – все, что мне удалось сохранить.
Я гляжу на тусклый металл, сгорая от стыда.
Его единственный подарок, полный ненависти.
– Она принадлежала моему отцу, – отвечаю я. – Тайное оружие презирающих магию, созданное, чтобы уничтожать таких, как я.
– Ты цепляешься за нее, как младенец за одеяло. – Зели тяжело вздыхает. – Сражаешься за человека, который будет всегда ненавидеть тебя за то, кто ты есть.
Как и волосы, ее взгляд серебрится в лунном свете, пронзительнее всех, которые мне доводилось встречать. Я застываю, глядя на нее. Не могу отвести глаз, хотя должен говорить.
Роняю пешку в грязь и бью по ней так, что она отлетает в сторону. Вот линия, за которую нет возврата. Я был паршивой овцой, когда страна нуждалась в короле.
Долг превыше всего.
Фраза отца теперь пропитана ложью. Магия может быть опасна, но преступления, совершенные для ее искоренения, не оправдывают монарха.
– Знаю, ты мне не доверяешь. Просто дай шанс. Я проведу нас в лагерь и спасу твоего брата.
Зели закусывает губу.
– А что случится, когда мы найдем свиток?
Я медлю, перед мысленным взором возникает лицо отца. Если не уничтожить магию, вся Ориша будет объята пламенем.
Но единственное пламя, которое я видел, зажег сам король. Он и я. Всю жизнь приходилось слушать его обман, но с меня хватит.
– Он ваш, – решаю я. – Что бы вы с Амари ни захотели с ним сделать, я не встану у вас на пути.
Я протягиваю руку, и Зели в нерешительности на нее смотрит. Не знаю, хватит ли моих слов, но после долгого молчания предсказательница наконец ее жмет. Прикосновение наполняет меня странным теплом.
К моему удивлению, ладони девушки все в мозолях – возможно, от посоха. Пожав друг другу руки, мы отводим глаза, устремляя взгляды в ночное небо.
– Так мы это сделаем? – спрашивает она.
Я киваю:
– Ты увидишь, каким королем я могу стать.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий