Дети крови и костей

Глава шестьдесят шестая. Инан

Крики Зели замолкают, но еще долго не прекращаются в моей голове. Жуткие.
Пронзительные.
Хотя ее измученное сознание сейчас находится в моем сне, физическая связь с телом не исчезает. Ее боль передается мне, обжигая кожу, временами настолько сильная, что трудно дышать. Стараюсь скрыть ее, когда стучу в покои отца.
Несмотря ни на что, я должен спасти Зели. Однажды я уже подвел ее. Если она погибнет здесь, я никогда не прощу себе этого.
– Входи.
Открываю дверь и, загоняя магию внутрь, вхожу в комнаты командира, которые занял отец. Он стоит в бархатной ночной рубашке, изучая выцветшую карту. Ни ненависти. Ни тени отвращения.
Для него вырезать слово «МУХА» на спине у девушки – обычное дело.
– Ты хотел меня видеть.
Отец долгое время не отвечает. Он поднимает карту так, чтобы на нее падал свет. Долина предсказателей отмечена красным крестиком.
В это мгновение я наконец понимаю: смерть Зулайки и крики Зели ничего для него не значат. Они – маги, а значит ничтожества.
Король ставит долг превыше всего, но в его Орише им нет места. И никогда не было.
Он хочет не просто уничтожить магию. Желает стереть их с лица земли.
– Ты опозорил меня, – наконец говорит он. – Так не ведут себя во время следствия.
– Вряд ли это можно назвать следствием.
Отец опускает карту:
– Прости, что ты сказал?
«Ничего». Именно этого ответа он ждет.
Но я слышу, как плачет и дрожит Зели. Невозможно заменить «пытки» другим словом.
– Я не узнал ничего нового, отец. А ты? – Мой голос становится громче. – Единственная новость – это то, что ты можешь заставить девчонку кричать.
К моему удивлению, он улыбается. Но улыбка короля опаснее гнева.
– Путешествия закалили тебя, – кивает он. – Это хорошо. Но не трать сил, защищая эту…
Муху.
Знаю, что он скажет, еще до того, как оскорбление срывается с губ. Такими он их видит.
Таким же будет видеть меня.
Делаю шаг в сторону и встречаюсь со своим отражением в зеркале, вспоминая о новом слое краски на пряди. Только небесам известно, сколько она еще продержится.
– Мы не первые, кто взвалил на себя эту ношу – решился на крайние меры, чтобы королевство было в безопасности. Братонии, порльтогане были уничтожены потому, что недостаточно боролись с магией. Хочешь, чтобы я помиловал муху и навлек на Оришу подобный рок?
– Я предлагал не это, но…
– Такие мухи, как она, похожи на диких зверей, – продолжает отец. – Просто так она тебе не ответит, сначала придется сломать ее, показав свою власть.
Его взгляд возвращается к пергаменту. Он ставит крест на Илорин:
– Ты бы понял, если бы имел смелость остаться. В конце муха рассказала мне все, что было нужно.
Пот струится у меня по спине. Кулаки сжимаются сами собой.
– Все?
Отец кивает:
– Свиток можно уничтожить лишь с помощью магии. После провала адмирала Эбеле у меня оставались сомнения, но девчонка это подтвердила. Теперь, когда предсказательница в наших руках, осталось лишь заполучить свиток, чтобы она его уничтожила.
Сердце колотится где-то в горле. Я закрываю глаза, чтобы успокоиться.
– Она будет жить?
– Пока. – Отец проводит пальцем по кресту у лагеря предсказателей. Красные чернила кажутся густыми, как кровь.
– Возможно, так даже лучше, – вздыхает он. – Она убила Каэю. Быстрая смерть была бы милостью.
Я застываю на месте. Зажмуриваюсь. Пожалуй, даже слишком сильно.
– Ч-что? – заикаюсь я. – Девчонка призналась?
Хочу сказать больше, но каждое слово застревает в горле. Вспоминаю ненависть в глазах Каэи и ее последнее слово. Муха.
– Она созналась, что была в храме. – Отец говорит так, словно ответ очевиден. – Там нашли тело Каэи.
Он поднимает со стола маленький бирюзовый кристалл, испачканный в крови. От этого зрелища желудок сводит. Он подносит камень к свету.
– Что это? – спрашиваю я, хотя знаю ответ.
– Какой-то осадок. – Губы отца кривятся. – Муха оставила его на волосах Каэи. Он сжимает кристалл в кулаке, пока тот не рассыпается в пыль, оставив запах вина и железа.
Аромат души Каэи.
– Когда найдешь сестру, убей, – говорит отец скорее себе, нежели мне. – Я бы уничтожил тысячи, чтобы защитить вас, но не могу простить роли, которую она сыграла в смерти Каэи.
Стискиваю рукоять меча и с трудом киваю. Почти чувствую нож, вырезающий на спине «ПРЕДАТЕЛЬ».
– Прости. Я знаю… – Она была твоим солнцем. – Знаю… как много она для тебя значила.
Отец, обуреваемый чувствами, крутит кольцо:
– Адмирал не хотела ехать. Боялась, что случится нечто вроде этого.
– Думаю, разочаровать тебя она боялась больше, чем собственной смерти.
Мы все боимся этого. Всегда боялись. А я – больше, чем кто бы то ни было.
– Что ты с ней сделаешь? – спрашиваю я.
– С кем?
– С Зели.
Отец моргает.
Он забыл, что у нее есть имя.
– Сейчас там врач. Мы верим, что свиток у ее брата, и завтра используем девчонку как приманку. После того как пергамент окажется у нас, она его уничтожит.
– А потом? – допытываюсь я. – После того, как мы его уничтожим?
– Она умрет. – Отец снова поворачивается к карте, намечая дорогу. – Мы провезем ее труп по всей Орише, чтобы напомнить остальным, что бывает с мятежниками. А если откуда-нибудь потянет восстанием, тут же сотрем их в порошок.
– Но что, если есть другой выход? – говорю я и рассматриваю города на карте. – Что, если мы прислушаемся к их жалобам и используем девушку как посла? Это ее народ, люди, которых она любит. Можно использовать это, чтобы держать ее в подчинении. В нашей власти будет маг.
Каждое мое слово звучит как предательство, но отец не прерывает меня, и я продолжаю. Выбора нет. Нужно спасти Зели любой ценой.
– Я многое повидал в своем путешествии, отец, и теперь понимаю предсказателей. Если мы улучшим их положение, то избежим возможного бунта.
– Мой отец думал так же.
Дыхание перехватывает. Он никогда не упоминал о своей семье.
Все, что я знал о ней, – из слухов и перешептываний во дворце.
– Отец думал, можно положить конец репрессиям и создать лучшее королевство. Я согласился, но они убили его. И всех, кого я любил. – Отец кладет холодную ладонь мне на шею. – Верь мне, когда я говорю, что другого выхода нет. Ты видел, что поджигатель сотворил с их лагерем.
Собираю волю в кулак и киваю. Нет смысла спорить с королем. Тем более когда я вспоминаю о людях, вспыхнувших так быстро, что не успели даже закричать.
Хватка отца усиливается, причиняя боль.
– Запомни мои слова и выучи этот урок, пока не поздно.
Затем он делает шаг вперед и обнимает меня. Этот поступок так необычен, что заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Последний раз он обнимал меня так после того, как я, будучи еще ребенком, вонзил меч в спину Амари.
Мужчина, который способен ранить собственную сестру, может стать превосходным королем.
Тогда меня на секунду даже охватила гордость, счастье, пока Амари истекала кровью.
– Я в тебе сомневался. – Отец отступает назад. – Не думал, что справишься. Но ты спас Оришу, а значит станешь отличным королем.
Не в силах говорить, я киваю. Он возвращается к картам – видимо, со мной закончил.
Молча выхожу из комнаты.
Почувствуй, приказываю себе, почувствуй хоть что-нибудь. Отец дал мне все, о чем только можно было мечтать, – наконец признал, что я буду прекрасным королем.
Но, когда дверь закрывается, ноги подгибаются, и я опускаюсь на пол.
Пока Зели закована в цепи, это ничего не значит.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий