Дети крови и костей

Глава семьдесят шестая. Амари

Зели вздрагивает, когда я расчесываю последние пряди. Судя по тому, как она ежится и корчится, можно подумать, что с нее снимают скальп.
– Прости. – Это извинение звучит, наверное, уже в десятый раз.
– Кто-то должен был это сделать.
– Если бы ты расчесывалась каждую пару дней…
– Амари, если ты увидишь меня с гребнем, зови целителя.
Мой смех отражается от металлических стен, когда я разделяю ее волосы на три части. Хотя их трудно расчесывать, чувствую зависть, когда принимаюсь заплетать последнюю косу. Прежде гладкие, словно шелк, теперь белые волосы Зели жесткие и густые. Они обрамляют это прекрасное лицо, как грива леонэры, а она, похоже, даже не замечает, как Роэн и его люди смотрят на нее.
– Перед тем как магия исчезла, они всегда были такими, – говорит Зели скорее себе, чем мне. – Чтобы расчесать волосы, мама ловила меня с помощью воскрешенных.
Я вновь смеюсь, представляя, как фигурки из камня гоняются за ней, пытаясь справиться с этим непростым заданием.
– Моей матери это бы понравилось. Сколько бы нянек ко мне ни приставили, им всегда приходилось долго гоняться за мной по дворцу.
– Всегда бегала голышом? – улыбается Зели.
– Да. Не знаю, почему, – хихикаю я. – В детстве было удобнее без одежды.
Зели морщится, когда коса касается ее шеи, и непринужденность исчезает из нашего разговора. Это происходит снова и снова. Я словно вижу, как вокруг нее вырастает стена – кирпичи из несказанных слов, скрепленные болезненными воспоминаниями. Выпускаю из рук косу и кладу подбородок ей на голову.
– Как бы там ни было, ты можешь со мной поговорить.
Зели опускает глаза, обхватывает колени руками и прижимает их к груди. Я сжимаю ее плечо, а затем снова возвращаюсь к косе.
– Я думала, ты слабачка, – шепчет она.
Не знаю, что сказать. Это звучит неожиданно. Из всех определений, которыми она, вероятно, пользовалась, думая обо мне, «слабачка» – самое мягкое.
– Из-за отца?
Она кивает, но я чувствую, что ей трудно об этом говорить.
– Всякий раз при мысли о нем ты дрожала. Я не понимала, как можно так хорошо владеть мечом и испытывать такой страх.
Я глажу Зели по волосам, массирую ее голову:
– А теперь?
Зели закрывает глаза и застывает. Обнимаю ее и чувствую трещину в ее броне.
Напряжение нарастает, эмоции и боль захлестывают ее. Когда терпеть больше невозможно, сдавленные рыдания вырываются наружу.
– Не могу выкинуть его из головы… – Она прижимается ко мне, горячие слезы капают на плечо. – Стоит закрыть глаза, и король словно затягивает цепь у меня на шее.
Крепко обнимаю Зели. Она плачет, отпуская все, что так долго пыталась скрыть. От этих слез в горле встает ком. Моя семья причинила ей столько боли…
Утешая Зели, думаю о Бинте и о том, как она нуждалась во мне все те дни. Подруга всегда была на моей стороне, а меня никогда не было рядом.
– Прости, – шепчу я. – За то, что сделал мой отец. Прости, что Инан не смог остановить его. Прости, что нам понадобилось столько времени, чтобы попытаться исправить совершенное им зло.
Зели прижимается крепче, вслушиваясь в мои слова. Прости меня, Бинта, обращаюсь я к душе умершей подруги. Прости, что не сделала больше.
– В первую ночь, когда мы сбежали, мне так и не удалось уснуть в лесу, как ни пыталась, – мягко говорю я. – Мысли были затуманены. Стоило зажмуриться, как меня словно пронзал черный клинок отца.
Отстраняюсь и вытираю ей слезы, глядя прямо в серебряные глаза.
– Мне казалось, когда он найдет меня, я буду трястись от страха, но знаешь, что произошло в крепости?
Зели качает головой, и я вспоминаю тот момент. Сердце бьется быстрее, а мысль об отцовской ярости неприятно отзывается в душе, но я все же возвращаюсь туда и снова ощущаю тяжесть своего оружия.
– Зели, я схватилась за меч. Почти побежала за ним!
Она улыбается мне, и на секунду я вижу Бинту, хотя черты Зели мягче.
– Меньшего я от Леонэры и не ожидала, – говорит она.
– Помню день, когда Леонэре сказали собраться и перестать изображать испуганную принцесску.
– Ты врешь. – Зели смеется сквозь слезы. – Думаю, это звучало куда грубее.
– Если тебе станет легче, ты подтолкнула меня.
– Значит, теперь ты мне мстишь? – спрашивает Зели.
Я качаю головой:
– Мне нужно было это услышать от тебя. После смерти Бинты ты единственная не обращалась со мной, как с глупой куклой. Знаю, ты не замечаешь, но я действительно могу быть Леонэрой.
Вытираю оставшиеся слезы и кладу ладонь ей на щеку. Меня не было с Бинтой, но рядом с Зели рана в моем сердце затягивается. Подруга говорила, что мне надо быть храброй. С Зели я чувствую себя такой.
– Неважно, что он сделал и что осталось в твоей памяти, поверь, это пройдет, – говорю я. – Станет легче.
Зели улыбается, но вскоре улыбка исчезает с лица. Она закрывает глаза и сжимает кулаки, как всегда, когда пытается прочесть заклинание.
– Что-то не так? – спрашиваю.
– Я не могу… – Она в отчаянии смотрит на свои руки. – Больше не могу творить магию.
Сердце замирает в груди. Я крепко сжимаю руку Зели:
– О чем ты?
– Она исчезла. – Зели хватается за голову, лицо искажается от ужаса. – Я больше не жница. Я – ничто.
Горе, свалившееся на Зели, кажется, вот-вот раздавит это хрупкое тело. Я хочу утешить ее, но руки наливаются свинцом.
– Когда это случилось?
Зели закрывает глаза и пожимает плечами.
– Когда они мучали меня, казалось, что они вырезают из меня магию. С тех пор я ничего не чувствую.
– А как же ритуал?
– Не знаю. – Она судорожно вздыхает. – Я не смогу, и никто не сможет.
От ее слов земля уходит у меня из-под ног. Почти чувствую, как проваливаюсь в бездну. Лекан говорил, что только маг, связанный с Небесной Матерью, способен провести ритуал. Другого сентаро нет, и мы не найдем Зели замены.
– Возможно, тебе просто нужен солнечный камень…
– Я пыталась.
– И?
– Ничего. Даже не чувствую тепла.
Закусываю губу, пытаюсь придумать что-то еще. Если ей не помогает солнечный камень, вряд ли поможет свиток.
– Но ведь то же случилось и в Ибеджи, так? – спрашиваю. – После битвы. Ты говорила, магию что-то сдерживает.
– Сдерживало. А теперь ее нет. Тогда я знала, что обладаю ей, а сейчас ничего не чувствую.
Меня охватывает отчаяние. Ноги немеют. Нужно повернуть назад. Разбудить кого-нибудь из команды Роэна и сменить курс.
Передо мной возникает лицо Бинты, и я превозмогаю свой страх и отцовский гнев. Мысленно возвращаюсь на месяц назад, в тот роковой день, где стою в покоях Каэи, сжимая свиток.
Обстоятельства складывались не в нашу пользу. Реальность снова и снова напоминала, что мы должны проиграть, но мы боролись вновь и вновь, шли к цели и восставали.
– Ты можешь это сделать, – шепчу я, чувствуя уверенность. – Боги избрали тебя, а они не ошибаются.
– Амари…
– Я наблюдала за тем, как ты совершаешь невозможное, с первого дня нашей встречи. За близких ты будешь биться с целым миром. Знаю, ты сделаешь все, чтобы спасти магов.
Зели пытается отвернуться, но я беру ее за подбородок и заставляю взглянуть мне в глаза. Если бы только она увидела в себе человека, которого вижу я, – настоящего бойца.
– Ты в этом уверена? – спрашивает она.
– Больше всего на свете. Просто посмотри на себя. Если ты не справишься с этим, никто не сможет.
Поднимаю зеркало, показывая Зели шесть густых кос, спускающихся до талии. Ее волосы за месяц стали такими кудрявыми, что я забыла, какие они длинные.
– Я выгляжу, как настоящая воительница… – Она трогает косы.
Я улыбаюсь и опускаю зеркало.
– Ты должна выглядеть как воин, когда будешь возвращать магию.
Зели сжимает мою руку, что-то печальное все еще остается в ее жесте.
– Спасибо тебе, Амари. За все.
Прижимаюсь к ней лбом, и мы сидим в исполненном любви молчании.
Принцесса и воин, решаю про себя. Так назовут нашу историю, когда станут ее рассказывать.
– Ты останешься? – Я отодвигаюсь, чтобы взглянуть Зели в лицо. – Не хочу быть одна.
– Конечно. – Она улыбается. – Что-то подсказывает мне, что в этой кровати я точно усну.
Двигаюсь, чтобы ей хватило места, и она забирается на постель, прячась под шкуры пантэнэр. Наклоняюсь, чтобы погасить факел, и Зели хватает меня за запястье.
– Думаешь, у нас получится?
Я не уверена, но скрываю это и улыбаюсь.
– Неважно. Главное, мы попытаемся.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий