Дети крови и костей

Глава десятая. Зели

Мы молча плывем по узким проливам в сторону от северного побережья, не в силах говорить после пережитого ужаса. Хотя шум волн оглушает, крики Биси в моей голове звучат еще громче.
Четыре смерти. Четыре человека не выбрались из пламени.
Я принесла огонь в Илорин. Их кровь на моих руках.
Я обнимаю себя за плечи, чтобы не заплакать, пока Мама Агба бинтует наши раны лоскутьями, оторванными от своего подола. Хотя мы выбрались из пожара, но кожа покрыта царапинами и волдырями, и я радуюсь боли, как другу. Раны – ничто в сравнении с чувством вины, обжигающим сердце.
Желудок сводит, когда я вспоминаю обгоревшие трупы. Обугленная кожа слезает с их конечностей, запах паленого мяса все еще разносится в воздухе.
Им теперь хорошо, пытаюсь я утешить себя. Если их души достигли покоя алафии, смерть – это почти подарок. Но что если муки были слишком сильными?
Закрываю глаза и пытаюсь прогнать эту мысль. Если смерть была слишком страшной, их душам не видать загробной жизни. Они останутся в апади, вечном аду, снова и снова переживая свою боль.
Когда мы высаживаемся на каменистый берег, Тзайн помогает Амари, а я – папе. Я обещала не подвести его. А теперь вся наша деревня сгорела в огне…
Я смотрю на зазубренные камни, не в силах взглянуть ему в глаза. Папа должен был продать меня на работы. Сделай он это, у них с Тзайном началась бы спокойная жизнь. Молчание отца лишь усиливает мою боль, но когда он встречается со мной взглядом, я вижу в его глазах слезы.
– Ты не можешь все бросить, Зели. Не теперь. – Он берет меня за руку. – Эти чудовища во второй раз лишили нас дома. Не дай этому повториться.
– Папа? – Я не могу поверить, что он это говорит. Со времен Рейда он не проклинал власть даже шепотом. Я думала, он больше не будет прежним.
– Пока магия не вернется, они так и будут относиться к нам, как к грязи. Нужно преподать им урок. Если они сожгли наши дома, мы сожжем их.
Тзайн стоит, разинув рот от изумления, мы переглядываемся. Того, прежнего отца не было с нами одиннадцать лет. Мы не знали, что он все еще жив.
– Папа…
– Берите Найлу, – приказывает он. – Стражники близко. У нас мало времени.
Он указывает на северный берег, где пять человек в королевских доспехах сгоняют выживших в кучу. Вспышка пламени освещает печать на шлеме. Капитан… Тот, что преследовал нас с Амари, сжег мой дом.
– Едем с нами, – требует Тзайн. – Мы не можем бросить тебя.
– Нет. Я только задержу вас.
– Но папа…
– Нет, – обрывает он брата и кладет руку ему на плечо. – Мама Агба сказала мне о видении. Вы трое должны сделать это. Отправляйтесь в Шандомбль и выясните, как вернуть магию.
Ком встает в горле. Я хватаю папу за руку:
– Они уже отыскали нас. Значит скоро придут за тобой.
– К тому времени, как они отправятся в погоню, мы будем уже далеко, – уверяет меня Мама Агба. – Кто лучше видящей сможет спрятаться от стражников?
Тзайн переводит взгляд с папы на меня. Стоит, стиснув зубы, пытаясь оставаться спокойным. Не знаю, сможет ли он бросить папу здесь. Тзайн места себе не найдет, не позаботившись о других.
– Как мы вас найдем? – шепчу я.
– Верните магию, – говорит Мама Агба. – С видениями я всегда буду знать, где вы.
– Вам надо идти, – настаивает папа, когда воздух оглашают новые крики. Один из солдат хватает старуху за волосы и подносит меч к ее горлу.
– Папа, нет!
Я пытаюсь оттолкнуть его, но он прижимает меня к себе и обнимает. Меня трясет, но руки папы сильнее, чем прежде.
– Твоя мама… – Он умолкает. Я всхлипываю. – Любила тебя отчаянно. Она бы очень гордилась тобой теперь.
Сжимаю руку папы так сильно, что мои ногти впиваются в его кожу. Он обнимает меня в ответ и подходит к Тзайну. Хотя брат возвышается над ним, как башня, папа крепко обнимает его. Они стоят долго и, кажется, никогда не разомкнут рук.
– Я горжусь тобой, сын. Неважно, что нас ждет, я всегда буду гордиться тобой.
Тзайн смахивает слезы. Он не привык показывать свои чувства, но я ощущаю его боль.
– Я люблю вас, – шепчет нам папа.
– Мы тоже любим тебя, – хриплю я.
Отец жестом приказывает Тзайну садиться на Найлу. Амари забирается следом – слезы струятся по ее щекам. Глядя на нее, я испытываю гнев. Почему она плачет? Ведь это не королевская, а моя семья разбивается из-за нее.
Мама Агба целует меня в лоб и крепко обнимает.
– Будь осторожной и сильной.
Шмыгнув, киваю, хотя вовсе не чувствую в себе силы. Мне страшно. Я слаба как никогда.
Что, если я подведу их?
– Береги сестру, – напоминает папа Тзайну, когда я забираюсь в седло. – Найла, будь хорошей девочкой. Защищай их.
Найла лижет папу в лицо, трется мордой об его щеку – знак того, что она исполнит обещанное. Сердце сжимается, когда она идет прочь, унося нас от дома. Но когда я оборачиваюсь, лицо папы озаряет улыбка.
Надеюсь, мы выживем и увидим ее вновь.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий