Разрушенная

Книга: Разрушенная
Назад: ГЛАВА 41
Дальше: ЭПИЛОГ

ГЛАВА 42

После передачи события развиваются очень быстро.
Премьер-министр Грегори, как и обещал, официально подает в отставку. В условиях внутреннего скандала и международного давления в стране объявлено о роспуске парламента и назначении новых выборов. А дальше сбывается предсказание Эйдена: едва узнав, что на самом деле происходит, люди сказали: «Нет, хватит».
Лордеров не стало.
Разумеется, все было не так просто. Обе стороны заплатили высокую цену, и дело дошло до ожесточенных столкновений, как, например, в Камбрии, где сторонники Астрид не пожелали отдавать власть, но цена эта была все же ниже, чем жизнь в постоянном страхе. Все получилось, ПВБ победили.
Ди-Джей, Эйден и международный совет установили временное правительство, идет образование новых политических партий, выдвигаются кандидаты.
Грегори продолжает искать Сэм, мою мать, но прошло уже несколько месяцев, и я понемногу смиряюсь с тем, что он никогда ее не найдет. У мамы и Эми все в порядке, посланные Астрид лордеры не нашли их, и я временно живу с ними в нашем заново отремонтированном доме. Скай выжил и выздоравливает, пользуясь тем, что у него теперь три заботливые няньки.
Зачистка запрещена, и доктор Лизандер занята тем, что снимает «Лево» и удаляет чипы у Зачищенных, включая и меня. Я рада переменам, как случившимся, так и тем, что еще предстоят, но многое остается в подвешенном состоянии.
Зализываю раны и жду этот день.

 

Доктор Лизандер сидит за письменным столом напротив нас с Беном.
— Никаких гарантий нет. Мы не знаем, кем ты был до Зачистки.
— Понимаю. Лордеры уничтожили все мои документы; найти ничего невозможно. — Бен крепко держит меня за руку.
— Мы не знаем, кем ты был, но и знаем достаточно много, ведь так? — говорю я. — Тебе необязательно это делать.
— Я хочу.
Доктор Лизандер не в первый уже раз предупреждает о возможных нежелательных последствиях регулировки памяти. Предсказать результаты невозможно; могут быть восстановлены нежелательные воспоминания, а совсем не те, на которые он рассчитывает. Не исключен также риск повреждения головного мозга, припадков и смерти. В более простых случаях регулировка заканчивалась успешно, в данном же сказать заранее ничего нельзя ввиду многочисленных процедур, которым подвергся Бен.
— Это все? — спрашивает Бен.
— Ты еще хочешь продолжать?
— Да. Кайла может присутствовать?
— Я бы не рекомендовала, но если она не против, решать тебе.
— Пойду с ним, — говорю я, не отпуская его руку.
Что бы ни сделал Бен, виновны в этом лордеры с их процедурами и манипуляциями, из-за чего он и предал нас. Но и забыть некоторые вещи невозможно, и я до сих пор просыпаюсь по ночам от страха, когда вижу Флоренс и других погибших у Колледжа Всех Душ. И, конечно, во всем этом присутствует такая оговорка, как «если бы». Если бы Эйден не привел Бена туда. Если бы я настойчивее попыталась достучаться до Бена. Если бы я узнала, что именно случилось с ним, и остановила его…
Если бы только…
С другой стороны, нас предал не Бен, а то существо, в которое превратили его лордеры. В конце концов, нечто подобное случилось и со мной, поэтому я понимаю ситуацию лучше многих других. Я не могу бросить Бена, пока есть шанс вернуть его. И не брошу.

 

Бена готовят. Он лежит на одной из тех кроватей, которые словно обнимают тебя. На такой же мне делали ТСО. Специалисты проверяют мониторы, провода, капельницы и сканер. Все это время Бен не отпускает мою руку
— А если я чихну? — шутит Бен. Ему кажется невероятно забавным, что операцию будут делать через нос.
— Не чихнешь, и ты сам это знаешь. Тебя обездвижат. Все будет парализовано, кроме речи.
Наркоз начинает действовать, его пальцы слабеют.
— Не беспокойся, держу. Все хорошо, — говорю я, но мне страшно.
Эти три месяца дались трудно: Бен осознал, что с ним сделали, каким процедурам и манипуляциям подвергли, чтобы превратить в агента лордеров. Нелегко было примириться и с ролью Тори: она сохранила воспоминания, но все равно предпочла остаться на стороне лордеров. Бен лишь недавно начал возвращаться к жизни с надеждой на то, что экспериментальная микрохирургия вернет украденное.
Доктор Лизандер бросает на меня взгляд через приборы и оборудование и кивает:
— Все в порядке, Бен. Начнем?
— Нет, я передумал. Да шучу, конечно! Приступайте.
— Хорошо. Прежде всего я удалю чип — это рутинная процедура.
Мера необходимая, чтобы никто не смог активировать чип и причинить Бену боль или убить его, как убили Тори. Мой чип удалили несколько месяцев назад.
Доктор Лизандер работает удаленно: всматриваясь в контрольные мониторы, она управляет сканером и микроскопическими роботизированными инструментами. Время идет медленно, секунды кажутся минутами.
— Чип удален, — говорит наконец она. — Ты в порядке?
— В порядке. Здорово. Продолжайте в том же духе, — отзывается Бен.
— А теперь скажи, что ты чувствуешь. — Доктор объясняет, что во время операции, при исследовании участков хранения памяти, будет проведена микростимуляция различных нейронных областей мозга и в зависимости от реакций восстановление поврежденных нейронных связей.
— Ладно, поехали, — говорит Бен. — Синее, синее море. Запах рыбы и чипсов. Женщина… Я вижу женщину. Моя мать? — Он начинает ее описывать, но говорит, что это не его родная мать. Потом голос его меняется на детский, с пронзительной ноткой паники. — Мамочка? Мамочка?
— Все хорошо, Бен. Я с тобой.
— Кто такой Бен? Я — Нейт. Мамочка? Кайла? — Голос снова нормальный. — Я помню маму!
— Хорошо, — подбадривает его доктор Лизандер.
Он молчит.
— Бен?
— Здесь. Не успеваю все сказать. Иногда я как будто там, а иногда словно смотрю на фотографию.
— С памятью так бывает. Что ж, я собираюсь восстановить последние глубокие связи. Это довольно сложно.
— Буду знать.
— Описывай свои ощущения.
Бен говорит быстро, называет людей и места. Потом…
— Кайла?
— Да?
— Группа. Я опоздал. Прибежал, а ты уже там. Новенькая. Я помню! Помню, как в первый раз увидел тебя, такую красивую, бесподобную.
Знаю, он не может ни почувствовать, ни ответить, но только еще крепче сжимаю его руку и удерживаю слезы: работает. Он помнит меня.
Бен вдруг охает.
— Больно. В боку… боль обжигающая…
— Да, у тебя там шрам, старая колотая рана, — успокаивает его доктор Лизандер. — Что еще? Бен? Отвечай!
— Нет. — Голос меняется. Злой… — Нет!
— Бен? Бен?
Ответа нет.
— Бен? — Это уже я. — Нейт? Ты как?
— Денди. Я — денди, спасибо, что спросила. — Облегченно выдыхаю. Но что с его акцентом? Не столько сельский, сколько лондонский.
— Мы уже почти закончили, — сообщает доктор Лизандер.
Вскоре сканер и инструменты убирают. Вытирают Бену капельку крови под носом. Вот и все.
Глаза его закрыты — дозу седативных увеличили, и теперь он будет спать.
— Иди домой, Кайла, — говорит доктор Лизандер. — Сейчас отправим его в отделение для выздоравливающих. Пока спит, проведем мониторинг. Дня через два будем знать, как все прошло.
Но я остаюсь. С Беном или Нейтом, — кто бы он ни был. Главное — теперь он меня помнит.
Назад: ГЛАВА 41
Дальше: ЭПИЛОГ
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий