Инсайт

Глава 4
Культ себя

Губительное социальное препятствие на пути к инсайту

Мы влюбились в собственный образ, в созданные нами самими образы, которые оказались зеркальным отражением нас самих.
Дэниел Бурстин
Интернешнл-Фолс. Сезон команды Dragons подошел к концу, когда в субботу пара голов, сделанных Пейсеном, обеспечила команде Icemen победу со счетом 4:2, причем пять голов были забиты в ходе бурного второго периода. Команда Icemen забила гол на первой минуте второго периода, когда правый нападающий Лоэден бросил шайбу над блином голкипера Келти. Dragons сравняли счет, когда Кайден и Кейден сделали голевую передачу и забили гол в численном большинстве. Учитывая, что Джексон отправился на штрафную скамью, после того как разбил до крови нос Брекону, ударив его высоко поднятой клюшкой, Dragons упорно вели силовую игру. Кейден послал шайбу ниже линии ворот Кайдену, который сделал пас Констандино, легко забившему гол в ворота Dragons.
Итак, это краткое описание хоккейного матча полностью вымышленное. Единственное, что я не придумала, — это имена игроков. Если вы не обратили на них внимания, прочитайте еще раз: Пейсен, Келти, Брекон, Джексон, Констандино и… да, Кейден и Кайден (как такое может быть?). Я выбрала все эти необычные имена из настоящего предварительного списка игроков Западной хоккейной лиги 2015 года, в котором были перечислены 68 американских и канадских школьников. Я не упомянула имена Кейла (да, как листовая капуста), Лэча и четырех Доусонов (Джеймс Ван Дер Бик был бы тронут).
Такое большое количество необычных имен в одной группе хоккеистов может показаться просто совпадением, хотя и странным. Однако Западная хоккейная лига не исключение из правил. В 2012 году журнал Parents Magazine провел опрос, по результатам которого было установлено, что в настоящее время родители выбирают такие имена, как Блейд, Дрейвен, Изэндер, Джейден и Зайден (для мальчиков) и Эннистон, Бруклинн, Лакс, Шарпей и Зеррика для девочек. Я уверена, что вы и сами встречали столь диковинные имена.
В ходе одного из крупнейших современных исследований в области тенденций выбора имен в США Джин Твендж и Кит Кэмпбелл проанализировали данные о более чем 325 миллионах детей, зарегистрированных с 1880 по 2007 год. По результатам этого исследования они установили, что в начале XX века родители неизменно выбирали для своих новорожденных детей традиционные имена. Например, в 1890, 1900, 1910 и 1920 годах самыми распространенными именами были Джон для мальчиков и Мэри для девочек. В последующие десятилетия родители по-прежнему выбирали такие классические имена, как Джеймс, Майкл, Мэри и Линда. Однако, как обнаружили Твендж и Кэмпбелл, начиная с 80-х годов XX столетия сформировалась довольно необычная закономерность: все меньше и меньше родителей предпочитали традиционные имена. В период с 1983 по 2007 год процент американских родителей, выбравших обычные имена для своих детей, резко сокращался каждый год, причем больше всего в 90-х годах, и продолжал падать в начале XXI века. Вот показательный результат: в 1880 году почти 40 процентов мальчиков и 25 процентов девочек получили одно из десяти самых популярных имен, но в 2010 году эта доля сократилась до менее 10 процентов по мужским и до 8 процентов по женским. «В прошлом родители давали детям распространенные имена, — отмечает Твендж, — чтобы они не отличались от остальных. В наше время, напротив, они дают детям уникальные имена, чтобы ребенок выделялся на общем фоне и был звездой».
Я говорю об этом не в осуждение. Безусловно, люди могут называть своих детей так, как хотят (мы живем в свободной стране). А обращаю на это внимание только потому, что эта любопытная тенденция является признаком феномена, который захватывает весь мир и который невозможно остановить. Кроме того, это очень серьезное препятствие на пути к самоосознанию.
Знаете вы об этом или нет, вас пытается вовлечь в свои ряды сильнейший культ. Как правило, культы демонстрируют безосновательное или чрезмерное преклонение перед конкретным человеком или вещью, и данный культ выбирает вас неотразимым номинальным лидером! По правде сказать, вполне понятно, почему обещания, которые дает культ себя, слишком притягательны, чтобы можно было им противиться. Он внушает нам мысль о том, что мы уникальные, особые, самые лучшие. Что наши потребности важнее потребностей остальных. Что на нас не распространяются правила, которым должны подчиняться другие люди. Что мы заслуживаем чего-то только потому, что этого хотим. Неудивительно, что культ себя вовлек в свои ряды многих наших соседей, друзей и коллег — возможно, ему удалось заманить даже вас. В предыдущей главе шла речь о внутренних препятствиях, а в данной мы обсудим эту коварную социальную преграду. И, пожалуй, самое важное, вы узнаете, какие методы помогут вам сопротивляться притягательной силе этого культа — или освободиться от него, если вы уже попали в его сети.

Изменение хода событий: от напряженных усилий к самооценке

Ворчливые представители послевоенного поколения по малейшему поводу отметят, что так было не всегда. В контексте общей истории развития человека культ себя — относительно новое явление. На протяжении тысячелетий иудеохристианские ценности подчеркивали скромность и смирение (прямая противоположность культа себя) как критерии правильно проживаемой жизни. В XVIII столетии Соединенные Штаты Америки (которые отличаются в настоящее время наличием ряда самых увлеченных членов культа себя) были основаны на таких принципах, как трудолюбие, упорство и стойкость. Эпоха напряженных усилий длилась сотни лет и, надо полагать, достигла высшей точки в период так называемого молчаливого поколения (людей, родившихся в период с 1900 по 1945 год), а также во время событий начала XX века, таких как Первая мировая война, Великая депрессия и Вторая мировая война. Эпоха напряженных усилий способствовала формированию коллективного менталитета, отвергавшего превознесение собственного «я».
Однако после того как в средине XX столетия возникло движение за развитие самооценки, эпоха напряженных усилий сменилась эпохой самооценки. Эти семена были впервые посеяны в период движения гуманистической психологии 1950–1960-х годов. В частности, Карл Роджерс утверждал, что человек способен реализовать свой потенциал только в случае, если его отношение к себе «безусловно положительное». Пожалуй, еще более известный пример — теория Абрахама Маслоу об иерархии человеческих потребностей, на вершине которой находится самоактуализация, то есть полное счастье и удовлетворенность. Однако даже сам Маслоу признавал, что достичь самоактуализации крайне трудно. Весьма кстати, всего одним уровнем ниже в этой иерархии находится самооценка, а для достижения этой ступени необходимо всего лишь изменить мышление. Другими словами, нам не нужно становиться выдающимися людьми, достаточно просто чувствовать себя выдающимися.
Неудивительно, что идея самооценки начала распространяться словно лесной пожар. В 1969 году психотерапевт Натаниэль Бранден опубликовал международный бестселлер The Psychology of Self-Esteem («Психология самооценки»), в котором уверенно подвел читателей к заключению, что самооценка приводит к «серьезным последствиям для всех аспектов бытия», а также что он не может «представить себе ни единой психологической проблемы (от тревоги до депрессии, страха близких отношений или страха успеха, избиения супругов и растления малолетних), которую нельзя было бы свести к проблеме низкой самооценки». Сказать, что Бранден преувеличивает достоинства своей работы, равносильно утверждению о том, что телезвезда Ким Кардашьян вполне довольна собой.
Хотя многие считают Натаниэля Брандена «отцом» самооценки, человек по имени Джон Васконселлос поднял эту идею на совершенно новый уровень. В 1966 году Васконселлос, который в детстве страдал депрессией, впоследствии изучал право, а затем стал политиком, был приведен к присяге в законодательном собрании штата Калифорния. Первым его шагом в качестве члена законодательного собрания было внесение законопроекта о создании специальной комиссии по повышению самооценки, а также личной и социальной ответственности, с поразительным объемом финансирования из государственного бюджета — 735 тысяч долларов (в современном исчислении примерно 1,7 миллиона долларов).
Первый пункт повестки дня этой специальной комиссии состоял в следующем: на основе эмпирических данных установить, что высокая самооценка способствует снижению уровня преступности, алкоголизма и наркомании, подростковой беременности, жестокого обращения с детьми и супругами, а также зависимости от социального обеспечения. Была только одна крохотная, несущественная проблема: комиссия не смогла этого сделать. На самом деле специальная комиссия была вынуждена признать в своем докладе, хоть и весьма неохотно, что «связь между самооценкой и ожидаемыми последствиями неоднозначна, незначительна или вообще отсутствует», а также что нет никакой зависимости «между самооценкой и подростковой беременностью, самооценкой и жестоким обращением с детьми, самооценкой и большинством случаев алкогольной и наркотической зависимости». Хотя никто не хотел признавать этого, идея о том, что самооценка определяет успех в жизни, представляла собой, откровенно говоря, полную и абсолютную насмешку. Тем не менее, продемонстрировав поразительное неуважение к научному методу, Васконселлос опроверг выводы специальной комиссии, заявив: «В глубине души все мы знаем, что это правда».
Однако здесь в игру вступает психолог Рой Баумайстер, которому журналист Уилл Сторр весьма метко присвоил титул «человека, который разрушил эго Америки». Баумайстер начал изучать тему самооценки на раннем этапе своей карьеры и сперва был одним из самых больших приверженцев этой идеи. Но со временем его скептицизм усиливался. Ученый не мог понять, почему такие люди, как Васконселлос, заявляют, что люди с низкой самооценкой склонны к насилию и агрессии — его опыт говорил о противоположном. Не полагаясь на один только свой опыт, Баумайстер погрузился в научные исследования и в 2003 году вместе с коллегами опубликовал окончательное «обвинительное заключение» в отношении почти трех десятилетий и более 15 тысяч исследований в сфере изучения самооценки.
Среди результатов, полученных Баумайстером и его коллегами, было множество доказательств того, что взаимосвязь между самооценкой и успехом практически отсутствует. Например, самооценка курсантов военных учебных заведений не была связана с их объективной эффективностью в качестве командиров. Самооценка студентов колледжей не гарантировала наличие у них превосходных навыков общения. У специалистов с высокой самооценкой не складывались более благоприятные отношения с коллегами. Еще более сильный удар по взглядам Натаниэля Брандена и его последователей нанесли доказательства того, что поддержка самооценки неудачников негативно сказывается на их эффективности, а не повышает ее. Баумайстер и его коллеги пришли к очевидному выводу: самооценка не является «ни главным предиктором, ни причиной почти всех приписываемых ей психологических эффектов», и менее всего успеха и личной удовлетворенности.
Но я еще не сообщила вам поистине шокирующую новость. Исследование Баумайстера открыло неприятную истину, которая поставила под сомнение само предположение, лежавшее в основе всего движения за повышение самооценки. На самом деле низкую самооценку нельзя было считать недугом большинства американцев. В то самое время, как сторонники самооценки «жаловались на отсутствие любви к себе», уровень самооценки в целом неуклонно и почти бесконтрольно повышался. Большинство американцев были слишком довольны собой — зачастую без всяких на то оснований, — вот в чем состояла актуальная социальная проблема.
Более того, анализ Баумайстера показал, что людям с высокой самооценкой в большей степени свойственна склонность к насилию и агрессии. Когда у них появлялись трудности в романтических отношениях, они с большей вероятностью бросали партнера, изменяли или совершали другие деструктивные поступки. Кроме того, они чаще обманывали, пили и принимали наркотики. Все это было прямой противоположностью тому, что утверждала специальная комиссия законодательного собрания штата Калифорния.
С тех пор как Баумайстер и его исследовательская команда раскрыли ложную сущность самооценки, прошли десятки лет, однако, похоже, мы все еще не преодолели одержимость ее повышением. Почему? На мой взгляд, основная причина состоит в том, что гораздо легче считать себя замечательным и особым, чем стать замечательным и особым. И подобно обитателям вымышленного города Гаррисона Кейллора под названием Лейк-Уобегон, мы продолжаем внушать своим детям мысль о том, что они именно такие.
На северо-западе Англии, в месте слияния двух древних рек, расположен волшебный город Барроуфорд. В XVII столетии этот район был известен как центр ведовства: в теплый летний день 1612 года там были повешены десять так называемых ведьм Пендла. Однако в наше время на покрытых зеленью холмах, долинах и каменных улицах творится другая странная магия.
Обычному посетителю Барроуфорд может показаться заурядным, хотя и приятным спальным пригородом с большим количеством дорогих ресторанов и антикварных магазинов. Однако проезжий даже не догадывается, что Барроуфорд может похвастать одной очень интересной особенностью: в этом городе нет непослушных детей. Не верите? Тогда как вы объясните происходящее в начальной школе Барроуфорда, директор которой Рейчел Томлинсон настаивает на том, что плохих детей не бывает? По ее словам, каждый из 350 учеников школы «особый и уникальный». По этой же причине учителя никогда не повышают голоса и не используют другие способы поддержания дисциплины. По словам Томлинсон, наказание «только лишает жертву и правонарушителя необходимых им вещей». Для того чтобы пробудить в мальчиках и девочках все самое лучшее, нужно просто напоминать им об их исключительности — без всяких условий и как можно чаще.
Однако в редких случаях, если хвалебные заклинания не помогают и ребенок ведет себя плохо, учителя могут прибегнуть только к одному методу. Им разрешено отправить ребенка в другой класс, обратив его внимание на следующее: «Ты знаешь, что я считаю тебя замечательным, но твое неуместное поведение говорит мне о том, что тебе было бы лучше провести какое-то время здесь, где другие дети помогут тебе прекратить совершать эту ошибку». Забавно, что единственное крайнее средство, имеющееся в распоряжении учителя, состоит в том, чтобы сказать ученику (с подчеркнуто серьезным видом): «Ты исчерпал мое терпение» .
Дети, которые учатся в начальной школе Барроуфорда, получают такие безусловные похвалы независимо от успеваемости на уроках, причем ученики Томлинсон говорили группе посетивших школу инспекторов следующее: «Никто не возражает против того, что мы не делаем всего, на что способны». В один год, когда ученики получили результаты стандартных тестов по ключевому этапу 2, школа отправила их домой с письмом, в котором говорилось, что академические оценки ни в коем случае не отражают все особые и замечательные качества детей, а также что, независимо от оценок, Томлинсон гордится тем, что ученики «старались изо всех сил на протяжении этой непростой недели».
Такое стимулирование самооценки сотворило чудо высоких достижений не в большей степени, чем повешение бедных женщин в 1612 году помогло избавить город от ведьм. На самом деле в сентябре 2015 года школа получила самый низкий рейтинг, который британское правительство посчитало неприемлемым. Другие эксперты назвали философию образования Барроуфорда «фантазией». Реакция Томлинсон на эту критику была нелепой в своем заблуждении: она была разочарована, но все же заявила о том, что «весьма положительно и с энтузиазмом смотрит в будущее».
Ошибочный подход, применяемый в Барроуфорде, имел своей целью создание армии детей, самооценка которых оберегается любой ценой. Более того, эта школа не единственный пример. Все мы слышали о других примерах такого рода, в частности о спортивных командах, где победителями становятся все члены команды — как в одном из подразделений Американской ассоциации молодежного футбола, в котором на протяжении каждого сезона присуждается около 3500 наград, минимум по одной награде на игрока. В других случаях предпринимаются попытки сделать так, чтобы ученики никогда не проигрывали, как в американских и европейских школах, запретивших состязательные виды спорта. Существуют также начальные школы, где запрещено ставить плохие отметки и исправлять ошибки красной ручкой, поскольку это оказывает «негативное влияние» на детей, а также школы, в которых ученики каждый день проводят урок под названием «Я люблю себя». Есть также средние школы, в которых тридцать выпускников произносят прощальную речь и которые отправляют своих учеников в колледжи, где проблема инфляции оценок становится все более острой.
Такое в высшей степени осторожное обращение с эго молодых людей живет и здравствует даже в самых престижных учебных заведениях с высоким конкурсом. Например, в 2001 году целый 91 процент студентов Гарвардского университета окончил учебу с отличием, а в 2013 году минимум половину выставленных оценок составляли оценки А . Однако в 2015 году 72 процента опрошенных студентов не считали инфляцию оценок проблемой. Будучи гордой сестрой выпускника Йельского университета, я поймала себя на мысли, что особенно смакую эту историю, пока не узнала, что в Йеле имеют место аналогичные проблемы: созданный в 2012 году специальный комитет по оцениванию знаний учащихся обнаружил, что 62 процента всех выставленных оценок приходится на оценки А или А−, тогда как в 1963 году этот показатель составлял всего 10 процентов. Интересно, что, по мнению многих студентов и преподавателей Йеля, такая закономерность — результат «неуклонного повышения уровня знаний современной молодежи».
Все это доказывает существование огромной проблемы под названием эффект удовлетворенности собой, хотя его последствия гораздо более губительны, чем можно судить по жизнерадостному названию. Например, на рабочем месте люди, которые считают себя особенными, в лучшем случае вызывают раздражение у тех, кому приходится с ними работать. В худшем случае такие люди совершенно не способны справиться даже с крошечной долей критики, теряют присутствие духа при малейших неудачах и чувствуют себя совершенно подавленными при небольших трудностях на пути к величию, которое им предопределено. У комика Джорджа Карлина есть замечательное выступление на эту тему. «В наше время, — говорит он, — ни один ребенок не услышит столь важные, формирующие характер слова: „Ты проиграл, Бобби! Ты неудачник, Бобби!“ Они привыкают к такому мягкому обращению и так и не услышат правду о себе, пока им не перевалит за двадцать, когда начальник вызовет их к себе и скажет: „Бобби, сгребай вещи со своего стола и вали отсюда. Ты неудачник!“»
Все это звучит в равной мере смешно и грубо, но такими словами Карлин выражает поистине замечательную мысль. В реальном мире не всем удается закончить учебу с отличием; по существу, чем в большем заблуждении мы находимся в отношении своих навыков и способностей, тем меньше вероятность того, что мы добьемся успеха. В частности, в ходе одного исследования было установлено, что у многих первокурсников, слишком уверенных в своих академических способностях, на протяжении учебы в колледже наблюдался более низкий уровень благополучия и вовлеченности в занятия по сравнению со студентами, более реалистично оценивающими свои способности.
Эффект удовлетворенности собой негативно сказывается также на наших отношениях. В ходе одного из самых вCEОбъемлющих исследований важности этого эффекта исследователи изучили взгляды ста студентов колледжей на свои личностные качества, сравнив их оценки с оценками квалифицированных психологов. Психологи отнесли молодых людей с точными представлениями о самих себе к категории честных и умных. При этом юношей, поставивших себе нереалистично положительные оценки, психологи описали как «хитрых и лицемерных, не доверяющих людям и имеющих неустойчивую систему защиты своего эго». Аналогичным образом девушки, точно оценившие свои качества, рассматривались как «сложные, интересные и умные», а девушки, представления которых о себе были нереалистично положительными, были отмечены как обладающие «защитным мышлением» и «повышенной эмоциональной чувствительностью». Разницу между участниками исследования, пребывающими в иллюзиях и осознающими себя, заметили не только психологи. Оценивая чрезмерно уверенных в себе студентов, даже их друзья сочли их «высокомерными», «недружелюбными» и «действующими во вред самим себе». А вот реалистов оценили как «очаровательных» и «уравновешенных» людей.
Эффект удовлетворенности собой не позволяет нам увидеть правду о своих навыках и способностях, вынуждает нас делать такой жизненный выбор, который, каким бы он ни казался правильным в данный момент, может принести вред в долгосрочной перспективе. Возьмем классическое клише из реалити-ТВ: молодая студентка подготовительных медицинских курсов пропускает выпускные экзамены, чтобы отправиться в 10-часовую поездку на автомобиле на прослушивание для участия в новом песенном конкурсе. Поскольку поет девушка ужасно, она не проходит дальше первого тура. В данном случае сделанный ею выбор на основе чрезмерной самоуверенности стал на пути реализации гораздо более разумных планов на будущее.
Но что, если в вашем случае имеет место не самообман, а просто позитивное мышление, иными словами, если вы смотрите на мир сквозь розовые очки? Оптимистичный характер порождает настойчивость, поэтому неудивительно, что предприниматели и основатели компаний, как правило, более оптимистичны по сравнению с обычными людьми. Однако если оптимизм не имеет под собой оснований, розовые очки могут только помешать инсайту. Например, вероятность того, что небольшая компания выживет на протяжении пяти лет после открытия, составляет 35 процентов. Однако, по мнению 81 процента предпринимателей, их шансы на успех составляют не менее 70 процентов, а целых 33 процента предпринимателей «абсолютно убеждены» в успехе.
Как ни печально, неоправданный оптимизм сохраняется даже перед лицом холодной, горькой правды. Профессора менеджмента Томас Астебро и Самир Эльхедхли проанализировали данные, собранные Канадским инновационным центром — некоммерческой организацией, помогающей предпринимателям выводить свои идеи на рынок. Эта программа оценивает бизнес-планы новых компаний и присваивает им оценки от А до F; в среднем 70 процентам компаний выставляются оценки D и F, что примерно соответствует проценту компаний, потерпевших провал в реальном мире. Тем не менее почти половина этих предпринимателей все равно упорно продолжали создавать свои компании. Многие даже удвоили усилия, ошибочно полагая, что усердная работа может повысить жизнеспособность их нежизнеспособного бизнеса. Во всех без исключения случаях этого не произошло.
Мы с вами увидели, что упрямая слепота в отношении своих недостатков может обречь нас на неудачу. Тем не менее поведение «единорогов самоосознания», принимавших участие в нашем исследовании, продемонстрировало удивительную закономерность: в некоторых конкретных ситуациях они из стратегических соображений надевали розовые очки, что обеспечило им весомые преимущества. Вот что сказала женщина, которая относится к числу таких «единорогов» — блестящий менеджер проектов, которой недавно поставили ужасный медицинский диагноз: «Вы можете посетить городок под названием Отрицание, но не сможете построить там дом». Эта женщина рассказала нам о том, что, когда узнала о своей болезни, ей понадобилось несколько дней блаженного неведения, чтобы накопить запас энергии и взглянуть в лицо новой реальности. Но затем она взяла себя в руки, встряхнулась и храбро начала борьбу с болезнью.
Как можно определить, когда надевать очки, а когда их следует снять? Вот хорошее эмпирическое правило: эффект удовлетворенности собой может принести пользу в тех случаях, когда нам необходимо прийти в себя после неудачи или когда у нас есть возможность добиться успеха благодаря одному только упорству. Это особенно верно в таких профессиях, как актерское мастерство, где неприятие — часть работы. Это может быть верно и в мире науки, где действует принцип «опубликуй или умри». Дэниел Канеман отмечает: «По моему убеждению, человек, у которого нет иллюзорного чувства значимости, потеряет присутствие духа в случае множества мелких неудач и редких успехов — таков удел большинства исследователей». Однако есть одна крайне важная оговорка: прежде чем надеть розовые очки и стать на путь упорства, убедитесь в том, что он действительно к чему-то ведет. Если (как в приведенном выше примере) вы ужасный актер, никакое упорство не приведет вас на сцену Бродвея. Вы должны научиться распознавать признаки того, что путь может завести вас в тупик, и быть готовым к изменению курса, если вам не удается добиться успеха.
Существует еще одна, последняя ситуация, в которой целесообразно на время надеть розовые очки. Во время воркшопа по самоосознанию, который я проводила для группы специалистов, я познакомилась с Кэти — застенчивым бухгалтером в очках; на протяжении всего занятия она старательно делала заметки. Однако в конце занятия Кэти как будто не была настроена на то, чтобы применить на практике изученные методы получения обратной связи. Я почувствовала, что происходит нечто большее, поэтому подошла к ней после занятия. Оказалось, Кэти — партнер в компании по предоставлению профессиональных услуг, и прошедший месяц был для нее мучительным. Недавно в компании появился новый партнер, и этот человек, похоже, был решительно настроен подорвать ее положение в компании. Кроме того, Кэти назначили попечителем имущества родителей в разгар тотальной семейной войны. Совершенно очевидно, что в связи со всеми этими событиями, происходящими в жизни женщины, у нее не было сил сосредоточиться на самосовершенствовании — она просто пыталась пережить этот кризис и выйти из него целой и невредимой.
Порой жизнь ставит перед нами настолько сложные проблемы, что розовые очки просто необходимы, чтобы с ними справиться. Наши «единороги» придерживались того же мнения: один из них остановился на своем пути к самоосознанию, когда его неожиданно уволили. Еще одна женщина так тяжело переживала развод, что блаженное неведение, носившее в ее случае стратегический характер, помогло ей справиться с самыми трудными моментами. Однако если наши «единороги» от случая к случаю позволяли себе небольшой самообман, это бывало лишь временно. По мере роста готовности они с присущей им храбростью трезво оценивали ситуацию и возобновляли путь к самоосознанию.
В заключение хотелось бы отметить, что между удовлетворенностью собой и сознательным игнорированием посылаемых нам сигналов очень тонкая грань. Хотя в ряде ситуаций лучшее, что можно сделать, — это надеть розовые очки, все же в большинстве случаев, особенно таких как новая работа, крупное повышение, выведение компании из кризиса, слияние или поглощение, серьезный конфликт с возлюбленным, необходимо снять их во что бы то ни стало. Если провал недопустим, вы не можете позволить себе такую роскошь, как блаженное неведение. К сожалению, как вы вскоре узнаете, этот хрупкий баланс угрожает разрушить начавшаяся эпидемия.

Я и селфи

Это было самое прекрасное начало утра, какое я могла вспомнить. После того как я проработала полгода без перерыва, муж сделал мне сюрприз, подарив на день рождения путешествие на Гавайи. У нас был настолько плотный график, что мы могли позволить себе всего три дня отпуска. Когда же мы наконец устроились в арендованной пляжной беседке со свежеприготовленным омлетом, у нас возникло ощущение, что мы попали в рай и останемся там навсегда. Небо было безоблачным, солнце окутывало нас своим теплом, сладкий аромат гардении смешивался с соленым запахом океана. Нам нечего было делать, кроме как сидеть и наслаждаться прекрасным видом на синие волны, набегающие на белый песок.
Я улыбалась мужу, который быстро набирал свои супружеские баллы; совершенно неожиданно над нами промелькнула тень. «Странно, — подумала я, — минуту назад на небе не было ни облачка». Не успела я взглянуть на небо, как рядом послышался визг и смех. Привлекательная молодая пара двадцати с лишним лет устроилась на пляже прямо перед нами. Мы ничего не сказали, когда они разложили свои полотенца посреди того вида, которым мы только что так умиротворенно любовались. Молодые люди сняли шорты и футболки, обнажив упругие загорелые тела в дизайнерских купальниках, и я несколько раздраженно покачала головой, потому что поднятый ими песок попал в мой омлет.
Девушка несколько минут безучастно смотрела на океан, а затем вскочила на ноги. По всей видимости, пришло время заняться тем, что вам, возможно, знакомо — пляжными селфи. Мы с мужем не очень старались скрыть свои усмешки, когда девушка, театрально отбросив волосы и нацепив солнечные очки на кончик носа, сложила губки и состроила пресловутое «утиное лицо».
Ситуация из забавной превращалась в раздражающую. Выпятив бедра назад, а грудь вперед, девушка принимала разные позы и каждые тридцать секунд просматривала сделанные фотографии на экране.
— Скоро она это прекратит, — прошептала я мужу, пытаясь стряхнуть песок со своей тарелки. — Пять минут.
— Десять, — предсказал он.
Мы оба ошиблись. Когда девушка наконец закончила (через целых пятнадцать минут), она улеглась на полотенце и уснула, совершенно не обращая внимания на пораженные взгляды людей, находившихся в непосредственной близости от нее.
Поведение любительницы пляжных селфи едва ли свойственно только ей одной, а данный эпизод — не единственный пример демонстративного импульса, который получил культ себя вместе с бурным развитием социальных медиа. Один из «единорогов самоосознания» рассказал нам о своем друге, который снимает обычно от сорока до пятидесяти селфи в день. Однажды во время общего ужина этот человек весь вечер фотографировал самого себя. Неожиданно он встал из-за стола, извинился и вышел в туалет, где сделал еще больше селфи и разместил их в Instagram, прежде чем вернуться к столу.
Все мы знакомы с людьми, страдающими синдромом селфи. К его симптомам можно отнести некогда немыслимый уровень поглощенности собой, из которого проистекают различные иллюзии, включая, среди всего прочего, и убежденность в том, что людям очень важно, что вы съели на завтрак, что сегодня полгода до дня рождения вашего ребенка или что вы проводите лучший отпуск в своей жизни. Было бы справедливо отметить, что синдром селфи во многих отношениях превратился в своего рода широко распространенную легкую форму нарциссизма. Безусловно, почти все мы встречали в личной и профессиональной жизни полноценных нарциссов — тех, кто настолько убежден в том, что является центром Вселенной, что не способен видеть окружающих.
Однако мы не всегда осознаем, что, как это ни удивительно, сильная сосредоточенность на себе не только мешает нам видеть окружающих, но и вредит нашей способности видеть себя такими, какие мы есть на самом деле. Исследования показали, что в общем случае существует обратная зависимость между тем, насколько особенными мы себя чувствуем, и тем, в какой степени мы осознаем себя. Не нужно далеко ходить, чтобы найти подобные примеры: люди, размещающие больше всего селфи в Facebook, меньше всего осознают, насколько раздражает всех такое поведение.
Если проанализировать «безлично индивидуальный» характер социальных медиа, становится понятным стремительное распространение нарциссизма. В большинстве случаев онлайн-коммуникации мы не видим реакции другого человека, выражения его лица, что облегчает нам отстраненное, эгоцентричное и бездумное поведение. Исследователи называют этот феномен моральным измельчанием, согласно этой теории чрезвычайно короткое взаимодействие в сети приводит к быстрому, поверхностному мышлению, из-за чего мы видим себя и других упрощенно.
Безусловно, это не означает, что любой, кто делает селфи или пользуется социальными медиа, — нарцисс, однако, с научной точки зрения, эти вещи несомненно взаимосвязаны, причем имеются многочисленные доказательства того, что нарциссизм распространяется все шире. Например, по результатам исследования, охватившего десятки тысяч студентов американских колледжей, Джин Твендж и ее коллеги пришли к выводу, что за период со средины 1980-х годов до 2006 года рост нарциссизма составил целых 30 процентов, если оценивать его уровень по таким утверждениям: «Если бы я правил миром, он был бы лучше», «Я всегда знаю, что делаю» и «Я не буду доволен жизнью до тех пор, пока не получу все то, чего заслуживаю». Чтобы вы не связывали эту тенденцию целиком и полностью с поколением миллениум, обратите внимание на то, что такую модель поведения демонстрируют не только люди, родившиеся в период с 1980 по 1999 год. В ходе еще одного долгосрочного исследования были проанализированы ответы учеников средних школ на вопрос, считают ли они себя важным человеком. В итоге оказалось, что в 1950-х годах с этим утверждением согласились только 12 процентов респондентов, но в 1989 году (в период, когда в средней школе учились представители поколения Х) этот показатель подскочил до 80 процентов. Вспомните также о результатах исследования, о которых шла речь в предыдущей главе: 25 процентов представителей послевоенного поколения школьного возраста отнесли себя к 1 проценту лучших по способности ладить с другими.
Синдром селфи — явление, свойственное не только какому-то поколению, и оно не ограничено просто более эгоцентричными юношами и девушками. Усиление сосредоточенности на себе можно обнаружить повсюду, от современной литературы до социальных медиа, даже в Овальном кабинете. В ходе одного исследования, проанализировавшего доклады президента США Конгрессу о положении в стране за период с 1790 по 2012 год, было установлено снижение частотности употребления слов, относящихся к другим людям, таких как его (ее) и сосед, а также повышение частотности употребления слов, сфокусированных на себе, таких как я и мой. Аналогично мой собственный поиск по более чем 15 миллионам книг посредством поискового сервиса Google Ngram показал, что в период с 1900 по 1974 год частотность употребления слова я снизилась на 50 процентов, а в период с 1975 по 2008 год повысилась на 87 процентов!
По всей вероятности, сейчас вы вспомнили об особенно самовлюбленном друге по Facebook или о поглощенной собой знаменитости. Но я предлагаю вам спросить себя, как вы используете социальные медиа, будь то Facebook, Instagram, LinkedIn, Twitter, Snapchat или любую другую социальную сеть, появившуюся после публикации этой книги. Задайте себе вопрос: когда вы размещаете в сети фотографии своего идеального отпуска, что происходит у вас в голове? Какой образ себя вы пытаетесь показать? Чего вы надеетесь достичь? Мало кто из нас рассуждает о привычках в плане использования социальных медиа в таких рациональных или аналитических категориях. На самом деле эти привычки кажутся такими естественными, что мы о них не думаем, а ведь именно в этом и состоит проблема.
Поэтому предлагаю обсудить более серьезный вопрос: почему мы вообще используем социальные медиа? Хотя они по определению должны быть социальными, по результатам проведенного в 2015 году исследования было установлено, что поддержание отношений во многих случаях является последней причиной, по которой мы используем эти платформы. Первое место в списке занимает стремление поделиться информацией о себе, что часто обозначают словом самопрезентация. Притом что сама по себе самопрезентация не так уж плоха, имеет место любопытная закономерность: по мере повышения уровня самопрезентации снижается уровень эмпатии. Начиная с 2000 года, примерно в период бурного развития MySpace, Friendster и других предшественников Facebook, люди начали меньше сопереживать другим и стали более эгоцентричными. По данным исследований, по сравнению со студентами колледжей начала 1980-х годов современные учащиеся на 11 процентов реже соглашаются с утверждениями «У меня часто возникают чувства нежности и заботы по отношению к людям, которым повезло меньше, чем мне» и «Иногда я пытаюсь лучше понять своих друзей, представляя себе, как выглядит ситуация с их точки зрения».
Возможно, сейчас вы пытаетесь понять, не относится ли эта ситуация к категории «что было раньше — яйцо или курица». Как мы можем определить, что социальные медиа порождают нарциссизм? Разве не с такой же вероятностью можно предположить, что самовлюбленные, не осознающие себя люди просто чаще их используют? Это важные вопросы, и оба поставлены правильно. Давайте начнем со второго: действительно ли нарциссы чаще используют социальные медиа? Исследования с участием представителей как западной, так и американской культур показывают, что нарциссы действительно используют социальные медиа как средство выражения завышенных представлений о себе и тратят больше времени на размещение саморекламы вроде селфи.
А теперь вернемся к первому вопросу: действительно ли социальные медиа порождают поглощенность собой? Некоторые данные подтверждают и эту мысль. В ходе одного исследования участники, которых разделили случайным образом на две группы, провели в сети по 35 минут. Первая группа занималась в это время редактированием своих страниц в MySpace (это напоминает вам о прошлом, не так ли?), тогда как вторая прокладывала маршрут к школе в Google Maps. Когда исследователи измерили нарциссизм в каждой группе, участники, сидевшие в MySpace, получили гораздо более высокие оценки. Эти данные говорят не только о том, что социальные медиа действительно повышают уровень нарциссизма, но и о том, что происходит это практически мгновенно.
Безусловно, любителям селфи и уникальных детских имен вряд ли можно поставить клинический диагноз «нарциссизм» — расстройство личности, характеризующееся гипертрофированным чувством собственной значимости, потребностью во власти и восхищении, а также неспособностью понимать потребности других людей. Исследования показывают, что нарциссы склонны поддерживать непродолжительные, но напряженные дружеские и любовные отношения, которые заканчиваются, как только партнер видит их истинный характер. Нарциссы считают, что имеют право на то, чего не заслужили, и не в состоянии принимать критику.
На работе руководители-нарциссы могут уверенно формировать четкое видение, однако они склонны переоценивать свою эффективность, берут на себя ведущую роль в принятии решений, стремятся к повышенному признанию, проявляют меньше эмпатии и чаще поступают неэтично. Кроме того, хотя такие руководители высоко оценивают свои лидерские качества, на самом деле подчиненные ставят им самые низкие оценки за эффективность. В частности, было установлено, что CEO из числа нарциссов в меньшей степени откликаются на объективную обратную связь по поводу эффективности, чем CEO, не обладающие этим качеством. В ходе одного интересного исследования Чарльз Хэм и его коллеги изучали размер подписей CEO компаний, входящих в список S&P 500, на документах, поданных в комиссию по ценным бумагам и биржам (крупность подписи была индикатором нарциссизма). Оказалось, что чем крупнее подпись CEO, тем хуже компания работает по ряду показателей: меньше патентов и упоминаний о компании, более низкая рентабельность активов, слишком большой объем инвестиций, более низкий уровень будущих доходов и темпы роста объема продаж.
Помимо последствий для карьеры и взаимоотношений, даже слабый (недиагностируемый) нарциссизм постепенно разрушает уверенность человека в себе. Подумайте о том, в каком виде вы представляетесь в сети. Если вы похожи на большинство людей, то, возможно, выставляете там свое приукрашенное, желаемое лицо, которое создает слишком благоприятное впечатление о вашей жизни. Такой эффект был зафиксирован повсюду, от обновления статуса в Facebook до профилей на сайтах знакомств и Twitter-каналов членов Конгресса в годы проведения выборов. Например, люди склонны использовать в социальных медиа меньше негативных слов, чем при других формах коммуникации, а обновление статуса в половине случаев размещается с целью создания благоприятного впечатления.
Как ни странно, непрекращающееся продвижение собственного желаемого «я» может оказывать разрушительное воздействие на эго, особенно когда реальное и желаемое «лицо» не совпадают («Безусловно, фотографии отпуска в Париже выглядят идеальными, но никто не знает, что мы с мужем всю поездку ссорились и, похоже, нам предстоит развод»). Когда мы изо всех сил стараемся убедить кого-то в своей успешности, удовлетворенности жизнью или привлекательности, зачастую нам не только не удается никого ввести в заблуждение, но мы еще и напоминаем себе о том, какими невезучими, несчастными или непривлекательными чувствуем себя на самом деле.
Для того чтобы понять, какой вред может нанести «инфляция» в социальных медиа нашему образу собственного «я», давайте проанализируем пример 18-летней австралийской модели Эссены О’Нил. Не так давно она стала чем-то вроде образца для подражания в рамках движения за противодействие культу себя, шокировав миллионы подписчиков в Instagram, YouTube, Tumblr и Snapchat. Девушка заявила, что закрывает профили в социальных сетях. О’Нил сказала поклонникам, что за несколько лет пристрастилась к тому воздействию, одобрению и статусу, которые обеспечивали ей подписчики, а также что ее нескончаемая погоня за поклонением других людей на самом деле нанесла огромный ущерб ее уверенности в себе. Чем больше фотографий она размещала в социальных сетях, тем более одержимой совершенствованием становилась и, в свою очередь, тем сильнее было ее разочарование, когда ей не удавалось достичь идеала: «Я часами рассматривала идеальных девушек в сети, желая быть такой, как они. Но после того как стала одной из них, я все равно не стала счастливой, довольной жизнью или собой».
Впоследствии Эссена О’Нил создала новый сайт под названием Let’s be Game Changers («Давайте станем теми, кто меняет правила игры»), где размещает специально отобранные материалы, разоблачающие то, что она называет фальшью социальных медиа. Сейчас на ее сайте нет ни единой фотографии модели, а есть только короткая заметка о ней под заголовком «Я?». Порой от культа себя избавляются люди, от которых мы меньше всего этого ожидаем. Давайте поговорим о том, как мы все можем сделать это.

От самопоглощенности к самоосознанию: противодействие культу себя

С учетом прочитанного в предыдущей главе вас вряд ли удивит, что большинство из нас не относят себя к числу нарциссов. На самом деле, к счастью, всего 4 процента населения земного шара действительно соответствуют диагностическим критериям нарциссизма; однако оставшиеся 96 процентов, увы, могут демонстрировать нарциссическое поведение как минимум какую-то часть времени. Поскольку основная мысль книги состоит в том, что необходимо принять смелое решение взглянуть правде о себе в глаза, я включила в нее тест на определение принадлежности к культу себя в приложении 8, чтобы помочь вам оценить, в какой мере такое поведение свойственно вам в настоящий момент. Но каким бы ни был ваш результат, если вы хотите перейти от поглощенности собой к осознанию себя, целесообразно проанализировать следующие три стратегии: стать так называемым информером, развивать скромность и практиковать принятие себя.
Сколько времени и энергии в повседневной жизни вы уделяете сосредоточенности на себе? Скорее всего, больше, чем думаете. В ходе одного исследования было установлено, что мы тратим до 60 процентов времени разговоров на обсуждение самих себя, а при использовании социальных медиа этот показатель повышается до целых 80 процентов. Однако «единороги самоосознания» ведут себя совсем иначе. В подавляющем большинстве случаев их разговоры, в сети и реальном мире, больше сосредоточены на других людях, друзьях и коллегах, а также на событиях, происходящих во всем мире, и тому подобном. Один из «единорогов» весьма уместно отметил: «Мир не вращается вокруг меня». Другой «единорог» объяснил, что его подход к взаимодействию с людьми подразумевает «интерес к тому, что находится за пределами меня самого».
Однако можно ли вообще сосредоточивать внимание на других, если большинство социальных медиа как будто созданы с целью саморекламы? Давайте для начала взглянем на картину шире. Исследователи обнаружили, что люди, пользующиеся социальными медиа, как правило, относятся к одной из двух категорий: 80 процентов составляют так называемые миформеры, которые размещают сообщения, целиком и полностью посвященные тому, что происходит с ними сейчас. Оставшиеся 20 процентов — информеры, они размещают информацию, не связанную с ними самими: полезные статьи, забавные наблюдения, смешные видео и тому подобное. По сравнению с миформерами у информеров больше друзей, и они поддерживают более содержательное и удовлетворительное взаимодействие.
Стало быть, неудивительно, что наши «единороги», все без исключения, информеры. После того как я начала глубже анализировать эту тему, меня поразил тот факт, что они проводят в социальных медиа больше времени (почти на 20 процентов), чем те, кто не относится к категории «единорогов самоосознания». Просто они проводят это время иначе. Вместо того чтобы постить в социальной сети свои селфи, обновлять информацию о предстоящем отпуске или рассказывать о последних профессиональных достижениях, они используют социальные медиа для того, чтобы вступить в контакт и поддерживать связь с другими людьми. Один из «единорогов», женщина-предприниматель пятидесяти с лишним лет, рассказывает: «Социальные медиа позволяют мне узнать, чем занимаются люди, которые мне небезразличны. Я не очень часто размещаю что-то в Facebook, но все же пытаюсь несколько раз в неделю поделиться чем-то поднимающим настроение, забавным или новым. На размещенной мною фотографии скорее будет изображение орла на дереве или заката, то есть чего-то прекрасного, чем можно поделиться с людьми». Как и у других «единорогов», цель этой женщины в плане использования социальных медиа не в получении как можно большего количества лайков, а в том, чтобы информировать, развлекать и вдохновлять. Еще один «единорог», менеджер сорока с лишним лет, говорит: «Порой канье уэсты этого мира нуждаются в публичном признании собственной значимости, которое говорит им, что они потрясающие. У меня такой потребности нет».
Итак, вы поняли: для того чтобы перейти от самопоглощенности к самоосознанию, старайтесь быть информером, то есть меньше фокусируйтесь на себе и больше на установлении контакта и поддержании связи с другими людьми. В связи с этим хочу поставить перед вами сложную и интересную задачу: на протяжении следующих 24 часов обращайте внимание на то, сколько вы говорите о себе и сколько фокусируетесь на других — как в сети, так и за ее пределами. Когда у вас появится желание обсудить что-то или разместить пост в духе миформера, спросите себя, чего вы хотите этим добиться. Имейте в виду: сперва будет не так уж легко. Начав работать над этой книгой, я несколько раз прибегала к этому способу и была удивлена тем, насколько сильным может быть стремление к поглощенности собой. Этот подход помог мне обнаружить много аспектов собственного поведения, о которых я раньше не знала. С тех пор я прилагаю усилия к тому, чтобы изменить способы самовыражения, особенно в сети. Готова поспорить, что, попробовав делать это на протяжении нескольких дней, вы обнаружите нечто очень для вас неожиданное.
Впрочем, сосредоточение внимания на других само по себе не поможет нам преодолеть культ себя. Необходимо более реалистично оценить свои качества, то есть развить в себе скромность. Поскольку быть скромным — значит осознавать свои недостатки и трезво оценивать успехи, это качество является важным элементом самоосознания.
В детстве Анжела Арендс мечтала стать дизайнером одежды. Часами она рассматривала эффектные фотографии в журналах своей матери и сама шила одежду. Поступив в колледж, в тот, где ее юношеские мечты должны были осуществиться, Анжела начала задаваться вопросом, почему другие студенты, изучающие дизайн одежды, кажутся ей талантливее. Однажды профессор отвел Анжелу в сторону и из лучших побуждений дал ей совет, к которому девушке трудно было прислушаться. Он спросил ее, как называется человек, который может говорить о моде, но не способен ее создавать? И сам ответил на свой вопрос: «Это торговец модой».
Пожалуй, справедливо будет отметить, что большинство амбициозных студентов, которым сказали о том, что они недостаточно талантливы, чтобы осуществить свои мечты, погрузились бы в омут самообмана. «Что он может знать обо мне, этот профессор? — вопрошали бы мы всех, кто находился в пределах досягаемости. — Он всегда мной недоволен». Однако Анжела Арендс отреагировала иначе.
Она выросла в Нью-Палестине, в семье с шестью детьми, и ее научили усердно работать и быть скромной. Благодаря этому у нее было достаточно развитое самоосознание, и девушка поняла, что профессор дал ей превосходный совет. И Анжела прислушалась к нему. Она стала продавать одежду.
В 2006 году Анжела Арендс стала CEO компании Burberry. Она кардинально изменила дизайн этого роскошного бренда, а также его присутствие в сети розничных магазинов и цифровой сети, тем самым осуществив впечатляющий вывод компании из кризиса в разгар мирового экономического спада. За это время Анжела получила множество наград, которыми можно гордиться: четыре раза за пять лет она попадала в список самых влиятельных женщин Forbes; журнал Fortune включил ее в список деловых людей года, а от компании Oracle она получила награду за выдающееся лидерство — и это далеко не все ее достижения.
Анжела Арендс не любит хвастать своими заслугами. И когда CEO Apple Тим Кук проводил с ней собеседование на должность старшего вице-президента компании по розничной торговле и продажам в интернете, она обратила его внимание на то, что не является гуру в сфере технологий и не имеет опыта работы в сфере потребительской электроники. Но Кук знал, что ему не нужен ни знаток технологий, ни эксперт по розничной торговле, для того чтобы изменить к лучшему ситуацию в розничном подразделении Apple, переживавшем большие трудности. Ему требовался человек, умеющий работать в команде, самоотверженный лидер, способный увлекать и вдохновлять.
Какими были первые несколько месяцев работы Анжелы Арендс в новой должности? Там, где поглощенный собой руководитель мог бы попытаться произвести сенсацию посредством агрессивного видения, которое могло бы стать, а могло и не стать правильным решением для компании, Арендс отправилась в поездку по более чем ста магазинам, кол-центрам и бэк-офисам с одной простой целью — слушать. После этого она начала каждую неделю рассылать личные сообщения 600 тысячам сотрудников розничной сети, но не для того, чтобы рассказать им о себе или о планах подразделения, а для того, чтобы обеспечить их вовлеченность в процесс принятия решений, от которых зависит их мир. Арендс помогла подчиненным увидеть себя в качестве «руководителей… которые соприкасаются с клиентами посредством продуктов, на создание которых [компании Apple] понадобились годы».
Поразительное отсутствие эго и инклюзивный стиль лидерства Анжелы Арендс привели в замешательство некоторых представителей прессы, а Дженнифер Рейнголд из журнала Fortune поставила вопрос так: «Какого черта делает Анжела Арендс в Apple?». Однако результаты ее работы говорят сами за себя. В финансовом отношении 2015 год стал самым успешным годом компании: доходы увеличились на 28 процентов, превысив 234 миллиарда долларов, а показатель удержания персонала в подразделении Арендс резко возрос до 81 процента, а это самый высокий показатель в Apple за весь период существования компании. Ах да! Еще Анжела стала самым высокооплачиваемым сотрудником одной из самых культовых компаний на планете: по некоторым оценкам, общий размер ее годового вознаграждения составляет более 25 миллионов долларов.
Несомненно, скромные лидеры, такие как Анжела Арендс, более успешны — отчасти потому, что благодаря вниманию к людям их больше любят и уважают, а также потому, что они усердно работают и не принимают все как данность. Кроме того, такие люди признают, что у них нет ответов на все вопросы, и охотно учатся у других, а не упрямо цепляются за свои взгляды. В итоге члены команд, возглавляемые скромными лидерами, больше увлечены и удовлетворены своей работой и реже уходят в другие компании. Это особенно верно в случае руководителей высшего уровня, для них нарциссизм особенно опасен, если не уметь сдерживать его.
Однако такая добродетель, как скромность, — скорее исключение, чем правило в обществе, где господствует культ себя, как в мире бизнеса, так и за его пределами. Я вижу три причины для столь прискорбного положения вещей. Во-первых, люди часто путают скромность с низкой самооценкой, поэтому считают это качество нежелательным, хотя верно как раз обратное: поскольку скромность означает способность осознавать свои недостатки и трезво оценивать успехи, на самом деле она является неотъемлемым элементом самоосознания. Вторая причина того, почему скромность встречается достаточно редко: для того чтобы обрести ее, нужно обуздать могучего зверя, обитающего в самом центре культа себя, — наше эго. И наконец, скромность требует принятия определенного уровня несовершенства, и самые целеустремленные люди, которым свойственна реактивно-агрессивная реакция, редко позволяют себе делать это. (Краткий тест на определение уровня скромности представлен в приложении 9.)
Но означает ли наличие скромности, что мы должны ненавидеть себя за неизбежные ошибки? Или что мы должны постоянно надоедать всем разговорами о своих недостатках, чтобы не зазнаваться? К счастью, альтернативой завышенной самооценке может быть не ненависть к самому себе, а принятие себя — третий подход к преодолению культа себя. Если высокая самооценка означает, что вы считаете себя потрясающим независимо от реальных фактов, принятие себя (некоторые исследователи называют это состраданием к себе) означает понимание объективной реальности и выбор в пользу любви к себе при любых обстоятельствах. Таким образом, вместо того чтобы пытаться быть идеальными (или пребывать в иллюзиях, что так оно и есть), люди, которым свойственно принятие себя, понимают и прощают себя за свое несовершенство.
К счастью, принятие себя обеспечивает все приписываемые высокой самооценке преимущества при незначительных затратах. Хотя самооценка и самопринятие — два идентичных предиктора счастья и оптимизма, только люди с высоким уровнем самопринятия смотрят на себя позитивно и не зависят от внешней оценки — иными словами, чтобы быть довольными собой и своей работой, они не нуждаются в излишней похвале, сотнях лайков в Facebook или метафорических золотых звездах.
Принятие себя — хорошая идея не просто в теории, это качество приносит реальную пользу успеху и благополучию. В ходе одного исследования Кристин Нефф и ее коллеги предложили старшекурсникам, которые должны были в скором времени выйти на рынок труда, принять участие в «ненастоящем» собеседовании на работу, которую они «очень-очень хотят» получить. После того как интервьюер предложил участникам исследования описать свой самый большой недостаток, студенты с высоким уровнем самопринятия сообщили, что благодаря этому впоследствии гораздо меньше волновались и были менее напряженными. Велика вероятность, что настоящее собеседование именно эти студенты прошли бы более успешно.
Так как же научиться больше принимать себя? Один из способов, позволяющих это сделать, состоит в умении лучше контролировать внутренний монолог. Специалист по организационной психологии Стивен Рогельберг и его коллеги продемонстрировали, насколько полезным может быть внутренний разговор о самопринятии, в ходе исследования с участием руководителей высшего звена, посещающих недельную программу развития лидерских качеств. В конце недели каждый участник исследования написал письмо будущему себе по поводу усвоенных им уроков и перемен, которые он хочет осуществить. Исследователи отметили каждое письмо либо как содержащее элементы принятия себя (они назвали это конструктивным письмом), либо как самокритичное. Руководители, писавшие на языке самопринятия, были более эффективными и испытывали меньший стресс, чем самокритичные руководители; как ни странно, самокритичные руководители оказались менее креативными.
Мы вернемся к этой идее в следующей главе при обсуждении того, как распознать и остановить постоянное пережевывание одних и тех же мыслей, а пока, особенно если вы думаете о себе плохо (чувствуете себя виноватым, чего-то боитесь, чем-то расстроены, не можете справиться с ситуацией), попытайтесь понять, оцениваете ли вы себя самокритично («Как я мог забыть включить будильник! Что со мной не так? Почему я не могу делать самые простые вещи, например не опаздывать?») или принимаете себя («Это была ошибка. Но я всего лишь человек, а в жизни всякое бывает»). Полезно порой спрашивать себя, сказали бы вы то, что только что сказали себе, человеку, которого любите и уважаете?
Решение принимать себя скромно, но с состраданием требует мужества. Один из наших «единорогов», архитектор по образованию (сегодня он возглавляет глобальную технологическую компанию), говорит об этом так: «Проблема не в том, чтобы осознать себя, а в том, чтобы полюбить того, кого вы в итоге увидите». Может ли это вызывать чувство дискомфорта? В некоторых случаях да. Однако дискомфорт часто означает, что вы делаете успехи. Еще один «единорог», менеджер по маркетингу среднего звена, работающий в компании по выпуску потребительских товаров, считает: «Чем больше ваша приверженность развитию самоосознания, тем больше эмпатии и милосердия вы учитесь проявлять по отношению к себе».
Найдется не так уж много более ярких примеров скромности и принятия себя, чем прощальное послание «единорога самоосознания» Джорджа Вашингтона. Пожалуй, это одно из самых легендарных выступлений президентов за всю историю современности. Прощаясь со страной, которую он помогал создавать на закате своей жизни, Вашингтон отмечал: «Мне неизвестно об умышленных ошибках, [но] все же я слишком трезво отношусь к своим недостаткам, чтобы не думать о том, что, возможно, я совершил много ошибок». Затем он просит граждан Америки проявить к нему такое же милосердие, с каким он относится к себе сам: «Вместе с тем я сохраню надежду на то, что моя страна никогда не перестанет рассматривать [их] со снисхождением, а также что… ошибки, обусловленные моей некомпетентностью, будут преданы забвению, поскольку я сам вскоре должен буду отправиться на покой».
Мы с вами проанализировали препятствия на пути к инсайту, которые часто остаются незамеченными, — как «слепые зоны», которые мешают нам составить ясное представление о себе, так и социальные факторы, которыми кормится самообман. Теперь можно приступать к изучению способов получения инсайта. Как вы вскоре узнаете, для этого вам придется отбросить многие из существовавших ранее представлений о том, что на самом деле значит осознавать себя. В связи с этим в следующей главе мы разоблачим некоторые наиболее распространенные безумные идеи и ошибочные представления в отношении внутреннего самоосознания, и узнаем, чем их заменить.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий