Волк. Размышления о главном

4. Аутсайдер

О том, почему не стоит бояться прослыть аутсайдером, а также о том, в чем польза регулярного бега.

 

Я всегда существовал отдельно от социума в той или иной степени. Не могу сказать про себя, что я стадное животное, нет, я одиночка. И даже там, где принято кучковаться компаниями, где социальные группы – это один из инструментов выживания, я остаюсь верен себе: я всегда в стороне от массовых сосуществований, одному мне гораздо проще и понятнее. Я даже не аутсайдер, нет. Я просто очень глубоко асоциален. Я вне. Слово «аутсайдер» имеет некий лузерский оттенок, мне не хочется с ним ассоциироваться. Да и бог с ним.
Когда я жил в Индии, в Пуне, где принято сосуществовать сообществами, я был в своем роде отщепенцем. Я был один, ни с кем не группировался, для меня это было как соблюдать чистоту своего жилища или чем-то вроде личной гигиены. Не хотел впускать в себя чужие мысли, слова, действия. И была у меня там одна подруга, звали ее Аба (Abha). Она была очень красивой девушкой и в какой-то момент, что называется, пошла вразнос: спала со всеми подряд, как заправская эмансипированная женщина. Устроила так называемую сексуальную революцию. А мы с ней общались по-приятельски и были соседями. И вот однажды я иду и вижу: сидит Аба возле бассейна, и такая грустная-грустная. Что-то приуныла, как говорится. Я присел рядом, спросил, что за печаль ее настигла в такой прекрасный день. А я тогда был очень активен, бегал, медитировал, служил идее. И Аба так горестно вздохнула и говорит: «Все, что я хочу, это стать таким же джедаем, как ты, таким же волком-одиночкой!» И заплакала. Это был один из примеров, который меня очень тронул, до глубины души. Я проникся сочувствием к этой девушке, мне было ее жаль, потому что она в упор не видела, что творит, что она была неосознанной, и осознала всю бедственность своего положения уже постфактум. Это очень тяжело. Словно сидишь у разбитого корыта, когда твоя золотая рыбка уже обиделась и уплыла покорять другие моря-океаны.
Поэтому не думайте, что аутсайдеры – несчастные люди. Они более цельные, они хоть и сами по себе, но не страдают от этого, уж поверьте. А вот от многочисленных лишних контактов еще как можно пострадать.
Я не хочу быть серой массой. Не хочу быть одним из спящих, а ведь большинство людей спят, причем глубоко и со сновидениями. Я этого образа жизни не приемлю. Да, чтобы жить, мне нужен интерес к этой самой жизни. К тому же, я хочу быть интересен сам себе, хочу развиваться. И этот интерес я нахожу внутри себя, мне никогда не бывает скучно одному, с самим собой.
Я не представляю, что такое скука в принципе. Вот я приезжаю в дом, где буду отдыхать со всем своим семейством. Приезжаю на день раньше. Задергиваю шторы, опускаю жалюзи и лежу один сам с собой в полной тишине и покое. И это потрясающе.
Там, в Пуне, в ашраме Ошо, была своя система, свои законы, правила. Что-то было принято делать, а что-то – совсем не принято. Я внутренне всегда был против системы, мне всегда хотелось переть в другую сторону. Но я находил баланс между системой ашрама и самим собой. Потому что у меня всегда были свои непоколебимые принципы. Поэтому сначала все сообщество ашрама думало, что я просто бегун, качок и вообще body person, то есть человек, полностью сконцентрированный на своем теле, бицепсах-трицепсах. На меня косо поглядывали, но я не обращал внимания – я знаю, кто я такой на самом деле, и чужое мнение по поводу меня совершенно ничего не означало.
В кругу «черных роб» – тех, кто уже прошел множество тренингов, практик и семинаров, кто уже мог сам преподавать какие-то определенные техники, – была одна женщина. Очень мощная личность. Немка. Звали ее Панкаш. Она была такая вся сухая, техничная, тело ее было развито просто идеально. Особенно поражали ее ноги – это слабое место не только у большинства обывателей, но и у многих практикующих. Так вот, Панкаш была «человек-ноги», что мне в ней очень нравилось. Когда я проходил тренинг «Тибетские пульсации», которые я сейчас даю на своих семинарах и тренингах, я видел, как все слабы, и только Панкаш была для меня примером для подражания – я ее очень уважал. Я с ней подружился, и она стала со мной бегать по утрам. А вскоре за ней потянулись и остальные «черные робы». Многие из них присоединились к нашему ежеутреннему марафону и, кажется, были очень довольны. Так я вышел из надуманного обществом «подполья» и в каком-то смысле стал лидером «движения бегущих».
По поводу бега. Я заметил, что даже в фитнес-залах люди очень мало уделяют внимания тренировке ног. Это непростительно, это в любом случае даст дисбаланс. Поэтому тренировка ног – превыше всего. Как я всегда говорю на своих семинарах: «Без низа нет верха!» Бег – это в первую очередь вызов самому себе, а во вторую – волевое усилие. Ведь это надо же еще себя вытащить рано утром из постели, заставить в любую погоду выкатить свои телеса на улицу, в парк или в лес, заставить себя бежать, а не быстро идти в ленивую «перевалочку». В общем, это серьезная работа над своим эго. Сначала надо привыкнуть к волевому усилию, а многие к этому не готовы. И уже только потом надо это волевое усилие убирать, словно ненужный костыль, после того как перелом сросся и гипс сняли. Теперь бег – это удовольствие. Вы уже не мыслите себя без утренней пробежки, ваше тело, ваше сознание, ваш дух требуют этого утреннего заряда бодрости, этой продышки, этого движения вперед и только вперед. Бег – это медитация, это дыхательное упражнение, бег задействует все группы мышц, разгоняет застоявшуюся энергию по телу. Движение, дыхание, звук… Это фактически оргазм в беге. Для настоящего волка бег – это все. Даже когда нет ни парка, ни леса, а только асфальт, я бегу по каменным джунглям. И в первую очередь именно для жителей каменных джунглей я создал методику «Чакровый бег». Правильная техника бега в сочетании с дыханием, концентрацией и визуализацией – это глубокое погружение внутрь себя, физическая, ментальная и энергетическая работа на всех уровнях. Фактически любой человек может использовать эту технику. Даже если вы не можете бежать, а можете только идти, начинайте с малого, но двигайтесь, и через какое-то время, когда энергия начнет аккумулироваться внутри и наполнять вас, вы побежите, тело само попросит движения.
Я против любой системы, но все-таки создал свою собственную. И для меня очень важно быть личным подтверждением эффективности моей системы «Дух – Душа – Тело», чтобы система была сама подтверждением того, что она транслирует, что в себе несет. Я не верю врачу-натуропату, который на восьмой час межконтинентального авиаперелета начинает есть самолетную еду. Ну не верю я ему и его системе! Система всегда постулирует и продает, постулирует и продает. И когда тебе система предлагает кредит, она продает тебе долговую яму. Я могу выйти к любому президенту Академии наук или к самому заправскому тантристу-тераписту и доказать эффективность своей системы на своем же примере. Если я говорю «честность», я честен. Если я говорю «тотальность», то я полностью тотален.
Что же касается семьи, то я легко совмещаю свою любовь к моим близким со своей любовью к уединению.
Ведь семья – это в каком-то смысле тоже островок уединения от внешнего мира. Я никого никогда не приглашаю в гости, это табу. Я не люблю чужих людей в своем доме. Ко мне в гости никто не ходит. Я жестко защищаю свое личное пространство и пространство своей семьи. У меня не классическая, а очень обособленная семья. А я – тот самый волк, который присматривает за своим потомством.
Система координат в моей семье создана мной самим, и в нашем пространстве сосуществовать могут только члены «стаи». Я всегда в курсе всего происходящего в нашей семье, от новых учителей в школе до спортивных достижений своих детей. Я все обсуждаю с детьми, не отворачиваюсь от их проблем. И у нас все очень по-честному, все в радость. А вот когда это превращается в рутину: привезти, отвезти, накормить, одеть, обуть, – тогда это может стать в тягость любому семьянину. Поэтому мы стараемся не уходить в «день сурка», придумываем себе всякие приключения, вместе путешествуем. И никаких догм. Если что-то сделано неправильно, всегда можно все решить, развернуть ситуацию в другую сторону.
Но, конечно, семейство и уединение – это оксюморон. И я должен сказать, что моя семья уважает мои правила, особенно мой ежеутренний четырехчасовой вход в день. Все знают, что папу в этот момент лучше не трогать, папа медитирует, занимается, снова медитирует и вообще полностью погружен в себя. А потом уже можно аккуратно подкрасться к нему и обсудить новый день.

 

 

ОДИНОЧЕСТВО ВОЛКА – ЭТО УЕДИНЕНИЕ.
И Я УВАЖАЮ ЭТОТ ВЫБОР.
ВОЛК ПОЕТ ПЕСНЮ О СВОЕМ УЕДИНЕНИИ.
ОН ПОЕТ О СЕБЕ. О ТОМ, ЧТО ЕМУ
УДАЛОСЬ ПОЗНАТЬ.
Назад: 3. Петля
Дальше: 5. Одиночество
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий