Бесконечный Космос

Книга: Бесконечный Космос
Назад: Глава 18
Дальше: Глава 20

Глава 19

Джошуа пребывал в плену ночного кошмара.
Он лежал на земле.
Во рту кровь, под щекой грязь.
Его переворачивали на спину, отчего ногу накрывала новая волна боли. С ним обращались как слабоумный ребенок с куклой, таская за руки и ноги. Когда он слабо сопротивлялся, его прижимали к земле.
Сквозь кровавую пелену проглядывали громадные фигуры, покрытые черной шерстью. И все это смешивалось с мучительной болью.
Отключка. Пробуждение. Опять отключка.
Это повторялось снова и снова. Кошмар растянулся на дни.
* * *
Джошуа приходил в себя медленно, постепенно.
Он лежал и не сопротивлялся. Разве у него был выбор?
Он вспоминал пазлы, которые доставал из глубин старых шкафов в Приюте. Потертые старые реликвии в порванных коробках, изображающие сцены из мира, который исчез задолго до его рождения: всадники на Диком Западе, меркурианские космонавты в серебристых скафандрах. Утраченные мечты. Занимаясь пазлами в одиночку, он порой целыми часами дотошно раскладывал фрагменты по категориям: уголки, края, кусочки неба или моря, или серебристого скафандра, края с небом, морем или скафандровым серебром… Просто надо запастись терпением, по одному кусочку зараз, и медленно, шаг за шагом появляется картинка. Чем больше картинки сложишь, тем больше еще остается.
Серебристые скафандры. Интересно, почему он о них думает.
Было темно, а потом светло. Дни проходили один за другим.
В этом мире скоро наступит осень, подумал он, как и во всех мирах Долгой Земли. Скоро дни будут все короче и холоднее. Сейчас он ничего не мог с этим поделать. Только терпеть.
Постоянной спутницей была тупая боль в ноге, и его беспокоило состояние перелома.
Как и штаны, порванные в клочья. Он всегда был паршивым портным. Он чуть не рассмеялся, но в груди болело.
* * *
Небо над головой стало первым сошедшимся кусочком пазла. Голубое небо с редкими облаками. И воздух холоднее, чем он помнил. Уже настолько близка осень? Сколько он здесь пролежал?
Он ощущал запах земли, густой животный аромат троллей, слышал журчание воды. Никаких признаков людей, даже дыма костров. Он по-прежнему в Верхних Меггерах. Значит, никто не пришел, никто его не отыскал. Он даже не знал, находится ли еще в том мире, где обустроил лагерь…
Над ним склонилось лицо тролля, возникшее словно из ниоткуда. Джошуа дернулся назад.
Тролль, вздрогнув, тоже отшатнулся, но только затем, чтобы вернуться более осторожно, с любопытством. Это было молодое животное, очень юное, детеныш. Округлое лицо покрывала маска густой черной шерсти, черты лица были детскими, почти человеческими, если не считать бороды. Определенно, он совсем не был похож на того более старого тролля, который спас его, когда…
Когда его свалил слоненок в маске штурмовика из «Звездных войн». Он теперь вспомнил. И слониху, которая неосторожно наступила на него.
– Ух!
Тролль опять подскочил к нему. Беспомощно лежащий на земле Джошуа отполз от быстрого, целеустремленного порыва этого мощного молодого животного – тролль ведь был животным. Джошуа заставил себя не переходить. Он должен верить в то, что здесь ему лучше, чем где-нибудь в другом месте. Кроме того, тролли могут просто перейти за ним.
Неожиданно его взяла за затылок рука, сильная волосатая лапа, и приподняла ему голову. Перед лицом появилась другая рука, сложенная чашкой, с водой в ладони. Джошуа рефлекторно открыл рот, и вода, холодная вода с песком попала в него, ее было больше, чем он ожидал. Он поперхнулся, но заставил себя проглотить.
Затем его отпустили, он упал с глухим стуком, и по истерзанному телу прокатилась волна боли.
– Ух!
В поле его зрения проковылял взрослый тролль и исчез из виду.
Пока Джошуа лежал, пытаясь отдышаться, он почувствовал присутствие других троллей. Разумеется, здесь будут еще тролли. Молодняк вроде того детеныша нельзя оставлять без присмотра. Теперь он слышал, как двигаются их массивные тела, кожистые ступни скребут землю, слышал обрывки песен, словно проба голоса в опере на клингонском.
– Ну, – проговорил он. Собственный голос показался ему хриплым, рот ощущал всю паравенерианскую сухость. – Мне не помешает еще глоток.
Словно в ответ над ним склонился другой тролль. Это был взрослый, крупный, не старый самец, не Санчо. Самец с любопытством заглянул в глаза Джошуа и довольно больно ткнул в щеку.
– Ой!
– Ух!
Он приподнял Джошуа, на этот раз осторожнее, и устроил полусидя. Джошуа заметил за спиной самца молодого тролля и самку, которая смотрела с чем-то вроде любопытства, если не интереса в глазах. Рядом с ней стоял еще один детеныш, как показалось Джошуа, тоже самка, хотя из-за черной шерсти было трудно определить пол даже у взрослых. Малышка вцепилась в ногу взрослой, словно от застенчивости. Наверное, это семья. Джошуа знал, что в дикой природе тролли придерживаются моногамии, небольшие семьи объединяются в племя из нескольких дюжин и даже больше особей. Насколько ему было известно, никто не знал, являются ли взрослые самцы в каждой «семье» на самом деле биологическими отцами отпрыскам, о которых заботятся.
Задний фон был невзрачным: пыльная равнина, небольшая роща с ягодными кустами по краям, звук, похожий на журчание текущего невдалеке ручья. Добрый край, если ты тролль. Джошуа по-прежнему мог находиться в мире, где строил лагерь, или где-нибудь поблизости.
Бац! Без предупреждения ему в рот засунули еду – кусок окровавленного мяса, какой-то овощ. Взрослый самец кормил его грубо, так что Джошуа казалось, что его бьют. Внезапно ему так наполнили рот, что он боялся подавиться.
Он поднял руку, ему удалось вытащить изо рта кусок пищи. Он уронил мясо на землю – насколько он знал, это могла быть сырая слонина. Затем, более осторожно, взял овощи, разломанный корнеплод, похожий на сырой картофель, что-то зеленое и спутанное, еще что-то мягкое и красное – какой-то фрукт. Начав жевать корнеплод, Джошуа ощутил дикий голод.
– Салат очень неплох.
Поддерживающий его крупный самец попытался запихнуть ему в рот еще еды. Но Джошуа остановил его жестом и вместо этого сам взял у него приемлемый по размерам кусок.
Самка с двумя детенышами подобралась ближе, не сводя с него глаз. Боковым зрением он заметил группу побольше – еще тролли, с любопытством наблюдающие. До него дошло, что, наверное, они никогда не видели такого старого человека.
– Большое спасибо, – проговорил он с набитым ртом. – Не знаю, как я сюда попал. Наверное, меня притащил к вам мой приятель Санчо, что-то я его нигде не вижу… – Он вздохнул. – Что-то мне подсказывает, что я буду докучать вам еще какое-то время. И я не могу называть вас «крупный самец» или «детеныш-неопределенного-пола». Ты Патрик. – Он показал на взрослого. – Ты, мать, будешь Салли. Я когда-то знал одну Салли… Мальчик – Мэтт, девочка – Лиз. Черт, где я выкопал все эти имена? – Он покачал головой и ударил себя в грудь. – А я Джошуа Валиенте. Поищите меня в долгом зове.
Затем, набравшись смелости, он впервые посмотрел на поврежденную ногу. К его огромному облегчению, она выглядела прямой, более-менее. Однако штаны были порваны еще сильнее, чем он помнил. Разумеется, на ногу не наложили шину, не перевязали, а судя по волнам боли, когда он двигался, ему не дали ничего похожего на обезболивающее.
Но если он вылечит ногу достаточно, чтобы стоять без посторонней помощи – и если не умрет, – то появится реальная возможность перейти в какой-нибудь обитаемый мир. В Вальгалле или на Ближних Землях он сможет исправить все хирургическим путем.
Если.
Он посмотрел в лица наблюдающих троллей. Патрик озадаченно поморщился.
– О, мне бы троллий зов. Подозреваю, вы спасли мне жизнь. Спасибо.
Вдруг желудок скрутило волной тошноты. Несмотря на боль в ноге, Джошуа откатился от Патрика, взрослого самца. Его мучительно вырвало недожеванной едой.
Потом снова сел, поддерживаемый Патриком. Тело, голова пульсировали жаром.
– Дерьмо. В рану попала инфекция. Неудивительно.
За спиной Салли он мельком увидел на земле серебро скафандра.
Он прищурился, напрягая немолодые глаза, пытаясь рассмотреть получше. Попробовал выпрямиться. Серебро оказалось спасательным одеялом. Оно валялось на земле рядом с остальным снаряжением: рюкзак, плащ, аэрогелевый матрас, спальный мешок, поблескивали его ножи. Похоже, у Санчо хватило сообразительности опустошить лагерь и принести вещи сюда. Шансы на выживание только что стремительно возросли.
– Санчо, ты мой герой.
– А?
– И серебристый скафандр! Я знал, что должна быть причина, почему он так ко мне привязался. Наверное, заметил это в полусне краем глаза. Патрик. Помоги. Пожалуйста, принеси все эти вещи…
Чтобы донести до тролля это сообщение, понадобилось несколько нетерпеливых знаков на языке жестов. Первым, до кого дошло, оказался детеныш Мэтт, и вскоре вся семья сообща перетаскивала пожитки. Изготовленные людьми предметы казались такими крошечными в их огромных ручищах.
К этому времени у Джошуа начала кружиться голова, его тошнило, мучила жажда. Он попытался определить, что ему нужно сделать в первую очередь до того, как он потеряет сознание. Сначала он накрыл все снаряжение спасательным одеялом, чтобы уберечь от непогоды. Затем вытащил из рюкзака маленький радиоприемник, положил на солнце для зарядки и принялся передавать на коротких волнах просьбу о помощи. Если посчастливится и кто-нибудь попадет в этот мир, его должны услышать. Если будут слушать радио, в отличие от большинства нынешних стригалей, и если озаботятся откликнуться на призыв. Шансов мало, но это лучше, чем ничего.
Затем он нашел антибиотики и проглотил их, не запивая.
Он почти закончил. Так тяжело было сосредоточиться. Но оставалось еще одно важное дело, которое необходимо было сделать, прежде чем Джошуа поглотит темнота.
Патрик и Мэтт, отец и сын, все еще были здесь и с любопытством ковырялись в груде снаряжения. Джошуа схватил их за руки и заставил посмотреть на него.
– Нужно починить мою ногу. Если я буду ворочаться, могу снова сломать проклятую кость. А с шиной гораздо больше шансов на то, что нога исцелится и останется прямой. – Он порылся в мешке. – У меня есть эластичный бинт. Я покажу, что делать. Но сначала принесите планки. Дощечки. Прямые ветки…
Он бормотал, а они таращились на него с полным непониманием. Он принялся объяснять жестами. Подобрал с земли пару веточек, прижал к ноге и показал на рощу.
И опять Мэтт понял первым. Интересно, он уже контактировал с людьми?
Казалось, прошла целая вечность, пока они нашли несколько подходящих веток. Джошуа проглотил таблетку стимулятора, чтобы еще немного продержаться в сознании. Подумал, не пожертвовать ли драгоценной ампулой морфина, но решил, что не стоит. До сих пор выживал без него и еще неизвестно, что случится, прежде чем он отсюда выберется…
Когда Патрик принялся туго обматывать повязку вокруг сломанной ноги, боль накатила невыносимая, даже по сравнению с той, что была раньше. Не только из-за нечеловеческой силы тролля, но и из-за его неосторожности. Джошуа знал, что Патрик старается как может. Он с трудом сел и стал пробовать повязку, не слишком ли она тугая, иначе нога может онеметь и начнется гангрена.
Наконец он лег на спину и выплюнул деревяшку, которую сжимал зубами.
– Да, это моя вина, Агнес! Ты меня предупреждала. – Слова перешли в крик, когда Патрик изо всей силы дернул повязку. – Я сам нарвался. Я сам виноват. Только прекрати! Прекрати!..
Назад: Глава 18
Дальше: Глава 20
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий