Одинокая

Глава 6. Разные судьбы

…Шло время, не он не Оксана не находили себе места, плохо переживая разлуку. Целыми днями они как голубки щебетали по телефону, торопя, счастливое время, обговаривая, как они будут жить вместе.

Однако по-большому счету время настырно стояло на месте, не спеша им навстречу.

Оксана не могла выдержать разлуки, более эмоционально воспринимая отсутствие рядом с собой любимого человека. Казалось, что между ними стена. Ей хотелось видеть Алекса как можно скорее.

Она просто не могла справиться с чувствами любви, те, выходя из-под контроля, поглотили её с головой.

Оксана денно и нощно мечтала о встречи, с любимым взяв академический отпуск, поехала в Польшу…

 

…Уже через несколько часов она была в Варшаве. Придя по домашнему адресу Алекса, получила отворот-поворот. Его мать её выгнала, сказала, что та могла и нагулять ребёнка. Девушка в слезах ушла, не зная, куда ей идти. Она целый месяц скиталась по хостелам, стараясь там же и подработать, замещая то администратора, то уборщицу…

 

…Оксане нравилась Варшава, но в ней ей не хватало Алекса, без него она не могла жить. Однако созвониться с ним не могла, у нее ещё в поезде украли мобильный, на память телефонный номер Алекса не помнила. Оксана была близка к помешательству, возвращаться в Украину было стыдно.

Переосмыслив жизненную ситуацию, растерянная девушка всё-таки решилась, позвонила в Киев хозяйке квартиры и попросила ту через отца Алекса передать тому, что она в Варшаве, дав мобильный номер хостела.

Несколько дней Оксана жила в ожидание звонка, однако Алекс так и не позвонил. Значит, он её не искал, не ждал.

Растерянная девушку и вправду считала, что она с будущим ребёнком ему не нужна. Ей было трудно с этим смириться, но жизнь диктовала свои условия, которые приходилось принимать…

 

…Однажды Оксана, гуляя по заснеженной вечерней Варшаве, заглядывая в витражи ресторана, испытала неимоверный голод. Не по-детски внезапно закружилась голова, пришлось присесть на корточки, чтобы не упасть. Придя в себя, присела на бордюр, достав из сумочки круассан, стала есть.

Она не заметила, как рядом с ней припарковалась новенькая иномарка.

Из неё вышел элегантно одетый мужчина средних лет, с любопытством глядя на девушку, тот тут же поинтересовался, спросив:

– Голодная?

 

Оксана, глотая навернувшуюся слезу, кивнула.

Мужчина, заметив округлость живота девушки, предложил:

– Могу взять тебя к себе на АЗС кассиром, пойдёшь?

Та кивнула. Через минуту они уехали. Оксана приняла это, как подарок судьбы, ведь ей некуда было идти, даже за хостел уже было нечем платить…

 

…Шло время, она подружилась с Мареком, хозяином АЗС. Тот оказался хорошим человеком. Он опекал, помогал ей во всем, взяв все заботы о родах на себя. Они жили под одной крышей, как друзья.

Марек не торопил её в решение стать его женщиной, считая, что Оксана должна сначала родить, а уже потом сделать свой выбор. Было видно, что сердце девушки было не свободно.

Марек не спешил расспрашивать Оксану, ворошить прошлое, ждал, когда та сама откроет ему своё сердце…

 

…В апреле 2005 г. Оксана родила дочь. Молодая мама была самая счастливая, но сообщать об этом Алексу она не хотела.

Марек, забрав Оксану с дочкой из клиники, сделал ей предложение. Она дала согласие, сказав, что распишутся ближе к Рождеству, оправдывая отсрочку тем, что надо привыкнуть и к материнству, и к новому статусу невесты. Кажется, что они жили, душа в душу. Девочка росла крепкая и здоровая, во всем похожая на Алекса. В конце концов, Оксана решила показать дочь своей бабушке, отправившись на Рождество в Ужгород…

 

…В Ужгороде их встретили дружелюбно. Бабушка все время суетилась, готовя венгерские блюда, та по национальности была венгерка. Она души не чаяла во внучке и правнучке. Марек, ей как мужчина понравился. Тот был во всем положительный. Рождество было весёлым и вкусным.

Оксана с Мареком решили поехать на несколько дней в горы, в Лумшоры, чтобы там покататься на лыжах. Все говорили, что там зимой не хуже, чем летом, очень красиво. Оставив Гражину на бабушку Элзу, они с лёгким сердцем уехали.

 

Лумшоры горнолыжная трасса с подъёмником. Оказавшись там, Оксана и Марек были наповал сражены горными красотами, получив массу впечатлений.

Пара поселилась в частном отеле. Хозяйка, милая говорливая женщина, приняла их со всей душой, угощая традиционными закарпатскими блюдами, надо отметить, та готовила, и вправду, прекрасно.

В Лумшорах они попробовали сероводородные и травяные ванны в принципе тем и славились те курортные места с 17 века.

Чаны с минеральной водой расположены на берегу речки Турички, поэтому многим, в том числе и им, хотелось принять контрастную процедуру, тут же прыгая в ледяную воду. Рядом с селом, где они проживали, расположены водопады, известные своими неимоверными красотами.

Марек любитель гор и водопадов однажды решился найти их. Оксана поддалась на его уговоры. Они отправились утром к одному из ближайших водопадов.

 

Была чудесная снежная погода, они гуляли, радуюсь чистоте первозданности природы, любуясь красотами гор. Как вдруг ближе к обеду с гор на них сошла лавина, накрыв их с головой. Вечером они не вернулись. Хозяйка отеля забила тревогу. Поиски МЧС ничего не дали их сочли погибшими…

 

…Через некоторое время бабушка Оксаны стала искать отца Гражины, так как знала со слов внучки, та по секрету сказала, что это Алекс поляк, мол, тот приезжал в Киев к соседу, своему отцу. Бабушка Элза связалась с Ларисой Николаевной. Та по её просьбе тут же вышла на Льва Арнольдовича, тот вынужден был дать координаты Алекса.

Так Алекс стал отцом и не пожалел ни дня. Дочь – это то единственное, что давало ему стимул жить, чего-то добиваться.

 

До 2013 года он жил ничего, не зная об Оксане. Но однажды она появилась в доме матери, и это было на Рождество…

 

…Мысль одна за другой штурмовала мозг, возвращая его в то время. Алекс невольно вспомнил, как спешил к матери на Сочельник…

 

…На светофоре горел красный свет, Алекс в который раз подумал, как он счастлив, имея такую прекрасную дочь, та по-прежнему спала на заднем сидении, свернувшись в комок…

 

…Варшава сияла в радужном многоцветьи. Всё говорило о Рождестве. Проезжая по городу Алекс отметил, что попал в настоящую сказку.

На улицах было немноголюдно, по католическому обычаю Сочельник проводили в кругу семью. Польша в атмосфере Рождества праздника добра и милосердия находилась в таинстве, предвкушении свершения чудес.

Казалось, что таинства потихоньку приоткрывали завесу, впуская каждого, в том числе и его, Алекса, в эту сказку.

Когда он проезжал рыночную площадь, то подметил многолюдность возле катка и рождественского базара. Это любимые места с давних пор, как горожан, так и гостей города.

Здесь в эти дни можно было выпить глинтвейн, съесть горячие домашние колбаски, послушать национальную музыку, ведь всё это придавало рождественской суете некий колорит, создавало атмосферу праздника. Алекс тоже любил посещать эти места в канун Рождества.

Улыбнувшись краешком губ, в хорошем настроение перезвонил матери, говоря, что уже в городе, скоро будут.

За окном машины вовсю падал лёгкий пушистый белый снег.

Алекс смотрел в зеркало заднего видения на спящую дочь, до сих пор не веря, что у него есть такое маленькое чудо, как этот хрупкий и тёплый комочек счастья и любви, как она. Завернув на маленькую улочку, машина оказалась у дома матери.

Та в ожидание гостей стояла у подъезда в напряжение, всматриваясь вдаль.

Припарковав машину, Алекс, повернувшись назад, тихо сказал:

– Гражинка, проснись, мы уже приехали…

 

Девочка, вытирая кулачками глаза, посмотрела в окно, заметив бабушку, радуясь, стала махать рукой. Выйдя из машины, гости с хозяйкой вошли в дом, на ходу радуясь встрече, оживлённо разговаривая каждый о своём. Поднявшись на свой этаж, войдя в квартиру, они с порога наполнили её весельем и радостью.

Уже через несколько минут Карина суетилась с внучкой, накрывая стол. Алекс поспешил принять ванну, говоря, что надо быть в Рождество чистым и телом, и душой.

Мать отшутилась, вскользь бросив, что скинуть грехи не помешало бы каждому, радуясь:

– Такой вечер!.. Наконец-то семья в сборе!..

Они уже были за столом, когда им позвонили в дверь. Карина не спрашивая «кто» поспешила открыть входную дверь.

Каково было изумление, когда на пороге появилась молодая женщина, так похожая на Оксану. Алекс и мать невольно переглянулись, считая, что у них лёгкое помешательство, ведь та была мертва.

 

Оксана поспешила ответить на их немой вопрос, тихо сказав:

– Да, это я…

Алекс посмотрел на мать, потом на дочь. Он был в замешательстве.

Девочка смотрела на вошедшую красивую женщину с неподдельным детским интересом.

 

Оксана, проронив слезу протягивая руки к девочке, сказала:

– Доченька, наконец-то я тебя нашла!..

 

Гражина смотрела на женщину с непониманием, хлопая большими ресницами искоса глядя на отца и бабушку. Карина, переглянувшись с Алексом, подтолкнув в спину, стоящую рядом с ней девочку, сказала:

– Иди, это твоя мать! – садясь за стол.

 

Девочка, все ещё не понимая происходящего, подошла к матери.

Та, обняв дочь за хрупкие плечи, разрыдалась, пугая Гражину.

Девочка, застыв на месте, не могла говорить. Для нее это было неожиданностью, где-то как-то был шоком.

Алекс, выйдя из-за стола подойдя к ним, сказал:

– Всё-таки чудеса случаются! Я счастлив, что ты… – запнувшись…

Карина, выскочив из-за стола, обнимая и целуя гостью, стала просить прощения.

Алекс, усадив всех за стол, поспешил их примирить заверяя:

– На все воля божья… – обнимая двоих, – судьба так распорядилась…

 

За столом Карина, обнимая Оксану, каялась перед сыном в своём грехе. Алекс был в шоке, ведь он ничего не знал, что та сломала их судьбы.

 

Оксана рассказала о том, как она и Марек попали под лавину. Марек погиб. Его тело нашли в трёх километрах от места гибели. А её нашёл целитель, что жил в лесной сторожке. На его вопросы она не могла сказать ничего, у неё была амнезия. Сделав на неё документы, тот вывез её в Венгрию в клинику, где главным врачом работал его друг, Ласло Герег. Курс лечения был затяжной и сложный, память не возвращалась. Оксана жила новой жизнью с новым именем, Эржибет Немет.

Ласло все это время поддерживал её, в конце концов, они поженились.

В 2010 году она родила сына, Вики.

Казалось, что их семья была самой счастливой. Оксана так и жила бы, но случилось то, что случилось, недавно она увидела по телевизору репортаж Алекса. Тогда-то все и вспомнила: кто она, откуда…

 

…Оксане (Эржи) хотелось поскорее увидеть себя в прошлом, что только-только стало вырисовываться в переполненном эмоциями мозгу некими бесцветными смазанными пятнами, эпизодами которые до боли ей напоминали прошлую жизнь. Привыкшая к новому имени «Эржи», она постоянно повторяла вслух новое имя, «Оксана» то, что ещё недавно было стёрто из памяти, наслаждаясь мелодичностью звучания. Каждая буква этого имени напоминала о той, кем, как ни странно не являлась до настоящего времени.

Оксана уговорила мужа поехать в Ужгород, чтобы убедиться, что она не обманывалась в своих предположениях, говоря, что родные места ей помогут все окончательно вспомнить…

 

…Через несколько дней они на своей машине поехали в новое будущее, где она будет Оксаной; горя желанием обнять бабушку. Оксана верила то, что она вспомнила правда, а не ложь…

 

…Несмотря на середину октября, стояло затянувшееся бабье лето, было по-летнему тепло. Глаза наслаждались красотами Закарпатья. Когда они подъезжали к Ужгороду, сердце Оксаны учащённо забилось, словно подсказывало, что она «права», это её родина. Всё говорило о том.

Оксана вспоминала эпизоды из детства и на глазах появлялись слезы радости и их ей не хотелось скрывать. Ласло смотрел на неё с пониманием. Сын Вики был слишком мал, чтобы что-то понимать. Он тихо сидел в детском кресле, с интересом рассматривая «бегущие картинки» что маячили цветными картинками за окном.

Взгляд Оксаны был напряжён, ловил памятники старины, что очаровывали и притягивали неподдельное любопытство. Она знала, что это её родной город. Много всплыло из детства, даже то как здесь бегала играя в «казаки-разбойники», ставя стрелки на тротуаре и брющатке, заборах домов.

Оказавшись в центре города недалеко от улицы Корзо, Оксана обрадовалась, именно здесь она росла. Это было любимое место, где они любили гулять с бабушкой. Та обычно рассказывала историю города, говоря, что улица Корзо в переводе с итальянского означает «место прогулок». Как ни странно, некогда владельцами города были Другеты, одни из самых богатых венгерских феодалов.

Один из них Филипп, первый правитель из этой династии в Ужгороде, француз, прибывший, в составе свиты венгерского короля Карла Роберта. Того же в свою очередь первого из Анжуйской династии ещё ребёнком на эти венгерские земли в 1300 г. отправил дед Карл Второй Неаполитанский, сделав в 1301 г. королём Венгрии и Хорватии.

Коронация Карла Роберта была дважды, так как в те дни шла не прекращаемая борьба за престол, на котором не хотели видеть ребёнка. Несколько лет бароны смещали и ставили своих ставленников, в конце концов, окончательная коронация Карла Роберта произошла в 1310 г. Династические устои были привиты, как должное, что на долгие годы укротили пыл местных баронов Королевства. Династические связи укреплялись, это был спрут, державшийся на родственных связях, носящий оборонительный характер, прежде всего с Чехией, Польшей и Габсбургами.

 

Именно поэтому Карл Роберт привёл к правлению, владению Ужгородом своего ставленника из Другетов. Те в последующем из поколения в поколение как приёмники одной династии правили, владея этими землями на протяжении веков с 1322 г. по 1684 год…

 

…Может поэтому, Закарпатье во многом сохранилось в первозданности; почитая династии, не разрушая, а развивая то наследие, идя в ногу со временем.

Немудрено, что в улицах города столько шарма. Разнообразие кафешек повергают своим уединением, именно там можно выпить настоящий хороший чёрный кофе. Такого больше нет нигде. Это маленькая «изюминка» Закарпатья, умение варить кофе, которое привито веками. Смешение национальностей, традиций, культур привело к массовому единению во многом, также и к культу кофеманства.

Старинные дома на центральных улицах Ужгорода, конечно же, отреставрированы, но на них лежит печать старины и грации, веет ушедшими столетиями.

Несмотря на это, те уютно вписывались в новое веяние времени, оттеняя, дополняя модерн изыском породы с вековой традицией, лоском. В старой части города всё рядом и компактно, неподалеку липовая алея, пешеходный мост. Это то, что так дорого глазу душе и сердцу.

Через пару минут Оксана с мужем и сыном подъехали к улице Волошина. Оксана тут же показала пальцем на дом бабушки. Она не смогла сдержать слезы радости, говоря, что здесь выросла.

Выйдя из машины, оставив на парковке машину, Оксана с Ласло и Вики поспешили к дому.

Через мгновение, бабушка Элза стояла перед ними не веря своим глазам, плача от счастья бубнила, как рада воскресию Оксаны. По дороге к дому, та на ходу рассказала о дочери внучки. Говоря, что Гражинка у отца в Польше, что с ней все в порядке. Назвав по памяти домашний адрес Карины, посетовала, что Алекс сейчас живёт в Венгрии и его адреса она не знала…

 

…Все рассказанное Оксаной всех повергло в трепет, ведь та столько пережила.

Воскресие Оксаны было воспринято в Сочельник поистине чудом. Правда, было одно, но…

 

…Алекс, с болью посмотрев на ту, переживал новую утрату её как женщины, ведь Оксана была замужем; от волнения у него на лице ходили скулы.

Он отчётливо понимал, что та в свои юные годы незаслуженно пережила череду катаклизм, горя, боли. Но, тем не менее, Алекс был счастлив, сознавая, что у Гражины теперь есть мать.

Рождество 2013 года было утешением сердец и душ, примирением.

 

После Рождества мать Алекса узнала о канадском наследстве, которое ей досталось от Янека.

Тот внезапно без каких-либо внятных объяснений в конце 90-х выехал из Польши, оставив её одну. Правда, по-джентельменски переписал на неё часть ресторана, сказав: «Владей и властвуй!»

Ей тогда было очень трудно выкручиваться. Она балансировала на грани потери бизнеса, что не говори, а ответственность на ней лежала за двоих. Янек доверял ей, считая, что та справится, сам помогал, высылая ежемесячно по 3–5 тысячи долларов. Это помогало как-то выгрести из всех передряг, остаться на плаву, чтобы не остаться на улице.

Уже позже, Карина узнала, что Янек уехал из-за болезни, боясь её связать взаимными обязанностями, привязав к себе жалостью.

В Канаде Янек имел бизнес, оставленный ему братом, Орестом. Тот погиб в автокатастрофе. Получив ещё и страховку брата, Янек неплохо развернулся, именно поэтому и помогал Карине.

 

Долгие годы Янека пугала мысль, что возможно на его семье лежала порча, у них такая карма. Сначала мать с отцом погибли в автокатастрофе потом через год и брат. Всё говорило, что смерть шла по стопам семьи, забирая остальных оставшихся. Вероятно, поэтому Янек и не узаконил отношения с Кариной из-за страха потерять и её и Алекса.

Он как мог, боролся до конца с тяжёлым недугом, постоянно боясь, что вот-вот его жизнь внезапно оборвётся.

У него был рак лёгких в последней стадии, с которым состязался как оловянный солдатик на протяжении несколько лет.

Янек перед самой смертью написал завещание на Карину, желая сделать её хотя бы немножечко счастливей, считая, что в чем-то как мужчина перед ней виноват, сбежал как трус, не рассказав о проблеме.

Ещё в Варшаве у него обнаружили рак лёгких, тогда он не придал особого значения. Болезнь стала прогрессировать после смерти близких. Он очень переживал утрату.

Когда он переехал в Канаду то боли стали сильные, не было сил терпеть, переложить боль на Карину он боялся. Та и так едва стояла на ногах, тащила на себе бизнес. В конце концов, болезнь его победила. Его переезд в Канаду ознаменовался трагическими последствиями, началась череда проблем, операция за операцией. На одной из них пережил клиническую смерть, едва выкарабкавшись, тащил на себе непосильное бремя болезни. Он боялся сообщить об этом Карине, больше же ему пожаловаться было некому.

Янек проходил лечение в нескольких престижных клиниках, но чудес не последовало.

Казалось бы, что ещё недавно он звонил Карине, справляясь о её личной жизни, как бы мельком ненароком признался, что захворал. Но щадя её, так и не признался, что при смерти.

Во многом он сам виноват, вовремя не придал значения зачаткам болезни. Наверно потому, что был ещё достаточно молод, метастазы не давали о себе знать, болезнь проходила без каких-либо специфических симптомов. Считая, что кашель курильщика – не приговор. И вот как говорится, доигрался в рулетку с судьбой – рак четвёртой степени со своим необратимым процессом. Шансов на выздоровление ноль.

 

Так тихо уходя из жизни, он помнил о ней своей последней женщине в его жизни.

Карина была ошарашена смертью Янека, тяжело переживая, тут же поехала в Канаду. Ей было непросто принять смерть близкого человека, что столько дал, ничего не требуя взамен. Янек в её глазах остался настоящим мужчиной, угасая тот как, никто подумал о её дальнейшей судьбе. Душу согревала мысль, что Янек и впрямь по-настоящему любил…

 

…Так после Рождества, проведённого в Польше, они снова все разъехались кто куда. Карина в Канаду. Оксана с дочерью и Алексом в Венгрию…

 

…Дорога до Венгрии на машине заняла несколько часов. Оказавшись в квартире Алекса, троица не могла наговориться. Каждый мечтал о будущем. Оксана попросила Алекса отпустить Гражинку к ней домой. Там их уже ждал Ласло.

Алекс отвёз Оксану с Гражиной, хотел уже уйти, как все стали уговаривать побыть с ними. Он познакомился с Ласло очень милым человеком, тот суетился с приготовлением ужина, готовя национальные блюда. Несмотря на то, что их семья была религиозная, тот немного отошёл от традиций рождественских блюд.

Тем не менее, все окунулись в сказку зимнего торжества зимнего чуда, которое впорхнуло в их дом, неожиданно приведя к ним дочь Оксаны. Затянувшийся праздник был налицо: свечи, адвентский венок, красавица – ель. Гражина была счастлива оказаться в кругу семьи, теперь у неё два отца. Всем было комфортно вместе. Ужин прошёл в тёплой атмосфере. Дальнейшее знакомство решили продолжить на следующий день прогулкой по Будапешту.

Алекс уехал, оставив мать с дочерью наедине, понимая, что им надо очень много рассказать друг другу о себе.

Пока те говорили, Ласло возился на кухне. Когда он вошёл к ним в комнату, те уже спали лежа в обнимку на большой кровати. Он понимал, что такое могло произойти только на Рождество и был счастлив, что когда-то встретился с Оксаной, и та подарила ему любовь, совершенно не страшно, что теперь они будут её делить поровну не на двоих, а на троих.

Ласло не сетовал на то, ведь и он любил Оксану не меньше чем та его. Её дочь – его дочь…

 

…На следующее утро они начали прогулку с центра города. Вдосталь наснимавши фото на память, на фоне моста, сели на фуникулёр, чтобы подняться на исторический Будайский холм, оттуда им открылись панорамные виды на Дунай, просто захватывало дух. Всем захотелось посетить красивейшие фонтаны, пройдя орнаментальные ворота, прошли к Дворцу, это было что-то грандиозное.

Затем походив по улочкам, подошли к Рыбацкому бастиону, где их впечатлила башня с колоколами.

Оказавшись в сердце Будапешта на стене бастиона, увидели панораму Дуная с островом Маргит (Margitsziget).

Спустившись на фуникулёре вниз, в город, погуляли, пройдя через Цепной мост к Парламенту.

Набережная, усеянная навечно окаменевшей обувью, как дань погибшим евреям, расстрелянным на этом месте, так впечатлила, что все почувствовали, что надо дорожить самыми близкими…

 

…Будапешт – фантастически красивый город олицетворяющий помпезность старости, зрелости, молодости; никем до сих пор неразгаданный хранящий многовековые тайны истории, где следы к истокам необычайно запутаны и переплетены, покоряли своей культурой и величием. По нему можно гулять и гулять, но пересмотреть всего невозможно.

Ласло пообещал Гражине, что он будет её личным гидом и в ближайшее время им будет, чем заняться. Алекс был рад знакомству с Ласло.

Теперь он был спокоен за дочь, сознавая что, та наконец обрела мать, в её лице женское участие и тепло и если что; можно спать спокойно. Страх за неё был хотя бы на немного снят.

Алекс всегда переживал, когда ему приходилось выезжать в боевые точки, временно оставляя Гражину в загородном частном школьном пансионе за редким случаем у матери в Польше.

После того как они ненадолго заглянули в кафе, немного перекусив, отправились по домам. Оксана взяла дочь к себе. Алекс этому не противостоял, зная, что Оксане и Гражине сейчас просто необходимо побыть вместе…

 

…Кадры из прошлого моментально закрылись. За несколько часов, проведённых вместе, Алекс рассказал Эн всю свою жизненную эпопею. Человек, сидящий перед ней, был таким близким, ей не хотелось с ним расставаться.

Однако Эн понимала, что он и она сегодня расстанутся. На сколько? Этого никто из двоих не знал. Алекс извинился, что не сможет проводить Эн в аэропорт, у неё рейс в 10.50, по времени он не может себе позволить «маленький мужской каприз» проводить любимую женщину.

Время до отъезда есть, но ровно столько, чтобы её не забыть. Его самолёт в 14. 20, так что в полете будет думать только о ней.

Эн была смущена столь легкомысленным мужским признанием. Несмотря на это, что-то с лихвой приобретя за эти часы проведение вместе с Алексом, она почувствовала в себе изменения. Казалось, что в сердце что-то оборвалось, отпускало того, кто больше ей не нужен, ею что-то терялось.

Она не понимала, что происходило с ней, но знала, что Алекс уже ей близок и дорог, от него шла тепловая волна, которая окутывая её с ног до головы, делала счастливой. Любовь ли это Эн пока не знала.

Покинув отель, она улетела в Москву. Это было решение судьбы разлучить их навсегда, и они приняли всё как есть. Алекс поехал к матери, чтобы проститься.

Войдя в квартиру матери, удивился тишине, та разбирала вещи в своей комнате. Тут же с порога он сказал, что едет в командировку в Украину.

Мать, онемев, закрыв рот рукой, заплакала, выйдя из оцепенения, пробормотала:

– А как же мы с Гражинкой, ты подумал?

 

Подойдя к нему прильнув, стала умолять:

– Сынок, не езди туда, не надо там убивают…

 

Алекс, погладив ту по голове, сказал:

– Ма! Не начинай! Это моя работа… – целуя ей руки, – всё будет хорошо.

С укором:

– Я же на Родину еду, разберусь.

Она глядя на него, в безумии закричала:

– Не пущу там война! – умоляя, – не надо сынок… – оседая всем телом падая на пол.

 

Алекс, взяв на руки мать, отнёс на диван, обнимая, заверил:

– Ма, обещаю, я вернусь!.. – глядя на часы, – прости мне надо ехать…

 

Выбежав из её комнаты направляясь в свою, на ходу пробормотал:

– Я должен разобраться, что там происходит, – вытирая сбежавшую по щеке скупую мужскую слезу.

 

Собрав вещи в сумку, крикнул:

– Ма! Я уезжаю…

 

Карина, выбежав из своей комнаты, встала в дверях, разводя руки в сторону, глотая слезы, в безумии закричала:

– Туда не пущу!.. Там могут убить…

 

Алекс, улыбнувшись, сказал:

 

– Ма! Ты чего? Там же все свои! Обыкновенный конфликт!

 

Мать страшась, что тот не понимает её тревог, опустив руки, тихо произнесла:

– Иди! Я буду ждать.

 

Алекс, чмокнув мать в щёку стремглав не оглядываясь, выбежал.

Карина не сдерживая слезы, вслед наложила крест, прошептав:

– Будь живым, сынок! – вытирая слезы, всхлипывая, – иногда и свои убивают… – скороговоркой пробормотав, – там такое творится, такое творится… – с тяжестью на сердце, закрывая за ним дверь…

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий