Омерзительное искусство. Юмор и хоррор шедевров живописи

4.3. Гипсипила

Иллюстрация к немецкому переводу биографий знаменитых женщин, написанных Боккаччо, совмещает сразу два эпизода мифа о Гипсипиле. На переднем плане изображена сцена из первого периода ее жизни: слева одна из ее соотечественниц убивает, видимо, собственного мужа. Справа Гипсипила в короне и в белом платье уводит от места резни своего отца Фоанта (их имена подписаны над головами готическим шрифтом). На заднем плане мы снова видим Гипсипилу в белом, однако уже без короны – она испуганно вздымает руки над телом младенца Офельта, тело которого обвивает гигантская змея.
Гравюра выполнена на дереве (в технике ксилографии), поэтому контуры фигур отличаются такой резкостью и угловатостью, затем рисунки были раскрашены, причем достаточно грубо. Однако в XV веке ксилография была крайне распространена и позволяла создавать произведения достаточно в больших тиражах.

 

«Гипсипила, спасающая своего отца. Смерть Офельта». Иллюстрация к книге Джованни Боккаччо «О знаменитых женщинах». Ульм, ок. 1474

 

Как уже было сказано раньше, нанимая няню, не покупайтесь на дешевизну и постарайтесь узнать, чем эта женщина занималась раньше, нет ли в ее биографии какого-нибудь скелета в шкафу, в переносном и тем более прямом смысле.
Вот, например, древнегреческий царь Немеи по имени Ликург присмотрел своему сыну Офельту няню по имени Гипсипила.
На первый взгляд было все хорошо: ногти чистые, медицинская книжка хорошая, взгляд прямой и честный. Речь грамотная – потому что сама Гипсипила тоже была из царской семьи.
Как было не взять ее в няни? Тем более что у древних греков (вот везуха) с этим делом было проще: платить зарплату было не нужно, нянь брали из рабынь, покупая на рынке. Один раз заплатил – и лафа, не забывай только кормить и выдать подстилку, где поспать.
Однако ж у этой Гипсипилы биография была такая, что мудрый человек поостерегся бы подпускать ее даже к кормежке страусов, не то что к младенцам. Молодость ее прошла на острове Лемнос, где ее папа работал царем. Население острова занималось узкоспециализированным производством – культивированием и обработкой вайды, травы, которая требовалась для производства краски индиго. Стоила эта краска дорого, обрабатывать ее было тяжело: совершенно разумно, что созданием красителя занимались женщины, а их мужья – презентацией товара на иностранных конференциях и пробухиванием прибыли.
Был еще один нюанс – вайда эта невероятно воняла. Поэтому женщины на острове Лемнос закономерно были невероятно вонючими, а в эпоху до распространения массовой эпиляции (мраморные статуи все врут) проблема запахов тела стояла особенно остро. Мужчины начали воротить нос. А недостаток секса решили просто – привезли из командировок (вооруженных набегов) множество молодых красивых пленниц.
Жизнь пошла у лемносцев – на загляденье! Старые вонючие рожавшие бабы весь день в полях или на заводе, ночью приходят спать в прихожей на коврике. Молодые стройные манекенщицы – дома: кормят, поят, за ушком чешут и снимают сексуальное напряжение. Деньги от продажи индиго сами на счет капают по заключенным контрактам, лежи на диване, ешь плов, кури кальян. Главное – умело организовать распределения труда среди подчиненных! (Это была реклама московского Колледжа государственного управления, телефон на сайте.)
Длился этот парадиз достаточно долго. Целых два дня.
Ночью со второго на третий, ровно в 03.17, по тихому писку будильника все вонючие женщины острова Лемнос бесшумно подошли к постелям своих рачительных супругов. И синхронизированно причинили им эвтаназию. Все-таки правильно хотят в нашем государстве нецензурируемые онлайн-мессенджеры запретить, жуть берет, до чего люди могут в подобных приложениях тайно договориться!
Какая судьба постигла завезенных оптом манекенщиц – неизвестно.
Гипсипила была незамужней, но на ее долю выпало убийство ее родного отца-царя, который был вдовцом. Это его и спасло – жена, возможно, и убила бы, а вот в сердце дочери не накопилось столько гнева, она тайно посадила его в катер и отправила прочь с острова.
Слух о массовом убийстве быстро распространился по миру, и Афродита сразу же заявила, что амбре у женщин было проклятием от нее лично, потому что они плохо и мало приносили жертвы богине. Нагнать страху всегда полезно для пиара.
Гипсипила стала царицей-самодержицей, остров – будто новой Амазонией, все были счастливы, запах никому не мешал. Только вот с обновлением генофонда возникли проблемки. И поэтому, когда в поисках Золотого руна в Колхиду следовал корабль «Арго» с капитаном Ясоном на борту, жительницы Лемноса решили этих гостей-мужчин не убивать, а как следует попользоваться.
Тем более что Ясон, молодец, набрал в команду лучших героев со всей Греции, не поход на байдарках, а прямо «Мистер Вселенная минус 1357 год». Там был Геракл с братом-близнецом Ификлом и оруженосцем Иолаем, Тезей, братья Елены Троянской – Диоскуры, прорицатели Мопс и Амфиарай, певец Орфей, владелец лошадки Пегас Беллерофонт, Нестор (будущий мудрый старец, прототип Гэндальфа). Корабельным медиком служил сам Асклепий, еще не ставший богом, то есть живой. А кроме того, среди гребцов были Теламон (отец Аякса), Тидей (отец Диомеда), Автолик (дедушка Одиссея), Лаэрт (его зять, отец Одиссея), Пелей (отец Ахилла). Это был банк спермы мечты, причем плавучий!
Все аргонавты обильно увеличили население острова Лемнос. А сам Ясон официально женился на Гипсипиле в присутствии многочисленных свидетелей (на невесте было платье из кремового шифона в мелкую складку с завышенной талией, с лифом, усаженным перламутровыми цветами с сердцевинками из стразов, Валентино-1968).
Она родила ему двух мальчиков-близнецов. Ясон ей обещал, что на обратном пути в родной Иолк, где он планировал стать царем с помощью Золотого руна, он ее заберет с собой и сделает царицей.
Однако, когда Ясон плыл с награбленным из Колхиды, на борту с ним была новая спутница жизни – Медея, и он не то что приставать к островам с бывшими любовницами, он даже на красивых официанток голову поворачивать больше не мог.

 

Уильям Рассел Флинт. «Лемносцы». Ок. 1924. Художественная галерея Нового Южного Уэльса (Сидней)

 

Сцена, изображенная шотландским живописцем начала ХХ века, предваряет трагедию, случившуюся с мужчинами острова Лемнос. Внимание зрителя сосредоточивается на фигурах женщин, причем автор с помощью поз и жестов пытается обратить внимание на их неприятный запах. Характерно, что согласно многовековой традиции европейской живописи, все они изображены без какой-либо растительности на теле, хотя, написав ее, художник бы усилил намек на вонючесть женщин. Мужья этих будущих убийц написаны в скрюченных, подчиненных позах и более тусклыми, темными красками, что подчеркивает их подчиненное положение в этой истории.
Спустя полгода со случайным туристом до уединенного острова Лемнос добрался помятый сентябрьский выпуск журнала «Вог», где на четырех разворотах были яркие глянцевые фотографии со свадьбы Ясона и Медеи (платье невесты – от Кристиана Лакруа, с черной фатой, диадема арендована). У Гипсипилы случилась истерика. Не будем ее винить. Она пила несколько дней. Не будем ее винить. Но осуждаем и порицаем (ибо это поставило под угрозу судьбу ее малолетних детей), что спьяну она проболталась собутыльницам, что тогда еще, тысячу лет назад, своего отца она не зарезала, а живьем пустила по водам, аки хлеб или труп врага.
Кровавая порука – вещь серьезная, доверие – тоже. Когда выясняется, что твой пахан не связан с тобой кровавой порукой и все эти годы врал, банда может пойти на что угодно. Гипсипиле прислали «черную метку». Она села на свою небольшую яхточку, за бесценок купленную у одного русского миллионера (он плавал на ней целый год! Конечно, она устарела!) и сбежала с родного острова.
Но увы, где-то в Эгейском море ее перехватили сомалийские пираты. Яхту ограбили, обивку содрали, коллекционное виски смешали с кока-колой. Саму Гипсипилу многократно изнасиловали, в том числе самыми извращенными способами, и продали в рабство.
И вот тут ее приобретает царь Немеи по имени Ликург и приставляет в качестве няньки к своему сыну Офельту.
Разумеется, Гипсипила всецело отдалась этому новому жизнеутверждающему занятию. Все ее психотравмы как рукой сняло. Ей было крайне интересно. Она поняла, что все, чем раньше она занималась в этой жизни (собственный бизнес, госуправление, муж, семья), было мелким, бессмысленным, ничтожным занятием. А те сильные эмоции, которые она испытывала на родине и в плену – да это сущая глупость по сравнению с той радостью, которая наполняла ее сердце, когда она брала в руки этого милого чужого ребенка. И даже воспоминания о двух малолетних сыновьях, которых она была вынуждена бросить на Лемносе, не омрачали ее думы и не заставляли плакать. Все это было пустяки по сравнению с Офельтом! Посттравматический синдром? Необходимость в походе к психоаналитику или хотя бы курса успокоительных? Не говорите чепухи, бог дал зайку, даст и лужайку, любой ребенок – радость.
Правда странно, что, имея такую замечательную и жизнерадостную няньку, как Гипсипила, ребенок погиб?
Произошло это так: некие люди, о которых подробно будет рассказано в другой главе, в разделе про «Семеро против Фив», шли пешим маршем из Аргоса в Фивы с нехорошими намерениями относительно последних. Маршрут их пролегал мимо царства Немея, где батрачила нянька Гипсипила. Солдаты попросили воды напиться, поинтересовались, где ближайший колодец. Няня Гипсипила проявила халатность, которую было очень странно ожидать от нее в подобной ситуации. То, что двое из этих семерых, а именно Тидей и прорицатель Амфиарай, плавали на «Арго» и были ее давними знакомыми еще в бытность царицей, конечно, повлиять на ошибочное, безрассудное поведение женщины никак не могло.
Она положила ребенка под елку, а сама пошла показывать, где колодец. Из-под елки вылез боа-констриктор и задушил мальчика. Тот сразу умер.
…вмиг Гипсипила, его услыхав, обмирает, торопит
бег обессиленных ног и, всюду бросаясь, пытает
взглядами землю, зовет, вотще повторяет младенцу
ведомых слов череду: но нет его – поле лишилось
сочной травы, возлежит, в ядовитые кольца свернувшись,
враг неподвижный, собой заполняя пространную площадь
даже и так, – уложив на утробе изогнутой шею…

Семеро военных вождей очень расстроились, потому что это было плохое предзнаменование для их похода, и, чтобы снять сглаз, учредили в честь погибшего Немейские игры. И поехали дальше по своим делам.
«Спасибо, конечно, но мне-то что дальше делать?» – расстроилась Гипсипила и села на лавочку. У нее не было денег, да и паспорт лежал в сейфе у хозяина. Так на лавочке ее и нашла дружина царя Ликурга, подхватила под белы рученьки и бросила в карцер, чтобы попозже казнить за распитие на рабочем месте родников с водой с красивыми мужчинами в военной форме, приведшей к смерти несовершеннолетнего по неосторожности.
Может, они ее в тюрьме долго мариновали – судопроизводство, если все правильно делать, может пару лет отнять. А может, просто звезды так сошлись, но сыновья Гипсипилы и Ясона, которые долго ее искали, прибыли в Немею как раз вовремя, накануне казни матери, и спасли ее. Обняли бедную и увезли на родину. Дальше у нее все было очень хорошо, потому что мальчики у нее выросли умные и в Троянской войне участвовать отказались. Сидели себе на Лемносе и занимались сельским хозяйством, пока кругом в ойкумене творился полный беспредел.
О том, какие это были умницы, свидетельствует следующий факт – старший из мальчиков Евмей, к этому времени царь Лемноса, обеспечил себе монополию на торговлю вином во всем греческом стане. Интересным способом – послал Агамемнону и Менелаю по тысяче бутылок в подарок совершенно бесплатно в качестве взятки. Ахейские вожди были настолько шокированы открывшимися перед ними возможностями, что дали сыну Гипсипилы патент на торговлю водкой. Вот вам и ответ на секрет – где, в конце концов, оказались все сокровища Трои.
Мораль: всегда будь вежлив с любовницей своего босса, даже с самой проходной и случайной блондинкой из инстаграма. Никогда не знаешь, что пригодится тебе в жизни, вдруг спустя много лет именно она даст тебе наводку на богатую квартиру, когда будет работать вахтершей или консьержкой.

 

Иоганн Кристиан Рейнхарт. «Пейзаж с Гипсипилой и Офельтом». 1816. Кунстхалле (Карлсруэ)

 

Испуганная Гипсипила бежит к месту, где она оставила без присмотра ребенка, но поздно – его стискивает в своих смертельных объятиях змея. Женщину сопровождают два воина, которых она позвала на помощь. Вдали в дымке виднеются стены и башни города – очевидно, именно там живет царь, отец мальчика, – и в его стенах Гипсипила будет вскоре заключена за свое небрежение обязанностями.
Рейнхарт вроде бы использует традиционную схему, введенную классицистами XVII века, желавшими написать пейзаж, однако не решавшимися делать это из-за низкого положения пейзажа в иерархии жанров. Чтобы повысить статус картины, художники вводили в них какие-либо мифологические сюжеты, причем фигурки героев подчас могли быть крохотными, едва заметными, служа всего лишь оправданием благородного названия. Однако немецкий живописец творил в эпоху, когда пейзажный жанр начал пользоваться достаточным уважением, да и персонажи занимают на полотне вполне достойное место. Их волнение – устремленный вперед жест руки женщины и удвоенный одинаковым изображением бег мужчин придает уютному летнему пейзажу с залитыми солнцем лужайками беспокойство и тревогу.

 

Гюстав Буланже. «Одиссей, узнанный Эвриклеей». 1849. Национальная высшая школа изящных искусств (Париж)
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий