Род

Глава 5
Подготовка

Первые лучи утреннего солнца перевалили за холм, даруя сумеркам жизнь и цвет и перекрашивая деревья, окружавшие поле, из серых в зеленые. Ковыляя спиной вперед, Хельга тащила через траву сломанный лемех, уставившись на свои согнутые колени и след перед собой.
– Иииии… стой! – скомандовал Эйнар.
Она подчинилась приказу.
– Тяжелый, – сказала она, потирая натруженные руки. – Почему не ты это делаешь?
– Кто-то должен следить за бороздой. Теперь поверни направо, – услужливо показал он и проигнорировал ее хмурый взгляд.
Она взглянула вниз, на ноги, потом на прямую линию между собой и Эйнаром, вздохнула и развернула лемех.
– Вот так?
– Хорошо, теперь тащи его в эту сторону, пока я не скажу остановиться, – он показал влево.
– Да ты этим наслаждаешься, – пробурчала Хельга, когда земля наконец стала поддаваться лемеху, и между ее отступающими ногами появилась линия.
– Остановись и развернись!
Хельга сделала, как было сказано, и направила линию обратно к Эйнару. Когда она добралась до него и соединила третью линию с первой, с нее катился пот.
– Зачем это? – спросила она, переводя дыхание.
– Ты что, не помнишь прошлый раз?
– Давай представим, что нет, – сказала Хельга резче, чем собиралась.
– О, – сказал Эйнар, – точно. Уже одиннадцать лет прошло. Извини. Так вот, это для метания камней. – Он махнул рукой на большой треугольник, вычерченный Хельгой на земле. – Тот, кто кинет дальше, победит, но нельзя выходить за линию. Потом будет другое состязание, вон там, – он указал на барьер высотой по колено, за которым высились три мишени – ближняя в двадцати ярдах, самая дальняя в сотне. – Будут метать топоры и копья, потом стрелять из лука.
– И все в один день?!
– А потом еще гонка, – Эйнара было уже не остановить. – Сначала туда, – он небрежно махнул рукой в сторону северного края поля, где из земли торчал шест, – вокруг того шеста и к следующему, – второй шест высился далеко на восточном конце поля, – потом мимо третьего и назад.
– И на этом они закончат?
– О нет, – Эйнар усмехнулся. – Старый медведь заявил, что будет еще игра в тафл, но больше ничего не сказал.
Хельга нахмурилась:
– Почему?
– Есть у него причина, наверное, – сказал Эйнар. – У него она всегда есть.
Издалека донесся стук и дребезжание телеги.
– Ох, зараза! Я забыл! Камни…
– Какие еще камни?
В полумиле от них показался Яки, медленно ведущий лошадь с телегой. Эйнар огляделся, бешено дергая головой:
– Где топор?
Хельга остановилась и задумалась, восстанавливая их передвижения.
– Вон там, – сказала она, – где мы еду оставили.
Топор был прислонен к длинному бревну, идеальному для того, чтобы посидеть на нем и перекусить. «Хорошо знать, что в жизни главное», – подумала она и улыбнулась.
Эйнар подошел к большому топору и поднял его.
– Отлично, – сказал он, ни к кому не обращаясь. Потом, хорошенько размахнувшись, обрушил лезвие на ствол, повернув перед столкновением так, что, когда топор вошел в дерево, полетели щепки. Сильные руки немедленно выдернули его и опустили еще раз, и еще, и с каждым разом лезвие вгрызалось все глубже. Хельга наблюдала, как снова и снова напрягались и расслаблялись мышцы Эйнаровой спины, когда он раз за разом замахивался топором, словно подчиняясь сильной, ритмичной мелодии. Вскоре от ствола отвалился четырехфутовый кусок, заостренный с одной стороны, плоский с другой. Эйнар пододвинул ногу под полено и оттолкнул его в сторону, потом переместился дальше и начал все заново.
Хельга отвернулась, не прислушиваясь к ритмичному стуку металла, ударявшего о дерево, и заметила Яки. Старик приближался к ним, но не торопился, мягко направляя лошадь в нужную сторону. Увидев ее, он помахал, и тележка задребезжала дальше, остановившись, как раз когда Эйнар нанес последний удар.
– Ты что, парень, только заканчиваешь? – сказал Яки.
– Забыл, папа. Прости. Я почти все время потратил, заставляя Хельгу работать.
– Что? – выпалила Хельга. – Неправда это, жопа ты овечья!
Эйнар ухмыльнулся:
– Ужасно трудно с ней бывает.
– Ага, расскажи это кому-нибудь, кто захочет тебя слушать, – сказала Хельга. Потом остановилась и задумалась. – Хотя погоди. Нет таких людей.
– Не бойся, – сказал Яки. – Я-то знаю, кто из вас лодырь.
Эйнар поднял одно из поленьев. Оно едва помещалось у него в руках.
– Куда их нести?
Яки огляделся вокруг.
– Вы хорошо поработали, – сказал он. – Все так, как и должно быть. Камни сбросим там.
Он показал на центр поля.
Хельга последовала за Эйнаром, который отволок свое полено в указанное Яки место. Пока его отец подводил туда лошадь, парень перевернул кусок дерева и вогнал его в землю так, что получилась ровная круглая площадка. Он прикинул ее размеры по высоте бедра, потом налег сверху всей тяжестью.
– Вроде устойчиво, – сказал он Яки.
Старик подошел ближе, пнул полено, затем пару раз толкнул его и выразил свое одобрение:
– Сойдет. Тащи другие два.
– Можешь помочь, если хочешь, – сказал Эйнар Хельге, поднимая следующее полено.
Она метнула в него свирепый взгляд, потом нагнулась и подобрала последний кусок дерева, приказав себе не кривиться от натуги. Вместо этого она наклонила голову и улыбнулась Эйнару:
– Веди меня, лодырь.
Она постаралась не морщиться, сбрасывая полено на землю, но не удержалась и скорчила гримасу, когда Яки с легкостью подхватил его и установил на место. Эйнар взял второе, и вскоре оба столба вошли в землю на равном расстоянии от первого.
– Все? – спросил Эйнар.
– Не совсем, – ответил Яки. – Не забывай о треклятых камнях.
Он подошел к телеге и откинул заднюю доску. На дне лежали три огромных валуна. Первой мыслью Хельги было: «Никто не сможет их поднять!» Самый маленький по размеру и форме напоминал тело овчарки, а самый крупный был больше похож на мяч – он достал бы Хельге до колен.
Эйнар тихо присвистнул:
– Эти?.. А мы справимся?
– Старик попросил, – сказал Яки. – Именно эти три, – на лице его мелькнула тень улыбки. – Не знаю уж зачем. Он сказал, что раз они уже в телеге, почему бы их и не использовать.
– Ясно, – сказал Эйнар со вздохом. – Ладно, тогда за дело.
Он запрыгнул в телегу, согнул колени и, крякнув, начал толкать меньший из камней, пока тот неохотно не сдвинулся, заскрежетав по дну телеги.
– Осторожно… – Яки подошел ближе, готовясь поймать мозолистыми руками приближающийся край камня. – Давай-ка сделаем все с первого раза.
– Очень… хороший… план… – процедил Эйнар сквозь стиснутые зубы.
Как только камень достиг края, Яки сразу нашарил удобное место, чтобы ухватиться, и потянул на себя.
– Вот так, – выдавил он, – теперь спускайся сюда.
Эйнар тут же соскочил с телеги и встал плечом к плечу с отцом. Вместе они осторожно опустили валун на землю рядом с первым столбом.
– Это было не так уж сложно, – сказал Эйнар, когда они перевели дыхание.
– Не сложно, да, – ответил Яки.
– Как насчет этого чудовища? – спросил Эйнар. Второй камень напоминал срубленную с длинного дома крышу: он был почти треугольным, но широким и длинным в неудобных местах.
– За этот нужно браться осторожно, – сказал Яки. – Ухватись не там, и он покажется раз в пять тяжелее. Я в этом не так хорош, как он.
Хельга отошла подальше от них, когда Эйнар встал рядом с отцом. Кряхтя и ругаясь, они ухитрились подтолкнуть валун к краю телеги, потом спрыгнули вниз и приняли его вес на руки. Тяжело дыша и шатаясь, они подошли ко второму столбу. Согнули колени и стали медленно опускать, но в футе от земли Яки поморщился.
– Бросай его… – просипел он с красным лицом.
Эйнар с радостью подчинился.
– …только ноги береги, – закончил старик, когда камень приземлился.
– Спасибо, папа. Ты такой заботливый, – сказал Эйнар. Оба мужчины стояли рядом, тяжело дышали, уперев руки в бедра, и смотрели на камень.
– Редкая, однако, сволочь, – сказал наконец Эйнар.
– Это верно, – согласился его отец.
Эйнар расправил плечи:
– Ладно, – сказал он. – Давай стащим с телеги третий и закончим на этом.
– Этот мы трогать не будем, – ответил Яки, медленно подходя к лошади.
Кожу Хельги покалывало. Она увидела, как взметнулись уши животного; до нее долетали лишь случайные, едва слышные слова, странные звуки, которыми Яки успокаивал и убеждал лошадь, но кобыла фыркнула и запрокинула голову, а когда Яки взялся за уздечку, не стала вырываться.
– Какой план? – спросил Эйнар.
– Возраст и мудрость, – ответил Яки, – вот какой план.
Мягко натянув поводья, он пустил лошадь шагом, и телега двинулась за ней. Яки что-то шепнул кобыле, и та остановилась. Старик прошел мимо передних ног животного и положил выдубленную руку ей на круп. Потом взял поводья и плавно потянул на себя, одновременно подталкивая напрягшиеся мускулы. Лошадь протестующе заржала, но сделала, как ей было велено, придвигаясь к старику. Упряжь съехала, но в конце концов телега сместилась влево.
Лицо Эйнара озарилось пониманием, и он встал позади телеги, приподняв ее, чтобы вытащить из колеи. Задняя часть развернулась к третьему столбу.
– Хватит, – сказал он.
Яки перешел к голове лошади и отпустил поводья.
– Хорошая девочка, – пробормотал он, – хорошая девочка.
Его рука нырнула в карман, и на свет показалось ярко-зеленое яблоко. Лошадь боднула его, подняла губу и потянулась за лакомством.
Эйнар был уже сбоку от кобылы и ослаблял ремни, державшие тележные оглобли.
– Готов, – сообщил он.
– Готов, – отозвался Яки, касаясь ремней.
Оглобли выскользнули из креплений, и к звуку скользившей по дереву кожи добавился скрежет камня по доскам. Кусок скалы размером с двух взрослых баранов скатился с телеги, ударился оземь с глухим «бац» и ушел на два пальца в почву.
Свободная от груза телега бешено закачалась на колесах, но, подергавшись, встала на место.
Эйнар уставился на камень:
– Он просил вот об этом?
– Именно, – сказал Яки.
Хельга видела, что Эйнар размышляет, пытается что-то понять, но потом он потряс головой, словно отгонял муху.
– Это все? – спросил он.
Яки покачал головой.
– Нет. Ему нужны два сиденья и стол. Хельга, можешь пока отдохнуть, если хочешь, а потом вернемся все вместе.
– Спасибо, – с благодарностью сказала Хельга и, пока Яки с Эйнаром обсуждали углы и размеры, пошла туда, где они оставили еду. Хильдигуннюр заставила ее взять с собой для перекуса шмат вяленой оленины размером с кулак, и теперь ее желудок рассыпался перед матерью в благодарностях. Поскольку ее бревно было уничтожено, пришлось искать себе другое сиденье, и вскоре Хельга обнаружила идеальный пень в подходящем теньке. Она устроилась на нем, улыбаясь Эйнару и Яки. У них были одинаково широкие плечи и одинаково плавная походка – Эйнар этого, может, и не сознавал, но он превращался в собственного отца.
Это навело Хельгу на мысли о ее настоящих родителях – и как однажды они взяли и пропали. Первые несколько лет она постоянно спрашивала Хильдигуннюр о том, что случилось, но ее новая приемная мать сразу становилась неразговорчивой и отвечала, что они заболели и им пришлось уйти. Она открыла Хельге только имя ее отца – Финн. Какое-то время она помнила их лица, но сейчас уже с трудом могла представить своим папой кого-то, кроме Уннтора.
«Вот что делает время». Она залезла в свою сумку. Тоска никому еще не помогала, в отличие от еды. От соленого дымного мясного запаха – плата за то, что помогает с гостями, сказала мама, – она уже истекала слюной. Над ней раскинулось бесконечно синее небо; солнце приятно согревало ее кожу, и она позволила себе на мгновение смежить веки и просто насладиться жизнью.
Когда она снова открыла глаза, возле ворот, прислонившись к столбу, стоял старик, взявшийся неизвестно откуда. В голове у нее тут же всплыли все наставления Хильдигуннюр: шуми, беги и, если нужно будет, бей в пах и в горло. Но почему-то она совсем не чувствовала страха.
– Приветствую! – крикнул ей старик.
– И тебе привет, – ответила она. – Куда идешь, седая борода?
Она поискала глазами Яки и Эйнара, просто для перестраховки, но они, видимо, ушли куда-то в лес.
– О, я просто гуляю – сказал старик. В голосе его слышалась улыбка. – Проголодался вот только.
– Надо было подумать и взять еду с собой, – крикнула Хельга.
– Не думал, что забреду так далеко, – ответил старик.
Что-то в ней смягчилось.
– Тогда иди сюда. У меня есть чем с тобой поделиться.
Старик с уважением кивнул, и Хельга хорошенько рассмотрела его, пока он ковылял к ней, опираясь на толстый дорожный посох. Голова его была обвязана тряпкой – явно, чтобы солнце не напекло. Одежда была серой и выцветшей, и тяжелый шерстяной плащ тащился по траве.
– Неудивительно, что тебе еда нужна, дедуля, ты же одет по-зимнему. Сваришься в такой-то одежде, – засмеялась она, когда он подошел поближе.
– Ты права, – сказал старик. Вид у него был хрупкий, но голос на удивление сильный. – Я, бывает, прохожу через холодные места и порой забываю про летнюю одежду.
Хельга улыбнулась:
– Ну, что продаешь?
Глаза старика блеснули.
– То да се. В основном скучающим крестьянкам, а ты на такую не похожа.
– Пока, – сказала Хельга.
– И не будешь. Крестьянкой ты, может, и станешь когда-нибудь, а вот скучать вряд ли придется.
Без лишних слов Хельга поднялась с удобного пенька и предложила старику присесть.
– И почему ты так решил? – спросила она.
– По форме челюсти, наверное, – сказал старик и взялся за посох, чтобы опуститься на пенек. – И еще у тебя искорки в глазах.
Он еще раз осмотрел ее с ног до головы.
– Я неправ? – спросил он.
Хельга поймала себя на том, что уставилась на свои башмаки.
– Не знаю, – пробормотала она. Потом в ней вспыхнуло раздражение, и она взглянула старику прямо в глаза. – И откуда мне знать, если я до этого еще не дожила?
Старик усмехнулся, зубы его торчали в разные стороны.
– Хороший ответ! – сказал он. – Горе толстошеему крестьянину, который захочет тебя приручить.
Хельга фыркнула.
– Пусть только попробует. – Она оторвала кусок оленины. – Вот, это тебе за предсказание.
Костлявые пальцы старика осторожно сомкнулись на мясе и плавно поднесли его ко рту. Он откусил немного и стал медленно жевать, наслаждаясь вкусом.
– Очень вкусно, – сказал он наконец. – Достойно королей. Ты щедрая хозяйка, Хельга Финнсдоттир.
Она нахмурилась и моргнула. Случилось что-то странное, но она не вполне понимала что. Называла ли она свое имя?
– Что ты сказал?
– Я сказал, что ты щедрая хозяйка.
Что-то копошилось у нее в мозгу, но удрало, когда она потянулась за ним. Солнце палило все сильнее, и она пожалела, что у нее нет такой же повязки, как у старика.
– А… да не важно, – сказала она. – Не стоит благодарности. Я живу…
– На Речном хуторе, – сказал старик. – Знаю. Я хотел бы еще посидеть и поговорить, но мне нужно идти. Вот, возьми в знак моей благодарности, – добавил он, стремительно вставая с пенька. Хельга моргнула. На мгновение он показался чуть ли не юношей, но стоявший перед ней человек был таким же дряхлым и слабым, как тот, что садился. Было лишь одно отличие: в костлявой руке он сжимал маленький черный камень, который блестел на солнце и свисал с тонкого кожаного ремешка.
– Что это? – спросила она.
– Кто знает? – ответил старик. – Возможно, твое будущее.
Легчайшее движение пальцев – и камень начал вращаться в его руке. Проявились и исчезли темные линии.
– Это руна? – спросила Хельга.
Старик улыбнулся:
– Да. Ты еще не знаешь, как их читать, да?
Хельга нахмурилась, чувствуя себя одновременно сонной и глупой.
– Нет, – призналась она.
Старик наклонился к ней. Хельга почувствовала его костлявую руку на своем предплечье, и она казалась странно теплой и твердой. Потом его руки обогнули с двух сторон ее голову, завязывая ремешок. Он легко коснулся ее кожи, она ничего даже не успела подумать, когда у нее в ушах раздался голос, шептавший:
Руна Наут.
Желания, стремления и заботы.
…И старик, казалось, был перед ней и позади нее одновременно. Она моргнула, потрясла головой, чтобы в ней прояснилось, – и никого не увидела.
Старик махал ей издалека, уже у ворот.
– Прощай! И спасибо за еду! – прокричал он.
Хельга таращилась ему вслед, пока он ковылял прочь. Внезапное головокружение заставило ее сесть на пенек, и все-таки она не могла стряхнуть с себя ощущение тревоги. Она плотно зажмурила глаза, открыла их вновь, но ворота остались просто воротами. Старик уже скрылся за поворотом, а вернувшиеся Эйнар и Яки стояли над бревном и спорили о размерах…
Она закрыла глаза всего на мгновение. Она не видела их прихода. Она не видела его ухода.
Должно быть, ей это приснилось.
– Глупая девчонка, – прошептала она, – уснула в поле. Хорошо, что мама тебя не нашла.
Она потянулась к сумке, но, вытащив свой обед, замерла. Кто-то оторвал большой кусок мяса.
– Проклятые мыши, – пробормотала она. – Мыши.
Быстрыми нервными пальцами она оторвала полоску мяса и положила ее в рот.
– Очень вкусно, – сказала она. – Достойно королей.
Что-то в этих словах раздражало ее.
– За работу, – скомандовала она себе. – Быстро за работу.
Хельга поднялась и направилась к мужчинам, но ее первые слова утонули в звуке Эйнарова топора, вгрызшегося в дерево. Оба они взглянули на нее и сосредоточились на работе. Кажется, никто из них не заметил ее гостя, а если и заметил, то точно не собирался ничего спрашивать. И вообще это уже не казалось ей таким важным. Чтобы успокоиться, она коснулась рунного камня. Подарок от родителей, сказал ей кто-то, но она не помнила кто. Да это и не имело никакого значения.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий