Не буди короля мертвых

ГЛАВА 22

Ангелина

 

Я поднялась по лестнице к резной двери, за которой, по моему мнению, мог скрываться Рейв Эридан, с одной-единственной целью: высказать ему все, что о нем думаю. Обманывал меня? Использовал? Так надо было сказать прямо, а не делать из меня наивную влюбленную дурочку. Все равно ведь королю мертвых выпускница факультета истории некромантии не смогла бы ничего противопоставить. Что ему было нужно? Моя кровь? Можно было взять и без спроса. Без ласк, поцелуев и сумасшедшего огня, который сжигал нас обоих.
Обоих…
Я подлетела к заветной двери и резко замерла, закрыв глаза. Гнев куда-то улетучился, перед зажмуренными веками появился другой Рейв. Тот, с которым я познакомилась на поле среди высокой травы. Тот, который приходил ко мне ночью и говорил, что ему плохо без меня.
И я его простила.
Мне не за что было на него злиться. Ведь он никогда мне ничего не обещал. Я сама настроила воздушных замков, в которых король мертвых меня по-настоящему любил.
Но даже если так, даже если он никогда не чувствовал ко мне ничего серьезного, я-то его люблю. В этом стоило признаться хотя бы себе. Теперь, после всего случившегося у меня даже мысли не возникло о том, чтобы убраться из этого сумасшедшего дома куда подальше. Я хотела быть здесь, рядом с ним, несмотря ни на что.
А значит, отступать рано. За любовь надо бороться, так ведь? Тем более как можно отступить, если я знаю, что внутри короля мертвых живет мой Рейв. Тот, которому я нужна. И пусть иногда они кажутся разными людьми, на самом деле они — одно целое. И я заставлю некроманта это понять.
Но сперва нужно было узнать о нем чуть больше.
А потому я несколько раз постучала в дверь и, когда мне никто не ответил, сама толкнула ее.
Комната оказалась не заперта. Более того, здесь не было стражников, которые могли бы меня прогнать, и я спокойно прошла внутрь.
Возможно, Рейв думал, что в покои короля мертвых никто не сунется по доброй воле. А может, это была не такая уж важная комната или о ней просто никто не знал. В любом случае, когда я оказалась внутри, там никого не было.
В небольшом кабинете стоял письменный стол, на котором были разложены бумаги и чернильница. Вдоль стен расположились книжные шкафы и стеллажи с какими-то бутылочками и колбочками. Точно как в кабинете нашего профессора алхимии в академии.
Было интересно представлять, как Рейв ходит здесь, выискивая нужные ингредиенты для зелий. Или экспериментирует с тем самым виалом крови, который объединил его жизнь с жизнью Бьельндевира.
Я прошлась пальцами по лакированной поверхности секретера, на котором не было ни пылинки. А еще тут лежал небольшой стилет и стояла ступка с пестиком, на дне которой виднелись остатки каких-то трав. Рейв явно что-то готовил, но разобраться, что именно, было невозможно.
Вот тогда-то мне и пришла в голову мысль, как узнать о короле мертвых немного больше, не спрашивая его ни о чем. Оставалось надеяться, что все необходимое найдется в этой старой лаборатории.
Еще на пятом курсе академии нас учили заклятию Памяти духов. Немногие смогли осилить на практике это колдовство. У меня тоже не вышло. Впрочем, тогда считалось достаточным и теоретическое изучение. Но кто мешает мне испробовать свои силы теперь, когда я стала счастливой обладательницей золотой крови?
Однако для заклинания требовалась одна очень важная деталь: хотя бы крохотная частица того, к кому заклинание будет применено. А потому я наклонилась над столешницей, надеясь, что мне повезет. Шансы были довольно малы. Король мертвых уж наверняка не оставляет за собой следов, которые можно использовать в заклятьях против него.
И вот, когда я уже была готова проклясть все на свете и собственную золотую кровь в придачу, пальцы коснулись того, что я так надеялась найти здесь. Один волосок. Темный, длинный и, несомненно, принадлежащий Рейву. А значит, оставалось совсем чуть-чуть.
Я аккуратно взяла свою находку и вместе с ней села за стол. Освободила немного места на столешнице, положила на середину волосок и окружила его кольцом из рук. Собственно, хорошему некроманту в данном случае больше ничего и не требовалось. Теперь придется проверить, являюсь ли я этим самым хорошим некромантом.
Закрыв глаза, я тихо зашевелила губами. Слова заклятия полились сами собой, словно только вчера я сдавала по ним семинар у профессора. Эшгенрейский всегда давался мне легко, а потому было не страшно ошибиться.
Через несколько мгновений Тьма наполнила помещение, вошла в мой анарель со спины и змеей протянулась через кольцо рук. Скользнула сквозь кости, по мышцам и венам. Как никогда отчетливо я чувствовала ее течение и мощь, наполняющую кровь.
А через секунду волос на столе вспыхнул зеленоватым пламенем и истлел, оставив после себя тонкую стрелку дыма.
Сперва я решила, что ничего не вышло. Даже успела расстроиться, глядя, как белесая струйка поднимается к потолку. Однако совсем скоро расстройство сменилось изумлением.
Едва заметная линия стала увеличиваться, становясь все гуще и плотнее. И вот передо мной над столом уже кружило огромное белое облако. Холодное, непроглядное. Облако, сквозь которое проступали злые глаза…
— Шайна Дэльмар? — выдохнула я, отшатнувшись, когда вслед за глазами проявились руки, ноги, голова и вся дама в старом, расшитом жемчугом бальном платье, теперь больше напоминающем лохмотья.
— Узнала… — скривила рот женщина, подлетая еще выше, распахивая ладони в стороны. Ее волосы взвились вверх вместе с нарядом, глаза сверкали какой-то потусторонней яростью. А помещение стремительно наполнялось могильной изморозью.
— Да как тебя не узнать-то? — фыркнула я, отодвигаясь назад вместе со стулом. — Ты во время Ноктюрна смерти едва не съела Рейва.
Призрак на миг замер, нахмурив брови, а затем неожиданно опал. Платье опустилось, волосы уныло повисли.
— Совсем не боишься, да? — спросила женщина, отлетев на другую сторону комнаты и зависнув там у окна.
— Знаешь… — протянула я, сама не до конца понимая, почему не испугалась. — Общение с Рейвом научило меня кое-чему. Когда по утрам одежду тебе приносит зомби, днем костяной дракон катает тебя на своей спине и отмачивает непонятные саркастические шутки, а вечером ты понимаешь, что у возлюбленного, кажется, слегка съехала крыша, и это из всего перечисленного — самое страшное, то в голове зреет лишь одна мысль: бояться надо не мертвых, а живых.
Шайна криво усмехнулась:
— Так и есть, девочка, так и есть.
Некоторое время мы молчали, рассматривая друг друга. А может, это я рассматривала ее, а она изучала что-то другое. Например, свет солнца, проникающий сквозь ее тело, платье, потерявшее цвет, пульсацию вен у меня под кожей. Не знаю, о чем думают призраки, и не уверена, что хочу знать. Но через пару минут она спросила:
— Так зачем ты звала меня, Ангелина Вальбур, новая пассия сумасшедшего короля?
Сказать по правде, мне не понравились ее слова. И более всего потому, что они невероятным образом совпали с моими собственными мыслями. С Рейвом было что-то не так, и нужно было понять, что именно. А потому я набрала воздух в легкие и задала свой вопрос. Причем задала его на эшгенрейском, как и планировала, чтобы призрак не смог солгать:
— Shaina, gheteres insu fatrum, del ythope fieldew Reiv Eridan Kastro-Fairel? Gheteres insu fatrum, del morter Biontie karjsax?
Шайна усмехнулась:
— Хочешь узнать, как погиб Рейв? — Ее тонкие губы превратились в линию, а белесые глаза на миг закрылись. — Что ж, я тебе расскажу.
Когда она вновь подняла веки, даже сквозь их мертвый полупрозрачный цвет я увидела отголоски тоски. Былой злобы не было, только какая-то старая затаенная боль.
— Рейв был фанатиком, — проговорила она. — Он должен был получить корону по наследству, но этого права его лишили. Не знаю, как бы все сложилось, повернись дело иначе. Стал бы он развязывать все эти войны, которые сделали его тем, кто он есть? Стал бы он убивать сотни людей, наращивая самую великую и страшную армию мертвецов, которую видела земля? Или просто спокойно бы правил. Не знаю. Но необходимость захвата трона пробудила в нем жажду все большей и большей власти. — На миг женщина задумалась, а затем продолжила: — Когда на руках имеешь много золота, всегда хочется его еще больше. Думаю, у Рейва было то же самое, только с властью. Когда корона уже была у него, ему показалось этого мало. Он подчинял все больше и больше нежити, присоединял к Альденору все больше и больше земель. А чтобы удержать их, оставлял в городах гарнизоны мертвых. Да, это благодаря ему наше королевство стало самым большим на континенте. Но какова была цена? Ужас и смерть. И все больше и больше крови.
— На тот момент ты уже была его женой? — спросила я, несколько скептически скрестив руки на груди.
Да, то, что она рассказывала, было ужасно. Но стоило помнить, что передо мной женщина, которая, судя по всему, никогда не любила Рейва. Ведь она пришла к нему только после того, как он взошел на трон. Это была не несчастная жертва, а такая же жаждущая власти душа, как и сам Рейв. Так имела ли она право его осуждать?
Шайна подняла на меня острый взгляд, пытаясь всмотреться в самую глубину. Надеясь прочесть мысли. Что ж, я их и не скрывала.
— Да. На тот момент я уже была женой Рейва Эридана Кастро-Файрела. Я была королевой Альденора.
В этот миг в ее глазах сверкнуло былое величие. Осанка распрямилась, лицо приобрело горделивое выражение. Но почти сразу все исчезло. Потухло, словно задутая свеча.
— Но Рейв начал меня пугать. Его уже мало интересовало что-либо. А эти мертвецы, блуждающие повсюду!.. В одном нашем замке их было несколько сотен. Весь гарнизон. Слуги, горничные, уборщики. Только поварами оставались живые, ведь они могли отравить еду трупным ядом. Да несколько приближенных особ тоже продолжали работать во дворце в окружении десятков зомби. Мне это не нравилось. Никому не нравилось. И тогда Ульфрик… Ульфрик Айрис предложил мне со всем этим покончить. Он признался мне в любви и сказал, что избавит меня от Рейва. Сам станет королем, а я буду королевой рядом с ним. Меня взбудоражила эта идея, потому что дальше так жить было невозможно. Я согласилась предать своего мужа. Ульфрик был сильным друидом, обладателем золотой крови. Я была уверена в его победе, ведь он мог повелевать и Светом, и Тьмой. Но в решающий момент, когда Ульфрик уже дочитал заклинание на заточение Рейва… тот вырвал ему сердце. — Привидение поджало дрогнувшие губы. — Собственной рукой, — прошептала женщина, смотря остекленевшим взглядом в пустоту. — И я увидела, как одновременно погибают мой муж и мой любовник, от которого я уже была беременна. Увидела, как Рейв падает в могилу, подготовленную для него лучшим другом, сжимая в окровавленной руке пульсирующий комок мяса. И как рядом с ним на землю ложится Ульфрик. Это было ужасно. Просто ужасно.
Да, и впрямь видеть такое ужасно. Несколько мгновений я не знала, что сказать, пока Шайна не добавила:
— Мне жаль всех нас…
И тогда я набрала в грудь воздуха и ответила, не веря, что действительно говорю это мертвой женщине, лишившейся двух главных мужчин в ее жизни.
— Знаешь, что я услышала между строк твоего рассказа, Шайна? — тихо спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Тебя не было рядом, когда ты была нужна Рейву. Человек способен на любые безрассудства, когда он один. Что же это за жена, которая обрекает своего мужа на смерть ради трона и любовника? Что это за жена, которая не может остановить любящего ее мужчину? Что это за королева мертвых, которая боится мертвецов во дворце короля мертвецов?!
Сказать, что Шайна была в шоке, — ничего не сказать. Ее глаза зло блеснули и сощурились.
— Ты ничего не знаешь! Тебя там не было! — крикнула она, и могильный скрежет срезонировал с ее голосом.
Призрачные волосы снова взметнулись вверх вместе с рваным платьем, от которого отлетали и растворялись в воздухе сумеречные ошметки.
Я резко встала на ноги, уперев руки в стол, и проговорила:
— Ответь мне только на один вопрос, Шайна. По-твоему, Рейв любил тебя?
Призрак на миг замер, не сводя с меня прозрачных глаз. А затем женщина тихо ответила:
— Да…
В следующий миг я взмахнула рукой, разрывая цепь заклинания. Мне больше не о чем было говорить с ней. Я узнала, что хотела.
Когда-то, много веков назад, Рейв Эридан Кастро-Файрел выбрал неправильную дорожку в жизни. Что-то внутри него, может внутренний голос или природная склонность к некромантии, толкало его на путь крови и смерти. Но в ком из нас нет внутренней Тьмы?
В то время рядом с ним не оказалось никого, кто смог бы изменить его темное предназначение. Оставалось надеяться, что сейчас все иначе. И теперь в окружении короля мертвых есть человек, к которому он способен прислушаться.
Оставалось надеяться…
Я вернулась к себе в комнаты и до самой ночи больше никуда не выходила. Искать некроманта по всему замку казалось дурацкой затеей. Тем более учитывая, что Рейв знал, где я, а значит, мог прийти ко мне сам. Как прошлой ночью.
Наверное, я даже надеялась, что он снова придет. Объяснит мне чуть больше о том, что происходит. Расскажет, о чем думает при свете дня.
И как только на черном небе луна вошла в зенит, а я уже почти потеряла надежду, бледный свет проник через шторы и вновь начал загустевать.
— Рейв! — выдохнула, резко садясь в постели.
А в следующий миг на простыне рядом со мной снова очутился полупрозрачный король мертвых.
— Привет, малышка, — улыбнулся он такой знакомой мягкой улыбкой, что все внутри меня задрожало от радости.
— Привет, — прошептала в ответ, все еще боясь, что он исчезнет.
— Я опять здесь, — немного удивленно произнес он, весело приподняв брови и осматриваясь по сторонам. — И опять представления не имею почему. Но я рад.
Он вновь взглянул на меня, улыбнувшись.
— Я тоже рада, чего уж скрывать, — тихо фыркнула в ответ, бочком придвигаясь ближе.
— Ты так и не ушла, — шепнул он, будто случайно пробежав взглядом по всему моему телу. По немного распахнувшейся ночнушке, по плечу, выскользнувшему из ткани.
— Нет, — покачала головой в ответ. — И не уйду.
— Почему? Поверь, Ангел, замок короля мертвых — не лучший дом для молодой девушки. — В этот момент за чертой его глаз мелькнуло облако грусти.
Я скривила губы:
— Рейв, я не собираюсь бросать здесь тебя одного.
— Одного? — приподнял бровь он.
— Конечно. А кто останется с тобой? Бьельндевир и Зомзом? Вот уж веселая компания.
Уголки губ Рейва приподнялись.
— А что, Зомзом знаешь какой шутник, — ответил он. — Бывает, как встанет напротив меня, как взглянет из-под своей шляпы и молчит! Ну юморист, да и только.
Я прыснула со смеху.
— Да уж, пыталась я тут у него… а, не важно, — махнула рукой, вовремя вспомнив, что не собиралась рассказывать некроманту о своих приключениях. — А дракон, кстати, ничего. С юмором, в отличие от зомби.
— Ну вот видишь, значит, скучно мне не будет, — проговорил он. А затем вдруг встал с кровати и подошел к окну, облокотившись о подоконник.
Я тут же последовала за ним, заметив, что после меня кровать скрипнула, а после него — нет. Это в очередной раз позволило понять, что рядом со мной не сам Рейв, а лишь его образ. Фантом.
Лунный свет осветил бледное лицо мужчины, когда я встала с ним рядом. Он смотрел вдаль, далеко вниз, где расстилались сперва сады Файрела, а затем и весь Ихордаррин.
— Сегодня пришли новости, Ангел. Готовится нападение на замок. Вот-вот начнется заварушка, — мрачно сообщил он, не глядя на меня.
— Завтра?
— Может быть, послезавтра или через два дня. А может быть, этой ночью. Я мог бы прямо сейчас показать тебе выход из замка. Провести так, что ни один стражник не остановит.
Он посмотрел на меня своими огромными темными глазами, полными беспокойства.
В этот момент я никак не смогла остановить себя и осторожно положила руку на его ладонь.
Рейв опустил взгляд вниз, и его губы дрогнули, но на этот раз не улыбнулись.
Я же почувствовала легкое сопротивление, словно касаюсь поверхности воды. Чуть-чуть надавить — и погрузишься в нее.
Но я не стала. Мне хотелось думать, что я и вправду держу его руку, а не касаюсь призрака.
— Если ты ждешь ответа, то зря, — проговорила я и демонстративно отвернулась, посмотрев вдаль.
Теперь мы просто стояли рядом друг с другом, словно держась за руки. Будто он и впрямь был настоящий.
Тишина не резала уши. Рядом с Рейвом она успокаивала. Только сердце билось ошеломляюще быстро.
— Как мне убедить тебя… другого тебя остановить это все? — спросила я тихо через некоторое время.
Мужчина повернул голову и вздохнул:
— Боюсь, что это невозможно, малышка.
— Но… — Слова на миг застряли в горле. — Я хочу помочь. Как мне сделать это, если ты, другой ты, будешь отталкивать меня?
Рейв мягко улыбнулся и вдруг поднял руку. Поднес к моему лицу, касаясь пряди, упавшей на глаза. На секунду замер, а затем осторожно отодвинул ее.
И она действительно отодвинулась! Я почти почувствовала его прикосновение!
— Я никогда не оттолкну тебя, — прошептал он. — Чего бы там я ни думал при свете солнца, ночью я знаю себя настоящего. Если ты будешь настойчива, Рейв не сможет отказать. Я не смогу отказать тебе ни в чем.
— Правда?
Улыбку сдержать не удалось.
— Правда.
Я замерла, вглядываясь в его глаза, даже сейчас густо-темные, жгучие, как горячий шоколад. И накрыла его ладонь.
Ощущение от его руки было слабым. Но оно было.
Мужчина замер. Его взгляд потяжелел, опустился на мои губы и стал вдруг еще темнее. И в этот момент я тихо прошептала:
— Кто ты, Рейв? Почему я вижу тебя?
Некромант еле уловимо пожал плечами, продолжая смотреть мне в глаза. Сводя с ума одним взглядом, в котором так отчетливо сквозил голод. Тот же самый голод, который мучил и меня.
— Не знаю точно, малышка, — тихо ответил он. — Вероятно, когда я ложусь спать, сознание отключается, а тело больше не контролирует истинные желания. В этот момент по какой-то причине дух отделяется и приходит к тебе.
— Может, это из-за кольца? — спросила я, протянув руку. — Ты стал появляться, как только я впервые надела его.
Рейв посмотрел на алый перстень у меня на пальце. Коснулся рукой, еле уловимо пошевелив камень.
— Это обручальное кольцо моего рода. Когда-то оно принадлежало матери. А до нее бабке и прабабке. Но вряд ли оно имеет силу разъединять дух с телом. Впервые слышу про такой эффект.
— Значит, я надела обручальное кольцо?
Внезапно стало ужасно жарко. Щеки начали гореть так сильно, что захотелось провалиться сквозь пол. Ковер под ногами начал казаться жутко интересным.
В следующий миг я почувствовала легкое прикосновение к подбородку. Подняла взгляд, увидев улыбающееся лицо Рейва. И его радужки, сверкающие дерзким блеском.
— Малышка, когда ты так краснеешь, у меня все мысли вышибает из головы. Возьми себя в руки, а то, клянусь Тьмой, настоящий Рейв вот-вот проснется, почувствовав мое сумасшествие, а я исчезну.
— Как все запутано, — усмехнулась в ответ, пытаясь успокоиться.
А мужчина продолжал:
— К тому же кольцо не имеет никакого значения, пока настоящий Рейв не предложит тебе выйти за него замуж, а ты не согласишься.
— Понятно…
Глубокий вздох вырвался из груди. Как-то одновременно стало спокойнее и грустнее. Ну что за дура?
В следующий момент о тонкое стекло комнаты ударилась какая-то мошка. Мы с некромантом одновременно повернули головы, чтобы уже через секунду Рейв в ужасе дернулся, отскакивая от окна как ужаленный: с другой стороны стекла сидела крупная саранча, перебирая ножками.
— Что с тобой? — бросилась я за Рейвом, снова замечая в нем тот самый ужас, что впервые проявился еще в лесу, на следующий день после нашего знакомства, когда мужчина неожиданно испугался такой же саранчи.
— Ты боишься насекомых? — удивилась я, замечая, как тяжело он дышит.
Рейв коснулся пальцами переносицы и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. А затем вдруг сел прямо на ковер, спрятав лицо за ладонями.
— Рейв, — тихо позвала я, садясь рядом.
Мужчина убрал руки и посмотрел на меня усталым спокойным взглядом. А затем рассказал историю, которая потрясла меня до дрожи. До холодного ужаса, застывшего где-то между легкими.
Он рассказал правду о том дне, когда погиб. Когда оказался заточен заживо в могиле, скрепленной магией. О призрачных насекомых, которые сдирали с него кожу день за днем, год за годом. Вгрызались в плоть, поедали мышцы. И только магия виала крови сохраняла ему жизнь, каждый раз восстанавливая тело. Не давая умереть или окончательно сойти с ума.
И в этот момент больше всего на свете мне хотелось помочь ему. Прикоснуться, оказаться рядом. Дать понять, что я здесь и буду здесь всегда.
Я села рядом с ним, придвинулась, а он улыбнулся и распахнул руки, позволяя мне расположиться так близко к его груди, как получится, чтобы не пройти насквозь.
Какое ужасно странное занятие — бояться сделать лишнее движение. Будто кому-то из нас от этого станет больно. Но правда была в том, что нам обоим ужасно хотелось сохранить иллюзию реальности происходящего: словно мы и впрямь сидим, касаясь друг друга.
Когда я наконец разместилась достаточно удобно, некромант положил локти на колени, и теперь казалось, будто он обнимает меня кольцом рук и ног. Я сидела немного боком, и губы некроманта очутились возле моего уха.
— Так близко и так далеко, — шепнул он, и мне почудилось, что кожи коснулось его дыхание. Теплое! Волна мурашек пробежала по спине.
— Я хотела бы, чтобы ты был здесь на самом деле, — проговорила, закрывая глаза. Так было гораздо легче представить, что все это правда.
— Я тоже хотел бы, — раздалось в ответ. И губы едва заметно коснулись моего уха.
Я почувствовала это касание. Тонкое, слабое, будто ветер ласкает кожу. Но оно отдалось вибрацией в груди, жаром, лизнувшим изнутри ребра, оседающим огнем где-то под желудком.
— Попробуй завтра не надевать кольцо, — проговорил он вдруг, и я резко повернула голову.
— Но тогда ты не придешь?..
— Если это кольцо отделяет душу от тела, то пока оно на тебе, я смогу приходить лишь так, — мягко улыбнулся он. — Нам нужно, — он на миг замер и мрачно усмехнулся, — объединить меня, малышка.
— Но…
— Я должен хотеть быть рядом с тобой не только во сне, — продолжил он уверенно. — Сними кольцо завтра перед сном, давай попробуем. Если я не приду, то послезавтра, так и быть, надень его обратно. — На секунду он замолчал, а затем добавил тише: — А то я не протяну так долго без тебя.
Я резко выдохнула:
— Хорошо…
Он чуть наклонился к моему лицу. Воздух застрял в горле. Тьма, как же я хотела почувствовать его губы, которые были так близко. Пульс стучал в ушах как бешеный.
Рейв тоже затаил дыхание, словно мы оба подумали об одном и том же. О застывшем между нами жгучем желании, которое в данной ситуации не могло осуществиться.
Я закрыла глаза и еле заметно подалась вперед. Не хотела видеть, как ничего не получится. Не хотела понимать, что все это ненастоящее.
И через мгновение почувствовала его губы. Мягкие, как всегда. Горячие, болезненно сладкие. Нужные. Его дыхание, стук сердца. Все то, что было до боли необходимо.
Выдох, смешанный со стоном, вырвался из груди сам собой.
Я открыла глаза, не веря, что это действительно произошло.
Но рядом со мной никого не было. Только пустая комната и я одна, сидящая на полу в неестественной позе.
И только холод там, где только что было ослепительно жарко.

 

Рейв

 

Рейв проснулся утром в отвратительном настроении. Как и в последние две ночи. Ему снова снилась Ангелина, и он никак не мог понять, что происходит. Почему сны настолько реальны. И почему внутри после них остается тяжелое послевкусие. Горечь, жжение, тупая, ноющая боль, словно он делает что-то не так. Словно теряет что-то очень нужное. Или уже потерял.
От этих мыслей становилось еще хуже.
Рейв встал с постели, отбрасывая влажную простыню, которую использовал вместо одеяла. Летние ночи были слишком душными, а то, что во сне он будто превращался в другого человека, вообще лишало последних сил.
Некромант прошел в ванную комнату. Как всегда, к его пробуждению слуги уже подготовили горячую воду и теплые полотенца. Все в замке знали, что теперь здесь новый король. Возможно, кто-то был недоволен. Возможно, кто-то мог бы и поспорить, что церемония коронации еще не проведена. Но никто не смел даже шепотом озвучивать эти мысли. Уж это Рейв знал наверняка, ведь у Файрела в прямом смысле слова были свои уши. Стены замка не способны говорить, но они прекрасно слышат. Недаром в каменной кладке лежали заживо замурованными несколько десятков тел. Все они когда-то значились преступниками и убийцами, осужденными за страшные преступления. В то время, семь сотен лет назад, правосудие приговорило их к смертной казни через повешение. Король мертвых решил иначе и уготовил им смерть гораздо более неприятную. Но полезную для себя.
Вот и сейчас некромант подошел к одной из стен в ванной комнате, приложил к ней руку и закрыл глаза. Импульс Тьмы вошел в камень и помчался по замку, как по венам. Уже через несколько мгновений перед его глазами возникла смазанная черно-белая картина: мирно спящая в своей постели Ангелина. Серебристые волосы растрепались по подушке. Шелковая ночнушка немного сползла с плеча.
Такой он и помнил ее после сна. Ослепительной, как утренняя звезда, нежной, как цветок. Манящей, как предсмертное желание.
Она становилась его наваждением. С каждым днем все сильнее и сильнее он понимал, что нуждается в ней. Что хочет постоянно видеть ее рядом. И все же не мог позволить себе такую слабость.
И вот в который раз он просыпался, умывался и одновременно стирал из памяти ее слишком яркий образ. Но отголоски воспоминаний продолжали терзать его душу, оставляя в груди жар и болезненно режущие осколки.
Обвернув полотенце вокруг пояса, Рейв вышел из ванной комнаты и подошел к окну.
Войско мертвецов увеличивалось, тянуло из него силу. Он чувствовал, что с каждой минутой все больше и больше нежити выбирается из окованных металлом гробов. Все больше высшей нежити: драугров, стрыг, упивцев, гулей и прочих созданий Тьмы. Да, они требовали прорву магии. Но и стоил один такой монстр десятка, а иногда и сотни обычных зомби.
Анарель короля мертвых пульсировал, непрерывно прогоняя через себя потоки сумеречной магии, наполняя призрачные нити силой, заставляя нежить повиноваться. Сейчас в подчинении Рейва было уже несколько сотен высших мертвецов. Они медленно стекались в Файрел, заполняли двор, выстраивались фалангами, молчаливо ожидая приказа защищать крепость. Благодаря их нечеловеческому зрению некромант знал, что армия врага еще далеко и у него еще есть время.
Король мертвых посмотрел сквозь стекло, проведя рукой по мокрым волосам. Во дворе замка неподвижно стояла свежая сотня нежити. Стражники в ужасе сторонились явившегося пополнения, стараясь отойти подальше. Но Рейв знал, что они привыкнут. Он все это уже видел много-много лет назад.
Совсем скоро нужно будет поднимать ворота, ограничивая поступление в Файрел новых мертвых бойцов. Остальные будут вынуждены драться за стенами замка. Это было и хорошо, и плохо. Плохо — потому что превосходящие силы противника слишком быстро уничтожат их на ровной местности. Хорошо — потому что, как только ворота замка поднимутся, Рейв перестанет призывать высшую нежить, требующую слишком много сил. Для битвы за стеной подойдут и обычные зомби. Можно будет наконец передохнуть.
Весь сегодняшний день Рейв провел у Аспера Глейна, командира гарнизона, и нескольких сотен его воинов. Он учил их стоять бок о бок с мертвыми. Объяснял тем, кто блевал в канавы и падал в обмороки от страха, что до тех пор, пока он, Рейв Эридан Кастро-Файрел, жив, мертвецы никого не тронут. Это было довольно удобно, потому что напрочь лишало стражников желания вонзить новому королю нож в спину.
К вечеру некромант изрядно утомился, что, впрочем, не отменяло его полной боевой готовности. Однако оставалась еще одна проблема: Бьельндевир. Костяной дракон требовал магии. Он принадлежал к древней расе иллишаринов. К драконам — хранителям Тьмы и создателям миров. К тем, кто нес на своих спинах темных богов. Поднять такое существо означало привязать его к себе цепями, вечно сосущими силу. Рейв использовал кровь Ангелины, сделав ее хозяйкой нежити, но он не мог привязать его к ней. Иначе Бьельндевир рано или поздно выпил бы ее без остатка. Будь она хоть трижды носительницей золотой крови солнца, без необходимых навыков и умений все это — бесполезный багаж.
Поэтому дракон пил силу самого Рейва. Много лет назад, когда битвы вокруг короля мертвых не прекращались практически ни на миг, не имело особой разницы, привязан к нему дракон или нет. Мощь некроманта была достаточно велика.
Сейчас все обстояло иначе. Сил катастрофически не хватало. И Рейв знал лишь один быстрый способ изменить положение дел. Ему нужна была магия Ангелины. Носитель золотой крови способен делиться своими возможностями.
Или нет, не так. Умелый некромант знает, как забрать магию любого человека в момент, когда тот не контролирует собственное тело.
В момент любовной близости.
— Ну и как ты собрался организовать этот момент? — раздался над ухом насмешливый голос Ульфрика. Голос, с которым Рейв почти сроднился. — Может, возьмешь девку силой, а? В конце концов, может, она и сама не прочь… Последний раз ей, кажется, понравилось.
— Заткнись, — выдавил некромант сквозь зубы, в очередной раз не вынеся болтовни мертвого друида.
— Вообще-то ты молодец, — не обращал внимания Ульфрик. — Сколько раз мог ее убить, позарившись на дармовую магию! Но нет, ты поступил умнее. Привязал детку к себе и теперь можешь хоть до старости пить эту бутылку вина! И это вместо того, чтобы раз откупорить ее и тут же выкинуть. Ты настоящий черный гений, мой друг. Настоящий король мертвых! Теперь-то можно черпать силы из этого источника бесконечно! Главное — вовремя затаскивать ее в постель.
Рейв поморщился. Обрисованная устами мертвеца ситуация выглядела отвратительно. Будто он и правда выбирал, что ему будет выгоднее сделать: убить девушку или взять силой.
«Проклятье, даже думать об этом не хочется…» — Некромант потер виски, стараясь отогнать головную боль, которая преследовала его весь день.
— Ну, что же ты молчишь? Ах, Рейви, Рейви, — тянул свою песню друид. — Опять, что ли, думаешь, как быть с ней помягче? Взял бы девчонку, швырнул на лопатки, и всего делов. С женщинами разговор короткий, мой друг. Думаю, Шайна должна была научить тебя мудрости.
Некромант стиснул зубы. Но в один момент в голове вспыхнула острая мысль, что в какой-то степени друид прав.
Ему нужна связь с Ангелиной. Нужна ее магия. Нужна она сама. Но девушка ясно дала понять, что на его сторону не встанет. И что тогда остается?
Ответ был до боли прост. И вряд ли Ангелине он понравится.
Конечно, он никогда не стал бы брать ее силой. Никогда не стал бы причинять ей боль. Рейв вообще презирал мужчин, способных поднять руку на женщину. Всегда можно добиться желаемого умом. Или хитростью. Конечно, если у человека нет ни того, ни другого, приходится пускать в ход силу. Но в глазах короля мертвых такому человеку была грош цена.
Рейв закрыл глаза, обдумывая положение. Времени, чтобы убеждать Ангелину в своей правоте, нет. Войска Совета вот-вот нападут. Бьельндевиру понадобится зверское количество магии, чтобы держаться под атакой колдунов. А значит, выбора особо нет.
Некромант тряхнул распущенными волосами, направляясь в свою лабораторию. Зайдя в кабинет, он без промедлений приступил к делу. Следовало составить одно редкое зелье, о существовании которого не знал никто в целом мире, потому что Рейв Эридан придумал его сам. Это случилось еще в его бытность блистательным маршалом при дворе Свена Шеррана Кастро-Ларета. Короля-друида. Зелье воздействовало на разум, полностью подчиняя его. Именно с помощью него Рейв долгое время влиял на политические решения своего предшественника. До того момента, пока не решил, что пора избавляться от него самого и садиться на трон.
Сегодня он собирался дать это зелье Ангелине. Некромант не хотел думать о том, насколько такое решение отличается от прямого насилия. Он считал, что совершенно незачем терзаться муками совести, если выхода все равно нет. Разум Ангелины подчинится. Возможно, когда-нибудь потом она простит его за это. А сейчас, может, хоть головная боль наконец пройдет.
Рейв встал напротив старого секретера из массива черного дуба. За прошедшие века дерево нисколько не испортилось, не потрескалось. Лишь лак слегка облупился от сухости, царившей в закрытом магией помещении.
Взвесив в руке пару склянок, некромант удостоверился, что с ингредиентами ничего не произошло. Да и что может произойти с магическими компонентами? Например, с прахом из костей водяницы? Или с пылью окаменевшей драконьей крови? Да и сухие травы в закупоренных сосудах ничуть не потеряли своих свойств.
Когда Рейв впервые придумывал этот рецепт, он перепробовал множество вариаций состава. По законам известной магии воздействие на разум человека невозможно. Но мужчина знал, что некоторые волшебные существа это все же умеют. Например, та самая водяница. Прежде чем затащить человека в пруд и сожрать, она заставляет жертву подумать о чем-то очень важном. Женщину — представить, как в воду падает младенец. Мужчину — что из омута его манит обнаженная красавица. Дальше дело за малым.
Некромант использовал части тел всех этих существ. Всех тех, кто так или иначе воздействовал на разум. Объединив и активировав их Тьмой, когда-то давно он получил уникальный состав, страшное по своей силе зелье, способное полностью лишить воли. Подчинить жертву. Заставить испытывать любое чувство: радость, горе, покорность, верность.
Любовь.
Рейв тщательно замешал состав, наполняя склянку не только необходимыми составляющими, но и живой Тьмой. Через полчаса все было готово.
К тому времени солнце уже зашло, а луна поднялась над горизонтом. Пустые коридоры гулко отражали шаги некроманта, резонируя с его мыслями. Словно пытаясь воззвать к его совести.
Но Рейв не слушал. Рядом с его левым плечом летел призрак Ульфрика Айриса. Сцепив руки за спиной, он молча улыбался.
Когда некромант подошел к двери Ангелины, уже пробило полночь. Девушка наверняка спала. Сердце в груди мужчины остановилось на миг, и глухое неприятное чувство сдавило ребра.
Рейв потер пальцами горло, будто пытаясь снять невидимую удавку, и, закрыв глаза, вздохнул.
Однако, когда он тихонько открыл дверь, ожидая увидеть за ней спящую девушку, с кровати спрыгнула бодрая, ни капли не сонная Ангелина и радостно бросилась к нему на шею.
— Ты пришел! — воскликнула она.
Некромант замер, не веря своим глазам, не понимая, что происходит.
— Я знала, что все получится! Все получилось же… правда?
Вглядываясь в лицо Рейва, Ангелина вдруг немного нахмурилась. В ее глазах появилось растерянное выражение.
Некромант не хотел, чтобы улыбка, которую он только что видел, окончательно исчезла. Он этого почти боялся.
— Правда получилось, — улыбнулся он, понятия не имея, что девушка имеет в виду. Лишь бы она снова радовалась. Лишь бы смеялась для него.
— Я так счастлива, проходи скорее, — проговорила она, пропуская его в комнату. — Уже так поздно.
На ватных ногах некромант шагнул в помещение, краем глаза отмечая смятую постель, нетронутый ужин на столе и кровавое кольцо на белоснежной простыне.
— Как думаешь, я уже могу его надеть? — тут же спросила Ангелина, проследив за взглядом мужчины.
Рейв приподнял бровь, не зная, что сказать.
— Ну… думаю, да… — протянул он, чувствуя, как за ребрами что-то замирает, и в тот же миг девушка подскочила к украшению и натянула его на палец.
— Знаешь, мне с ним комфортнее, — немного смущенно улыбнулась она, а потом хитро добавила: — А еще оно и правда подходит к цепочке.
Рейв улыбнулся, пересиливая нестерпимое желание прикоснуться к ней.
«Все же надела…» — подумал он, и внутри него разлилось какое-то незнакомое тепло, от которого стало горько.
— Какие новости? — весело спросила Ангелина, беря его за руку и усаживая рядом с собой на кровать.
Рейв моргнул, стиснув зубы. А потом неуверенно ответил:
— Пришло еще одно письмо от Совета. Они пытаются дать мне новый шанс отступить. Хотят предложить что-то на личной встрече. Завтра за стенами Файрела состоятся переговоры перед битвой. Они ждут, что я приду.
Некромант рассказывал все как есть. Он еще никогда не чувствовал себя настолько незащищенным, слабым. Причина была только одна, и она сидела прямо перед ним в тонком кружевном платье. Сидела и слушала, наивно распахнув огромные глаза.
— Но мы готовы к бою, — продолжал он, вглядываясь в светлое лицо девушки и не уставая им любоваться. — Бьельндевир готов. Виал крови внутри него в целости и сохранности, так что мне ничего не грозит. Осталось лишь немного… — Рейв запнулся, потерев переносицу, чувствуя, как жжет его зелье в нагрудном кармане куртки, — наполнить его магией. В любом случае я не вижу смысла в этих переговорах.
— Нет, Рейв! — воскликнула вдруг девушка, положив ему ладонь на руку. — Надо обязательно провести эти переговоры! Если есть хоть один шанс избежать кровопролития, надо им воспользоваться! И, кроме того, — она набрала в грудь побольше воздуха, — я тоже хочу на них пойти. Возьми меня с собой!
Некромант опешил от такого напора и сперва не знал, что ответить. Он переводил взгляд с лица некромантки на ее ладонь, сжимавшую его руку. И сходил с ума. От ее близости, жара ее тела, от улыбки, которой он был недостоин.
Глубокие зеленые глаза Ангелины светились таким ярким светом, что он не смог не ответить:
— Хорошо…
Зачем он это сказал? Кто его за язык тянул?
Но в тот же миг Ангелина вспыхнула от радости и снова обняла его, обвив руками шею. Прижалась, спрятав лицо в шее, и тихо прошептала:
— Спасибо…
В эту секунду Рейв понял, что окончательно пропал.
Ее запах проник в него, как сладкое безумие. Как отрава, разъедающая мысли, желания, все его существо. Оставляя лишь что-то хищное и одинокое внутри, изголодавшееся по ласке. По теплу ее тела. По звуку голоса.
Он сцепил руки у нее за спиной, позволяя себе глубже вдохнуть этот аромат, зарыться в распущенных волосах и с закрытыми глазами дышать, едва касаясь губами шелковой кожи.
Пальцы стиснулись на ребрах, на тонкой талии. Сами собой скользнули вниз, оставляя следы животной жажды. Легкие алые отметины, возможно, даже болезненные — Рейв об этом не думал, он просто хотел почувствовать ее, ощутить сильнее. Проникнуть, срастись в одно целое. Дикое.
— Ангелина… — выдохнул, не узнавая собственного голоса, ощущая, как она вздрагивает в его руках. Как отрывисто дышит, подаваясь навстречу каждому движению.
Отбросил ее волосы назад, волной на спину, и жадно коснулся шеи, выцеловывая какой-то невидимый рисунок.
Девушка резко выдохнула и запрокинула голову, приоткрыв губы. Втягивая воздух, будто задыхаясь.
Некромант не мог остановиться. Все его тело горело, мысли окончательно покинули голову. Напряжение скрутило каждый сантиметр тела, заставляло звенеть мышцы, наливаясь металлом, дрожать от нереализованных фантазий.
Как много он хотел! Как давно думал о ней и не мог себе позволить ничего! Стиснув зубы, некромант прижался лбом к горячей коже девушки, одновременно стягивая с женских плеч легкое платье. Опускаясь к ее груди, теряясь где-то между явью и сном. Почти не понимая, что происходит.
Отец Тьмы… Она была восхитительна. Лучшее, что с ним когда-либо случалось.
Рейв коснулся губами ее груди и услышал хриплый стон, с удивлением понимая, что это его стон, вырвавшийся из глубины грудной клетки.
Девушка задрожала, прижимаясь к нему сильнее, обхватывая бедрами. Будто не понимая, насколько сильно сводит его с ума. Словно собственными руками толкала на самое дно черной бездны Сумерек. И, Тьма его забери, ему это нравилось.
— Темные боги, Ангелина, — выдохнул он, резко срывая ее платье, которое не хватило терпения снять, — малышка… Что ты делаешь со мной?..
Девушка ахнула и тут же прижалась к нему обнаженным телом. Некромант расстегнул рубашку так быстро, словно от этого зависела его жизнь. Словно если бы она прикоснулась своей персиковой кожей к грубой ткани, он никогда бы себе этого не простил.
— Рейв, я… — прошептала она тихо, обхватив его лицо ладонями, когда они оба на миг замерли. — Я люблю тебя…
Что-то остро-болезненное взорвалось в его груди, режущими осколками впиваясь в ребра, раздирая сердце. Что-то настолько щемяще-прекрасное и грустное одновременно, что некромант не смог ответить. Он закрыл ее губы поцелуем, в котором хотел утонуть, хотел утопить их обоих.
И ему это удалось.
Он целовал ее до умопомрачения, до разноцветных кругов перед глазами. А потом срывал с ее губ стон за стоном. Крик за криком. Выпивая каждый без остатка. Двигался с каким-то остервенением, почти яростью и восторгом зарываясь в ее волосах, текущих, как шелк, сквозь пальцы. Вдыхая пьянящий запах. Лучший запах в мире.
Эта ночь была только для них двоих, такой она и осталась навсегда.
Последняя ночь короля мертвых.
Когда под утро Ангелина наконец уснула, некромант поднялся с постели, оделся и тихонько направился к себе. Ему нужно было подготовиться. Скоро рассвет, а там и до встречи с Советом недалеко. Его малышка может отдохнуть, а у него, увы, нет на это времени.
Выйдя в пустующие коридоры замка, Рейв глубоко вздохнул. Затем сунул руку в карман куртки, перекинутой через плечо, и достал прозрачный флакон с ядовито-черной жидкостью. Взглянул на него еще раз, затем бросил на пол и раздавил сапогом, безразлично двинувшись дальше.
Над ухом раздался знакомый шорох.
— Идиот, — прокаркал голос Ульфрика Айриса, появившегося, как только дверь в комнату Ангелины захлопнулась. — Сейчас ты получил немного ее магии, но что будет, когда она кончится? Надолго ее не хватит. А когда малышка поймет, что нужна тебе лишь как источник силы, ее покои для тебя навсегда закроются!
Некромант ничего не ответил, продолжая смотреть вперед неподвижным бесцветным взглядом. А призрак над ухом продолжал вещать. Его голос усиливался каменными коридорами и, казалось, становился еще отвратительнее:
— Идиот. Когда начнется бой, ты не удержишь Бьельндевира. Так и знай. Не удержишь. Настанет момент, и придется развеять дракона. Ты же помнишь, что в нем виал крови, правда? Это будет началом твоего конца, Рейв Эридан. Началом конца!

 

Зомзом

 

Зомби шел по коридору замка, чувствуя след хозяина. Последнее время у него внутри поселился какой-то странный зуд, довольно сильно раздражающий мертвеца. Этот зуд мешал ему сидеть на месте. Стоило только замереть на часик-другой, сливаясь с окружающей Тьмой, растворяясь в тишине, как появлялось это чувство.
Любопытство.
Скука.
Оно ужасно раздражало. Сегодня Зомзом чуть не сорвался и не перегрыз горло слуге, случайно вошедшему в комнаты короля мертвых, когда того не было на месте. Бедолага собирался разжечь камин или спросить, ничего ли не желает его темное величество. А в результате опрометью бросился прочь, натолкнувшись на пылающие яростью и голодом глаза Зомзома, который забыл надеть шляпу.
Теперь все вокруг звали его хозяина «темным величеством». Как будто сговорились. Хотя зомби знал: сам Рейв никогда не требовал ничего подобного.
И вот, потревоженный случайным визитом слуги, мертвец уже не смог успокоиться. Он вышел из покоев и направился по сумеречной нити, которая связывала его с господином. Мертвецу в замке совершенно нечего было делать. И он выбрал это направление, просто чтобы идти хоть куда-нибудь.
Впрочем, неприятный зуд мгновенно исчез, стоило проскользнуть во тьму коридора. Чувствительные глаза нежити прекрасно видели во мраке, и мертвец сознательно сторонился мест, освещенных факелами или магическими светильниками.
Он всматривался в серые камни, различая внутри них мельчайшие сумеречные проходы. Как вены огромного существа. Иногда он видел духов, запечатанных в той или иной стене.
Вот коридор в очередной раз повернул в сторону, а нить Тьмы, ведущая к хозяину, совсем ослабла. Рейв Эридан был где-то поблизости.
Зомзому не нужно было долго размышлять, чтобы понять, куда именно пошел сегодня вечером некромант. Это было крыло, где они раньше жили вместе с Ангелиной. И где теперь жила лишь она одна.
Однако, свернув за угол, мертвец остановился. Там, в десятке метров впереди, рядом с дверью, куда вела нить хозяина, кто-то стоял. Низкая квадратная и сгорбленная фигура. Словно маленький толстый монстр на колесах.
Женщина в инвалидной каталке.
Во все стороны от нее разило голодной Тьмой. Зомзом видел сильного некроманта, окруженного каким-то мощным защитным заклятием и одновременно проклятого на смерть.
Мертвец узнал ее, Ливию Рендан. Бывшую невесту погибшего короля Герхарда.
Женщина сидела вполоборота к нему и смотрела в комнату Ангелины через замочную скважину. Ее длинные волосы расстелились по выпуклой спине тусклыми коричневыми ошметками, как грязная пакля. Опухшее лицо было ужасным, почти потерявшим человеческий вид, но все же узнаваемым.
Герцогиня держала что-то в руках, то и дело запихивая в рот. Тонкий слух Зомзома донес до него мокрое склизкое чавканье.
Мертвец склонил голову набок в старом, еще при жизни заученном движении. Он не торопился приближаться к ведьме. Несмотря на ее очевидную болезненную слабость и на то, что в коридоре совсем никого кроме них не было, Зомзом не испытывал желания нападать. Инстинкты нежити подсказывали, что из них двоих хищником будет именно это искалеченное подобие человека, а не он.
И в тот момент, когда зомби уже решил отвернуться и погулять где-нибудь в другом месте, Ливия вдруг повернула голову, посмотрев прямо на него. Маленькие заплывшие глаза женщины зло сверкнули.
— А кто это у нас здесь? — проговорила она сухим сиплым голосом.
Внутри зомби раздался тревожный звонок. Громкий, предупреждающий.
Инстинкты мертвеца были гораздо мощнее человеческих. Но и они сработали слишком поздно.
Ливия развернула коляску и выставила перед собой скрюченную кисть, напоминающую куриную лапу. В тот же миг Тьма всколыхнулась, смертоносной лавиной направившись в сторону нежити.
Зомзом дернулся, испытав приступ ужаса, но не смог пошевелиться. Ни одна конечность не работала. Он словно превратился в марионетку. Куклу, у которой живы лишь глаза.
А затем женщина покатилась к нему. Заскрипели колеса. В тишине коридора тяжелое, натужное дыхание черной некромантки почти резало чувствительный слух зомби.
Под страхом смерти в мозгу мертвеца пал запрет хозяина: Зомзом больше не боялся убивать живых. Он чувствовал, как его собственная воля становится сильнее. Чувствовал, что вот теперь-то он легко и без проблем мог вонзить клыки в чью-нибудь тонкую шею. Разодрать когтями грудную клетку, добираясь до мягкого сердца. Он смотрел на Ливию, и даже ее болезнь не затуманивала голод.
Но он не мог двигаться.
— Что, не ожидал увидеть меня здесь? — прокаркала женщина, глядя на мертвого слугу снизу вверх. — Никто не ожидал. Немощная, смертельно проклятая герцогиня. Бесполезная и беспомощная. — И через мгновение кашлянула громко и звонко: — Как бы не так!
Но в тот же миг закрыла себе рот опухшей рукой и заозиралась по сторонам.
— А ты что здесь делаешь, маленький зомби? — продолжала она, склонив голову. — Вынюхиваешь что-то? И как прошла твоя ночь? Достаточно познавательно?
Она опустила руку в маленькую коробочку из серебра, достала оттуда жирного шевелящегося червяка и положила себе в рот.
Снова раздалось чавканье. Ведьма открывала пасть, и Зомзом видел черный язык, покрытый слизью.
— Да, ты сегодня достаточно узнал. Например, что якобы прикованная к постели герцогиня вовсе и не беспомощна, — продолжала она, посмеиваясь. — А знаешь, что узнала сегодня я? Ох, это было интересно. Оказывается, твой хозяин не так уж и бессмертен, да, мой мертвый друг? Он тебе рассказывал?
В этот момент она подняла руку и резко вонзила пальцы в грудь зомби.
Зомзом заурчал, но так и не смог ничего сказать. Он почувствовал, как незнакомая, давно забытая боль пронзает тело. Как Тьма, что создала его, начинает его же и разрушать.
Ему было страшно. Ужасно страшно умирать во второй раз. В этот момент в голове вспыхнули острые воспоминания. Ранящие, разъедающие. Как где-то в другой жизни на него прыгнул медведь. Как огромная лапа с когтями ударила его по груди. И все. Пустота.
— Мне никак не поквитаться с твоим хозяином, — прохрипела женщина, гадко улыбаясь. — Пока. Но на тебе я ведь могу отыграться, правда?
Зомзом почувствовал, как хрустят кости в его теле, ломаясь одна за другой. Пока он не упал на холодный пол грудой мяса.
Но это не доставляло боли, как того хотела злая некромантка. Тьма уже ушла из него, и вот-вот должна была уйти и жизнь. В эту секунду Зомзом вспомнил, как его звали.
Зомберт. Вот почему где-то глубоко внутри ему нравилось имя, данное хозяином. Рейв Эридан всегда чувствовал больше, чем другие. Знал то, чего не знали обычные люди.
Последняя мысль, проскользнувшая в голове, оставила щемящий след. Мертвецу было немного жаль, что он больше не увидит хозяина и его Ангелину. Но он вдруг почувствовал то, чего ему, оказывается, так не хватало.
— Хоть кто-то ответит за мои страдания, — прорычала Ливия, пропуская через тело мертвеца последний импульс, высасывающий магию.
Зомзом закрыл глаза. Он бы улыбнулся, если бы помнил как. Но это уже не имело никакого значения, как и слова Ливии.
То, чего он подсознательно ждал все последние недели, случилось. Зомберт наконец был свободен.
Назад: ГЛАВА 21
Дальше: ГЛАВА 23
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий