Жорж - иномирец

Книга: Жорж - иномирец
Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7

Глава 6

 

Мне хватило ума догадаться, что случайный собачел, толкнул нас не случайно. Добро пожаловать в новый дивный мир. Оптимистические ожидания рухнули спустя мгновение. Нас выбросило в кашу из тел и грохочущего железа. Рассмотреть подробно не удалось, потому что машина влетела в эту кутерьму и сбила кого-то. Тяжелое тело упало на крышу, смяв ее и разбив все стекла, кроме заднего.
- Гони, не останавливайся! - Крикнул напарнику, сидящему за рулем, полицейский.
Он выбил стекло и, направив своего глазастого песика наружу, выстрелил несколько раз из табельного пистолета.
В ответ прилетело копье, пробившее насквозь автомобильную дверцу и обоих полицейских. Машина неуправляемо помчалась вперед, набирая скорость. Наша троица застыла в ступоре. Машина скакала по телам убитых, сбивала с ног еще живых. «Вжух», сквозь салон, из окна в окно пролетела стрела. «Бум» в колесо воткнулось копье и забило по земле. «Всё, отпутешествовались» - пришла последняя мысль.
В капот гулко вошло мощное копье. Мотор чихнул и сдох. За ним наступила наша очередь. Вокруг нас гремело железом, кричало предсмертными воплями, стучало и топало. Кошка ухватила меня за руку с одной стороны, а змей попытался спрятаться от проблем за моей спиной. Тяжелая дубина выбила растрескавшееся стекло со стороны Антоша. Бычья физиономия с горящими глазами заглянула внутрь.
- Поднимите руки. - Попросил я товарищей. - Покажите им наши мирные намерения.
- А мне что поднять? - Заскулил змей.
Неожиданно бык упал перед машиной на колени и, сложив руки в железных перчатках перед лицом, принялся молиться. Судя по доносившимся обрывкам фраз, он просил бога не гневаться за то, что своими глазами смотрел на демонов. Еще несколько жвачных разумных, очень похожих на земных быков, одетых в кольчугу, латы и накидки с гербами, после того, как заглядывали в машину, принимались истово просить бога помиловать их.
- Вот тебе и травоядные? Я же вам говорил, что это не самый лучший вариант. - Напомнил я Ляле, расстроенный тем, что мы попали в такой агрессивный мир.
- А что не остался у собачелов?
- Скажите, что нам теперь делать. - Змей испуганно метался по салону автомобиля. Под сиденье натекла кровь убитых полицейских, в которой он умудрился испачкаться и теперь он в порыве страха и отвращения пытался от нее очиститься.
- Кто они, фанатики или просто набожные? - Мне хотелось верить в последнее.
- Я не думаю, что отношение к демонам у них разное. - Я в первый раз увидел в глазах Ляли настоящий страх. Зрачки у нее сделались размером во весь глаз, а ушки мелко тряслись. Я и сам находился в неадекватном состоянии. От страха я перестал воспринимать, то что видел, пытаясь уйти в психологическую защиту, которая могла бы как-то смягчить объективное восприятие. Змей нашел способ перебраться из салона в багажник и тихо бубнил в нем гипнотический речитатив.
Кажется, наше появление на поле боя вызвало перемирие. Стук, топот и грохот прекратились. Слышались только вопли раненых. К молящимся быкам подошла когорта богато одетых воинов, прикрывающая совсем уж расписных человеко-быков. Последние несли в руках религиозные символы на древках: треугольные свастики, лики в своеобразной росписи, знамена с текстами. Я сразу принял этих людей за важных чинов в религиозной иерархии.
Компания замерла, не доходя до нас десяти шагов. Остановилась и сразу начала нараспев читать тексты. Воины сняли шлемы и упали на одно колено, преклонив головы. Вокруг машины началась религиозная театральная постановка. В нас брызгали кисточками какие-то масла, кидали землей, хором выкрикивали короткие вопли.
Так страшно мне еще никогда не было. Почему-то подумалось, что если бы меня поймали фашисты и сказали, что сейчас расстреляют за то, что я помогал партизанам, я бы не так боялся. Религиозные песни и пляски, обставляющие процесс моей смерти, внушали больший суеверный страх, чем смертный приговор фашистов.
Ко всем неприятностям, добавилось сильное желание сходить в туалет. Страх, он знаете ли, ускоряет некоторые процессы. Не знаю, что со мной произошло, но в какой-то миг я осознал, что если буду спокойно взирать на то, как меня с обираются казнить, то именно это я и получу. Полный мочевой пузырь спровоцировал во мне злость непринятия такой судьбы.
Дверь не открывалась. Тогда я выбил ее ногами и вышел наружу.
- Слушайте, народ, я не просил вас устраивать этот спектакль. Закругляйтесь уже и валите домой!
Я повернулся лицом к машине, расстегнул ширинку и с большим облегчением направил струю на колесо. В щель, между крылом и крышкой багажника светился глаз Антоша. Даже сквозь нее отчетливо читался страх в этом глазе. Подсознательно, я ждал копья, стрелы, дубины или меча, но мне было плевать. Оказывается, страх может и перегореть.
Пока я делал свое дело, наполнявшее меня блаженством облегчения, в голову пришла интересная идея. Я повернулся к замершим воинам и служителям культа.
- Господа, знаете, кто мы такие?
- Демоны! - Выкрикнули из толпы. - Вас вызвали наши враги.
- А вот и нет! Нас отправил господь, сказать вам, что на небесах больше нет места принимать покойников, поэтому надо бы прекратить вашу войну и разойтись по домам. Ослушаетесь, тогда к вам применят санкции. И маяться вам между небом и землей до скончания веков.
Как мне показалось, воины повернули свои морды-лица в сторону церковников. Я предположил, что мои слова могли идти вразрез с их обещаниями хорошо устроиться на том свете.
- Не слушайте демонов, они несут смуту, они пытаются сбить вас с пути истинного. - Выкрикнул самый старый на вид челобык, одетый в разноцветное шитье и с огромной конструкцией на голове.
- Дедуля, вам ли не пора подумать о месте в раю, вместо того, чтобы отправлять людей на смерть. Хотя нет, вас туда уже не пустят. Может быть, поэтому вы такой злой, оттого, что знаете, что путь на небеса вам заказан. Сами в ад направляетесь и остальных за собой «паровозом» тащите. Друзья! - Выкрикнул я громко, чтобы меня было далеко слышно. - Не славная смерть откроет вам дорогу в рай, а достойная жизнь. Позвольте уйти нам, сделайте хорошее дело и заработайте себе на царствие небесное!
Хуже нет, чем лезть в монастырь со своим уставом. Разве могли эти ряженые старцы потерпеть разрушение созданной ими иллюзии. Воинов мои слова задели. Кажется, даже раненые прекратили стенать, прислушиваясь к моим словам.
- Взять их! - Нетвердым, но громким голосом приказал самый главный церковный сановник.
Преданные воины из его свиты, как паровые катки набросились на меня и машину. В их могучих лапах я чувствовал себя, как нежная бабочка в руках ребенка-садиста. Лялю грубо вытащили из машины, предварительно вырубив топором крышу. На кошке не было лица. Даже ее розовый носик стал в один цвет с серой шерстью. Несчастного Антоша вынули за хвост и ударили оземь, выбив из него дух.
- Вы что делаете, уроды? Мы тоже люди, как и вы!
Мои слова потонули в церковных песнопениях, защищающих людей от потусторонних сил. Изрядно помяв, нас забросили в клетку, дно которой было испачкано кровью и навозом. Сил кричать и вразумлять не осталось. Да и не было в этом никакого толка. Челобыки испуганно отворачивались, когда я пытался посмотреть на них. Выставить нас демонами, таких отличных от них, ничего не стоило. Как и в любом мире, наверное, кроме похожего на Транзабар, людям было свойственно больше обращать внимание на отличия, чем на сходства.
Когда мы отъехали от места, где нас выбросило в этот мир, метров на триста, битва продолжилась. Хотелось верить, что повод для убийства друг друга у местных был достойный. Например, приготовление говяжьих стейков. Хотя, кроме нас с Лялей есть их тут никто не станет.
Мы ехали несколько часов, лесами, полями, деревнями, пока не показался мрачный замок, очень похожий на европейские средневековые замки. От него веяло мрачными подвалами, холодом и жестокостью. Ляля и змей всю дорогу молчали. Я решил, что если у них начнутся проблемы с рассудком, то это к лучшему, потому что ожидание смерти в здравом уме еще то испытание.
За весь короткий промежуток времени, начиная с момента, когда я сбил сатира и до сего момента, ощущение близкой смерти не было так реальным. Не было никакого предчувствия, что в этот раз пронесет. Все было неотвратимо страшно. Оглянувшись назад на свою жизнь, я почувствовал, что прожил их несколько. Каждый небольшой отрезок в другом мире по значимости равнялся большому куску в моем изначальном мире. Я пропитался другой жизнью, как бисквит кремом, как мясо дымом, как белье морозным воздухом. Теперь «на вкус» я был другой. Плохо, что оценить это времени не осталось.
Я обнял кошку и змея. Ляля зашмыгала носом вполне по-человечески. Нет, она была еще в своем уме, как и змей, закрутившийся вокруг нас спиралью.
Замок навис над повозкой мрачной тенью. Тяжелые ворота с противным скрипом отворились, и мы оказались внутри. Народ, преимущественно это были «коровы» в простецких одеждах и «телята» в коротких рубашках или вовсе голышом, потому что их мужья, сыновья и отцы были заняты убийством друг друга, со страхом взирали на нас.
- Это демоны! Очистите глаза молитвой! Приходите за святой водой омыть их!
Народ шептался и указывал на нас «копытами». Мне не было до них никакого дела. Стало даже легче, когда нас завезли в темное помещение, пахнущее сараем. Вскоре, в нем разожгли свет, и я понял, что обоняние меня не подвело. Пол, устланный соломой, был смешан с характерными на вид коровьими лепешками. Могучие челобыки достали нас из клетки и привязали к столбам грубыми веревками. До сего момента в моей жизни все было наоборот, я привязывал Зорьку, вернувшуюся из стада. После этого нас оставили одних в совершенно темном помещении.
- Что нас ждет? - Спросил змей, свесившись со столба головой вниз, как фонарь уличного освещения.
- Одно я знаю точно, нас не съедят. - Успокоил я его.
- Ты был прав, Жорж, травоядным нужна любая идея, чтобы держаться стадом. - Тяжко вздохнула Ляля.
- Н-да, только кошки гуляют сами по себе.
Где-то за стеной послышались шаги, раздающиеся по каменному полу. В щелях тяжелой деревянной двери заиграли отсветы огня. Дверь скрипнула и отворилась. В помещение вошел тот самый престарелый священник. Он был один, что показалось странным. Старик обошел всю нашу троицу по очереди, задерживая факел на уровне лица и подробно разглядывая каждого.
- Ну, откуда вы взялись? - Спросил он.
Вопрос подразумевал, что он не верит в демоническое происхождение иномирцев.
- Издалека. - Ответил я. - Но не от сатаны с приветом.
Старик попытался засмеяться и закашлялся.
- Дерзкий. Зачем прилюдно пытался подорвать веру? Теперь придется вас убить на глазах у всех.
- А вы что, не верите, что мы демоны? - Спросила кошка.
- А ты веришь, в сказки, которые тебе бабушка перед сном рассказывала? Людей надо кормить не только сочной травой, но и историями, которые воспитывают в них кротость перед неизведанным и непонятным. Вы приехали на странной повозке, которая передвигалась самостоятельно, что натолкнуло меня на мысль, что вы из будущего, из того времени, когда люди предпочитают не слушать истории о боге, а сами творят мир. Я прав?
- Почти.
- Что это значит?
- Одно другому не мешает.
- Да, куда смотрит церковь? Неужто ей удалось закрыть глаза на чудачества людей выдумывающих всякие еретические вещи. У нас с этим строго.
- Прогресс не остановить. - Выпалил я.
- Извините. - Негромко произнес Антош. - Раз мы выяснили, что вы не верите ни в бога, ни в черта, может, развяжете нас? Жмет больно.
- Если ты думаешь, что я не верю в бога, то это не значит, что я не верю в вашу вероломность и хитрость. Потерпи, недолго осталось.
- А вы не пробовали пользоваться властью без религии? Разве обязательно было пугать людей адом, демонами и прочим?
- Знаешь, на чем держится власть? Думаешь, только на строгости? Нет, для абсолютной власти необходимо, чтобы человек изначально испытывал чувство вины. Начиная с родовых путей матери. Человек должен быть грешен с первых мгновений жизни. Никакой закон этого не дает. Человек отбыл наказание и вроде бы чист. Каждый из нас в душе держит какие-то темные мыслишки, и вот у церкви на них есть свой интерес. Пусть лучше в человеке всегда живет червоточинка греховного, за которую всегда можно подергать. Главное, пообещать ему, что за все воздастся потом, после смерти. Поэтому, они несут свои крошки нам, вместо того, чтобы починить крышу в доме или купить новый инструмент.
- Знакомо. Получается, что вы самые отъявленные безбожники?
Старик попытался засмеяться, но остановил себя, чтобы не закашляться и некоторое время молчал.
- Насчет бога я не совсем уверен. Старые источники, которые мы держим втайне, даже от некоторых служителей церкви, говорят, что мир создал бог, вдохнул в него жизнь, дал законы и ушел на покой. Все, что происходит в нем, просто игра, и я ей наслаждаюсь.
- А почему мы бы не дать насладиться ей всем? - Спросила Ляля. - Разве нельзя придумать так, чтобы всем было хорошо?
- А вы придумали? - Старик осветил всех факелом, словно желал увидеть положительный ответ. - Вижу, что нет. Народом надо управлять. Наша религия тоже возникла не на ровном месте. Никто не хотел сам за себя думать. Ждали человека, который придет и скажет, как надо. Вот он пришел и сказал, что надо верить в бога, а сам придумал религию, чтобы обрести власть. С тех пор это всех устраивает, надо только дикую поросль прогресса вовремя ликвидировать.
- У вас простуда? - Поинтересовался я.
- Сырые залы замка, особенно по зимам, меня доканают.
- Живите в сухом деревянном доме. - Посоветовала Ляля.
- Не по сану.
- Если я вас вылечу, вы нас отпустите? - Мне пришла на ум мысль насчет пенициллина.
- Только тебя. Этих страшных все равно придется казнить, а про тебя сказать, что господь сам спустился и забрал.
- Нет, либо всех отпускаете, либо никакой сделки.
- Ты посмотри, какой деловой демон. А что если я тебе штырь горящий воткну? Или подружке ноги отсеку по колено? Или гада этого на вертел насажу?
Признаться, я как-то не держал в уме вариант с пытками. Нет, они мне определенно не нравились.
- А как вы отнесетесь к тому, что мы вас заберем в свой мир? - Неожиданно спросила кошка. - Как вы будете чувствовать себя там, после всего, что обещали сделать с нами? Не думаете же вы, что ваш мир последний или из него нельзя выбраться?
Священник замер, переваривая услышанное. Мне понравилось, как среагировала Ляля, переквалифицировав нас из жертв в людей, с которыми надо вести диалог, с помощью блефа про наши сверхъестественные возможности.
Старик закашлялся в приступе. Вы видели, как кашляют коровы, у которых объем легких раз в пять больше человеческих? Я подумал, что Антош умрет раньше, чем его казнят. Священник дважды кашлянул в его сторону, вызвав у пресмыкающегося конвульсии брезгливого отвращения.
- Если бы вы могли, вы бы это давно сделали? - Ответил старик, прокашлявшись как следует. - Я даже хотел бы посмотреть другие миры, но с гарантией возвращения.
- Вы хотите гарантий себе, но в то же время, собираетесь казнить нас. Будьте готовы к тому, что такие же, как вы, построившие власть на религиозном фанатизме, будут вынуждены казнить вас, за то, что вы отличаетесь от коренных жителей мира.
- Я смотрю, вы поднаторели в риторике. Не казню вас, мои подчиненные подумают, что я сдаю, скинут меня с престола и глазом не моргнут.
- А вы что хотели? Сами-то, не так ли к власти пришли? - Спросил я, уверенный, что так и было.
- Вы, самые дерзкие пленники, что видели стены этой темницы. Смотрите, сколько здесь дерьма? Оно лезет из людей, когда они просят пощадить их. За исключением единиц, остальные опорожняются еще до того, как к ним применят хоть какую-нибудь пытку. А с вами что-то не так. Вы либо слишком глупые, чтобы понять, что вас ждет, либо слишком смелые.
- А может быть, это особенности четырехкамерного желудка? - Ни с того, ни с сего, спросил Антош. - Ну, нюансы пищеварения. С моим-то хладнокровным метаболизмом добро можно хранить внутри себя целый месяц, а потом, избавиться от него одним махом. Некоторые так и делают, чтобы показать, как они похудели.
- Я бы хвост отдала, чтобы увидеть жирную змею. - Тихо произнесла Ляля.
- Отличная идея! Начнем с хвоста этой хищной дамочки. - Священник обошел столб, к которому была привязана Ляля, и потрогал ее хвост. - Эту штучку я буду использовать для обряда экзорцизма.
Кошка дернула хвостом, вырвав его из рук священника.
- Еще раз притронешься к нему, животное, и я вырву твой куцый хвостик.
Священник попытался засмеяться, но вовремя остановился.
- Продолжай. Знаешь, я казню с удовольствием в двух случаях. Когда человек унижается. Я ненавижу, тех, кто унижается. Их гордость явно ниже той, которой достоин любой человек. Во втором случае, это непримиримые гордецы, которые перед смертью успели оскорбить меня. Забавно наблюдать их реакцию, когда они понимают, что отрезали себе путь к отступлению. Ты, хищница, отрезала. При любых раскладах, тебе не жить. Так что, господа, если хотите со мной о чем-нибудь договориться, имейте ввиду, за нее просить бесполезно.
- Я знаю, почему вы такой злой? - Я решил, что ради спасения Ляли стоит попытаться надавить на старика-извращенца. - Вы знаете, что вам осталось немного и боитесь унести с собой в могилу что-то незавершенное, например неотомщенную обиду. Подумайте, мы вам предложим способ вылечиться, а вы оставите нам жизни, всем троим. Отличная сделка, забыть оскорбления в обмен на еще один десяток лет, а может быть и больше.
- А если вы решите отравить меня?
- Ну, вы рассуждаете, как дворцовый интриган. Вам лишь бы отравить и не отравиться самому. Заключим сделку, мы будем жить столько, сколько и вы. Дайте команду вашим людям, что если вы умрете, то пусть они хоронят и нас вместе.
- Вместе? - Старик попытался заржать, но кашель его скрутил снова. - Если меня похоронят вместе с демонами, то всему конец.
- Я не то имел ввиду. Только не умрите раньше начала лечения.
- Что вам нужно?
- Мне нужен хлеб, можно черствый, время и ваше желание вылечиться. Вы же едите хлеб?
- Конечно. Вы же видели поля пшеницы, когда вас везли к замку.
- Видели, но я подумал, вдруг вы едите комбикорм до сих пор.
- Что мы едим?
- А, неважно. - Вдруг меня заинтересовала еще одна мысль. - Простите, а в ваших религиозных ритуалах есть место для поста? Вы поститесь?
Мне стало дико любопытно, от чего могут отказаться травоядные. В том, что ограничение в еде есть у любого культа, я был уверен. Интересно, что в него могли вкладывать существа совсем не употребляющие мясо.
- Нельзя есть цветущую траву, пряности, хмель и прочие вещи, затмевающие своим вкусом мысли о боге.
- Ясно. Еда не должна быть вкуснее мыслей о боге. Полностью с вами солидарен. Еще одна просьба, не могли бы отвязать нас от этих столбов позора. Для приготовления лекарства у меня должны быть свободны руки.
- Вас развяжет охрана. Не хочу, чтобы вы вызывали жалость своим видом перед казнью. Надеюсь, вам хватит ума вести себя правильно?
- Одно радует, что вы считаете нас порядочными.
- Порядочными дураками. - Старик направился к выходу. - Ни с кем из охраны не разговаривать, иначе мне придется их казнить.
- А как вы узнаете, что лекарство готово?
- Я подсажу к вам больного чахоткой, если он вылечится, тогда я серьезно отнесусь к вашим обещаниям.
Старик хлопнул тяжелой дверью.
- Жорж, он убьет нас, как только ты его вылечишь. - Произнесла кошка обреченно.
- Так у нас будет хотя бы недели две, придумать что-нибудь еще.
- Самим надо учиться ходить по мирам. - Посоветовал Антош.
- Давай, у тебя же есть режим турборазмышлений, кому, как не тебе, мудрый Каа, найти способ выбраться отсюда.
Черт, после такого ада, даже цивилизация разумных лобковых вшей могла показаться раем. Вот где мракобесие, так мракобесие. Господу богу стоило суровее относиться к тем, кто использует его имя в своих целях.
В помещение вошли несколько могучих челобыков. Их силуэты я разглядел на фоне более светлого коридора. Они закрыли дверь, и стало совсем темно. Охранники топали в полной темноте, предупрежденные насчет взгляда демона, богопротивных речей и прочей чуши, позволяющей держать их в узде больным, разваливающимся на ходу, старикам.
Меня ощупали холодной железной перчаткой. За спиной забубнил молитву голос. После небольшой возни ослабли ремни. Я свалился на солому, не имея сил подняться, потому что конечности не слушались меня. Кошка тоже упала, судя по глухому звуку, как мешок с дустом. Только змей вскрикнул:
- Ай! Хвост!
Через мгновение раздался молитвенный бубнеж в три глотки. Охранники затопали к выходу, натыкаясь друг на друга и на деревянные столбы опор. Мне показалось, что они были в панике. Еще бы, находиться в такой темноте в одной комнате с демонами. Теперь, если их не казнят, они будут видеть этот страх до конца жизни и рассказывать о нем внукам. Дверь хлопнула с силой.
- Гады! - Зло прошипел змей. - На хвост наступили.
- У тебя, куда не наступи, везде хвост, кроме головы. - Пошутила Ляля, растирающая онемевшие суставы.
- Я мог бы обидеться на твою шутку, но не хочется. Слишком шаткая ситуация для этого. Сейчас обижусь, а через пять минут тебе отрубят голову.
- Ляля, ты что-нибудь видишь? - Спросил я кошки.
- Совсем немного.
- Отлично, я не вижу совсем ничего. А ты, Антош?
- Только вас, в виде мутных пятен.
- Черт, надо было фонарик с собой носить.
- Жорж, а чем ты собрался старика лечить? - Кошка нащупала меня двумя руками за голову.
- Известно чем, пенициллином. Судя по тем признакам, что мы видели, они до применения антибиотиков еще не додумались. Да и когда додумаются, вряд ли причислят к богоугодным делам. Для людей, разумеется. Сами-то они ни в бога, ни в дьявола не верят. Время потянем, а там видно будет. Может, змей и прав, стоит попытаться уйти отсюда в другой мир.
- Нам бы учителя, для облегчения процесса. - Посетовал змей, внезапно заговоривший совсем рядом.
Мне вспомнились слова человека, запускавшего катапульту, которого я посчитал палачом: «Чтобы научить человека плавать, его надо бросить в воду, чтобы научить летать - в небо». Сейчас я понял, что злой иронии в них было не так много, как я подумал в тот момент. Тот человек знал, что не казнит меня, возможно, он просто подсказывал мне, что улетая в небо, я могу научиться ходить по мирам. Так заманчиво и так непонятно это звучало. Если такой человек, оболтус по жизни, Вольдемар смог понять, что для этого нужно, почему бы и мне не научиться этому.
- Я думаю, что учитель не нужен. В том и заключается весь смысл, что по мирам ходят только те, кто понял что-то. Понимание есть билет на зрелость. Этому не учатся, до этого доходят своим умом. Потому и выбрасывают катапультами из Транзабара всех новичков, в надежде, что они в сложных обстоятельствах по экспресс программе обретут эти знания.
- А если, нет? - Кошку взволновала неудачная перспектива.
- По-всякому. Кого-то казнят, кто-то приживется в чужом мире, кто-то вздернется от тоски по родине.
- Жизнерадостные перспективы.
Я нашел теплую руку кошки и положил свою поверх, чтобы успокоить ее.
- Надо думать, как избежать этого. Мы с Антошем твой хвост в обиду не дадим.
- Тьма, лучший экран для собственного воображения. - Прошипел Антош.
- Тогда у меня шансов больше всех, потому что я совсем ничего не вижу. С чего начинать? Представить место, в которое хочешь попасть?
- Наверное. Ничего другого мне на ум не приходит. - Согласился змей.
- Только не сбеги без нас. - Кошка придвинулась ко мне плотнее, словно я мог сбежать прямо сейчас.
- Надо держаться за руки. - Предложил я, и сразу почувствовал мысленное возмущение Антоша. - И хвосты. Приступим?
Змей закрутился между мной и Лялей, скрепив нашу троицу в одно целое. Я закрыл глаза и попробовал представить себе место, в которое хотел попасть. Долго не мог выбрать. Места произвольно менялись в подсознании, не давая возможности закрепиться и попробовать представить их реальнее, живее. Мысли скакали галопом по всей вселенной, умещающейся внутри моей черепной коробки. Я не мог удержать их. Смотрел на эту чехарду как сторонний наблюдатель, не знающий способа обуздать их.
В итоге я устал и перестал заниматься бесполезным занятием.
- У кого-нибудь успехи есть? - Спросил я своих сопящих товарищей.
- Эх, мне на ум ничего, кроме куска жирного жареного мяса, не приходит. - Пожаловалась Ляля.
- Говяжьего? - Поинтересовался я.
- В свете последних событий, больше всего хочу именно говядины.
- На косточке. - Шепнул змей.
- На косточке. - Согласилась с ним кошка. - Особенно, когда начинаю понимать, что мяса нам здесь никто никогда не предложит.
- А как с воображением у тебя, Антош?
- Мне пиво у собачелов понравилось. Ничего другого на ум не пришло. Жаль, не успел рецепт узнать.
- Да, перспектив выбраться отсюда нетрадиционным способом у нас немного, пока мысли вертятся в районе желудка.
Время в темноте шло иначе, чем на свету. После того, как я несколько раз прикорнул, понимание, какое сейчас время суток пропало, как и ощущение того, сколько прошло времени с момента заточения.
- Темница, прямо, как в сказке. Раньше я не понимал, почему злодеев сажали в темницы. Вначале у нас украли свободу, теперь еще и время.
- Я могу разжечь огонь. - Предложила Ляля.
- Не вздумай. Тут везде солома, сгорим, даже охрану не успеют позвать.
Нарушил наше уединение шум шагов. Стало страшно. Сердце зачастило, увлажнились ладони, по спине потекли холодные капли пота. Открылась зверь. Свет факелов заставил нас зажмуриться.
- Здесь хлеб и еда. - Произнес громкий голос.
После этих слов дверь закрылась. Удивленный голос произнес:
- Зачем демонам еда?
В глазах остались оранжевые «зайчики».
- Еда? - Удивился змей.
- В их представлении, еда. В нашем, может быть, что угодно. - Заключила кошка, но все равно направилась к дверям, проверить. - Пахнет отвратно, цветами. Они решили, что демоны непременно будут любить греховную в их представлении пищу. Идиоты жвачные.
- Так же думал мой кот, когда я пытался скормить ему остатки салата.
Кошка на это прошипела какое-то проклятье, слов которого я не разобрал. Я добрался до дверей, пару раз споткнувшись обо что-то и раз приложившись к столбу.
- Слушай, Лялечка, давай разгребем всю подстилку в сторону и зажжем небольшой огонек от соломы.
- Хм, Лялечка. - Удивился змей, бесшумно оказавшийся рядом. - Я прям чувствую, как между вами что-то появляется.
- Хватит уже фантазировать разную дрянь в своем извращенном мозге. - Огрызнулась кошка. - Жорж, не давай ему повод думать о нас невесть что.
- Ляля, звезда моя, я понял, больше никаких намеков при нем.
- Ни при нем, ни при мне. Мы слишком разные, чтобы вообще рассматривать возможность отношений между нами.
- Прости, Ляля, но вы не настолько разные, чтобы это бросалось в глаза. - Произнес Антош. - И потом, я вижу, как теплеют твои уши, когда Жорж касается тебя. Вы же знаете, у меня на тепло хорошее зрение.
- Это от смущения. Я скромная женщина и очень смущаюсь, когда ко мне прикасаются.
- Когда тебя трогали быки ушки оставались холодными. - Не унимался змей.
- Так, Антош, это не по-мужски рассказывать все, что ты знаешь о женщине. Давайте уже работать. Разгребайте солому в сторону от ящика.
Через пару минут в радиусе трех метров от ящика с припасами было вычищено до каменного пола. Я скрутил из пучка соломы тугой факел. Ляля чиркнула огнивом и с первой попытки подожгла его. Огонь осветил внутренне пространство помещения. В неровном свете огня оно показалось еще более унылым и депрессивным. На столбах и под ними можно было разглядеть следы крови и прочих попутных следов тяжелой судьбы всех, кто здесь оказывался.
- Ладно, посмотрим, что нам принесли.
Я направил свет внутрь ящика. Там лежали булки хлеба, вполне похожие на земные, только раза в два больше. В деревянной кадке находилась непонятная смесь, пахнущая цветами, а в другой кадке чистая вода. Я хотел отдать догорающий факел кошке, но она отказалась его брать.
- Ни за что, я подпалю себе шерсть.
- Блин, а Антошу тоже не доверишь, сожжет все вместе с нами.
Пришлось тщательно затоптать его, чтобы не светился ни один красный глазок. После чего я нырнул в кадку с головой и напился. Челобыки, видимо, до изобретения кружки не додумались. После меня пила Ляля, шумно лакая воду из ведра. А змей поглощал воду со звуком пожарной помпы.
- Эй, ты не на месяц вперед решил напиться?
Мне показалось, что он не остановится, пока не выпьет всю воду.
- Ох, простите, у нас же засушливый климат, мы пьем редко, но помногу.
- Не забывай, что нас трое и ты пьешь уже не свою воду. - Рассердилась на пресмыкающийся эгоизм кошка.
- Простите, там еще осталось.
- Налегай вон, на салат. - Предложил я змею.
Я уже успел попробовать его на вкус и понял, что для человека употребить его будет не просто. Горьковатый отвратный вкус обыкновенной травы. Если приправить его майонезом, растительным маслом, добавить сока лимона или бальзамического уксуса, нарезать в него помидорок, бросить щепотку кедровых орехов, то можно было бы считать его условно съедобным. А так, это был сочный корм для травоядных животных.
Ляля даже пробовать не стала. Антош попытался съесть немного, но тоже остался не в восторге.
- Стало быть, у нас столько времени, чтобы не умереть с голоду. Потратим его правильно.
Большую часть хлеба мы решили съесть сами, но не сразу. Булок было четыре, три мы решили спрятать, а одну пустить на производство пенициллина. «Приговоренную» булку разорвали на несколько кусков, сбрызнули водой и оставили лежать, накрыв их моей майкой.
Вскоре, нас снова привязали к столбам. Оказалось, для того, чтобы нас смог навестить престарелый священник. Он пришел узнать, как идут дела с его лекарством. Я объяснил, что требуется время, не вдаваясь в детали. В них я собирался посвятить его позже, невзирая на судьбу, которая нас ждала. Все-таки это могло спасти многих людей, даже несмотря на то, что церковь снова объяснит это божественным чудом. Священник красноречиво раскашлялся перед нами, намекая на то, что времени у нас не так уж и много.
На третий день на кусках хлеба появились пятна плесени. Они расходились по субстрату, меняя цвет. Самые зрелые зеленые колонии, под свет соломенного факела я соскребал в пластиковый кармашек вкладыша портмоне из-под автомобильных документов. Я до сих пор носил бесполезное портмоне в заднем кармане джинсов. Когда мне показалось, что материала набралось достаточно, я попросил священника принести размолотый мел и немного клея, вываренного из костей.
Все, что я просил, было доставлено немедленно. Я приступил к изготовлению таблеток, только примерно представляя сколько требуется продукта на килограмм веса челобыков. Когда я предложил отведать моего лекарства, в страхе ожидая его неэффективности, нам привели загибающегося бычка-подростка. Ребенок, размером в полтора меня, не стоял на ногах, постоянно кашлял и натужно дышал с громкими сипами. Оставалось ему совсем немного.
Он был сильно напуган и выкатывал от страха глаза, показывая нам огромные белки.
- Тихо, дружище, мы не сделаем тебе ничего плохого. Мы вылечим тебя. Знаешь историю про доктора Айболита, который под деревом сидит? - Ответом мне был взволнованный сип. - Приходи к нему лечиться и корова, и волчица, и жучок, и паучок, и медведица. Всех излечит, исцелит, добрый доктор Айболит. Проглоти эту таблеточку, друг и запей водой.
Подростку, наверняка, были даны ценные указания насчет того, чтобы выполнять наши просьбы беспрекословно. Он проглотил таблетку и запил водой из бадьи. Через несколько часов, как мне показалось, мы повторили процедуру.
- Что-то без изменений. - Вздохнула кошка, прислушиваясь к тяжелым сипам в темноте. - Может, вырос неправильный антибиотик?
- Может. - Я тоже не считал себя профессиональным фармацевтом.
Однако, вскоре на «теленка» напал сильный кашель. Мокрота начала отходить кусками, он буквально захлебывался ею, но с каждой минутой его дыхание становилось легче. Мы обильно поили его и давали спать, с облегчением отмечая, что дела у больного идут на поправку. Напоили его еще пару раз самодельными таблетками для закрепления эффекта. Когда подросток поднялся и сбежал от нас в дальний угол помещения, можно было приниматься за лечение церковного сановника.
Подростка забрали. Я от души пожелал ему счастливой судьбы, совсем не уверенный в том, что правда об его излечении выйдет за пределы этого здания. Нас снова привязали к столбам. По кашлю, доносящемуся из коридора, я понял, что болезнь у священника прогрессировала. Иммунитет старика это совсем не то, что у молодого организма.
- Видел я послушника, которого уже готовили к отпеванию, бзыкует на заднем дворе, как молодой конь. Давай уже, чудесных пилюль. - Прокряхтел старик.
- Они там, возле ящика. - Ответил я.
Старику поднесли посудину с бело-зелеными кругляшами самодельных таблеток. Священник перемешал их, вынул одну и дал мне.
- Съешь. - Приказал он.
Мне было понятно его недоверие. Я разгрыз горькую таблетку с сильным плесневым послевкусием и проглотил.
- Аха, молодец. - Старик закашлялся. - Надо спешить.
Он выпил одну прямо перед нами, запил водой и убрался из помещения, забыв отвязать нас.
- Вы забыли? - Крикнул вслед уходящей охране змей.
Ему не ответили.
- Не забыли. - Догадался он.
- А вот и подходит время благодарности. - Догадался я. - А ведь могли бы умереть гораздо раньше, и не было бы сейчас этого томительного ожидания.
- Какое паскудство, платить смертью за хорошее дело. - Голос у кошки от негодования стал ниже тембром.
- Как смертью? - Переспросил Антош. - Нет, нет, этого не может быть, не может быть, не может быть, не може... - Его голос затих.
Через минуту со стороны столба, на котором висел змей, раздалось мычание. Оно не прекращалось и через минуту стало действовать на нервы.
- Заткнись уже, не вой. - Крикнул я ему.
Змей не отреагировал, продолжая мычать.
- Я сдохну от его звуков раньше, чем меня прикончит священник. - Произнесла кошка. - Заткните мне уши.
Змей продолжал выть. Я потерял счет времени, сколько это продолжается и мне пришлось смириться, иначе можно было сойти с ума.
И вдруг змей затих. Его вой резко оборвался.
- Спасибо. - Поблагодарила его Ляля.
- Что случилось, ты не помер? - Спросил я.
Змей не отвечал.
- Антош! Антош, скотина пресмыкающаяся, ты живой?
Никакого ответа.
- Жорж, я думаю, этот вой был обрядом самоубийства. Хвост даю, он сбежал отсюда на тот свет.
- Хитрец. Жаль я так не умею.
- И не надо. Мы должны быть выше этого. Судьбу надо принимать, а не убегать от нее.
- Согласен, но смалодушничать очень хочется.
- Ух, ты! Где я? - Раздался удивленный и испуганный голос змея.
- Успокойся, ты все так же в аду.
- Мы решили, что ты того, самоубился?
- Вы что, вы знаете, кажется, у меня получилось. - Голос змея раздался рядом со мной.
- Ты выпутался? - Удивился я.
- Нет, я думаю, что я сбежал в другой мир, ненадолго.
Меня тронуло за ногу. Очень хотелось верить, что это Антош.
- Жорж, это ты?
Точно, это был змей. Его голос раздавался прямо подо мною.
- Антош, Копперфильд ты недоделанный, развяжи меня.
- Я попробую, но не уверен, что смогу. Здесь такие тугие узлы.
- Попробуй дружище, себя же ты смог развязать.
- Я не развязывался, говорю же, я смог каким-то образом попасть в другой мир. Я был не в себе, в трансе, когда это случилось.
- Правда? - Спросили мы с кошкой в один голос.
- Да зачем мне врать? Это был другой мир, но он был не похож на мой, там было нечем дышать, все горело и дымило. И мне стало страшно одному, поэтому я вернулся.
- Как?
- Не спрашивайте, я сам не понял.
- Развяжи меня, я развяжу Лялю и выводи нас отсюда, следопыт ты наш. Если получится, обещаю целый месяц для тебя лягушек ловить.
- Тьфу, я не ем их ни в каком виде. Они мерзкие.
- Вот и славно, в этом мы с тобой похожи. Давай дружище, крути узлы, освобождай меня.
У змея ничего не получалось. Он старался, пыхтел, а устал я, от напряжения и ожидания. Как назло в коридоре раздались шаги.
- Антош, забирайся на столб, иначе они поймут, что мы собираемся освободиться.
Змей успел раньше, чем открылась дверь, и помещение наполнилось желтым светом горящей масляной лампы. Это был старик священник.
- Вам еще рано ждать эффекта от лекарства. Нужны, по крайней мере, сутки. - Произнес я на упреждение.
Может быть, он не стал идти дальше и не заметил бы, что змей развязан. Однако, старик проигнорировал мой возглас. Шаркая ногами, направился прямо ко мне.
- Церкви нужны все знания, которыми ты обладаешь. Я хочу, чтобы ты поделился со мной секретом приготовления этого лекарства, а так же других чудес, в которых нуждается церковь, для укрепления своего авторитета.
- Для начала, освободите мне руки. Они затекли и болят, так что я ни о чем больше не могу думать.
Старик поднес лампу к моему лицу и посмотрел на меня большими лиловыми глазами, в которых отражалось пламя. Мне подумалось, что внутри этого святого отца давно бушует адский огонь, который выжег в нем абсолютно все добродетели. Старик достал из-за пазухи нож. Мое сердечко екнуло. На лбу выступил пот. Может, не стоило говорить старику про руки? Блестящее лезвие отразило свет лампы во время короткого замаха. Путы, связывающие руки, упали. Я облегченно выдохнул.
- Говори, а я буду запоминать.
Старик ненадолго закашлялся. У него появились первые признаки «мокрого» продуктивного кашля. Мои таблетки действовали, и священник это понял. Я начал с плесени, которая вырастала на хлебе.
- Удивительно, как мы сами до этого не додумались? - Удивился старик.
- Ничего удивительного, мы и сами додумались до этого не так давно.
Боковым зрением я заметил движение. Змей, слез со столба и бесшумно извивался в сторону священника. Я понятия не имел, что задумал этот условно разумный пресмыкающийся. Мне было страшно шевельнуть зрачком, чтобы не выдать змея.
Антошу почти удалось подобраться незаметно. Все же старик почувствовал его приближение и повернулся. Немая сцена длилась мгновение. Старик попытался крикнуть, а Антош, как пружина выстрелил собой в его направлении. Сбить с ног не удалось, но змей обмотался мертвой хваткой вокруг старика, да еще умудрился прижать голову к груди. Старик мычал, но совсем негромко.
Я не знал, что задумал змей, но понимал одно, мне надо развязываться. Нашарил узел за спиной и с огромным трудом, ломая ногти, развязал его. Освободившись от веревки, держащей меня за пояс, приступил к ногам. Ничего не получалось, узел был, как каменный. Мне на глаза попался нож, которым старик разрезал мои путы. Я упал на пол и вытянутой рукой достал до его рукоятки. Нож был тяжел, не под человеческую руку и мускульную силу. Я срезал путы и подбежал к Ляле. Разрезал ей веревки и вместе мы направились к змею и старику, которые к этому времени уже катались по полу, мыча на разные лады.
- Антош, а что дальше? - Спросил я взволнованно.
- Хватайтесь за меня. - Произнес он и перешел на то самое мычание, которое так меня доставало совсем недавно. Сейчас мое отношение к нему кардинально поменялось.
Я догадался, так же, как и Ляля, что змей попытается выбраться отсюда в другой мир. Как бы дико это не звучало в отношении пресмыкающегося гада, но он сделал нас с кошкой. Я дал увесистого пендаля священнику, чтобы он перестал сопротивляться и позволил змею сконцентрироваться на более важной задаче. Старик испуганно выпучил свои и без того немаленькие глаза.
- Чего вылупился, сволочь, демонов что ли не видел?
Я ухватился левой рукой вокруг тела змея, правой взялся за кошку, чтобы невзначай не оставить ее в этом смрадном сарае.
- Поехали! - Крикнул я и закрыл глаза.

 

Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7
Показать оглавление

Комментариев: 2

Оставить комментарий

  1. subssugSn
    Согласен, это отличный вариант --- Быстро вы ответили... порода алабай характеристика цена, почему йорк крупный и далматинец фото animalsik.com/porodyi-sobak/dalmatinets терьер описание
  2. danggedscist
    Согласен, эта великолепная мысль придется как раз кстати --- Конечно. Я согласен со всем выше сказанным. Можем пообщаться на эту тему. как бороться с морковной и луковой мухой, глазные клещи а также мухоловка насекомое фото механічні переносники