Стэн. Гвардеец Его величества

Виртуальное пространство. Приватный сектор

Виртуальное пространство
Приватный сектор
В этот раз помещение напоминало гостиную привилегированного охотничьего клуба — огромный камин с живым огнем, развешанные по стенам головы охотничьих трофеев и баснословно дорогие охотничьи ружья и винтовки. В центре помещения стоял длинный, накрытый яствами стол с рядом кресел. Сидящие за столом могли бы походить на собравшихся скоротать вечерок за беседой почетных членов клуба, если бы не одно но — у каждого сидящего за столом вместо лица была размытая, чуть плавающая белесая маска.
Встреча проходило в виртуальности — собраться всем в реальном мире было нереальной задачей — слишком уж большое внимание привлекла бы такая встреча. Естественно, каналы связи были защищены максимально возможно, но во избежание самых печальных последствий лиц не было. Табличек с именами, конечно же, тоже не было, но лорд Растор знал, кто перед ним находится — по расположению гостей и некоторым другим признакам. Но конфиденциальность опасений не вызывала — ведь даже самое полное сканирование, к счастью, не предоставляет возможности читать мысли, а только считывает зрительные образы.
Едва слышно скрипнула дверь, и в кабинет зашел последний из участников. Это был лорд Гестамп — глава департамента стратегического планирования — единственный, кто мог бы себе позволить опоздать на подобную встречу. Сразу же председательствующий поднял руку и кивнул, открывая собрание.
— Как он? — без ненужных предисловий раздался первый и самый главный сейчас вопрос.
Устраивающийся на стуле Гестамп — по крайней мере, Растор предполагал, что это он, выдержал небольшую паузу, прежде чем заговорить. А когда заговорил, Растор понял, что не ошибся, несмотря на синтезированный голос — интонации и строение фраз выдавали в себе манеру общения главы департамента:
— Очень неожиданно. После того, как он поразвлекся с девочкой космического героя, как с цепи сорвался. При дворе царит паника, но никто не смеет покинуть столицу — я пустил слух, что каждый случай незапланированного отъезда будет рассматриваться внутренней безопасностью с особым тщанием. Но страшно, страшно — он тут четыре дня назад и вовсе учудил: заявился на торжественное бракосочетание графа Магарваль и герцогини Эктурийской, а сразу после церемонии отвел невесту в приватную комнату. Вывел только через пару часов и сообщил жениху, что та его достойна, вполне себе хороша и многое уже умеет. Двор, как и говорил, в панике, но есть уже и эффекты от подобной активности — только лишь на меня вышло три человека, представляющих аж пять групп заговорщиков, пострадавших от действий солнцеликого.
Произнеся последнюю фразу, говоривший сделал паузу.
— И? — поинтересовался председательствующий.
— Двоих вздернули сразу за измену трону, одного в разработку взял. Ишь негодяи какие — в столь сложное для Империи время решили, что правитель не в том состоянии, чтобы управлять державой! — несмотря на синтезированный голос, сарказм чувствовался прекрасно.
Головы с белесыми пятнами вместо лиц практически синхронно закивали, соглашаясь со сказанным Гестампом. Растор также кивнул вместе со всеми, мысленно улыбаясь.
— Зато, когда он пар сбросит, с ним вполне можно обсуждать серьезные вопросы — министр обороны у покоев пасется постоянно. За последний месяц для армии и флота сделано больше, чем за предыдущие пару лет.
— Как на фронте дела? — поинтересовался один из присутствующих, воспользовавшись паузой.
— Замечательно. Даже практически не отличается от официальных сводок в новостях, — ответил Гестамп и, протерев над столом руку, активировал на экране несколько кнопок, после чего со столешницы исчезли все угощения, а она превратилась в звездную карту изведанной галактики. Слегка увеличив масштаб, Гестамп подогнал изображение, снова несколько движений пальцами и большую часть перед глазами заняла территория Империи, овеянная туманом синего цвета. Оранжевым цветом выделялось скопление Кроудена, красным — захваченные им у Империи системы. Голубым — системы, отвоеванные в ходе освободительной операции, проводимой сейчас совместными силами Третьего и Седьмого Флотов.
— Вот здесь столкнулись с проблемами, — показал Гестамп на небольшое красное пятнышко: — Система Мажериа, пришлось даже в спешном порядке усилить атакующие силы бригадой космодесанта из резерва. В остальном же практически все по плану, кроме систем, где столкнулись с явным противодействием аборигенов на поверхности планет, в…
Пока Гестамп продолжал рассказывать о ходе освободительной операции, Растор охватил взглядом всю карту Энея. Подумать только — размышлял лорд: в этом зале всего девять человек, а они сейчас являются самой влиятельной силой во всей Империи. Миллиарды людей зависят от тех решений, которые будут приняты сегодня. Звездные системы, планеты, орбитальные станции и группировки войск — чья судьба может измениться в любой момент, если только те, кто сегодня здесь, примут связанное с ними решения. Растор машинально нашел взглядом Целесту — свою систему, маленькую звездочку на необъятном звездном покрывале, в тоже время продолжая отстраненно витать мыслями далеко. Но изменившаяся тональность обсуждения заставила его встряхнуться.
— Он требует от меня заговорщиков, — произнес сидящий по левую руку от Растора глава департамента внутренней безопасности.
— Недавние герои нам не подойдут? — кивнул председательствующий на Гестампа.
— У меня мелкие сошки, — пожал тот плечами, — всего лишь хотели немного ограничить его власть, просто отодвинув.
— А он требует реальный заговор, — кивнул глава безопасности. — Притом кандидаты нужны быстро, а то он может начать искать сам. И кто его знает, что натворит.
— Заговорщики необходимы ему вчера. Причем такие, чтобы он успокоился на долгое время. И еще, — взгляд под белесой маской скользнул по всем присутствующим, — ему нужен кто-то из Опоры трона.
В кабинете повисло долгое молчание.
Растор почувствовал внутри некоторое беспокойство. Опора трона — тридцать семь самых влиятельных дворянских родов, многие из которых принадлежали к королевскому дому. И Императору нужен кто-то из них, в роли изменника.
— Господа, я прошу вас всех подумать и предложить варианты решения. Только прошу не предлагать начать раньше — мы еще готовы.
Растор напрягся, задумавшись в напряжении. И было от чего — Опора трона — это не просто первые среди равных. Это действительно опора трона — в руках тридцати семи самых сильных имперских доменов находится промышленность, транспорт, крупнейшие банки, производство и многое, многое другое… А те, кто собрались здесь, являются сейчас часть императорской команды. То есть теми, кто напрямую причастен к управлению государственными делами и если их руками, руками здесь присутствующих будут устранены мнимые заговорщики, то даже если миссия собравшихся успешно свершится, то последствия будут неприятные. Семеро из девяти находившихся здесь принадлежали к родам доменов Опоры Трона, и один из них был Растор. Сам он сейчас, не находя пока ответа, вглядывался в белесые овалы, прокачивая ситуацию по-разному, и приходя к мысли, что беспроигрышного решения проблемы не существует.
— Я могу предложить вариант, — заговорил после долгой и тяжелой паузы Гестамп.
Лица всех присутствующих моментально обернулись к нему.
Лорд-директор между тем начал увеличивать масштаб карты и через некоторое время всю столешницу занимал седьмой сектор пограничных миров.
— Система Нави, родовой домен Меллани, — показал Гестамп на небольшую звезду и вывел подменю, где, быстро перекинув несколько иконок, заставил появиться голо над картой. Растор, чувствуя, что ему не дает покоя какая-то мысль, отстраненно наблюдал картинку местного торжества, чуть зацепился взглядом за саму владелицу Нави, машинально отметив ее молодость и красоту. В этот момент на экране репортажа новостного гала-канала, транслирующего запись праздника с показательным выступлением солдат и тактов, неожиданно появился крупным планом седой дворянин в парадном мундире. Лорд-регент системы Деклуа — вспомнил Растор и тут же понял, что именно ему не давало покоя — лорд-директор департамента стратегического планирования приходился этому лорду родственником.
— Герцогиня Камилла Мелани, принцесса Нави, — произнес Гестамп, когда изображение еще раз выхватило юную деву. — За последний год — после совершеннолетия, полностью приняла на себя полномочия власти, отстранив от дел лорда-регента. Принцесса в семнадцать раз увеличила численность вооруженных сил системы, набрала себе личную гвардию, головные уборы которой весьма близко напоминают цвета трона. Она заключила четыре соглашения о сотрудничестве с представителями Вольного Схода капитанов, наняв дополнительно к патрульно-космическим силам Нави четыре рейдера и два фрегата, инициировала строительство двух корабельных верфей, на которых проводит набор на предназначенные для граждан Империи рабочие места существ без гражданства с недавно обнаруженного мира изолированной цивилизации. Уже больше ста тысяч из них трудятся над сборкой модулей станции планетарной обороны последнего поколения, и, что немаловажно — из-за действий принцессы на этой планете, с которой навербованы неграждане, дипломатическая миссия не может подписать коронный договор с официальными владетелями.
— Почему же? — не удержался от вопроса председатель.
— Потому что перед прибытием дипмиссии по инициативе принцессы с некоторыми государствами обнаруженного мира был заключены предварительные соглашения. Дипломаты Империи же вели переговоры с другим, на бумаге более сильным альянсом государств аборигенов. Как вы знаете, коронный договор заключается от лица всего мира, но сейчас те два государства, которые первыми заключили договор о сотрудничестве с доменом Меллани и подразделением Промышленной Компании Сатари, затягивают обсуждения вопроса, пытаясь выторговать себе лучшие условия и блокируя принятие решения, используя свое право вето в их общемировом совете. Кроме всего прочего, на орбите этого мира по-прежнему висит тяжелый крейсер, выведенный из состава Одиннадцатого Флота, который является гарантом безопасности дипломатов Империи, а по факту же просто оставлен неподалеку от системы Нави.
— Как же вы проглядели такое? — спросил Гестампа один из присутствующих.
— Сказать по правде, это все было сделано при моем деятельном участии, — ответил глава департамента стратегического планирования, и продолжил: — Домен Мелани — одна из наиболее благополучных систем в Пограничных мирах и мы планировали усилить эту систему, чтобы у Империи был надежный тыл на этом участке. Мы рассчитывали организовать здесь, в системе Терра, удаленный форпост Империи.
— Да-да, — поднял руку Гестам, не давая задать ему вопрос, и пояснил: — Все наши исследования и выводы аналитиков говорят о том, что терране — необыкновенно воинственная раса. Война у них в крови, вся их история — череда взаимного истребления. И с большой долей уверенности можно сказать что терране — потомки отверженных.
Белесые пятна лиц заколыхались и, несмотря на то, что никакого выражения на них угадать было невозможно, в виртуальном пространстве повисла атмосфера изумления.
— Отверженные? — едва шепнул одними губами Растор, но его услышали.
— Да, отверженные, — качнулся в кивке белесый овал лица Гестампа, — соответствие уровня Альфа, а это невозможно в условиях изолированной цивилизации. И этому уже есть многочисленные подтверждения — на Терре мы нашли схожие с древнеимперскими элементы архитектуры, но самое главное — на этой планете основой всех языков населения доминирующей группы является один из диалектов древнеимперского. Еще одно подтверждение — население Терры разделено на четыре ярко выраженные расы, и как раз альфа-группа, составляя менее десяти процентов от всего населения планеты, последние несколько тысячелетий только и занимается тем, что пытается уничтожить или поработить другие расы. Это думаю, самый верный признак того, что мы имеем дело именно с потомками отверженных.
— Но господа, — прерывая тягостную паузу, возникшую после его слов, Гестамп поспешил чуть подправить впечатление от сказанного: — За все время изысканий мы не нашли ни одного свидетельства, что представители альфа-группы терран могут догадываться о своем происхождении. И еще. Если не произойдет глобального катаклизма или уничтожительной войны, доминирование в терранской цивилизации скоро перейдет к представителям другой группы, у которых совершенно другой менталитет, без заложенного в сознание инстинкта взаимного истребления.
Растор вздохнул, отвел глаза от белесого овала аватара Гестампа, покачивая в уме мысль об отверженных. Это казалось невероятным, но за несколько секунд отверженные из седой истории стали вполне осязаемой реальностью.
Существование коррекции генофонда в Империи было для всех абсолютно привычным и естественным, притом каждый, кто желал иметь потомство, осуществлял это через банк грядущих поколений. Нынешний порядок возник давно, очень давно, и в официальной версии истории говорилось о том, что процесс этот был долог, труден и скрупулезен, но происходил постепенно и с осторожностью.
Очень мало кто в Империи знал, что Банк Поколений имеет несколько уровней, с разграничение по социальному статусу — если ты рабочий, то и воспитывай рабочего, пользуясь материалом и генной модификацией двенадцатого ранга, если происходишь из семьи законодателей, то можно рассчитывать на материал и коррекцию от седьмого ранга.
Еще меньше людей знало что аристократы, а также государственные служащие и военные Империи, достигшие первого ранга, Банком Поколений не пользуются — для их детей происходит только генная модификация. И совсем ничтожная по численности группа, среди которых был и лорд Растор, знали достоверную информацию о том, как именно создавался Банк Поколений. Как после изобретения генофага и геномодификантов проводились глобальные, поголовные чистки населения — и те, кто не подходил под нужные параметры, установленные Департаментом Развития, тихо исчезали. Работающие на полную мощность биодеструкторы, уходившие в никуда космические станции, переполненные транспорты исчезавшие вспышками сверхновых, едва стоило им выйти на орбиту во внутренних мирах и земляные рвы с расстрельными командами дроидов в осваиваемых мирах и колониях, испытывающих недостаток ресурса для гуманной чистки.
Более семнадцати миллиардов человек было тогда отвергнуто — Империи не нужны были люди с генами социально опасных и неадаптированных людей. Но из этих семнадцати миллиардов таких было едва больше двух третей — все остальные были их близкими родственниками. После Исхода, как стали в общем называться операции из серии «Чистилище», правящей тогда династии потребовалось семь столетий, чтобы начисто переписать историю. В результате тех действий появилась обновленная Империя.
Растор, как и те немногие, кто знал об истинной истории возникновения Банка Поколений предполагал, что тогда кто-то из отверженных мог уцелеть, но не думал, что так их может быть так много. По всей видимости, тогда была упущена достаточно большая группа, которая смогла преодолеть едва ли не треть диска галактики, найдя убежище в волчьем угле на семнадцатой спирали.
— Разработка системы Терра находится в ведении стратегического планирования? — осторожно поинтересовался Растор, очень отдаленно намекая на то, что с потомками отверженных приоритет в работе предоставлялся бы Департаменту развития Империи, а не стратегическому планированию.
— Пограничный пояс сейчас находится в зоне агрессивного интереса Джеламана, но если мы оставим Форпост в этом изолированном мире, джелы не смогут осуществить полноценную захватническую операцию. А учитывая человеческие ресурсы Терры и силы, которые мы приложили для выведения на новый уровень нескольких веток военного развития цивилизации терран — они с джелами могут обломать друг об друга зубы. Да и количество потомков отверженных необходимо уменьшить, — добавил Гестамп, и чуть погодя произнес, переходя собственно по теме заданного вопроса: — А операция по созданию Форпоста Терра проходит после консультаций с департаментом Развития Империи.
— Но… — заговорил кто-то на противоположной от Растора стороне стола измененным голосом, — но если изолировать принцессу, не получим ли мы в лице терран еще один враждебный нам, как и Джеламан, мир? С перспективой того, что эти терране могут узнать о своем изначальном происхождении?
— Принцесса — всего лишь пешка, красивая картинка. Основную переговорную деятельность осуществлял бывший лорд-регент, находящийся под моим руководством. Более того, у меня в системе действует дублирующая группа агентов, так что даже исключение ключевых фигур владетелей не остановит запущенный процесс интеграции.
Растор, глядя на собеседника за другим концом стола, внутренне поежился, представляя, как тому было тяжело принимать решение, обрекая на обвинение в измене трону своего родственника, который наверняка пойдет под высший трибунал вместе с принцессой Нави.
— Но самое главное — она единственная в роду, население ее беззаветно любит и почитает, так что с большой долей вероятности мы получим так нужного нам мученика, — добавил между тем Гестамп.
Растор усмехнулся — адмирал Кортез, барон Лточен, которому собрание прочило эту роль, предпочел от нее отказаться, решив все забыть. Впрочем, его особо винить не за что — зато сохранил власть, жизнь и приобретенный титул. Не сказать, чтобы других кандидатов не хватало, но они не пользовались всенародной любовью, так что раскрутить образы для народного недовольства без риска с другими кандидатами было бы затруднительно. Но с этой девой, кажется, проблем не будет — решил Растор, глядя на замершее изображение тонкой и прекрасной принцессы, принимавшей личную присягу у своей новой гвардии.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий