Стэн. Гвардеец Его величества

Часть вторая

Пролог.

 

Штурмовики космодесанта не умирают Они отправляются на перегруппировку
Девятый сектор Пограничного пояса
Система Терра, орбита планеты Терра-Прайм
Глядя на экраны бота, транслирующие пространство за окном, я рассматривал силуэт приближающегося корабля. Знакомый силуэт — несмотря на то, что в реальности подобных кораблей я ни разу не видел, базовые знания с информацией по типам и классификации судов имперского флота у меня уже были. Перед ботом висел в пространстве обычный войсковой транспорт имперского флота. Хотя нет — бывший транспорт имперского флота — у этого на бортах были эмблемы корпорации МедТех.
Все мои спутники сидели молча, кто-то и вовсе дремал, как Север, кто-то вместе со мной рассматривал транспорт на экранах, имитирующих иллюминаторы. Прошло несколько минут и наш челнок едва дернулся, попав в поле действия гравизахватов транспорта. Еще минута, и в пассажирском отсеке загорелся яркий, но спокойный дневной свет, а десантная дверь мягко распахнулась.
Поднявшись, мы один за другим покинули челнок. Я шел одним из последних, и недоуменно вслушивался в начавшийся негромкий гомон. Впрочем, стоило покинуть шлюзовую камеру, как причина стала ясна — встречала нас невероятно красивая огненно-рыжая девушка-пилот, в красном обтягивающем комбинезоне. Кто-то из парней уже попытался начать с ней заигрывать, но очень, очень осторожно. Не обращая внимания на эти попытки, Джайна — как следовало из подписи на ее комбинезоне, повела нас вглубь транспорта. При том утихший было гомон не то, чтобы зазвучал снова, просто в самом воздухе повисло восхищение — вид сзади обтянутой комбинезоном девушки был просто восхитителен. Особенно для нас — у остальных рекрутов в лагере были увольнительные, а вот у нашего отделения ни одной, так что присутствие подобной красавицы рядом наводило на определенные мысли, даже несмотря на плавающее состояние постоянной усталости.
Задумавшись, я не сразу понял, что мы уже пришли. А осмотревшись по сторонам, содрогнулся — вся стена коридора была заполнена рядом капсул, похожих на гробы, только гораздо больше. И в каждом из них было окошко, в котором виднелось человеческое лицо, с закрытыми глазами и надетой на него маской. Неприятных ассоциаций добавляло то, что помещение было неуловимо походило на морг, как его показывают в американских фильмах — только здесь вместо блестящей нержавейки были серые матовые поверхности. А так похожее безликое пространство, где кроме капсул не за что зацепиться взгляду.
— Леди Джайна, зачем мы зачем сюда пришли? — поинтересовался Юз немного нервно, приподнявшись даже на цыпочках чуть-чуть, из-за чужих плеч заглядывая вперед, где виднелись еще ряды слегка наклоненных незанятых капсул, но пустых.
Девушка-пилот взглянула на него кристально-чистым взглядом, а после улыбнулась так, что все вокруг в нее сразу же влюбились.
— Для вас полет до места назначения будет проходить в состоянии гибернации. Не беспокойтесь, никакого вреда для организма это не несет, — произнесла она, а после указала на свободные капсулы: — Раздевайтесь, занимайте свои места.
Первый капсулу занял Север — совершенно не комплексуя, он скинул комбинезон и, положив его в указанное отделения рядом с капсулой, улегся в белое, плавное ложе, единственной резкой деталью которого была свисающая с верхней крышки кислородная маска. После Севера потянулись раздеваться и остальные. Кто-то, как я, по-прежнему стеснялся, а вот наблюдающая за нами Джайна совершенно не выказывала никакого удивления перед толпой раздевающихся мужиков.
Мне было неуютно и помимо естественного стеснения — действительно капсула по форме как гроб. Джайна, когда подходила к каждому из нас, активируя датчики легкими нажатиями в определенные участки внутренней поверхности капсул, глядела немного удивленно, видя наше волнение. Ну да, в Империи было не принято хоронить умерших в земле, так что у нее-то точно никаких ассоциаций похожие на гробы капсулы гибернации не вызывают.
Когда прекрасное, усыпанное веснушками лицо с огромными зелеными глазами оказалось надо мной, я все же попытался улыбнуться и сказать что-нибудь умное, но не получилось. Промычал что-то невнятно, проглотив так и не родившуюся фразу, а Джайна вежливо улыбнулась и прислонила мне к лицу небольшую прозрачную маску, а после стало темно.
Пришел в себя я оттого, что не мог больше хрипеть. Так бывает, когда желудок уже пустой, а рвотные позывы еще и не думают проходить, скручивая нутро раз за разом. Выдохнув и сплюнув изо рта мерзкую на вкус жидкость напополам со слюной, открыл глаза, осматриваясь.
Надо отдать должное, выводили из состоянии гибернации нас по одному. Но, правда, четко — полторы минуты на каждого. И только проблевавшись кислородной жидкостью, которая во время полета заполняла мне легкие, я понял показной аскетизм в общем, и минимализм внутренности капсул отсека гибернации в частности — отмывать легче. Когда я, надев свой форменный комбинезон, покидал отсек, чистящие системы уже завершили работу, и шипела очередная капсула, из вертикального положения занимая горизонтальное.
Дальнейший час запомнил смутно — посадка на поверхности какой-то планеты с совершенно чужой, неродной на вид фауной, толпа людей (не все прибывшие вместе со мной были землянами), обед, многочисленные стаканы воды, которые я заливал в себя — организм после долгого сна был обезвожен. Периодически я оглядывался по сторонам, надеясь увидеть летчицу Джайну, в которую без памяти влюбился, но ее приметного красного комбинезона видно не было.
Пришедшие в себя парни уже что-то обсуждали между собой, осматриваясь, я же пока в беседах не участвовал. Когда же нас всех довольно вежливо попросили пройти в большой зал, неладное я почувствовал почти сразу, еще даже до того, как к нам вышел высокий космодесантник с героическим лицом и нашивками капитана. Речь его была практически калькой той, которую я слышал почти два месяца назад от капитана Кинфа — командира подготовительного лагеря Корпуса Страж. Единственное, что выглядел Кинф не так героически, как этот капитан, имя которого я, если честно не уловил — еще не совсем отошел от гибернации — наше отделение, как я потом узнал, выводили из долгого сна последними.
— Я очень рад приветствовать вас всех в нашей учебной роте славной второй гвардейской Его Величества бригаде космодесанта, — уловил я последнюю фразу, которой закончил свою речь капитан. Потом, постояв немного, разглядывая разношерстный строй, командир учебной роты кивнул мастер-сержанту и, развернувшись, двинулся прочь. В этот момент лицо сержанта приняло выражение, не предвещавшее нам ничего хорошего.
В самый последний миг беззаботной жизни, которая продлилась всего около часа, у меня мелькнуло перед глазами удивительной красоты лицо рыжей летчицы. Мелькнуло, и мазнув теплотой воспоминаний, исчезло, оставив вместо себя мерзкую в своей холодной отстраненности сержантскую рожу.
— Упор лежа принять! Быстро, быстро, я хочу видеть ваши жопы!
Глядя в пластобетон поверхности плаца, я думал о том, что даже примерно представляю, что сейчас последует. В груди появилось неприятное тянущее чувство — так бывает, когда прошел половину компьютерный игры, не закончив ее до конца по какой-нибудь причине, а после начинаешь заново. На редкость поганое ощущение, с учетом того, что нам здесь предстоит провести шестнадцать недель, как следовало из недавней речи капитана. В это время на самой верхней линии зрения медленно проследовали ботинки мастер-сержанта, чуть поскрипывая подошвами.
Только пройдясь вдоль строя несколько раз, он начал вступительную речь.
— Я вижу определенное разнообразие среди вас, уроды. Гвардия, мобильная пехота, Корпус, планетарная оборона, даже парочка легавых есть. Причем наверняка кто-то из вас думает, что является крутым парнем, и может быть даже круче своих соседей по строю. Если это так, хочу вас разочаровать — для меня вы все одинаковое говно.
Стойка на руках пока не доставляла мне никаких неудобств, да и тем, кто находился рядом, судя по всему тоже. Зато я сделал для себя неприятное открытие, расстроившее меня. Вернее, расстроило меня осознание своей наивности, тогда, когда я думал о том, что называя нас отребьем и обезьянами Варгас подспудно не имеет ввиду ничего плохого — мол, это просто перевод с интера на русский. Этот мастер-сержант космодесанта говорил не на интере, а на кали. И когда он называл нас уродами, он вовсе не имел ввиду что мы люди, по внешности сильно отличающиеся от других внешними недостатками, как это звучало на интере. Он именно называл нас уродами.
Ну а в остальном в его речи было все тоже самое, только вместо щедрости Компании упоминалась щедрость Империя, а вместо Корпуса, выступавшего в прошлой версии за родителей, здесь за маму папу и пробирку был штандарт бригады и сам Император. Ну и естественно, нам было сказано, что, если соответствовать не будем, нас будет проще убить и заплатить страховку.
В принципе, порядки отдельной учебной роты второй гвардейской Его Величества бригады космодесанта мало отличались от царивших в подготовительном лагере Корпуса. Вот только здесь нам постоянно напоминали о том, что каждый космодесантник — краса и гордость Империи и Императора лично, а мы пока даже материал для биодеструктора не тянем. Правда, оружие и броня были получше, чем в Корпусе, техники больше, и она была разнообразней. И денежное довольствие выше. Только вот ползали мы по-прежнему по макушку в говне. Правда, пустотных тренировок здесь было больше, чем в предыдущей нашей учебке, но заканчивались они все одинаково — десантированием на поверхность. Где, как правило, мы оказывались как обычно в…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий