США — диктатор НАТО

Чего хотел Пентагон!

Уже в первой половине 70-х годов, несмотря на зафиксированное в «Основах взаимоотношений между СССР и США» согласие Вашингтона строить свои отношения с Советским Союзом исходя из признания «безопасности сторон, основывающейся на принципах равенства», несмотря на заключение Договора ОСВ-1, ограничившего количественный рост стратегических систем наземного и морского базирования, Соединенные Штаты вновь взяли курс на подрыв стратегического паритета, военного равновесия в Европе. США попытались восстановить превосходство над СССР путем оснащения межконтинентальных баллистических ракет (МБР) и баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) разделяющимися головными частями индивидуального наведения. Массированное наращивание стратегического потенциала США привело к тому, что к концу 70-х годов американские МБР и БРПЛ несли в 4 раза больше боеголовок, чем в 1970 году. Тяжелые бомбардировщики В-52 переоборудовались для 20 ударных ракет СРЭМ каждый (вместо двух старых ракет «Хаунд дог»), а 65 средних бомбардировщиков F-IIIA — для 6 таких ракет.
Оправдать этот огромный рост стратегического потенциала США призвана была «доктрина Шлесинджера», доктрина «избирательных, контрсиловых (т. е. уничтожающих военные объекты. — Авт.) ударов», «ограниченной ядерной войны». Эта доктрина делала упор на усиление давления на СССР угрозой уничтожения его важнейших военных объектов при сохранении достаточного резерва стратегических сил для «сдерживания» ответного удара угрозой удара по городским центрам.
Выдвижение этой доктрины оправдывалось в том числе и необходимостью укрепления «гарантий» США их союзникам, стратегического «объединения» США и Западной Европы. Министр обороны США Шлесинджер, чьим именем была названа эта доктрина, так формулировал эту цель: «Как известно, уже много лет существуют подозрения относительно стратегического отъединения США от Западной Европы. Это явилось частью проблемы, стоявшей перед генералом де Голлем. В той мере, в которой мы изменили свою доктрину нацеливания, мы вновь объединили наши стратегические силы с безопасностью Западной Европы… Изменения в нашей доктрине нацеливания с успехом рассеяли сомнения по поводу того, в какой степени стратегические силы США привязаны к обороне Западной Европы».
«Доктрина Шлесинджера» предусматривала использование стратегических сил США не только для ударов по более широкому, чем прежде, набору целей на территории СССР, но и их «ограниченное» использование против советских ядерных сил, предназначенных для отражения агрессии в Европе. В частности, министром обороны заявлялось, что «стратегические силы могут использоваться для нанесения ограниченных ударов. Например, БРПЛ являются малоуязвимым оружием удара по военно-воздушным базам стран Варшавского Договора…» Кроме того, что весьма существенно, новая американская доктрина выбора целей имела в виду и увеличение угрозы советским ракетам средней дальности СС-4 и СС-5, которые были и без того, по расчетам НАТО, «уязвимы для упреждающего удара дежурных средств НАТО» — «сил передового базирования» США, а также ядерных сил Франции и Великобритании. Как отмечалось в авторитетном докладе по ядерной стратегии, выпущенном американским Фондом Карнеги, «из-за того, что ракеты СС-4 и СС-5 были развернуты стационарно и не могли быть быстро запущены… НАТО считало их уязвимыми для первого удара американских истребителей-бомбардировщиков». «Доктрина Шлесинджера» предусматривала, в частности (и об этом открыто заявил сам министр обороны на сенатских слушаниях), нацеливание стратегических сил США на советские «ракеты промежуточной дальности», иначе говоря — на ракеты СС-4 и СС-5. Речь, по существу, шла об обретении США и НАТО способности к первому обезоруживающему ядерному удару по советским средствам средней дальности в Европе, то есть превосходства на уровне европейского ядерного баланса при общем резком увеличении стратегического потенциала США, Пентагон явно стремился подвести военно-техническую базу под доктрину «ограниченной войны» в Европе в надежде на то, что она не перерастет во всеобщую ядерную войну. Дело велось к тому, чтобы вырваться из сдерживающих рамок стратегического паритета, восстановить возможность использования ядерных сил для политического давления, шантажа.
Крайне опасные тенденции в американской стратегии, проявившиеся в «доктрине Шлесинджера», получили дальнейшее развитие при администрации Картера. В подписанной 25 июня 1980 года президентской директиве № 59 предусматривалось дальнейшее расширение целей для стратегических сил США, их «более гибкое» использование в ядерных конфликтах различного уровня. Пентагон из кожи вон лез, чтобы сделать угрозу нанесения ядерного удара более правдоподобной и применимой для политического давления.
На рост ядерной угрозы со стороны США СССР вынужден был отреагировать усилением своего стратегического потенциала, оснащением советских МБР и БРПЛ разделяющимися головными частями, вновь нарушив планы Вашингтона по обретению превосходства в стратегической области. Ответное увеличение Советским Союзом своего стратегического потенциала укрепило ситуацию советско-американского стратегического паритета. Этот паритет был зафиксирован в Договоре ОСВ-2, подписанном в июне 1979 года в Вене, но так и не ратифицированном США.
Со второй половины 70-х годов Советский Союз начал модернизацию своих ракет средней дальности, являвшихся с конца 50-х годов важным компонентом баланса ядерных вооружений Варшавского Договора и НАТО в Европе. Развертывание Советским Союзом менее уязвимых ракет средней дальности СС-20 в Европе способствовало паритету в балансе ядерных средств средней дальности Варшавского Договора и НАТО. Оно нанесло удар по расчетам американских стратегов подвести военно-техническую базу под концепцию «первого обезоруживающего удара в Европе». Оно лишило НАТО надежд на ядерное превосходство. В своих мемуарах государственный секретарь в администрации Картера Сайрус Вэнс признавал, что модернизация советских ракет средней дальности именно потому и вызвала недовольство в Вашингтоне, что лишала НАТО перевеса, имевшегося, как предполагалось, у Запада в Европе. Вэнс писал, что Вашингтон беспокоило то, что «развертывание ракет СС-20 может привести к эрозии тех преимуществ в ядерных силах европейского театра военных действий, на которые НАТО полагалась с 50-х годов…».
Но Соединенные Штаты не оставляли надежды на получение односторонних преимуществ. Продолжалось наращивание стратегического потенциала США.
«Доктрина Шлесинджера» была, как признавал тот же Хайленд, принимавший активное участие в ее разработке, лишь «временной мерой. Ее конечный смысл (т. е. обретение США превосходства, способности ведения различного рода «ограниченных» ядерных войн в расчете на победу. — Авт.) должен был быть подтвержден дальнейшими шагами, которые включили бы перестройку обычных вооруженных сил, наращивание ядерного потенциала в Западной Европе, продолжение модернизации стратегических сил, включавшей развертывание бомбардировщика В-1, подводных лодок «Трайдент», ракет «MX», разработку крылатых ракет».
С середины 70-х годов Вашингтон усилил поддержку программ расширения и обновления ядерных сил Великобритании, Франции. Администрация Картера пообещала Лондону продать баллистические ракеты подводных лодок «Трайдент», что должно резко увеличить британский стратегический потенциал. В 1975 году, как стало известно уже значительно позже, Киссинджер, бывший тогда государственным секретарем, выпустил секретное распоряжение, в соответствии с которым США, несмотря на временами весьма прохладные отношения с Парижем, брали йа себя обязательство содействовать «модернизации» стратегических сил Франции, в рамках которой число боеголовок на французских баллистических ракетах подводных лодок должно многократно возрасти и достичь 600 к началу 90-х годов.
Размещение американских ракет первого удара на территории Западной Европы явилось одним из важнейших путей, по которому США в конце 70-х годов пытались обойти ограничения Договора ОСВ-2, получить односторонние преимущества в области баланса стратегических вооружений.
Таким образом, принимая решение о развертывании своих ракет средней дальности на территориях стран Западной Европы, Вашингтон стремился добиться сразу нескольких целей.
Во-первых, как указывалось, получить односторонние военные преимущества как в Европе, так и на уровне стратегического баланса. 572 новые ракеты, которые должны были явиться весомым довеском к ядерному потенциалу США, казались Пентагону особенно ценными, поскольку развертывание нового массированного тура гонки стратегических вооружений после подписания Договора ОСВ-2 представлялось ему затруднительным.
Во-вторых, речь шла о надеждах на значительное повышение потенциала первого обезоруживающего удара. Ракеты «Першинг-2» с их самой высокой точностью среди существующих баллистических ракет и с крайне коротким — 8–10 минут — временем подлета к цели являются оружием, предназначенным для обезоруживающего удара. Крылатые ракеты вопреки утверждениям о том, что они из-за своей относительно небольшой скорости якобы являются оружием ответного удара, также предназначены именно для нанесения первого удара. Об этом говорят их высокая точность, помноженная на мощность ядерного боеприпаса, способность скрытого подлета к целям. В докладе Комитета начальников штабов США о военном положении США в 1984 финансовом году фактически признается, что эти ракеты предназначены именно для нанесения обезоруживающего удара. В нем заявляется, что «чрезвычайно точные… крылатые ракеты способны к уничтожению наиболее укрепленных советских целей». К последним, по пентагоновской терминологии, в первую очередь относятся шахты МБР, командные пункты.
Особенно опасными, подрывающими стратегическую стабильность ракеты «Першинг-2» и крылатые ракеты становятся на фоне массированного наращивания контрсилового потенциала стратегических систем, развернутого администрацией Рейгана. Ракеты, размещаемые в Европе, призваны были стать неотъемлемой частью потенциала первого, обезоруживающего удара, его «острием».
В-третьих, Вашингтон делал ставку на то, чтобы путем размещения на территории ряда стран систем первого удара, обеспечить втягивание Западной Европы в любую ядерную авантюру, которую США могут начать против Советского Союза, даже вне Европы, увеличить зависимость союзников от политики США, особенно в кризисных ситуациях. Речь шла о том, чтобы сделать Западную Европу «ядерным заложником» этой политики. Как отмечалось в Заявлении советского руководства от 28 сентября 1983 года, «с вашингтонского мостика операция по установке в Европе этих американских ядерных ракет смотрится как предельно простая и максимально выгодная для США — выгодная за счет Европы. Европейские союзники США рассматриваются в качестве заложников». Когда, начав понимать это, канцлер ФРГ Шмидт и другие западноевропейские руководители попытались осенью 1979 года убедить американцев в том, что было бы лучше разместить предполагаемые ракеты на подводных лодках или надводных кораблях, а не на земле, администрация Картера не согласилась на такое решение. Западногерманским руководителям было заявлено, что эти ракеты не могут быть размещены на воде по техническим причинам. Это был обман. Через три года Вашингтон начал массовое развертывание крылатых ракет морского базирования. Как отмечал бывший директор лондонского Международного института стратегических исследований Кристоф Бертрам, если бы в основе решения НАТО действительно лежало стремление избежать угрозы «превентивного уничтожения» ядерных средств блока в Европе, то новые ракеты были бы размещены на море.
В-четвертых, как уже говорилось, делалась ставка на то, чтобы размещением новых крылатых ракет внедрить в европейскую политику дополнительный фактор напряженности, недоверия. «Частокол из ракет», который стремился воздвигнуть Вашингтон, призван был углубить военный раскол Европы, цементировать блоковую структуру, навязанную Вашингтоном, уменьшить свободу внешнеполитического маневра западноевропейских стран. Ракеты стали ключевым элементом в политике Вашингтона конца 70-х годов, направленной на подрыв европейской разрядки, на противодействие настроениям в пользу ее развития.
В-пятых, свою роль сыграло, по-видимому, и стремление правящих кругов США закрепить зависимость Западной Европы от ядерных «гарантий» США на будущее, в частности, предотвратить возможные невыгодные для Вашингтона последствия наращивания стратегических сил Франции и Великобритании, за которое он же сам ратует, стремясь увеличить угрозу СССР.
У Пентагона существовали и более простые причины желать размещения новых ракет в Европе: нужно было найти применение созданной военными монополиями США новой системе оружия. К середине 70-х годов и «Першинги-2» и крылатые ракеты вышли уже из конструкторских бюро фирм, работающих на военное ведомство. Контракт на разработку «новой ракеты для театра военных действий» был заключен Вашингтоном с компанией «Мартин — Мариэтта» еще в 1969 году. К 1975 году эта ракета уже получила название «Першинг-2» и была выделена в самостоятельную программу в бюджете армии США. (А теперь, кстати говоря, та же компания стремится продать Пентагону модернизированную дальше «Першинг-2» в качестве уже стратегической малогабаритной ракеты «Миджитмэн»!) Первые контракты на разработку крылатой ракеты были заключены с корпорацией «Дженерал Дайнэмикс» в 1972 году.
Для создания опытных образцов военно-промышленному комплексу требовались дополнительные ассигнования. Чтобы выбить их из конгресса, Пентагону нужно было обосновать их необходимость. Сама логика американского военно-промышленного комплекса — коль оружие разработано, нужно искать ему применение — толкала Пентагон в Европу.
Позже, в 1978–1979 годах, когда процесс проталкивания «двойного решения» вступил в завершающую стадию, НАТО заявила, что она вынуждена «ответить» на развертывание советских ракет СС-20. Началась массированная кампания по дезинформации общественности. Но американские ракеты и американские планы по их размещению появились еще до того, как НАТО стало известно в 1976 году о начале размещения новых советских ракет. «Речь идет о классическом случае оправдания задним числом создания собственных вооружений», — весьма точно охарактеризовал натовские попытки свалить вину на развязывание нового тура гонки ядерных вооружений в Европе на Советский Союз видный западногерманский эксперт, заместитель директора Гамбургского института исследований проблем мира и политики безопасности Лутц. Достаточно откровенен и один из наиболее известных английских экспертов по вопросам европейской безопасности Фридмен: «Советская ракета СС-20… была использована западными лидерами для того, чтобы переложить ответственность за гонку вооружений на социалистические страны. Возможность оправдания программы модернизации ссылками на СС-20 была слишком удобной, чтобы ее упустить…»
В моменты откровенности недобросовестность натовской аргументации относительно того, что крылатые ракеты, «Першинги» нужны в качестве противовеса ракетам СС-20, признавали и американские правительственные деятели. «Нужно сделать очень значительную натяжку, — говорил Перри, бывший заместитель министра обороны в администрации Картера, принимавший непосредственное участие в подготовке «двойного решения», — чтобы принять подобную логику, поскольку советские ракеты СС-4 и СС-5 находились в Европе задолго до ракет СС-20 и тогда не считалось необходимым иметь системы, которые служили бы им противовесом».
И уж непростительную для его поста откровенность допустил главнокомандующий объединенными силами НАТО в Европе американский генерал Бернард Роджерс, годами пугавший западноевропейцев советскими ракетами СС-20. Выступая 15 марта 1983 года в конгрессе США, генерал заявил следующее: «Большинство людей полагают, что мы предпринимаем модернизацию своего оружия из-за ракет СС-20. Мы бы осуществили модернизацию и в том случае, если бы ракет СС-20 не было». Генерал явно презирал это «большинство», которое он сам дурачил.
Но мы забежали вперед. Вернемся в середину 70-х годов, когда в Западной Европе не было ничего известно ни о «Першингах», ни о крылатых ракетах. Именно тогда Вашингтон начал их проталкивать в Европу.
Авторы этой книги далеки от того, чтобы считать, что историей движут заговоры. Но нельзя избавиться от впечатления, что в случае с навязыванием Европе нового тура гонки вооружений, с проталкиванием американских ракет в Европу заговор или, вернее, серия заговоров существовала.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий