Низший [СИ]

Глава шестая

СТАТУС:
Номер: Одиннадцатый. Ранг: Низший (добровольный). Текущий статус: ОРН. (стандартное трехразовое питание и водоснабжение).
Баланс: 0Задолженности: да. Общая сумма задолженности: 16 солов.
Текущее время: 03:30.
Долг стал больше вчерашнего. Аренда конечностей никуда не делась. Четыре сола в день отдашь по любому. И это я еще вчера душ не принимал, решив сэкономить.
– И чего мы так рано встали? Это же обалдеть как рано! – зябко поежилась Йорка и тут же запрокинула голову в сокрушительном зевке.
– Мы кое с кем в ссоре – напомнил я – И задания у нас сегодня орковские, тяжелые. Так что давай выполним их как можно быстрее – не дожидаясь пока нам начнут в этом мешать.
– А они станут мешать! Обязательно станут!
– Но пока они спят и видят несбыточные сны о том, как они нас сегодня будут наказывать. Задание пришло?
– Пришло.
– Читай и мне перескажешь потом. А я свое посмотрю…
А черт…
Задание: Сбор серой слизи. Описание: Собрать и доставить в приемник восемьдесят стандартных емкостей серой слизи. Место выполнения: Зона 3, блок 6.Время выполнения: До вечернего сигнала окончания работ. Награда: 15 солов.
Блин… у меня остались самые плохие воспоминания о той работенке, что так и не была доведена до конца. Система решила проверить меня на прочность?
– У меня задание по сбору серой слизи. Восемьдесят ведер. Третья зона, шестой блок. У тебя что?
– Сбор серой слизи. Восемьдесят ведер. Третья зона. Шестой блок.
Мы озадаченно уставились друг на друга. Первое слово сказала Йорка:
– Это не может быть совпадением.
– Точно – согласился я – Скорей всего еще один бонус группы – ее членов отправляют в одно и то же место для взаимной поддержки. Разумно. И как сильно напоминает игру…
– Вся наша жизнь – игра – девушка хорошенько потянулась, энергично размялась, осторожно потрогала лицо.
Синяк начал желтеть. О чем я ее тут же радостно уведомил. Получил хмурый взгляд и вопрос:
– Планы?
– Еще до завтрака мы должны хорошенько поработать! – я крепко сжал кулак и ткнул им воздух – Покажем этой серой слизи силу нашей группы!
– Ну тебя…
– Давай-давай! Живее! Веселее! В бой, гоблин Йорка! В бой желтый гоблин!
– Я орк! И почему желтый?
– Так синяк желтеет…
– Сдохни, Оди. Просто сдохни…

 

Я суммировал наши задания. Получилось сто шестьдесят ведер на двоих. Быстро решил, как именно мы будем работать. Только щадящим и при этом эффективным методом – за один раз переносить по одному ведру – берясь за него вдвоем. Ставить на ленту поочередно – сначала Йорка, затем я, Йорка, я…
Результат – к восьми утра, с короткими перерывами поработав почти пять часов, мы выполнили наши задания. И при этом считай не устали – легкая дрожь в коленях и вернувшаяся боль в пояснице не в счет. Благодаря новой экипировке я куда лучше держался на ногах, не упав ни разу. Пальцы обмотаны лентами свернутых шейных платков. В закольцованном коридоре третьего блока – ни души! Мы были единственными, кто приперся сюда так рано. Первые работяги начали подтягивать к восьми утра – когда мы почти закончили.
Группа полностью доказала свою жизнеспособность и полезность.
Текущее время: 09:25.
– Готово?
– Готово! – широко улыбнулась Йорка – Круто! Мы выполнили задания! А ты молодец – хорошо держался. Хотя мышцы еще не восстановил.
– Экипировка решает! – улыбнулся я в ответ, критично себя оглядывая.
Бейсболка, майка, шорты, шлепки. Левая рука висит на перевязи, сооруженной из распущенного на ленты шейного платка. Еще одна лента – которой защищал пальцы от ведерной дужки – намотана на левое запястье. Пригодится еще. Пустая бутылка – доставшуюся нам от бригады Солнечного Пламени и незаметно нами унесенная – зажата у меня подмышкой. Выгляжу круто!
– Ты прямо вжился в роль бодрого гоблина, Оди! То есть орка…
– А чего унывать? Что мы получим от тоски зеленой? Нет уж! Пошли завтракать! Пошли увеличивать задолженности…
– Еще инъекции…
– Во-во! Долги только растут…
– Как твой локоть?
– Вот так – я указал подбородком на подвешенную руку – Вполне терпимо. Разберемся и с этим. Пошли жрать – и обязательно с чавканьем и хлюпаньем как положено суровым оркам!
– Фу… да и что там жрать-то? Кубик в рот закинуть и глотком воды запить?
– Ничего не знаю! Историческая достоверность – наше кредо!
– Орки не относятся к истории… вроде бы… или относятся? Они существовали на самом деле?
– Понятия не имею. Но мы-то существуем! И мы орки! За жратво-о-о-ой!…

 

Завтрак был проглочен молниеносно. Каждый выпил по пол-литра воды, остатки слив в общую бутыль-флягу. Развалились на скамейке ленивыми гоблинами, сложив лапы на чуть оттопырившиеся пуза. Хорошо-то как… впереди еще весь день, а мы уже сделали главное дело.
СТАТУС:
Номер: Одиннадцатый. Ранг: Низший (добровольный). Текущий статус: ОРН. (стандартное трехразовое питание и водоснабжение).
Баланс: 0Задолженности: да. Общая сумма задолженности: 5 солов.
Текущее время: 10:36.
Убедившись, что впереди еще полно времени, я всерьез задумался в коротком оздоровительном сне минут на сто. Чтобы потом с новыми силами отправляться к семнадцатому перекрестку. И тут будто кто под руку толкнул, прежде чем выйти из меню, ткнул в «Задания». Ткнул, глянул и резко выпрямился.
– Оп-па…
– Что такое? – лениво отозвалась Йорка.
– Зайти в задания. Глянь что там.
– Да ничего. Мы же выполнили уже задания свои.
– Ты глянь.
– Щас… – и через пару секунд столь же лениво – Ну глянула… и?
– Пусто?
– Пусто.
– А у меня висит задание – крайне задумчиво поведал я, с величайшим вниманием вчитываясь в каждое слово.
– Врешь!
– Клянусь левым клыком!
– Ну тебя! Ты серьезно?
– Абсолютно. Не кричи так – попросил я – Сейчас прочту и тебе зачитаю. Задание на нас обоих. Групповое. Вот и польза от объединения сил.
– Да с чего бы оно появилось? Я о таком даже не слышала!
– Мы много чего не слышали и кучу всего не знаем. Поэтому и надо действовать и спрашивать постоянно. Зачитываю.
– Давай!
Задание: Протирка столов и скамеек. (Групповое). Описание: Специальными губками, полученными из чистохрана 22А (КЛУКС-17) протереть 100 столов и 200 скамеек. Важные дополнительные детали: Протирать исключительно подсвеченные красным столы и лавки. Место выполнения: КЛУКС-17.Время выполнения: До вечернего сигнала окончания работ. Награда: 20 солов.
Прочитал. Огляделся вокруг – столов тут полным-полно. И ни одного подсвеченного каким-либо светом. Глянул на Йорку. Невольно прищурился – та аж светилась от радости, возбужденно постукивая кулаком по столу.
– Ты чего?
– Повезло то как!
– Думаешь?
– Знаешь блин! Всего-то сто столов и двести лавок! Легкотня! За пару часов сделаем. И по десять солов на каждого!
– Как награда делится? Автоматом?
– Не! Это знаю. Тебя система спросит после выполнения задания – даст варианты распределения награды между членами группы.
– Ага… а что насчет подсветки?
– Увидишь. Пошли!
Сдавшись, я с неохотой встал, чувствуя, как каждый мускул постанывает от боли. Тело просило одного – притормози, гоблин, притормози! Выполнил задание? Отлично! Иди на теплую скамейку и дрыхни! Дай время восстановиться! Будь гоблином, а не падлой, мужик! Ну же!
Я мольбы организма проигнорировал, но мысленно пообещал протестующим мышцам, что нагрузка будет щадящей и только на пользу. Тело мне не поверило и ответило злобной волной боли…
Пока общался сам с собой – первый тревожный звоночек? – Йорка привела нас к небольшому ящику стоящему у стены. Небольшой лоток сбоку. На стене над ящиком надпись «ЧИСТОХРАН-22А». Едва подошли, ящик дважды щелкнул и выплюнул на лоток две большие зеленые губки. Йорка схватила одну, вторую взял я и сразу ощутил влажность. Для пробы чуть сжал и удивился – наружу не выступило ни капли. Странная губка…
– О! И у меня задание появилось! То же что и у тебя.
Логично. Система должна заботиться о честности – вдруг я скажу, что за задание платят не двадцать, а десять солов? Дожили… машина не верит людям… это ведь машина следит за нами?
– Тут все просто! – радостно тараторила напарница, таща меня обратно к столикам – Подходим к подсвеченному и протираем до тех пор, пока красный свет не сменится зеленым. Переходим к следующему столу или скамье. Повторяем. Красный. Зеленый. Дальше. Красный. Зеленый. Дальше. Смотрим за губкой – если она краснеет – пихаем ее в чистоблюда и берем свежие.
– Чистохран же?
– Чистоблюдом все зовут. Не знаю почему. Понял?
– Кто подсвечивает?
– Мать!
– Тьфу… я аж поперхнулся!
– Ну система…
– Уже лучше. Приступаем.
Старт был беззвучным, но ярким – ближайший к нам стол тревожно покраснел от упавшего с потолка света. Подойдя, мы принялись обхаживать красного бедолагу губками. Я старался делать как Йорка – она орудовала губкой с завидной быстротой. Десять секунд тщательной обработки – и столик зеленеет. Зато краснеет лавка и мы переключаемся на нее. Пять секунд – и лавка зеленеет. А моя губка из изумрудно зеленой становится темно-зеленой.
– Дезинфекция? – уточнил очевидное.
– Ага. Тут ведь гоблины и зомби больше тусуются. Народец грязный. А бригады только свои «иглы» в чистоте держат. Здесь редко сидят. О… сопля чья-то гоблинская по столу размазана… серо-зеленая…
– Чистоблюд – хмыкнул я – Блюдет чистоту. Дабы не было заразу… давай поднажмем, Йорка. Закончим с заданием – и рванем на семнадцатый перекресток.
Губка Йорки замедлила свой бег по блаженно замершему от непривычной ласки столу. Девчонка с нескрываемой тревогой оглянулась, глянула на меня, подавшись вперед, прошептала:
– Думаешь стоит? Нарвемся ведь на этих…
– Вечно прятаться не удастся – ответил я и шагнул к следующей красной лавке.
– Но…
– Положись на меня. Главное – делай как я говорю. И мы все останемся целы и здоровы.
Тишина…
– Ты меня слышала, гоблин?
– Я орк! Слышала… закончим – и идем на семнадцатый перекресток…
– Вот и умница. Продолжаем зарабатывать солы!
С заданием мы справились за два часа. Четырежды меняли покрасневшие губки. И едва протерли последний сотый стол, мне пришел системный запрос:
Разделение награды? Да. Нет (Лидеру).
Ответив утвердительно, глянул на расцветшую грязным цветком Йорку, затем проверил свой баланс:
СТАТУС:
Номер: Одиннадцатый. Ранг: Низший (добровольный). Текущий статус: ОРН. (стандартное трехразовое питание и водоснабжение).
Баланс: 5Задолженности: нет.
О да! До завтрашнего дня гоблин Оди не только больше не должник системы, но еще и в плюсе на пять солов! А ведь время едва за полдень! Правда скоро обед и это еще минус два сола… но это мелочи. Я в плюсе!
– Мы с тобой самые крутые гоблины этого района! – сделал я закономерный вывод.
– Орки! – как всегда поправила меня сияющая напарница – Орки!
– Ну… мы пока не самые крутые орки на районе. Ну что? Пообедаем, чуть отдохнем и…
– И на семнадцатый перекресток! – отважно сказала Йорка – Не боюсь! Ты везунчик, двойная единица! Ты везунчик!
– Ну нет – не согласился я – Просто мы не сидим на жопе без дела. Мы что делаем – и мир откликается. Закон жизни, гоблин, закон жизни! О! Быть не может…
– Ты чего?
– Системный запрос… удивительно длинный…
Больше шести часов до вечернего сигнала. Дополнительное групповое задание? (с поощрением (Р)).
Да. Нет.
– Бери! – мгновенно отреагировала Йорка, когда зачитал и ей.
– Уверена? – с сомнением спросил я – Мы ведь не знаем, что предложат… я еще вытяну один раунд бурлачества. Но перетаскать сто ведер слизи уже вряд ли сегодня смогу…
– Рискнем! Там еще и поощрение! – ее глаза аж слепили полыханием. Трудоголик дорвался до работы?
– Ладно…
Да.
Задание: Протирка столов и скамеек. (Групповое). Описание: Специальными губками, полученными из чистохрана 22А (КЛУКС-17) протереть 100 столов и 200 скамеек. Важные дополнительные детали: Протирать исключительно подсвеченные красным столы и лавки. Место выполнения: КЛУКС-17.Время выполнения: До вечернего сигнала окончания работ. Награда: 20 солов. Поощрение: игровой вызов любому члену группы.
– Пошли за губками – вздохнул я, зачитав сообщение и поднялся первым – Обедать когда?
– После задания!
– Ну после так после… ох моя бедная-бедная гоблинская спина… там что-то нехорошо потрескивает…
* * *
СТАТУС:
Номер: Одиннадцатый. Ранг: Низший (добровольный). Текущий статус: ОРН. (стандартное трехразовое питание и водоснабжение).
Баланс: 15Задолженности: нет.
«Игровой вызов!». Быстрые шахматы. Выбрать номер: 11 или 91.
– Ты или я?
– В это – даже не собираюсь – отрезала Йорка, стоя рядом со мной – Попробуешь? А то поощрение сгорит. Осталось пять секунд.
– Конечно попробую!
Быстрые шахматы. Одна игра. Выберите уровень сложности: Легкий. Нормальный. Тяжелый. Мастер.
– Бери легкий!
– Само собой – кивнул я – Не зная способностей ученика – глупо замахиваться на мастера.
– Старайся!
На экране появилась шахматная доска с фигурами. Никакого розыгрыша цветов – у меня сразу белые фигуры, а вместе с ними и первый ход. Начну с классики – пешку на е4. Система тут же ответила столь же стандартно – пешкой на е5. Все предпосылки для королевского гамбита… пешку на f4…
Партия закончилась через семь минут. Моей победой. Противник играл слабенько… это еще мягко сказано. Если бы я не осторожничал – выиграл бы быстрее.
Игровой вызов завершен. Итог: победа. Награда: 6 солов. Победная серия: 1/3. Бонус к награде (ИВ): 0 %Бонус к шансу получения ИВ: 0 %Шанс получения дополнительного приза: 0%
Баланс: 21Задолженности: нет.
– Шахматы ценят в два раз выше, чем крестики-нолики. Радует! Дали шесть солов – оповестил радостно хлопающую меня по плечу Йорку – Делим?
– Не! Это твой выигрыш. Если что – попрошу взаймы.
– Конечно – ответил я с улыбкой и не стал спрашивать на что именно собралась занимать однорукая девчонка. Тут и так все очевидно.
– Поздравляю, гоблин Оди. Смотри не сдохни от счастья.
– Взаимно, гоблин Йорка. Моя победа – наша победа. Ну что? Пообедали. Попили. Поиграли. Спать будем? Или сразу на семнадцатый перекресток?
– Сразу!
– А вот и нет – хмыкнул я и ткнул на ближайшую скамейку – Мой первый приказ лидера – отдыхать два часа! И только затем на семнадцатый перекресток.
– А зачем тогда спрашивал?
– Чтобы проверить насколько ты разумна и холодна в суждениях.
– Проверил?
– Ну да.
– Счастлив?
– Ну… так себе…
– Вот и радуйся!
И где тут логика? Не став продолжать тему, убедился, что мы находимся в поле зрения стационарной потолочной сферы и со стоном блаженства вытянулся на теплом стенном выступе. Как хорошо…
– Ты смотри не расслабляйся на радостях, гоблин – тихо предупредила меня улегшаяся чуть поодаль Йорка – Тут день светлый, а неделя черная! Поживешь здесь годик – поймешь.
– Расслабляться не собираюсь – с зевком ответил я – Как и жить здесь целый год.
– В смысле?
– Буквально. Окраина… что здесь делать? Подзаработаем, починим конечности, приоденемся – и пойдем в большой мир.
– Шутишь?
– Не-а. Обдумай на досуге. Неволить не стану. Но если что – всегда рад твоей компании. Спи!
– Попробуй теперь усни! – возмутилась Йорка. Еще через минуту она уже спала. Заснул и я, даруя телу обещанное время на отдых и восстановление.
Мозг честно попытался раскинуть мысленные сети поглубже в опустевшую память, но первые пара попыток вспомнить хоть что-то не увенчались успехом и мозг с обиженным вздохом провалился в черную яму. Спать, гоблин Оди. Спать… Не стоит бить лбом о бетонную стену. Так просто воспоминания не вернуть. Тут нужен другой подход. И в одном я уверен точно – на Окраинах мне с этим никто не поможет.
* * *
В засаду мы попали по пути к магистральному коридору ведущему к семнадцатому перекрестку. За спиной – родной Клукс-17. Йорка дернулась назад – домой, в безопасность, не забыла дернуть и меня. Пришлось хорошенько напрячься, чтобы остановить ее порыв – слишком предсказуемый порыв.
Бежать прямиком к клуксу?
В то время как здесь только трое из шести?
Джонни и две девушки.
Где трое парней?
Ответ очевиден – ждут нас позади.
– Ну что, суки? Не ждали? – глумливо спросила меня вчерашняя посланница.
Спросила без разрешения и тут же схлопотала оглушительную оплеуху от Джонни, что изо всех сил старался выглядеть максимально круто. Даже пузо втянуть попытался… но безуспешно.
– Поймали вас – провыла рухнувшая после удара мужеподобная мымра.
Совсем дура? Ей же сейчас еще сильнее дос…
Хекнувший Джонни врезал лежащей мымре ногой в живот, отчего ее скрючило в разы сильнее.
– М-мразь! – неожиданно выплюнула с яростью Йорка – Жирная вонючая мразь! Мразь!
Да… мне тоже не понравилось зрелище как огромный мужик пинает распластавшуюся на полу стонущую женщину. Какой бы злобной тварью она не была…
Йорку же было уже не остановить. Сжав кулак, шипя, брызгая слюной, оскалившись, она выплескивала из себя всю накопленную ненависть и обиду. Чуть отступив назад – всего на полшага – уйдя из ее поля зрения, я прислонился плечом к стене, засунул большой палец руки за резинку трусов и с довольной улыбкой принялся слушать. И не только я. Йорку слушали все. Трудно не услышать рвущий из груди крик души, что так долго подвергалась унижениям.
– Тварь! Упырок! Жирная вонючая тварь! Урод! Чтоб ты сдох, сука! Да ты и так и так сдохнешь! Козел!
Стоящая за Джонни симпатичная деваха, та самая, кого случайно сбила с ног Йорка, умудрившись сохранить мерзкое подобие невинного выражения лица, удивленно распахнув глаза слушала излияния ревущей посреди коридора однорукой гоблиншы. Выглядела как добропорядочная домохозяйка стоящая в дверях собственного дома и потрясенно слушающая завистливые вопли стоящей за забором алкашни. Ей еще бигуди добавить в волосы – и прямо идеально сойдется.
Джонни взревел… и умолк… когда Йорка прошлась валом оскорблений по его мужскому хозяйству. Я заулыбался шире, искоса глядя на потолок и считая про себя секунды. Джонни и его подручных из виду не выпускал. Особенно жирного бугая – он пока молчал, но его лицо даже не краснело, а чернело на глазах, наливаясь дурной кровью. Дай ему сейчас щелбан – и в его переполненной кровью башке с хлопком лопнет вена. Уставившись перед собой Джонни мелко покачивался, будто каждое брошенное в него слово орущей Йорки ударяло подобно мелкому камешку.
Я терпеливо ждал. Не ради того, чтобы взбесить жирного еще сильнее. Ради Йорки – чтобы она полностью опустошила свои ментальные гнойники, чтобы выплеснула с криком всю черноту, что скопилась в душе. Хуже нет, когда человек тащит и тащит на себе груз скопившихся негативных эмоций. Этот сдерживаемый негатив – он душит. А я хочу, чтобы Йорка дышала полной грудью.
– Сука! Сука! Сука! Подохни, отсос! Сдохни!
С сипом набрав в грудь воздуха, Джонни резко качнулся вперед. На нем повисла истошно завизжавшая подруга?
– Нет, Джонни! Нет! Матерь смотрит! Смотрит! Жди!
С огромным трудом ей удалось не остановить, но задержать. Джонни продолжал двигаться вперед, за шажок преодолевая сантиметров пятнадцать. Эту гору пропитанного черной злобой жира словами уже не остановить. Если не Йорку и не меня – он начнет месить союзников. В первую очередь достанется мужеподобной мымре, что уже пришла в себя после удара в живот и тихонько блеяла с пола:
– Покажи им, Джонни. Покажи! Бей их! Бей! Топчи!
– Заткнись, сука! – бросила ей висящая на руке Джонни девка и мымре достался еще один удар – на этот раз пинок в челюсть. Та успела отшатнуться, но ее все же зацепило. Клацнули зубы, она взвыла, схватилась за рот – наверняка прокусила язык. А это очень больно.
Над нами пронеслась сфера. Схватив продолжающую кричать напарницу за плечо, потащил за собой. Та сопротивлялась. Зло зарычав, дернул сильнее – дисциплина пока ужасная в личном составе. Обернувшись, состроил перепуганное лицо – челюсть отвисла, лицо перекошено, глаза расширены, плечи чуть напряжены – так будто я жду удара и уже инстинктивно сжался. Мой спектакль обязательно будет замечен. Вернее, уже замечен. Но замечен не сознанием жирдяя и его подручных – а их подсознанием. Сейчас в их голове щелкнуло и заверещало – эти гоблины нас боятся, эти гоблины нас боятся! Они бегут! За ними!
Свернув, рывком затащил Йорку за угол коридора. Сделал несколько быстрых шагов. Глянул на потолок. Подтащив напарницу к себе, толкнул дальше:
– Съежься и беги до следующего угла. Там жди!
Из покинутого коридора по бычьи заревели:
– Убью-ю-ю!…
– А ты? – только сейчас очнулась она, все еще стискивая кулак и запалено дыша.
– Делай! – лязгнул я голос, отворачиваясь – Беги! Не оборачивайся!
Топот ног дал понять – напарница подчинилась. Сунув правую руку под перевязь левой руки, нащупал, сжал пальцы, сделал шаг вперед и в сторону, коротко полоснул по раздутой шее. Еще полшага в сторону, пропуская мимо несущегося Джонни. Следующий удар достался уже не ему, а подталкивающей его девке. Туда же – по шеи. Только тянуться пришлось чуть сильнее. Не глядя на пробежавшую мимо парочку, прижался к стене. Едва из-за угла показалась мымра, сильно толкнул кулаком в лоб, заставив откинуть голову. И чирканул по открывшейся шее. Поспешно отскочив – дрожащие ноги чудом удержали – прижался к противоположной стене коридора. Выждал, когда она, еще ничего не понимающая, сделает неверный шаг. Вытер о ее спину убившую ее вещь и перешел на неуклюжий пока бег, промчавшись мимо начавших оседать на залитый кровью пол Джонни и симпатичной девки. Три метра. Убрать под перевязь бросающийся в глаза предмет. Десять метров. Двадцать. Угол. Улыбнувшись стоящей у стены Йорке, толкнул ее в плечо:
– Пошли.
– А…
– Проблема решена.
– Как решена?! Где они… где они, Оди? Что ты им сказал? И я дура – наорала всякой хрени. Он теперь точно нам жизни не даст. Слушай… давай уйдем, а? Прямо сегодня – в Мутноводье! Слышала, что в Дренажтауне можно исчезнуть. Да Джонни и не пойдет нас искать – он же жирный и ленивый. А здесь его кормушка. Слушай… Оди! Оди! Чего ты молчишь? Вот я дура, а… подставила нас, да? Совсем плохо? Где они? Подножку им поставил? Быстрей до клукса, Оди, я помогу бежать. Прости меня, прости… просто вырвалось…
– Стоп машина! – велел я.
– Но… я правда не хотела… но когда увидела его харю… когда вспомнила…
– Стоп!
– Хорошо…
– Огляди меня. Что видишь? Смотри хорошенько – остановившись, медленно повернулся на триста шестьдесят градусов – Что видишь?
– Уродливого гоблина – буркнула Йорка, проводя ладонью по лицу – Уф… тут есть полусфера… повезло…
– Больше ничего не видишь?
– Нет… а что я должна увидеть?
– Да ничего – улыбнулся я – Пошли.
Чисто сработал и не заляпался предательски яркой кровью. А темнеет она хоть и быстро, но, к сожалению, не так быстро, как порой хотелось бы. За пятна машинной смазки или грязи не сойдет.
– Что ты сделал?
Вот это уже разумный вопрос. Пришла в себя напарница. И поняла – что-то тут не так. За ними гнались. Она по приказу лидера забежала за угол. А через пару минут нарисовался лидер и сообщил – все в порядке, погони больше нет.
– Разобрался с ними раз и навсегда – ответил я коротко и приподнял чуть левую руку – Вот этим.
– Матерь Божья… – ахнула разом побелевшая Йорка.
Я следил за ее реакцией. Отшатнется? Нет. Наоборот. Схватила меня за здоровую руку и потащила за собой, пытаясь перейти на бег.
– Ты что? Зачем?! Нет… они мрази, конечно. Твари! Многим жизнь сломали. Но… прямо… прямо…
– Да.
– Этим?
– Ага.
– Ты кто такой, гоблин? Ты такое сотворил… бежим…
– Ну нет! – остановил я ее – Никакого бега. Отпусти мою руку, выпрямись, улыбайся.
– Что?
– Улыбайся! – рыкнул я, косясь на потолок – Для всех мы должны выглядеть нормально! Шагай спокойно, общайся со мной.
– Ты убил их… или только ранил? Дал понять – к нам соваться нельзя…
– Их больше нет, Йорка. Этих тварей больше нет. Проблема почти решена.
– Что же мы наделали… что мы наделали…
«Мы» – вот это слово согрело мою гоблинскую душу. Я разом понял – с Йоркой мы надолго. Она не из тех, кто старается держаться подальше от проблем, не из тех, кто готов на все, лишь бы остаться чистеньким. И главное – она старается действовать, а не паниковать. Пока у ней получается вперемешку, но ей бы чуть-чуть практики и все наладится.
– Нам надо затаиться.
Типично…
Поморщившись, качнул головой:
– Ни в коем случае. Идем спокойно на семнадцатый перекресток. По пути заглянем в ближайший медблок. Как найдем себе работенку – не спеша ее выполним. Успокойся, Йорка. Никто ничего не видел.
– Все видели, как мы ссорились.
– Видели и слышали – кивнул я – И что? Они не видели главного – как я убивал этих ублюдков. Знать и догадываться – разные вещи. И уж точно это не сработает в суде.
– Тем, кто придет за нами – плевать!
– А кто придет за нами? – полюбопытствовал я, радуясь, что Йорка чуть успокоилась и мы ничем не отличаемся от шагающих рядом гоблинов и орков – Те трое? Бедолаги еще даже не в курсе, я думаю. Так и сидят в засаде.
– Точно! Еще же те трое!
Ага. Значит, когда она говорила «за нами придут» то имела ввиду не троих парней из банды покойного Джонни Льва.
– Как ты вообще сумел? – глянула на меня напарница – Троих…
– Если знать, как это делается – все очень легко.
– Ты кто такой?
– Понятия не имею. Но очень хочу это выяснить – чуть помолчав, признался – Все неправильно.
– Конечно неправильно! Сразу резать!
– Я не про это. Все вокруг меня – неправильно – пояснил я – Так не должно быть. Я знаю.
– В смысле? Ты про заварушку?
– Нет. Я про Окраину, про зомби, гоблинов и орков. Так быть не должно. Каждое утро, просыпаясь и выползая из капсулы, я гляжу на ряды тянущихся за жрачкой гоблинов и понимаю – тут что-то пошло не так. Сильно не так.
– Да откуда тебе знать?
– Я и не знаю. Неправильно выразился. Я… я ощущаю… чувствую это. Тут что-то пошло не так. А чтобы понять, что именно – для начала надо восстановить память.
– Восстановить память… – фыркнула девушка – Ага! Мечтай дальше! Ты низушек. Я низушек. Нам воспоминания не положены.
– Вот кто это сказал?
– Да никто! Просто так есть! Мы добровольно низшие. А у низших, как у тараканов, воспоминаний не бывает.
– Нет уж. Это неправильно. Никто не имеет права лишать меня моих воспоминаний. Ведь они – и есть моя жизнь. Кто я без памяти? Никто!
– Ты не о том сейчас думаешь! Стой… вот сюда свернем. Там медблок и коридор удобный – широкий и оживленный.
– Ага.
– Те трое… они идут за нами?
– Нет – уверенно ответил я – Скорей всего они еще не обнаружили трупы. Джонни дурак. Большой самоуверенный дурак. Отослал главную свою ударную силу в засаду. Сам встал у нас на пути. Мечтал увидеть, как мы со страхом бежим от него по коридору – и попадаем прямо в лапы троим парням. После чего с нами можно делать все что угодно. А может Джонни жаждал расправиться с нами лично. Без помощи парней – и тем самым доказать им и вообще всем, что с ним, с огромным могучим Львом, лучше не связываться никому! Он силен, страшен и не прощает обид! Глупо. Нельзя недооценивать врага.
– Те трое нас найдут.
– Уверен процентов на девяносто – они к нам даже не подойдут – усмехнулся я – Это опасно. А твари вроде них опасности боятся. Зачем лезть? Проще и дальше выдавливать дань из смирных овечек. А к волкам вроде нас лучше не соваться.
– Кто ты такой, гоблин?
– Как узнаю – расскажу – рассмеялся я.
– И этот твой эльфийский цветок… им! Ну ты даешь… вот медблок. Полусфера тут раз в минуту. Так что за меня не переживай. Эту фиговину свою убийственную мне отдай.
– Держи. Я быстро – пообещал я и встал перед дверью – Одиннадцатый!
Одиннадцатый. (ОРН).
Цель?
– Диагностика.
Баланс: 21Задолженности: нет.
Дверь мягко открылась, открывая взору небольшую комнату с уже знакомым дырчатым креслом. Вошел. Дверь закрылась, в короткой анимации показали, как веселый человечек ложится на кресло. Даже раздеваться не надо. И никаких воркующих медсестер… а могли бы порадовать бедолагу гоблина… Послушно улегся.
Баланс: 19
Эй! Еще ведь ничего не сделали!
Вслух, само собой, ничего не сказал. Просто смотрел в потолок и ждал, отсчитывая секунды. Визуально ничего не происходило – ни манипуляторов, ни объективов, ни сканеров, ни звуков работы оборудования. Ничего…
Общее физическое состояние: норма. Состояние и статус комплекта: ПВК: норма. ЛВК: норма. ПНК: норма. ПЛК: норма.
Рекомендации: Обезболивающее 1 сол (дважды в сутки), лекарства 2 сола (дважды в сутки).
В наложившейся на короткие строчки анимации веселый зеленый человечек вставал и радостно покидал медблок. Во второй анимации, начавшейся следом, зеленый человечек оставался в кресле и из его рта вылезало облако со словом «Обезболивающее. Лекарства». Включился таймер на убывание – тридцать секунд.
Охренели?
Это весь ваш диагноз? Отметили ЛВК не зеленым, а желтым цветом?
– Обезболивающее! Лекарства!
Баланс: 16
Только-только начавшееся финансовое спокойствие дало трещину…
Еще три сола только на обезболивающее и лекарство уйдет.
Они нас совсем за дебилов держат?
Где пояснения какое именно лекарство мне вкалывают? Где пояснения о обезболивающем? Где самое главное – развернутый диагноз? Причем на простом обывательском языке, с пространными пояснениями для профана в медицинском деле! Типа – одиннадцатый, дружище, с твоим левым локтем то-то и то-то, лечить надо так-то и так-то, все наладится примерно тогда-то… Где это все?
Охренеть!
Вывалился я из медблока кипя от ярости. Мигом уловившая мое настроение Йорка среагировала моментально, сказав:
– Не кипятись. Мы низушки. Я слышала, что с полуросликами обращаются чуть получше. И подробностей больше дают. Что-нибудь сделали в медблоке?
– Вкололи лекарство и обезболивающее.
– Уже хорошо. Держи обратно фиговину.
– Артефакт! – возразил я – Эльфийский цветок!
– Дурак ты, гоблин. Как рука?
– Болеть почти перестала. Но толку?
– Лекарства ведь тоже вкололи?
– Вкололи? Но какие?
– Лекарственные, само собой.
– И кто из нас дурак?
– Ты! Гоблин с эльфийским цветком… на семнадцатый?
– Да. Посидим там, отдышимся. Йорка…
– М?
– Как стать полуросликом? Мы сегодня задание ОРН выполнили. Вечером система предложит перейти на ПРН?
– Ха! Если бы!
– Так и знал – поморщился я досадливо – Надо ударно трудиться и трудиться?
– Ага! Надо не меньше десяти раз подряд выполнять задание уровня ОРН. Когда докажешь системе что ты работящий орк – разрешат влезть в шкуру полурослика. Но почти все отказываются.
– Почему?
– Так ведь нам задания какие дают?
– Слизь таскать, рукояти крутить. Ты ведь про задания от системы?
– Да. Задания пусть тяжелые, но безопасные. И это устраивает всех гоблинов и орков. И зомби тоже рады.
– И зомби тоже рады – повторил я – Поясняй… и подробней.
Рассказ вышел коротким.
ПНР в первую очередь – поощрение для прилежных и старательных. Тем же кто работает спустя рукава достаточно и обычной рабочей нормы.
Первый раз ПНР получить достаточно просто – выполни десять заданий класса ОРН подряд и получил предложение сменить уровень рабочей нормы.
Легко ли выполнить обычные задания десять дней подряд? Легко. Этого может достичь каждый – если ему не будут мешать. Наличие всех рабочих конечностей желательно, но не обязательно. Тут важнее голова и расчет. Если бы мне снова пришлось в одиночку выполнять задание ОРН по сбору серой слизи – я бы пришел туда в три утра. Никакой толкотни, никаких гриферов, работай с перерывами и вполне уложишься до вечернего сигнала.
Поэтому до предложения системы добираются многие. Большинство соглашается – соблазнительно ведь! Больше работы – но и солов тоже больше! И статус… а ведь мы смертные так падки на это слово – статус… Всем так стыдно быть жалким зомби – про червей даже не вспоминаем! – и все так хотят быть полуросликами…
Но буквально через два-три дня львиная доля согласившихся отсеивается. Возвращается на ОРН, чтобы больше никогда не пытаться подняться на ступеньку выше.
Почему?
Ответ прост – на уровне ПНР система выдает опасные задания. Реально опасные. Не умрешь, так покалечишься, не покалечишься – будешь серьезно ранен, обожжен или отравлен. Без шуток. Полуросликов бросают на ликвидацию различных разливов – от кипятка, что хотя бы быстро остывает, до технических жидкостей бегущих по трубам за стену. Ходят страшные истории о том, как несколько человек буквально растворились при ликвидации одного такого разлива. Хотя разливы случаются крайне редко.
Но это цветочки. Ягодки впереди. Именно полуросликов отправляют на очистку различных закутков, что обычно скрыты за металлическими заслонками. Приходишь ты туда, заслонка опускается – и на тебя прыгает плукс. Как отбиться от бронированной твари, если у тебя в руках пластиковое ведерко и такая же лопатка? Да никак. Конец блистательной карьеры.
Только ли грязь вычищать? Нет, конечно. Система дает полуросликам огромное количество самых разных заданий. И платит по слухам щедро – но как проверишь? Хотя если судить по виду – все, кто на уровне ПРН одеты, обуты, сыты и не страдают отсутствием конечностей. И все они готовы рисковать здоровьем. И жизнью.
А ты готов? Рисковать жизнью ради прибавки пусть даже в десять солов? Готов окунуться в кислоту?
Йорка до сих пор в каждой кошмарной детали помнит лица тех, кто попал под кислотный душ в одном из дальних залах. Туда отправилось звено. Вернулось оттуда только четверо из девяти. Обожженные, изуродованные, ослепленные, с диким надрывом кашляющие. Система спасла троих. Четвертый отдал богу душу – и умер гордым полуросликом исполнившем последнее задание Матери. А мог бы спокойно себе жить не слишком гордым орком или вовсем безмятежным гоблином.
Вот так вот.
Единственные кому действительно выгоден ПРН и дополнительные какие-то статусы, что по слухам выдаются системой особо отличившимся – это бригады. Их много. У них кое-что имеется из защитного снаряжения – те же комбинезоны, сапоги и защитные маски. Но туда не всегда легко попасть и к тому же бытует стойкое и неприятное мнение, что на особо мерзкие и тяжелые задания бросают именно новичков. Проверенными кадрами рисковать не хотят. А недавних гоблинов – в огонь их! В кислоту! К плуксам! Либо закалятся в передрягах – либо сдохнут…
– Интересно вы тут живете – хмыкнул я, выслушав бурный сбивчивый рассказ.
– Так что надо раз пять подумать, прежде чем становиться полуросликом.
– Мы обязательно согласимся – тут же заявил я.
– Ты меня вообще слушал?
– Ага. Я тебя с самого первого дня слушаю. Ты ведь меня разбудила. Забыла?
– Да я не об этом, гоблин!
– Да и я о другом. Каждый твой рассказ говорит только об одном – здесь хорошо жить тому, чей статус выше. Вот только что ты рассказала, что бригады распоряжаются чужими жизнями, выбирая кому жить, а кому умереть. А ведь это не компьютерная игра, где смерть не значит ничего. Тут окончательно. Тут боль! Тут страх! Тут по-настоящему теряешь руки и ноги, становишься уродом с потекшей кожей и выжженными глазами!
– Ого… чего ты… выдохни, гоблин. Выдохни. А то лопнешь и сдохнешь. Нам бы для начала хотя бы еще пару дней на ОРН продержаться и снова к гоблинам на скатиться. Еще нас могут прибить те трое. Или кто-то другой. Жизнь на Окраинах коротка, но весела, гоблин!
– Тут ты права.
– Артефакт спрятан надежно?
– О да – улыбнулся я, нежно погладив подвешенную левую руку – Спрятан надежно мой острый цветок…
– Все. Меняем тему. А то ушей много вокруг.
Кивнув, я сбавил шаг, протолкался к свободному местечку на ближайшем стенном выступе и вместе с Йоркой втиснулся в него. Ждем работодателей. И новостей. Я не зря сюда приперся – в вечно оживленное место. Сюда в первую очередь попадут самые свежие, а сегодня еще и кровавые новости…
Еще раз провел рукой по перевязи, ощутив очертания оружия.
Да как оружия… я нашел его в липкой массе, что покрывала те стальные блоки вытащенные нами из стены. Я чудом не пропорол себе ладонь, когда зачерпнул рукой грязный студень. Черпанул… и в мутной грязи сверкнул он – эльфийский цветок…
Длинный и острый стеклянный осколок. Длиной в ладонь. Шириной в два пальца и чуть шире к основанию. Двумя черными линиями и тремя цветными областями поделен на три неравные части. Синюю. Красную в центре. Желтую у острия. На желтом фоне яркий радужный цветок с длинным стеблем тянущимся по всей длине осколка. От стебля отходит три отчетливо прорисованных листа.
Цветок… необычно яркий, удивительный, явно придуманный художником. Хотя можно ли вообще назвать это рисунком? Я бы сказал, что мне в руки попал осколок богатого витража.
Почему эльфийский? Из-за необычности и яркости. Он не из этого мира. Не из мира низших. Осколок попал сюда совсем из другого мира – это очевидно. Такая красивая штука не могла быть рождена на грязной Окраине. Она выглядела… волшебной… а раз волшебная – то почему не эльфийская?
Эльфийский цветок…
Когда я произнес это вслух, Йорка лишь фыркнула. Хотя было видно – и ее заворожили яркие краски острой стекляшки.
Я же, изучив осколок, убедился, что он весьма крепок. Стекло толстое, чуть ли не закаленное. Вряд ли такой витраж разбился из-за пустяка – по нему нужно было хорошенько садануть, чтобы раскокать. Как бы то ни было – я обзавелся острым оружием, ставшим особенно удобным, когда часть наградного шейного платка была использована для обмотки рукояти.
И вот сегодня «цветик-семицветик» впервые искупался в крови.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий