Субъективный словарь фантастики

Страна Фантазия

Под этой рубрикой в научно-популярном журнале «Знание – сила» с 1965 по 2007 годы публиковались произведения, имеющие отношение к фантастике, – проза, публицистика и литературная критика. Фантастическая проза появилась в «З – С» еще в 20-е годы ХХ века, а одним из постоянных авторов был Александр Беляев. Однако лучшие годы для фантастики в журнале – уже 60–80-е, а лучшим завотделом «Страны Фантазии» был Роман Подольный.
Роман Григорьевич как редактор активно противился банальности, невежеству и обскурантизму, а все остальное (в той или иной форме) имело шанс на публикацию. Не умаляя самого понятия «научности», Подольный, однако, не делал из него культа и не превращал в фетиш. «Я имею в виду не научную непогрешимость затрагиваемых автором идей, – объяснял он мне, – а определенный мировоззренческий подход к тому, что мы называем наукой. И тогда фантастика остается научной, даже когда конкретная идея “выходит в тираж”, а произведение продолжает жить: “Маракотова бездна” Конан Дойла, некоторые книги Ж. Верна или, скажем, роман “Люди как боги” Г. Уэллса, в основе которого лежит неверно понятая писателем теория относительности Эйнштейна».
Просматривая оглавление «Знание – сила» за годы, когда отделом рулил Подольный, видишь: среди тех, кого он печатал в журнале, почти нет случайных, проходных авторов, чьи фамилии сегодня уже никому и ничего не говорят. Если это переводная science fiction, то читателю предлагались лучшие рассказы Клиффорда Саймака и Роберта Шекли, Фредерика Брауна и Пола Андерсона, Артура Кларка и Курта Воннегута, Боба Шоу и Р. А. Лафферти, Майкла Коуни и Джека Финнея, Теодора Старджона и Дэниэла Киза («Цветы для Элджернона», о да!), Деймона Найта и Эрика Фрэнка Рассела (едва ли не самый пронзительный рассказ Рассела, «Свидетельствую», впервые появился в русском переводе на территории «Страны Фантазии»). Здесь пренебрегали той трусливой процентной нормой (на одного американца – одного представителя соцстран), которая, увы, превращала немалую часть «мировских» томиков (см.) в «братские могилы». Если уж в журнале брались печатать фантаста из Польши, можете не сомневаться: то был Станислав Лем («Ловушка Гарганциана», «Куно Млатье. Одиссей из Итаки», «137 секунд», «Блаженный» и др.). Кстати, в одну компанию с фантастами могли заодно попасть Сомерсет Моэм, Славомир Мрожек, Вуди Аллен…
Компания отечественных авторов, прописанных в «Стране Фантазии», не менее представительна. «В подвале у Романа» собирались творцы штучные, со своим голосом. Одно перечисление имен из оглавлений – готовый список для Зала славы советской НФ 60–80-х. Владимир Савченко и Илья Варшавский, Ольга Ларионова и Валентина Журавлева, Генрих Альтов и Павел Амнуэль… Мало вам? Еще Владимир Михайлов, Феликс Кривин, Дмитрий Биленкин, Владлен Бахнов, Михаил Емцев… Прибавьте к этому статьи Всеволода Ревича и пародии Владимира Волина. Прибавьте роман Александра Мирера «У меня девять жизней» о биологической цивилизации (этот текст, показавшийся кому-то крамольным, двадцать лет существовал в журнальной версии). Прибавьте к этому россыпь рассказов Кира Булычева, который лидирует по числу публикаций: «Закон для дракона», «Связи личного характера», «Поделись со мной», «Выбор», «Половина жизни», «Красный олень – белый олень», «По примеру Бомбара», «Диалог об Атлантиде» – это и многое другое было апробировано «Страной Фантазией» и потом вошло в авторские сборники писателя. А еще с легкой руки Романа Григорьевича в 80-е тут появляются авторы, которые тогда звались «молодыми», а ныне считаются признанными: Евгений Лукин, Владимир Покровский, Святослав Логинов, Андрей Столяров, Вячеслав Рыбаков. Один из лучших рассказов Бориса Руденко «Охота по лицензиям» тоже впервые был напечатан в журнале «Знание – сила»…
Важная тема – Стругацкие у Подольного. Пока книжные издательства, ежегодники и «толстые» журналы робко открещивались от новых вещей братьев-фантастов, тех удерживал на плаву «тонкий» ежемесячник «Знание – сила». Только благодаря ему советский читатель, от Кушки до Владивостока, знал: любимые авторы продолжают писать. Целых семь лет повесть «За миллиард лет до конца света» существовала лишь в виде журнальной публикации. «Жуку в муравейнике» вроде бы повезло больше, но текст, вышедший затем в ленинградском сборнике, был так искорежен, что читатели хранили журнальный вариант…
Кроме «Страны Фантазии», Подольный придумал еще одну фантастическую рубрику «АВН» (Академия Веселых Наук). Сегодня фейками никого не удивишь, а озорной жанр mockumentary в кино стал почти респектабельным, но почти полвека назад в Стране Победившей Насупленности надо было быть очень рисковыми людьми, чтобы решиться на квазинаучную мистификацию. Чуть ли не самый большой переполох вызвала одна из первых заметок, где с непробиваемо серьезным видом обсуждалась важнейшая проблема естествознания – не миф ли жирафа? Не мираж ли? Целую бурю эмоций вызвала и заметка о том, что привычные грецкие орехи, ядро которых похоже на мозг гуманоида, на самом деле разумны и не показывают это потому, что ленивы. Текст про орехи, между прочим, сочинил Кир Булычев. Для него «АВН» стала еще одной возможностью расширить цикл (см.). Если бы «АВН» была лишь озорным тестом на житейский идиотизм, она бы уже себя оправдала. Но создатели самовоспроизводящейся фейковой матрицы, думаю, замахивались на большее. Публикации не пародировали традиционные научные штудии – точнее, не только пародировали: доводя какую-то тему до абсурда, авторы пытались раскрепостить разум, снять шоры, пробудить скепсис и заставить людей сомневаться…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий