Субъективный словарь фантастики

Смерть ей к лицу

Фантастическая черная комедия «Death Becomes Her» (США, 1992) снята режиссером Робертом Земекисом. Две подруги – писательница Хелен Шарп (Голди Хоун) и актриса Мэделин Эштон (Мэрил Стрип) – становятся заклятыми врагами после того, как вторая уводит у первой жениха, пластического хирурга Эрнеста Мэнвила (Брюс Уиллис). Однако ближе к концу фильма женщинам приходится стать союзницами. Дело в том, что обе в погоне за ускользающей красотой принимают чудесное снадобье: человек, выпивший эликсир, никогда не умрет естественной смертью. Но в случае, если биологические процессы в организме будут прерваны, так сказать, насильственным путем, живое тело превратится в ветшающую оболочку для бессмертного разума. И поскольку по сюжету Хелен и Мэделин быстро сталкиваются с упомянутым побочным эффектом эликсира, а доктор Мэнвил сменил род деятельности и стал мастером посмертного макияжа, он нужен обеим позарез. И значит, нужно, чтобы доктор Мэнвил тоже глотнул чудо-эликсира…
«Смерть ей к лицу» – картина не то чтобы совсем обойденная вниманием публики и оставшаяся без похвал синефилов, однако традиционно не попадающая в топы. Один «Оскар» в копилке есть – правда, технический, за спецэффекты: всякий, кто хоть раз увидел на экране Мэрил Стрип, гуляющую с вывернутой назад головой, или Голди Хоун, которой не мешает браниться гигантская круглая дыра в животе, этого феерического зрелища уже не забудет. Сюжет грамотно выстроен, диалоги отточены, игра звезд на уровне, и тем не менее…
Черная комедия – зрелище на любителя. Макабрические атрибуты, неизбежные для фильмов подобного жанра, невольно оттесняют на периферию немаловажную для авторов собственно проблему бессмертия. Точнее сказать, речь идет о распространенном в научной фантастике и фэнтэзи парадоксе «добровольного отказа от бессмертия». Поскольку вечная жизнь – несбыточная мечта человечества с древнейших времен и аргументы «за» слишком очевидны, авторам приходится изобретать для героев весомые доводы «против».
Что вынуждает человека сказать эликсиру «нет»? Прежде всего страх перед последствиями своего выбора. Атеисту не очень-то приятно стать нарушителем незыблемых законов мироздания. Человеку верующему неловко пойти против Его замысла, уподобить себя бессмертному Творцу всего сущего. Мало кому хочется стать изгоем, вечным затворником или вечным скитальцем (см. ). Если принятие решения ведет к необратимым результатам, выбор пугает сильнее. Ученого или художника соблазнить проще, чем обывателя. Первого можно увлечь мыслью о бесконечном познании бескрайней Вселенной, второго – вдохновить величественным образом нескончаемого творческого поиска. И разве пластический хирург, например, не похож на ученого и художника одновременно?
Тем не менее обыватель побеждает творца. «А что будет потом? – бормочет герой Брюса Уиллиса. – Я не хочу жить вечно. Звучит красиво, но что я буду делать? Вдруг мне надоест?» Через пару минут Мэнвил повиснет над пропастью. Две черные гарпии, Хелен с Мэделин, снова попытаются соблазнить героя вечной жизнью. «Пей! – закричат они и следом добавят: – Ты нам нужен!» Этот аргумент станет решающим. Мэнвил выбросит склянку с эликсиром. Перспектива провести вечность в компании двух своих бывших страшнее смерти…
Подобно одному из героев Богомила Райнова, именовавшему загробное существование царством Большой Скуки, сценаристы тут намекают зрителю: бессмертие может оказаться не альтернативой этой скуке, но всего лишь ее разновидностью – филиалом ада на земле, карамазовской банькой с пауками forever. Что впереди? Процесс ради процесса? Циферблат без стрелок? Человеку, порой не знающему, чем занять несколько десятилетий своего бренного существования, предложено прыгнуть в космический колодец без дна – да еще в компании с попутчиками, способными отравить каждое мгновение. Обыватель чаще всего не склонен к рефлексии, но даже он может вдруг замереть на пороге вечности – и ужаснуться.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий