Субъективный словарь фантастики

Иллюстрации к фантастике в СССР

Стиль иллюстраций к фантастическим произведениям в нашей стране менялся по мере того, как трансформировалось отношение к фантастике. В начале 1920-х годов в оформлении доминирует конструктивизм: таковы, например, обложки романа Ильи Эренбурга «Трест Д. Е.», выпущенного издательством «Земля и Фабрика» в 1923 году, поэмы «Летающий пролетарий» Владимира Маяковского (1925, художник Г. Баршедский) или романа Мариэтты Шагинян (Джима Доллара) «Месс-менд, или Янки в Петрограде» (1924, Александр Родченко).
Краткая эпоха нэпа (1921–1928) и кооперативных издательств выявила еще одну тенденцию: фантастика, в массе своей, воспринималась в СССР как развлекательная литература, и в книжно-журнальном ее оформлении преобладали яркость, форсированная броскость и сюжетная завлекательность. Примеры тому – рисунки Николая Ушина к «Бунту атомов» Владимира Орловского (1927–1928) или оформление романа Николая Муханова «Пылающие бездны» (1924, М. Мизернюк). Если сравнить обложки советского журнала «Мир приключений» и американского «Amazing Stories» тех лет (см. ), то они мало чем отличаются.
В предвоенные годы «лицо» фант-иллюстрации определяют у нас Георгий Фитингоф и Николай Кочергин. Уже в 40-е и вплоть до середины 50-х советская фантастика, занятая «ближним прицелом», борьбой с «низкопоклонством» перед Западом и обличением «их нравов», становится скучнее даже внешне. Например, на обложке романа Георгия Тушкана «Черный смерч» о кознях империалистов (1954, художник А. Кондратьев) мрачные американские небоскребы обступают хижины бедняков, а на обложке «Первых дерзаний» Вадима Охотникова о советских изобретателях (1950, художник С. Буданов) вдаль уезжает оптимистичный грузовик на фоне облаков, и каждая глава завершается виньеткой с серпом и молотом.
Со второй половины 50-х и почти до конца 60-х пресс идеологии слабеет, зато фантастику все чаще прописывают в области детской литературы или в лучшем случае литературы «для юношества» (отголоски этого подхода еще долго будут заметны в издательской практике; иллюстраторам детских книг – в том числе Генриху Вальку, Марку Лисогорскому, Игорю Ушакову и другим – будут «по совместительству» предлагать и фантастику). Не всем удается избежать «детгизовского» стиля (буквализм, некоторая шаблонность в изображении героев, отсутствие метафор); но лучшие художники, преодолевая возрастную планку, оставят свой след в истории отечественной фантастики.
В целом же внешний облик послевоенной фантастики в СССР определят около двух десятков книжных графиков – их работы и запомнятся. Назову иллюстрации Николая Гришина к нескольким изданиям Ивана Ефремова (1959–1964), Игоря Шалито и Галины Бойко – к ефремовскому же «Часу Быка» (1970), Юрия Макарова – к «Обитаемому острову» (1971) братьев Стругацких, Льва Рубинштейна – к романам Георгия Мартынова (1957–1976), Вадима Сидура – к сборнику Владлена Бахнова «Внимание: ахи» (1970), Николая Кузнецова – к фантастической прозе Вадима Шефнера, Ильи Варшавского и Геннадия Гора (1964–1974), Евгении Стерлиговой – к произведениям Владислава Крапивина (с 1975 года). Фантастику Кира Булычева в разные годы иллюстрировали Кира Сошинская (с 1972 года) и Евгений Мигунов – имею в виду его рисунки к циклу об (см.), впоследствии включенные в семитомник «Приключения Алисы» (1991–1992). Мигунов же замечательно оформил первое книжное издание (1965) повести Стругацких (см.). «Эскизы мне очень понравились, хохотал я много, – рассказывал в письме брату Аркадий Натанович. – Особенно удались образы самого Привалова, Витьки, Хунты и Наины Киевны».
Среди иллюстраторов ежегодника (см.) назову Роберта Авотина, а в числе лучших оформителей альманаха (см.) – Демьяна Утенкова. В журнале «Химия и жизнь» (см. ) фантастику иллюстрировали Гариф Басыров, Юрий Ващенко, Михаил Златковский, в «Смене» – Валерий Карасев и Геннадий Новожилов и так далее. В конце 80-х Роман Подольный, который в журнале «Знание – сила» заведовал рубрикой (см.), по моей просьбе составил список иллюстраторов фантастики в «З – С». Вагрич Бахчанян, Борис Жутовский, Анатолий Брусиловский долгое время сотрудничали с Подольным. Те, кто видел рисунки Олега Целкова к Шекли, Николая Кошкина к Стругацким, Бориса Лаврова к Лему, оценят точность попадания.
Особого упоминания заслуживает Юло Соостер, чьи работы тоже печатались в журнале. Вдова художника вспоминала, что он «немало переживал из-за отношений и с властью, и с издательствами, и с редакциями». «После долгих размышлений он вдруг как будто прозрел. «Эврика! – кричит. – Буду иллюстрировать фантастику! Ведь ни Хрущев, ни Фурцева, ни МОСХ в тех мирах не были. Как захочу, так и нарисую!» Среди его работ были, например, иллюстрации к книгам «Фантастика» Рэя Брэдбери (1963), «Падение сверхновой» Михаила Емцева и Еремея Парнова (1964), «Шесть гениев» Севера Гансовского (1965).
Велика роль Соостера в становлении серии (см.); он оформил «Путь марсиан» Айзека Азимова (1966), «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери (1967), «Робота-зазнайку» Генри Каттнера (1968), «Оловянных солдатиков» Майкла Фрейна (1969), «Тренировочный полет» Гарри Гаррисона (1970) и другие книги. В первом русском издании романа Клиффорда Саймака «Все живое…» (1968) две работы художника – титульный разворот и суперобложка, но их достаточно, чтобы передать и тему, и внутренний настрой произведения. Фантастическая графика Соостера в серии «ЗФ» завораживает, в ней – непривычный, «неземной» взгляд на окружающий нас мир: здания, пейзажи, фигуры людей. Небольшие томики словно открывали советскому читателю выход в иную вселенную, а рисунки художника становилась порталом для этого перехода…
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий