Субъективный словарь фантастики

Большой

Фантастическая комедия с элементами мелодрамы «Big» (США, 1988) поставлена режиссером Пенни Маршалл. Двенадцатилетний Джош Баскин живет с родителями в пригороде Нью-Йорка. Джош – щуплый и низкорослый, и его не воспринимают всерьез. Однажды в парке аттракционов он видит автомат ZOLTAR, который за 25 центов якобы исполняет желания. Ради любопытства Джош бросает монетку, шепчет, что хочет стать большим, и наутро мечта сбывается. Теперь он выглядит на тридцать (роль переходит к молодому Тому Хэнксу), но внутри остается ребенком. Мальчик уезжает в Нью-Йорк и поступает на работу в фирму «Макмиллан», производящую игрушки. В Джоша влюбляется коллега Сьюзан, а он в нее. Однако герой не ощущает себя взрослым и все же возвращается домой.
Внезапная метаморфоза облика – непростое испытание. Вспомним «Превращение» Франца Кафки: городской обыватель, утративший антропоморфность, остается среди людей и мгновенно теряет всякую связь с социумом, а потому обречен на скорую гибель. Любопытно, если бы родным Грегора Замзы хватило смелости, например, отнести насекомое в лес, в компанию ему подобных, был бы у главного героя «Превращения» шанс выжить? Впрочем, тогда это уже был бы не Кафка, а Ян Ларри или Гораций Голд. В любом случае фильм Пенни Маршалл предлагает нам не столь радикальный эксперимент над человеческой натурой: маленького Джоша Баскина всего лишь перемещают (довольно бережно, кстати) в иную возрастную страту – не совсем ему чуждую и отчасти даже притягательную.
Хотя авторы экспериментируют с категорией биологического времени, картина не относится к science fiction. Чтобы обосновать факт превращения, сценаристы тратят минимум усилий. Золтар – странноватый божок из машины, который оживает тогда, когда отсоединен от розетки. Может, он подключен к источнику иных сил? Возможно. Перед нами – условность, способ заставить персонажа приспосабливаться к новым реалиям. «Детскость» Джоша в прежней ипостасти мало ценилась окружающими, но едва он становится сотрудником фирмы игрушек, то делает стремительную карьеру и оказывается в кресле вице-президента. Здесь он на месте. Инфантилизм – бич цивилизации «кидалтов» – использован в мирных целях. Взгляд героя незамутнен, Джош – эксперт и потребитель в одном лице; как ребенок он знает, с чем хотел бы поиграть, а в качестве помощника игрушечного магната обладает властью и финансами, чтобы реализовать свои замыслы.
Картина Пенни Маршалл – хороший пример, демонстрирующий феномен корректировки социального зрения. Сменив облик, герой остался ребенком и не в состоянии этого скрыть. Достаточно увидеть его новую квартиру, где единственная мебель – детская двухъярусная кровать, батут, пара игровых автоматов и автомат с бесплатной кока-колой, – и все станет ясно. Но правды никто не замечает. Все, кто окружает героя, видят в нем именно того, кого подсознательно хотят увидеть: влюбленная Сьюзан – романтика, который отличается от вечно озабоченных прагматиков. Для старика Макмиллана Джош – уникум, обладающий даром вжиться в образ подростка. А есть еще Пол, сотрудник той же компании. Пол уверен, что вся жизнь – борьба, и считает Джоша манипулятором, намеренным оттеснить конкурента…
Но вернемся к главному сюжетному ходу «Большого». Фильм – не первая и не последняя лента о людях, чей облик перестает соответствовать их биологическому возрасту. Малыш может оказаться в теле взрослого (или наоборот) в результате аварии, или неудачного (а может, удачного) научного эксперимента, или по волшебству, или по стечению неких загадочных обстоятельств, или просто так, без объяснений. Десятки, если не сотни историй о трансформациях были рассказаны писателями и кинематографистами по обе стороны океана.
Вот лишь несколько примеров, навскидку: «Каков отец, таков и сын» (США, 1961, папа оказывается в теле сына, сын – в папином), «Два дня чудес» (1970, СССР, отец и сын меняются обличьями), «Чумовая пятница» (США, 1976, мать и дочь меняются телами), «Задумай маленькую мечту» (США, 1989, взрослый превращается в ребенка, ребенок – во взрослого), «Загадай желание» (США, 1996, младшая и старшая сестры меняются местами), «Из 13 в 30» (США, 2004, юная Дженни просыпается тридцатилетней красоткой). И так далее. Некоторые из перечисленных фильмов – ремейки, другие сами уже успели обзавестись новейшими ремейками. Едва ли не каждый из нас хоть раз в жизни мечтал о недостижимом: маленькие – вдруг повзрослеть, взрослые – вернуться в беззаботное детство и отдохнуть от ответственности. Превращение становится либо подарком Фортуны, либо наказанием, либо фокусом-покусом, но всегда ответ известен заранее. Авторы ставят эксперимент над героями, чтобы подвести их (и зрителя) к нехитрой мысли: жизнь больших и малых сих по-своему сложна и не идеальна, поэтому перетасовка не имеет особого смысла. Всякому овощу – свое время, каждому сверчку – свой шесток…
«Большой», формально оставаясь в тех же координатах, выбивается из череды подобных фильмов. Талант режиссера, актерское обаяние исполнителя и юмор сценаристов перевешивают неизбежное нравоучение. Зная ответ, мы не перестаем наблюдать за перипетиями. В сцене финального объяснения Джош, покидая мир взрослых, говорит Сьюзан: «У меня тысячи причин, чтобы уйти, и всего одна, чтобы остаться. Это ты». И мы, пересматривая ленту, всякий раз надеемся, что уж в этот раз герой выберет ту самую единственную причину.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий