Дерибасовская шутит. Юмор одесских улиц

«На Дерибасовской хорошая погода», или «Если из Одессы, то значит вы еврей?!»

Конечно, как мы понимаем из всего нашего повествования, Одесса – город совершенно особенный. И люди в нем живут особенные, которые говорят на особенном языке, основу которого составляет юмор. Но и юмор «жемчужины у моря» тоже особенный – одесский. А по большей части очаровательную сущность этому колоритному одесскому юмору придают населяющие город евреи.
Право жительства в черте оседлости в Новороссии евреям было дано еще с середины XVIII в., задолго до начала строительства города. Начало еврейской общине положили шесть евреев-ремесленников с семьями, которые жили еще в турецкой крепости Хаджибей.
* * *
– Вы из Одессы, значит вы еврей?
– А шо? Если воробей вылетел из конюшни, то он уже и лошадь?
* * *
Вы еврей?
Никогда – 10.40 %
Почти – 10.42 %
Да – 37.64 %
А почему вы спрашиваете? – 41.53 %
* * *
– Папа, это правда, шо 100 % населения в Одессе таки евреи?
– Ну, не верь брехне, доця! Евреев в Одессе только 50 %. Остальные – это жёны и дети.
* * *
– Скажите, вы из Аддис-Абебы?
– Нет, я Беба из Одессы.
* * *
Отгадайте загадку. Без окон, без дверей плывет по морю еврей?
(Айсберг)
* * *
– Слушайте, Хаим, вы не были в Одессе, так вы таки потеряли полжизни!
– А что это за город такой Одесса?
– О, это очень большой город, в нем больше миллиона жителей!
– А евреи там есть?
– А вы шо, глухой?
– Ну, хорошо, я таки приеду в Одессу. Но где я там буду жить?
– У мине, канешне ж.
– А где я вас найду?
– Господи, Боже ж мой! Выйдете на Малую Арнаутскую, дом 15, зайдете во двор и крикнете: «Ра-би-но-вич!» Все окна откроются, кроме одного. Это ж буду я, Шапиро…
* * *
Моня идёт по Ришельевской со своим другом Додиком. Какой-то парень вдруг закричал им вслед:
– Эй, морды жидовские!
Моня тотчас же разворачивается и даёт парню деньги.
– Ты что, с ума сошёл? – спрашивает удивленный Додик.
– Это-таки такой план, – объясняет Моня. – Мы с тобой, как видишь, не силачи. Но этот болван будет думать, что за такие гадкие слова ему всегда дадут денег, и будет повторять их всем, пока таки не нарвётся на того, кто его сильно побьет.
* * *
Одесса. Еврейский дворик.
С проверкой заходит санэпидемстанция, звонят в первую попавшуюся квартиру. На пороге показывается большая и толстая тётя Сара:
– Да?
– Здравствуйте, извините, у вас мыши есть?
– Они ещё спрашивают, есть ли у меня мыши, конечно есть!
– Извините, а где?
– Они меня спрашивают и где мои мыши! Я отвечаю: Мыши пошёл в школу учиться. Он у нас отличник!
Крик откуда-то из комнат:
– Мама, я вас умоляю, не надо врать, Мыши – троешник!
Возмущенная тётя Сара:
– Караул! Ты глянь на нее?! Она хочет, чтобы о моём позоре знал весь город!
Украинские источники утверждают, что согласно первой переписи основателя города Дерибаса, в тогдашней Одессе среди жителей-мещан значилось 106 русских, 213 украинцев (?!), 224 грека и 240 евреев. На самом деле никакой веры подобным источникам у здравомыслящих людей быть не может (под «украинцами», «оукраинцами» «украйними» понимались жители окраинных земель Российской империи). Ну удивляться тут нечему: можно найти в/на Украине книги, в которых черным по белому написано, что древние украинцы появились от пришельцев с Альфа-Центавры. Про то, что никогда в природе не существовавшие древнеукры выкопали Черное море, нынче тоже знают все… Конечно, современные украинские ученые, создающие мифы, многому могли научиться у одесситов, но даже одесситы не додумались брать уроки у пациентов психбольниц.
В 1791–1793 годах население Одессы насчитывало 122 жителя (без строителей и военных), в 1799 г. – 4177 чел., в 1820 г. – 60000, 1873 г. – до 180922 чел., 1881 – 207562 жителей. Треть населения Одессы составляли большей частью евреи и многочисленные иностранцы, преимущественно греки, французы, молдаване, немцы и др.
К концу XIX века «Одесская еврейская община стала одной из крупнейших, ее даже считали «самой современной в черте оседлости», наиболее «окультуренной» в Европе и наиболее полно отразившей опыт жизни евреев Российской империи».
Как писал профессор С. Ципперштейн, «Одесса была единственным местом в России, где евреи стремились стать стопроцентными европейцами… и подражали своим нееврейским соседям».
* * *
Рабиновича спросили:
– Скажите, какой состав населения Одессы в процентах?
– Десять процентов русских, десять – украинцев, остальные восемьдесят – местное население.
* * *
У Рабиновича спрашивают:
– Это правда, что Одесса – интернациональный город?
– Безусловно. Стоит вам только на секундочку представить себе, сколько в ней проживает евреев самых разных национальностей, и вы таки перестанете задавать мне эти глупые вопросы!
* * *
– Скажите, пожалуйста, в этом ли доме живет Мюллер?
– Да, на третьем этаже. Его фамилия Фогель.
* * *
– Как разговаривает умный еврей с глупым?
– Во-первых, по телефону, а во-вторых, из Нью-Йорка.
* * *
Приходит еврей в паспортный стол:
– Хочу фамилию поменять.
– А какая у вас сейчас?
– Кацман!
– Ну да, понимаю, тяжело жить в Росси с такой фамилией. И на какую хотите поменять?
– Кацманавт!
* * *
У одессита спрашивают:
– Ну зачем, Рабинович, вы пишете в анкетах «Национальность – еврей»?
– Видите ли, у меня младший брат в Киеве, по национальности – украинец, сестра в Кишиневе, по национальности – молдаванка, отец в Риге, по национальности – латыш, а племянник в Будапеште, по национальности – венгр. Вот я и подумал: должен же в такой космополитической семье быть хоть один еврей!
* * *
Еврей спрашивает у китайца:
– А сколько вас, китайцев, на Земле?
– Да больше миллиарда.
– Надо же… А почему в таком случае ваших не видно? Все наши, да наши.
* * *
На уроке в одесской начальной школе учительница спрашивает учеников:
– Кто скажет, как жили древние евреи?
Микола:
– Догадываюсь, что плохо, так как обрезание производили каменными топорами.
* * *
Разговаривают два еврея:
– Рабинович, почему вы ведете дела с Ивановым, а не со мной, он же гой необрезанный!
– Ой, Мойша, евреем надо быть в голове, а не ниже пояса.
* * *
Два пьяных соседа-еврея идут поздно вечером по улице Одессы. Один:
– Хаим! Видишь – впереди гой идет. Давай ему морду набьем за все наши обиды!
– Да ну! Он здоровый, еще нам набьет!
– А нам-то за что?!
* * *
Изя интересуется у Абрама:
– Абрам, люди говорят вчера сосед ударил тебя по лицу, а ты на это никак не среагировал?
– Изя, и ты им поверил?! Чтобы я никак не среагировал?! А кто таки тогда по-твоему упал?
* * *
К одесскому еврею подходит прохожий и спрашивает:
– Извините, вы не знаете, где находится Дерибасовская?
– Я? Это я-то не знаю, где Дерибасовская?! Да иди ты… Это я-то не знаю, где Дерибасовская!..
* * *
Идет одессит, несет в руках два арбуза. Его останавливает прохожий.
– Вы не знаете, где Дерибасовская?
Тот ему дает два арбуза:
– На, подержи!
Развел руками в разные стороны:
– Не знаю.
* * *
– Скажите, если я пойду направо, там будет вокзал?
– Он там будет даже если вы туда не пойдёте.
* * *
Зильберштейн приезжает из глухой провинции в Одессу, останавливается в лучшей гостинице, в гостиничном ресторане заказывает роскошный обед. Но затрудняется выбрать десерт.
– Может, апельсиновое желе? – подсказывает официант.
– Не.
– Кофе-глясе?
– Не.
– А может, шарлотку?
– Шарлотку? – с интересом спрашивает Зильберштейн. – Можно. Пускай поднимется прямо в номер!
* * *
Встречаются два еврея.
– Абрам, ты слышал, что к нам в Одессу приехал Эйнштейн?
– А кто это?
– Ты что, не знаешь Эйнштейна, он же изобрел теорию относительности.
– А что это за теория?
– Представь, что ты лежишь в постели с молодой красивой девушкой. Для тебя это что? Прекрасный миг.
– Ну?
– А когда ты в действительности лежишь в постели со своей женой, что тебе кажется? Что проходит вечность! Это и есть теория относительности.
* * *
Одесса. Гид водит туристов. Рассказывает о достопримечательностях:
– А здесь у нас памятник неизвестному матросу Мойше Абрамовичу Рабиновичу…
– Как это – неизвестному, если вы фамилию и имя назвали?!
– Неизвестно, был ли он матросом…
* * *
Один еврей в Одессе подходит к другому еврею-извозчику и просит подвезти на Дерибасовскую.
– Садись.
Проехали метров 20. Извозчик говорит:
– Слезай.
– Зачем? – спрашивает тот.
– Видишь дорога круто вверх пошла. Надо поддержать повозку. Вдруг лошадь не выдержит.
Выехали на гору, пассажир только садиться, извозчик говорит:
– Слезай.
– Зачем? – спрашивает тот.
– Видишь дорога круто вниз пошла. Надо придержать повозку. Вдруг лошадь не выдержит.
Спустились вниз, пассажир только садиться, извозчик говорит:
– Слезай.
– Зачем? – спрашивает тот.
– Приехали, вот твоя Дерибасовская.
– Послушай, я понимаю, зачем я тебя брал. Я хотел доехать. Понимаю, зачем ты меня брал. Ты хотел заработать. Но зачем мы брали лошадь?
* * *
Еврей, доехав до дома на такси, выходит молча из машины и начинает шарить по карманам, а под нос бормочет:
– Черт, кажется в машине кошелёк выронил…
Услышав это, таксист нажимает на газ и сматывается. Еврей, глядя вслед такси, ехидно говорит:
– А Рабинович не врёт, это правда работает…
* * *
В тёмном переулке грабитель останавливает еврея:
– Давай деньги и не вздумай шуметь!
– Ой, шо вы! Я ничего не имею против того, шобы быть ограбленным, но у меня нет при себе денег… Давайте я вам должен буду…
* * *
Приходит еврей устраиваться на работу.
– Здгаствуйте, я дизайнер.
– Да видим, что не Иванов…
* * *
Маленький Абрам приходит домой и говорит:
– А сегодня в школе, когда меня спросили о национальности, я сказал, что я русский!
Папа отвечает:
– Ну что ж, теперь ты не будешь сидеть на своем мягком стульчике, а будешь сидеть на табуретке!
Мама:
– Теперь ты не будешь кушать супчик с курочкой, а будешь кушать щи!
Бабушка:
– Теперь ты не получишь к обеду баранью котлетку, а будешь есть перловку!
Сели кушать, Абрам, сидя на табуретке, похлебав щи и принявшись за перловку, говорит:
– Всего полчаса русский, а как я вас, жидов, ненавижу!
* * *
Телефонный звонок в квартире Якова Моисеевича Гольдштейна. На том конце провода милый женский голос:
– Простите, это квартира Семёна Петровича Бондаренко?
– Вы даже себе не представляете, девушка, как вы ошиблись номером!
В Одессе имеется много мест, которые носят определение: «еврейский» (-ая). К примеру, в городе имеется так называемая Еврейская больница, построенная еще в начале XIX века на средства еврейских меценатов. Заведение предназначалось для лечения небогатых горожан. Основана в жилом доме в 1802 году на 6 коек; в 1803 г. было уже 20 коек, в 1829 г. – 45, в 1843 – 60, в 1865 г. – 80 коек. Также во второй половине XIX века был построен хирургический корпус на 120 мест с отлично спланированным операционным блоком на 5 операционных залов. В 1903 году архитекторами Минкусом и Клейном было отстроено приемное отделение, которое начало функционировать как круглосуточный амбуланс. «Одесский Вестник» за 1889 год писал: «В Одессе существует еврейская больница, обстановке и устройству которой позавидовал бы не только любой уездный город, но и, пожалуй, многие губернские».
На углу улиц Богдана Хмельницкого и Мясоедовской по-прежнему стоят больничные корпуса коммунального учреждения «Городская клиническая больница № 1», по традиции называемого всеми «Еврейская больница». К сожалению, жители констатируют, что старинные постройки разрушаются буквально на глазах.
А ведь история создания этой самой больницы впечатляющая. Сначала при Одесской еврейской общине появилось общество посещения больных «Бикур Холим». Оно сыграло значительную роль в том, что в 1802 году в Одессе появилась первая еврейская больница на несколько коек. В 1829 году под нужды больницы был приобретен дом на углу улиц Богдана Хмельницкого (бывшая Госпитальная) и Мясоедовской (бывшая улица Шолом-Алейхема). Известно, что долгие годы штат больницы состоял из доктора, цирюльника, кухарки, прачки, дворника и нескольких служителей. Во второй половине XIX века, особенно после завершения строительства нового корпуса в 1865 году (являющегося ныне центральным), больница стала одним из самых крупных лечебных заведений Одессы.
Упомянутый номер «Одесского Вестника» за 1889 год добавлял об этом заведении следующее: «Больница содержится на специально еврейские суммы и предназначена для евреев, особенно того класса еврейского населения, который по религиозным причинам не пойдёт в другую больницу, разве в самом крайнем случае. Тем не менее, больница принимает всех страждущих без различия вероисповедания и оказывает всему населению громадную услугу…
Всех больных, пользовавших на койках, было 2243 чел., среднее ежедневное число – 155 больных. Число приходящих больных, получавших при больничном амбулансе медицинский совет и помощь, – 39501, за перевязочные средства с некоторых больных, и то – более имущих, взималась по 10–20 коп.».
Согласно сведениям, представленным музеем истории евреев Одессы «Мигдаль – Шорашим», бюджет больницы формировался за счёт банковских процентов на неприкосновенный капитал в 52 тыс. руб., сумм коробочного сбора (налог на кошерные мясные продукты), в значительно меньшей степени – за счёт городского дохода, оплаты за лечение и лекарства. В Еврейскую больницу шли и большие пожертвования. К примеру, за счёт М. Рабиновича и Л. Креймана были построены целые больничные корпуса.
«К первому 100-летнему юбилею Одессы в 1894 году еврейская больница, состоявшая из 6 отделений, располагала 240 койками. Дальнейшее строительство, функционирование, развитие и наращивание потенциала больницы, ее научной базы по-прежнему проводились только на благотворительные средства. Новые корпуса строились на средства из коробочного сбора, но преимущественно на частные пожертвования: Ашкинази Л.Г. – пожертвовала 25000 руб. на строительство детского отделения, Бродский А.М. – 30000 руб., Клейман Л.А. купил для больницы смежный с ней участок земли, на котором было построено инфекционное отделение и др.».
Среди тех, кто работал в еврейской больнице города, был некий Василий Розен, чей отец – Григорий Розен – 45 лет прослужил главврачом в одесской тюремной больнице и дослужился до звания генерал-майора, что в те времена было явлением уникальным.
Можно сказать, что больница жила в унисон всем хорошим и плохим перипетиям внутренней национальной жизни Одессы. Когда в городе произошел еврейский погром 1905 года, большой двор Еврейской больницы превратился в палаточный лагерь для семей, чьи квартиры попали под прицел погромщиков (по одним сведениям, тогда от погромщиков пострадали около 5 тысяч, по другим – около 50 тысяч человек). Пострадавшие получали бесплатную медицинскую помощь и питание за счёт средств специально сформированного одесской еврейской общиной Комитета помощи пострадавшим от погрома.
* * *
Погром. Еврей говорит жене:
– Сарочка, спрячься куда-нибудь, а то изнасилуют.
– Нет уж, погром – так погром.
* * *
Еврейские погромы в Одессе. Пожилой еврей умоляет погромщиков:
– Берите все, что хотите! Только таки не трогайте мою дочь Розочку!
Дородная Розочка, отодвигая папу, кричит:
– Таки уж нет! Погром есть погром!
* * *
Приходит знакомый к Гольдбергу и видит, что тот перевязывает талию веревкой.
– Что ты делаешь?!
– Вешаюсь.
– Тогда завяжи веревку на шее!
– Пробовал – задыхаюсь.
* * *
– Абрам Соломонович, когда вас нету дома, соседи про вас такое говорят!
– Ой, Аркаша, я умоляю! Да када мене нету дома, таки пусть они мене даже бьют!
* * *
Стук в дверь. Сара открывает. Абрам из комнаты:
– Сара, кто там? Мы никого не приглашали!
– Какой-то нищий, говорит, что уже три дня не видел мяса…
– Сарочка, ну таки покажи ему котлету и пусть идет дальше.
* * *
В квартиру Рабиновича врываются бандиты.
– Это ограбление! Золото, быстро!
Абрам из комнаты:
– Сара, золотце, за тобой пришли!
* * *
– Абрам, завтра погром!
– А я по паспорту – русский.
– Так бить будут не по паспорту, а по морде.
* * *
Стук в дверь:
– Здесь живет Рабинович?
Голос из-за двери:
– Разве это жизнь?
* * *
Идут два одессита по ночной Одессе. Вдруг из темноты вываливается братва.
– Деньги, ценности, часы – быстро!
Один одессит поворачивается к другому:
– Фима, я тебе должен 300 долларов, отдаю при свидетелях.
* * *
Встречаются два еврея.
– Абраша, здорово!
– Здравствуй.
– Как у тебя жизнь?
– Ты знаешь, что такое дерьмо?
– Ну.
– Так оно по сравнению с моей жизнью – повидло.
* * *
– Алло! Хаим дома?
– Еще дома, а венки уже вынесли.
* * *
Разговор двух одесситов:
– Изя, представляете, мне вчера вечером хотели-таки дать по голове.
– Отчего вы так решили?
– Ну не хотели бы, не дали бы.
* * *
Звонок от дальнего родственника, у которого Рабинович гостил на прошлой неделе:
– Изя, вы знаете, после вашего отъезда ведь мы недосчитались 10 рублей!
– Абрам, как вы могли такое подумать на меня! Мне не надо ваших 10 рублей!
– Да нет, все в порядке, Изя, мы их потом нашли. Но знаете, какой-то неприятный осадок все же остался…
* * *
Усадили за решетку на пятнадцать лет русского, еврея и немца. И спросили их перед «новосельем»: «Может дать вам что-то одно в камеру?»
Немец: «Мне женщину, пожалуйста».
Еврей: «Телефон таки мне дадите?»
Русский: «Енто… да то… Да пачку сигарет мне дайте».
Проходит пятнадцать лет. Выходит из камеры немец в окружении жены и десятка ребятишек. Протискивает пузо еврей, за эти годы благодаря сидению на телефоне он стал миллионером. Да и телефон уже превратился в крутой сотовый. Тут скрипит третья дверь, вылезает русский и говорит: «Мужики, а у вас спичек случайно не найдется, прикурить хочется…»
* * *
Одесская пара заходит в ломбард. Жена обращается к работнику ломбарда:
– Скажите пожалуйста, мне нужно 10000$, а я вам оставлю мужа в залог.
– Женщина, вы что-то путаете. Мы принимаем технику, драгоценности, золото.
– Сима, а ну-ка, открой рот!
* * *
Одному еврею в поезде все время не везло: каждый раз его кто-нибудь избивал – то на платформе, то в тамбуре хулиганы, то пьяный официант в вагоне-ресторане. Попутчик ему говорит:
– Слушайте, сколько можно такое терпеть, и куда вы, собственно говоря, едете?
А тот:
– Если морда выдержит – аж до самой Одессы.
Уже в 1922 году на базе Еврейской больницы был открыт Институт усовершенствования врачей. За десятилетия советской власти в его стенах сформировался сильный профессорско-преподавательский коллектив, здесь осуществлялись первые операции на органах брюшной и грудной полостей, первые эндоскопические операции у ЛОР-больных, новые методики операций в гинекологической, урологической, ортопедотравматологической практике, внедрялись передовые модификации у больных терапевтического профиля.
Начиная с 1970 года, заведение являлось городской клинической больницей на 800 мест с 5 поликлиниками. Это был период роста и развития больницы, создания научно-медицинских центров: хирургического, эндокринологического, неврологического, травматологического, гематологического. С 1975 по 1992 гг. в течение 17 лет это уже – больница скорой медицинской помощи с 7 подстанциями для оказания экстренной помощи населению всего города и пригородов Одессы.
* * *
Когда-то в Одессе жил всемирно известный окулист академик Филатов. И вот в день его юбилея студенты решили своему профессору сделать приятное. Нарисовали огромный глаз, а в глазу – его портрет. Филатов принял этот подарок и воскликнул: «Какое счастье, что я не гинеколог!»
* * *
– Вы слышали? Кац таки умер!
– Да, но какие профессора его лечили!
* * *
Еврей жалуется глазному врачу:
– С некоторого времени я стал плохо видеть.
Врач показывает ему таблицу с буквами, но оказывается, что пациент может читать только по-еврейски. Врач, тоже еврей, приносит молитвенник. Еврей читает без труда. Врач медленно отодвигает книгу все дальше, вот она уже в трех шагах от еврея – а тот все чешет по тексту без всяких усилий.
– Но послушайте! – удивленно восклицает врач. – Вы же прекрасно видите!
– При чем тут зрение? Какой еврей не знает наизусть молитвы?
* * *
Богач отдал своего тупого сына в учение к меламеду (учителю в еврейской школе или в хедере). Через некоторое время зашел поинтересоваться, как идет учение.
– Все хорошо. Уже разучиваем поминальную молитву.
– Зачем? Я пока помирать не собираюсь.
– Э-э! Чтоб вам жить столько лет, сколько он будет учить поминальную молитву.
* * *
Престарелый ловелас Михельсон пришел к врачу и жалуется:
– Доктор, у меня все же кажется насморк.
– Нет, ваши анализы показали, что у вас сифилис.
– Ну слава Богу! А я уж думал, что сильно простыл…
* * *
Беременная пришла к гинекологу. Он ее осмотрел:
– У вас неправильно расположен плод.
– Доктор, что же мне делать?
– Вы еврейка?
– Да.
– Отец ребенка тоже еврей?
– Да.
– В таком случае, не волнуйтесь: ваш ребенок выкрутится.
* * *
– У вас был озноб? – спрашивает врач пожилого больного Изю Мойшевича.
– Озноб? Не понимаю.
– Я имею в виду: зубы у вас стучали?
– Не знаю, ночью они таки лежали в стакане с водой. Но кажется, все же немного постукивали.
* * *
Шмулович у врача:
– Господин доктор, что мне делать? Печень болит, ноги ватные, пульс с перебоями, желудок ничего не переносит, и я сам тоже чувствую себя нездоровым.
* * *
По улице, еле-еле передвигая ноги, идет старый Рабинович.
– Как ваше здоровье? – спрашивают у него.
– Не дождетесь.
* * *
Главврач больницы, еврей, у постели больного:
– У вас повысилось давление, вам бы купить тонометр… к тому же пульс неровный, кожные покровы пожелтели… – Очень громко, тоном, не терпящим возражений: – Вы съели яйцо!
Пациент, робко:
– Д-да, господин профессор!
– Дорогой друг, если вы не будете следовать моим указаниям, я не смогу вас вылечить!
В коридоре ассистент говорит врачу:
– У меня нет слов! Как вы могли догадаться?
– Тоже мне фокус! У него рубашка измазана желтком.
* * *
– Как вы можете дышать этим воздухом?
– А мы не затягиваемся.
* * *
Знакомый жалуется Рабиновичу:
– Эти врачи рецепты пишут как курица лапой, а потом разобрать невозможно.
– Не знаю, не знаю… – отвечает Рабинович. – Я по своему рецепту год бесплатно ездил в транспорте, три раза ходил в театр, а вчера – не поверишь – обменял на акции.
* * *
Доктор говорит пациенту:
– Ваш грипп вылечен. Вы должны оплату мне за прием.
– А я-таки думал, вы меня лечите бесплатно.
– С чего это?
– Так ведь это я заразил гриппом все наше местечко!
* * *
– Хаим, ты знаешь, я заболел.
– Сходи к моему знакомому врачу – он за каждый следующий визит берет вдвое меньше.
Еврей пришел к врачу и говорит:
– Здрасте, вот я опять к вам!
* * *
К врачу-одесситу приходит старый еврей.
– Доктор, скажите, что делать? У меня сильный кашель.
– А сколько вам лет?
– Семьдесят.
– А когда вам было сорок, – интересуется врач, – вы кашляли?
– Боже упаси!
– А в пятьдесят?
– Тоже нет.
– А в шестьдесят?
– Нет.
– Так когда же вам кашлять, как не теперь, уважаемый?
* * *
Еврей жалуется врачу на неприятный болезненный кашель. Врач выписывает ему рецепт:
– Три раза в день принимайте по стакану этого слабительного.
Спустя два дня еврей опять приходит к врачу.
– Ну, – спрашивает врач, – все еще кашляете?
– Нет, что вы, доктор… боюсь!
* * *
Еврей-маклер лежит в постели, у него жар. Его жена сообщает врачу:
– Всю ночь у него колебалось между 38 и 39.
Больной, слабым голосом:
– При 40 – продавать.
* * *
Хаим жалуется Абраму:
– У моего дяди Изи навязчивая идея. Он все время думает, что он курица.
– Так покажи его психиатру.
– Да? И остаться без свежих яиц к завтраку?
* * *
Лева, сын Абрама, решил стать врачом-кардиологом.
– Дурак, – заметил Абрам. – Учись на зубного. У меня сердце одно, а зубов аж тридцать два.
* * *
Ёся приносит мочу на анализ. Врач предупреждает:
– Это будет стоить один рубль.
– Так дорого? За одну работу? – удивляется Ёся. – Материал-то я поставляю сам!
* * *
Абрам несет трехлитровую банку с какой-то желтой жидкостью. Навстречу Хаим.
– Абрам, ты куда?
– В поликлинику. Несу мочу на анализ.
– Зачем так много?
– А чтобы не говорили, что евреи жадные.
Через час Абрам идет назад и несет все ту же полную банку.
– Абрам, зачем ты банку обратно несешь?
– У меня в моче сахар нашли. Уж не думаешь ли ты, Хаим, что я им сахар даром оставлю?!
* * *
Утром две одесситки выходят на балконы своих квартир. Дома расположены напротив друг друга. Одна кричит другой через улицу:
– Послушай, Циля, ты что, заболела? От тебя таки в два часа ночи сегодня ушел доктор!
– Ой, Сара, перестань сказать, противно слушать: если от тебя утром уходил полковник, я же не кричала на всю Дерибасовскую, что началась война!
* * *
– Хаим, ты знаешь, я без конца болею.
– Без конца я бы тоже болел.
* * *
– У вас есть снотворное?
– Есть.
– Сколько стоит?
– 500 гривен.
– 500 гривен?! Да если я за снотворное отдам 500 гривен – я тогда вообще не смогу заснуть!
* * *
Еврейский доктор решил открыть небольшую частную клинику в Одессе. Перед входом он разместил рекламный плакат с надписью: «Получите лечение за $20, и мы вернем вам $100, если болезнь не пройдет». Начинающий одесский юрист решил, что это неплохая возможность заработать 100 долларов, и зашел в клинику. Произошел такой диалог. Юрист: «У меня пропал вкус». Доктор: «Сестра, принесите лекарство из коробки 22 и капните 3 капли в рот пациенту». Юрист: «Тфу! Это же керосин!» Доктор: «Поздравляю, ваше чувство вкуса вернулось. С вас 20 долларов». Раздраженный юрист расплатился, но вернулся через пару дней, чтобы вернуть деньги. Юрист: «Я потерял память. Ничего не могу вспомнить». Доктор: «Сестра, принесите лекарство из коробки 22 и капните 3 капли в рот пациенту». Юрист (недовольно): «Это же керосин. Вы давали его мне, когда я приходил в прошлый раз». Доктор: «Поздравляю, ваша память вернулась. С вас 20 долларов». Взбешенный юрист отдал ему деньги, но снова вернулся через неделю, чтобы попытаться получить 100 долларов. Юрист: «У меня очень испортилось зрение. Я практически ничего не вижу». Доктор: «К сожалению, у меня нет лекарства для лечения такого недуга. Вот, возьмите ваши 100 долларов». Юрист (уставившись на банкноту): «Но это ведь 20 долларов, а не 100!». Доктор: «Поздравляю, ваше зрение вернулось. С вас 20 долларов».
* * *
Мендель сломал ногу, и врач, наложив гипс, запретил ему в течение трех месяцев спускаться и подниматься по лестнице.
Через три месяца врач снимает гипс.
– Доктор, – спрашивает Мендель, – а теперь мне можно ходить по лестнице?
– Конечно.
– Ну слава Богу! А то знаете, как трудно с поломанной ногой спускаться и подниматься по водосточной трубе.
* * *
Еврей приходит к врачу и говорит:
– Хочу стать русским!
Врач:
– Странное желание. Но ладно. Только для этого вам придётся удалить 10 % вашего мозга.
Еврей:
– Я согласен!
После операции врач говорит пациенту:
– Мы случайно удалили вам 90 % мозга…
Еврей:
– Так цэ ж дужэ добре! Я зараз точно знаю: хто не скаче – той москаль!
* * *
Сидит старый аптекарь, готовит лекарство: что-то перемешивает, переливает из колбочки в колбочку. К нему подбегает помощник.
– Рабинович, вы слышали новость? Ципельман таки умер!
Аптекарь, продолжая перемешивать:
– Ай… умер-шмумер… лишь бы здоров был…
* * *
Нищий еврей приходит к врачу. Тот прописывает ему лекарство, а поскольку ему жалко бедолагу, то он не только обследует его бесплатно, но еще и дарит ему немного денег.
Спустя несколько месяцев он случайно встречает еврея на улице и спрашивает, как его дела.
– Мои дела намного лучше, чтоб не сглазить! Вы были очень добры ко мне и подарили мне деньги, так что я мог себе позволить пойти на прием к дорогому доктору.
* * *
Что делают люди, когда врач им говорит, что осталось жить две недели: американцы закрывают свой бизнес, французы без остановки занимаются любовью, русские все пропивают, а евреи идут к другому врачу.
* * *
Старик Фейгин приходит на консультацию к врачу. Тот советует:
– Меньше курить, меньше пить и, господин Фейгин, меньше сил тратить на женщин.
Фейгин, улыбаясь, грозит врачу пальцем:
– Ну вы и льстец!
* * *
Одесский еврей приходит к врачу:
– Доктор, я постоянно разговариваю сам с собой.
– Не беспокойтесь, миллионы людей разговаривают сами с собой.
– Но если б вы знали, какой я зануда.
* * *
Рабинович на приёме в одесской поликлинике:
– Доктор! Поищите у меня другую болезнь. Эта слишком дорогая.
* * *
Главный врач одной из больниц в Одессе вынужден лечь на операционный стол. Оперировать его должен хирург Рабинович.
– Абрам Моисеевич, но-таки гонорар вы должны заплатить наперед! – просит Рабинович.
– Как так? В моей больнице?!
– Вы же не захотите, чтобы во время операции у меня дрожали руки от страха, что я не получу от вас вознаграждения?
* * *
– Если у вас нет гипертонии, остеохондроза, машины, квартиры, мебели и алиментов… значит, вы молоды и у вас таки все впереди.
* * *
Во время плавания по Черному морю от заразной болезни умирает один из пассажиров. Капитан опасается, что возникнет паника, если другие пассажиры об этом узнают, и велит двум матросам ночью потихоньку вытащить тело из каюты 32 и выбросить за борт.
Утром он заходит проверить и видит, что труп на месте. Вызывает матросов. Оказывается, они перепутали 32 и 23. Матросы рассказывают:
– Когда мы вошли, на кровати лежал старый еврей, он страшно кричал и утверждал, что жив. Но разве можно верить еврею? Они всегда врут! Мы завернули его в простыни и выбросили за борт.
* * *
Приходит молодой человек к доктору и говорит:
– Кастрируйте меня.
Доктор:
– Да зачем это вам, такому молодому?
– Вы сначала сделайте, о чем я вас прошу, а потом я вам все расскажу.
Ну после операции доктор спрашивает:
– Ну и зачем это вам?
– Понимаете, доктор, я женился на еврейке, а ведь у них такой обычай.
– Так вам надо было сделать обрезание?
– А я КАК сказал, доктор?
* * *
– Абрам Моисеевич, почему вы хотите уехать? Что вас не устраивает?
– Меня не устраивает отношение к гомосексуализму!
– А какие проблемы?
– Послушайте, при Сталине за это расстреливали, при Брежневе – принудительно лечили, сейчас это вошло в норму. Так вот, я таки хочу уехать из этой страны, пока это не стало обязательным!
* * *
В Еврейской больнице Одессы пациент-христианин просыпается после операционного наркоза, мало-помалу приходит в сознание и подзывает медсестру:
– Сестра, что это значит? Я лег в больницу ради операции на сердце – и вдруг обнаруживаю у себя еще одну повязку намного ниже!
– Ох, – отвечает та, – это такая фантастическая история! Когда доктор вскрыл вашу грудную клетку, он обнаружил неожиданные осложнения, с которыми он не смог бы справиться, но, к счастью, знаменитый хирург доктор Кац был рядом и согласился довести операцию до конца. Он оперировал вас в большой операционной, и все врачи, ассистенты, медсестры и даже санитарки сбежались, чтобы посмотреть, как он работает своими волшебными пальцами. Это была сказка! Все сидели тихо, как в церкви. И потом, когда он закончил, все присутствовавшие устроили ему бурную овацию. Это был настоящий триумф! Доктор Кац раскланялся во все стороны, а потом, на бис, сделал вам еще и обрезание!
* * *
Абраша-фельдшер приходит к своему приятелю страховщику Шмулю.
– Шмуль, я принял православие.
– Зачем?
– Я пришел лечить попа, и тот меня убедил.
– Давай я тоже к нему схожу.
– Сходи.
Через некоторое время Абраша спрашивает Шмуля:
– Ну что, был у попа?
– Был.
– Ну и как?
– Я его застраховал.
Говоря о чисто еврейских местах Одессы, нельзя не рассказать о синагогах. Еще в начале XX века, когда еврейское население составляло около трети всех проживающих в Одессе, в городе насчитывалось: 7 синагог (Главная, Бродская, Ремесленная, Новая, Явне и др.); 45 молитвенных домов; 2 крупных общегородских еврейских благотворительных учреждения; 89 учебных заведений и 200 хедеров (начальных учебных заведений); 5 еврейских профессиональных обществ взаимопомощи.
Сегодня в Одессе работают две крупные синагоги: синагога «Бейт Хабад» (улица Осипова, 21) и синагога «Ор Самеах» (улица Ришельевская, 25).
История появления на улицах Одессы синагоги «Бейт Хабад» такова. В 20-х годах XIX века на улице Ремесленной (теперь Осипова) было создано еврейское общество «Малбиш Арумим» («одевающий нагих»). Целью общества было обеспечение одеждой бедных членов еврейской общины города Одессы. Средства, которые поступали в общины от продажи кошерного мяса (коробочный сбор), а также добровольные пожертвования членов общины направлялись на заказ и закупку одежды.
В 1893 году на средства купца Моисея Карка была возведена одноэтажная постройка так называемой «синагоги сапожников». Со второй половины XIX века общество «Малбиш Арумим» и синагога находились в одном здании по адресу ул. Ремесленная, 21. С приходом советской власти, после 1920 года, синагога была закрыта, а общество ликвидировано. Здание синагоги было отдано под складские помещения. И лишь в 1992 году здание было возвращено еврейской общине.
В 1997–1998 годах усилиями главного раввина Одессы и области Ишаи Гиссера была осуществлена комплексная реконструкция. Восстановленная синагога получила название «Бейт Хабад» («дом Хабада»). Кроме синагоги в помещении расположились правления Одесской религиозной общины «Шомрей Шабос», а также редакция одноименной еженедельной газеты и кухня для приготовления кошерной пищи.
* * *
В одесскую синагогу приехал ревизор.
– Куда вы деваете огарки от свеч?
– Отсылаем в город, а назад нам присылают новые свечи.
– А куда вы деваете крошки от мацы?
– Собираем, отсылаем в город, и нам присылают новую мацу.
– А куда вы деваете обрезки после обрезания?
– Отсылаем в город.
– И что вам присылают?
– Сегодня прислали вас.
* * *
Гольдберг, известный карточный шулер, предстает перед Богом. Господь спрашивает:
– Чего ты хочешь?
– Хочу в рай.
– Исключено. Шулерам нет места в раю.
– Отныне обещаю играть честно. Может, перекинемся в покер?
– На что?
– Если выиграю, попаду в рай, проиграю – в ад.
– Ладно, – соглашается Бог. – Я раздаю карты.
Гольдберг:
– Только попрошу без чудес!
* * *
Трое спорят, чей Бог лучше.
– Вот я летел на самолете, двигатели отказали, я помолился Богу, и самолет благополучно приземлился, – рассказал мусульманин.
– А я умирал от насморка, помолился Богу, и он меня вылечил, – сказал христианин.
Третью историю рассказал еврей:
– Иду я по Одессе в субботу и вдруг вижу на земле сто баксов. Я помолился Богу. Так у всех евреев была суббота, а у меня – четверг.
* * *
Еврей спрашивает у христианского священника:
– Как вы, такой разумный человек, можете верить в телесное воскресение после смерти?
– Почему тебя это удивляет? – спрашивает священник. – Ведь ты, хасид, тоже веришь, что твой ребе может, например, переплыть через реку на носовом платке.
– Ну, верю, – отвечает еврей. – Но ведь это правда!
* * *
Одессит-христианин сообщает соседу-еврею:
– Мой сын выдержал приемный экзамен в гимназию!
– А зачем человеку гимназия?
– Он сможет потом стать священником и даже епископом или кардиналом.
– Подумаешь!
– Он может стать даже Папой Римским.
– Велика важность!
– Что-то я тебя не пойму. Ты чего хочешь, чтобы он Богом стал, что ли?
– Почему бы и нет? Один из наших стал когда-то…
* * *
Старая еврейка выходит из православной церкви. Другая спрашивает у нее с удивлением:
– Что ты там делала?
– Моя дочь тяжело больна, вот я и решила заказать им за нее молитву. Почем знать – может, их Бог тоже всемогущий?
* * *
Спускается на землю Мессия. Вокруг всеобщее ликование, народные гулянья – один только ребе Шнайдерман сидит и с сосредоточенным видом пересчитывает деньги. На него шикают, мол, какие могут быть дела в такой момент, а он только отмахивается и считает. Наконец сам Мессия не выдерживает, подходит к нему:
– Шнайдерман, сколько можно вас ждать?!
Ребе поднимает на него глаза и едким тоном отвечает:
– Ой, ну кто бы говорил!
* * *
– Ребе, ви случайно не знаете, сколько тогда Иуда получил по нынешнему курсу?
* * *
Одна пожилая одесситка была замужем за евреем, который уже давно отошёл в лучший из миров. А она русская и фамилии своей при замужестве не меняла. Она по-прежнему ходит в Еврейский культурный центр, и её там все обычно принимали за свою. Так вот, в этом центре как-то продавали мацу: русским – по 8 гривен, евреям – по 6 гривен. Она встала в ту очередь, где по шесть. Её спрашивают:
– Как ваша фамилия?
Она отвечает:
– Иванова.
Ей в ответ:
– Вам таки не положено.
Она говорит возмущенно:
– Ну, здрасьте! Значит, спать с евреем мне можно? Детей иметь с евреем мне тоже можно?! А мацу, значит, по 6 гривен мне таки нельзя?!
* * *
Старая тетя Хая написала письмо Богу: «Дорогой Бог! Пришли мне двести гривен купить мацы к Пэсаху».
Почта направила письмо в администрацию президента Порошенко. В администрации прочли, пожалели старуху, вложили в конверт 100 гривен и отослали.
На следующий год тетя Хая снова пишет письмо: «Дорогой Бог! Спасибо за деньги. Но прошу тебя, больше не посылай мне перевода через Порошенко. В прошлом году он украл у меня половину».
* * *
Еврей молит Бога:
– Всевышний, дай мне выиграть в лотерее, половину выигрыша я отдам бедным!
Он ничего не выиграл. Тогда он пошел в церковь, поставил свечку и пообещал пожертвовать церкви половину будущего выигрыша. Представьте – помогло! Но еврей сказал:
– Признаю, что христианский Бог отнесся ко мне благосклоннее. Зато наш Бог умнее: он догадался, что я соврал и никому не дам ни копейки.
* * *
Протестантский священник пытается убедить еврея, что Иисус и есть Мессия. Еврей не уступает. Наконец священник дружелюбно говорит:
– Ведь мы оба считаем, что Мессия придет на землю в день Страшного суда, когда все мертвые воскреснут. Только для тебя он будет незнакомый тебе прежде сын Давида, а для меня – Иисус.
Еврей соглашается. Но вскоре его одолевают сомнения.
– Знаешь что, – говорит он, – я предлагаю сделать так: мы с тобой вместе подойдем к нему и спросим, был ли он уже раньше на земле.
* * *
Два еврея-одессита путешествуют по святым местам. Подходят они к Генисаретскому озеру и просят рыбака-христианина переправить их на другой берег. Тот соглашается, но просит за это пятьдесят пиастров. Евреев такая цена возмущает:
– Да вы в своем уме? Почему так дорого?
– А чего вы хотите, господа? – уговаривает их рыбак. – Ведь это то самое озеро, по воде которого наш Господь перешел как посуху!
Один из евреев:
– Ничего удивительного – при таких-то ценах!
* * *
Еврей приходит в синагогу и начинает молиться:
– Господи, ну помоги мне выиграть в лотерею. Вон, Моня телевизор выиграл, Роза стиральную машину, а ребе Шендерович вообще «Волгу». А я ничего никогда не выигрывал. Ну, господи, сделай так, шоб я хоть шо-нибудь выиграл!
На небесах все слушают мольбы бедного еврея, всем его жалко, все смотрят на бога, видят, что тот ничего не предпринимает. Моисею стало жалко бедного еврея больше всех, он и говорит богу:
– Господи, ну разве ты не видишь, как он просит? Тебе ж не трудно сделать так, чтоб он выиграл в лотерею, это ж для тебя пара пустяков!
Бог разводит руками и говорит:
– А ты думаешь, я сам не хочу ему помочь? Пусть он хотя бы для начала лотерейный билет купит!
Синагога «Ор Самеах» считается памятником архитектуры. Расположенная на углу Ришельевской и Еврейской улиц, она была построена в 1850 году архитектором Ф.О. Маранди. Во времена существования Советского Союза в здании синагоги был один из корпусов Одесского педагогического института. В помещении молитвенного зала расположили баскетбольную площадку.
В 1996 году здание синагоги вернули общине, и уже в сентябре того же года евреи Одессы впервые за долгие годы молились в ней. Особенность этой синагоги состоит еще и в том, что в ней сегодня находится еврейский университет.
Но есть в Одессе и многие другие, связанные с еврейской культурой, места.
* * *
В прежние времена в канун субботы было принято вызывать для чтения Торы в синагоге одного из Конов, Коэнов, Коганов, Каганов – словом, потомков коэнов, служителей Храма (причем они вовсе не обязаны были носить это имя в обычной жизни). За эту честь вызванный должен был пожертвовать какую-то сумму.
Барон Ширвинд из любопытства заглядывает в синагогу и слышит, как служитель возвещает:
– Коэн – двадцать рублей!
Барон Ширвинд тут же подает голос:
– Сто!
– Но господин барон не знает даже, о чем речь!
– А зачем? Я знаю: если Коэн предлагает за что-то двадцать рублей, значит, оно стоит все сто!
* * *
Объявлен конкурс на строительство церкви. Свой проект представил архитектор-еврей. Правление церкви высказывает сомнения:
– Вы придерживаетесь другого вероисповедания.
– В большей или меньшей степени, – отвечает еврей. – Что Иисус проповедовал и излечивал больных, в это я верю. Что он воскрешал мертвых, в это… в это верит мой чертежник-христианин. Что Иисус страдал и умер на кресте, я опять-таки верю. Что он воскрес, верит мой чертежник. Что его мать звали Мария, я тоже верю. Что она его родила, оставаясь девственницей… верит ли в это мой чертежник, я не могу утверждать с полной уверенностью… (после короткой паузы, решительно) но фирма в это верит.
* * *
Одесса, суд. В зале сидит подсудимый – местный еврей, который присвоил драгоценности с иконы Мадонны, висящей в христианской церкви.
– Я их не украл, – защищается еврей. – Когда я увидел, что все мои молитвы к нашему Богу бесполезны, я пошел в вашу церковь. Богоматерь склонилась ко мне и сказала, что ее разжалобила моя нужда и что я могу взять себе ее драгоценности.
Судья в растерянности. Простить еврею воровство никак нельзя. Но и отрицать возможность чуда тоже нельзя. Поэтому приговор звучал так:
«Шестьсот лет назад точно такое чудо уже случилось, так что нет причин сомневаться в его вероятности. Но теперь выяснилось, что Мадонна дарит свои драгоценности только один раз за шестьсот лет. Так что во второй раз еврею следовало бы поостеречься!»
* * *
Нищий одинокий еврей, проживающий в коммунальной квартире со слепой матерью, в своих ежедневных молитвах простит Господа улучшить его жизнь… Наконец, Бог решает удовлетворить его молитвы, исполнив только одно-единственное желание…
Еврей говорит: «Спасибо, Господи! Моё единственное желание – чтобы моя мaма увидела, как моя жена вешает на шею моей дочери двадцатимиллионное ожерелье в моём шестисотом Мерседесе, припаркованном около бассейна рядом с моим особняком в Беверли Хиллс!»
Бог:
– Чёрт! Мне ещё многому надо поучиться у этих евреев.
* * *
– Фима, а чего это вы работаете?! Ведь сегодня такой большой церковный праздник!
– Во! А я таки иду по Ришельевской и думаю: шо это раввины со всех минаретов в колокола звонят?
* * *
Абрам (А) согрешил с чужой женой и, как положено, пришел в синагогу за отпущением грехов. Его встречает Раввин (Р).
(Р) – Отвечай, с кем ты совершил грехопадение?!
(А) – Не могу, раби.
(Р) – Можешь и не стараться! Я и так знаю, что ты согрешил с женой булочника Шихмана – она известная блудница.
(А) – Нет, раби.
(Р) – Нет?! Так, значит, ты согрешил с дочерью портного Каца?! Как ты низко пал, несчастный!
(А) – Нет, раби.
(Р) – Что-о-о-о?! Неужели ты спутался с этой распутницей, племянницей лавочника Рабиновича?! О-о-о-о!
(А) – Нет, раби.
(Р) – Ах, нет?! Вон отсюда, развратник! Не будет тебе никакого отпущения!
Абрам выходит из синагоги довольный, как слон. Столпившиеся у крыльца евреи спрашивают его:
– Ну как, Абрам, отпустил тебе раби грех?
– Нет.
– А чего ты тогда такой довольный?
– А я таки три новых адреса разузнал!
* * *
Молодой еврей приходит к раввину:
– Ребе, я хочу жениться на дочери Шнеерзона.
– Так женись.
– Но ее родители против.
– Так не женись.
– Но я ее очень люблю.
– Так женись.
– Но мои родители тоже против.
– Так не женись.
– Но я не могу без нее жить.
– Так женись.
– Но на что мы будем жить?
– Знаешь, какой я дам тебе совет? Крестись!
– Зачем, ребе?
– Затем, чтобы ты морочил голову попу, а не мне.
* * *
Одесский раввин овдовел и хочет жениться снова. Сын говорит ему с укором:
– Твой коллега в Жмеринке тоже вдовец. Но он заявил, что отныне его женой будет только Тора.
Раввин, с довольным лицом:
– Ну, вот видишь! Чего же ты хочешь от меня? Ведь ясно сказано: «Не пожелай жены ближнего своего».
* * *
Приходит девушка к раввину:
– Ребе, двое мужчин одновременно просят моей руки. Но вот проблема: один из них – вор, а другой – насильник. Кого вы посоветуете выбрать?
– Знаешь, – говорит ребе, – это не простой случай. Я должен посоветоваться с Богом. Посиди здесь, я пойду в другую комнату.
Едва он вышел, как с кухни заходит жена раввина и шепотом говорит девушке:
– Я не знаю, что вам посоветует мой ученый муж, но что до меня, так пусть меня лучше два раза изнасилуют, чем один раз ограбят.
* * *
К раввину пришли два купца с просьбой решить их спор. Тот выслушал первого и сказал:
– Ты прав.
Тут заговорил второй и изложил свои доводы. Раввин выслушал его и сказал:
– Ты тоже прав.
– Слушай, как они оба могут быть правы? – кричит ему с кухни жена.
– И ты тоже права, – отвечает раввин.
* * *
В одном доме встретились два знаменитых раввина. За весь вечер они не обменялись друг с другом ни одним словом. Провожая одного из них, хозяин дома спрашивает о причине столь удивительного молчания.
– Видите ли, – отвечает раввин, – я великий раввин и он великий раввин. Он знает все, и я знаю все. Так о чем же нам между собой разговаривать?
* * *
Два еврея спорят:
– Белое – это цвет?
– Нет, это просто – белое и все.
– А черное – цвет?
– Нет, это темнота – и все.
Идут к раввину.
– Ребе, белое – это цвет?
– Да, цвет.
– Ребе, а черное – это цвет?
– Да, цвет.
– Ну? Значит, я тебе продал цветной телевизор.
* * *
Батюшка с раввином купили в складчину автомобиль. Договорились, что машина не будет принадлежать ни к той, ни к другой религии. Но батюшка все же втайне от раввина окропил машину святой водой. Наутро идет он к машине и видит: выхлопная труба стала короче почти на ладонь.
* * *
Мужу 70 лет, жена на сорок лет моложе. Их супружество давно уже платоническое. Вдруг жена заявляет:
– Господь услышал наши молитвы – у нас будет ребенок! Это чудо есть доказательство безграничного милосердия Божия.
Муж идет за советом к раввину.
– Послушай, – говорит раввин, – у меня был знакомый охотник. Как-то раз по рассеянности он взял вместо ружья зонтик. Вдруг из зарослей выбегает лев. Мой знакомый раскрыл зонтик, раздался выстрел, и лев упал мертвым…
– Не может быть! Кто-то, наверное, выстрелил сбоку!
– Вот именно!
* * *
К раввину пришла женщина. Служка спрашивает:
– Вы по какому вопросу?
– От меня ушел муж, и я хочу знать, вернется ли он ко мне?
Служка вышел, через секунду возвратился:
– Ребе говорит, что муж вернется, но лично я думаю, что нет!
– Как это так?! Сам ребе говорит, что да, а ты – что нет!
– Потому что ребе вас не видел, а я вижу.
* * *
В одном местечке еврейка приходит к раввину. Тот сидит и читает Талмуд.
– Ребе, мой муж хочет со мной развестись.
– Почему? – спрашивает раввин, не отрываясь от книги.
– Он говорит, что не может жить с такой уродиной.
Раввин поднимает голову, смотрит на женщину и восклицает:
– Твой муж прав!
* * *
– Мендель, что будет, если я нарушу одну из десяти заповедей?
– Останется еще девять.
* * *
Старый еврей приходит к раввину:
– Что мне делать, ребе? Мой сын стал христианином.
– Приходи завтра, я попрошу совета у Иеговы.
На следующий день еврей приходит:
– Ну что, ребе?
– Бог мне сказал, что ничем помочь не сможет: у него та же проблема.
* * *
Раввин по окончании молитвы в синагоге обращается к евреям:
– Люди! Я понял, почему нас русские не любят! Мы не умеем пить водку. Вот завтра пусть каждый принесет по бутылке водки, все выльем в общий котел – и будем учиться пить.
Абрам приходит домой, говорит Саре: так мол и так, завтра надо принести бутылку. Сара ему и говорит:
– А ты, Абрам, возьми бутылку воды. Полный котел водки – кто же там заметит?
Так и сделал. На следующий день подходят евреи по очереди к котлу, каждый выливает… воду. Раввин берет поварешку, размешивает, зачерпывает, пробует… Грустным взглядом обводит синагогу и говорит:
– Дааа… Вот за это нас русские и не любят…
Одним из памятников архитектуры Одессы считается здание Государственного архива Одесской области, который больше известен всем одесситам как бывшая Бродская синагога. Это здание было построено в 1840 году, здесь открылась первая российская реформированная хоральная синагога.
В 1858 году в Одессе поселился купец первой гильдии, банкир Абрам Маркович Бродский, присоединившись к многочисленной общине галицийских или, как их еще называли, бродских евреев. Они-то и выстроили синагогу в самом центре города, на углу Почтовой и Итальянской улиц (нынешние улицы Жуковская и Пушкинская). А Абрам Бродский (1816–1884) финансово обеспечивал становление и развитие Бродской синагоги. Переехав в Одессу из Санкт-Петербурга, член известной в России семьи сахарозаводчиков, стал гласным городской думы, членом городской управы. Он же финансировал создание двух еврейских сельскохозяйственных поселений. Стал потомственным почетным гражданином Одессы.
В 1909 году в Бродской синагоге впервые в царской России был установлен орган. Богослужения отличались высоким уровнем музыкальной культуры благодаря хору, канторам (Хаззан, Н. Блюменталю, П. Минковскому), композитору Д. Новаковскому.
Сегодня еврейская община города борется за возвращение здания.
* * *
Два купца, Берка и Гирша, встретились на улице.
– Знаешь, Гирша, я тебя охарактеризовал с лучшей стороны.
– Да? А как именно?
– Я сказал, что у тебя дела идут прекрасно: большое состояние, неограниченный кредит, огромные доходы…
– Я тебе очень благодарен, дорогой… А где это ты дал мне такую высокую оценку?
– Как это где? В налоговой инспекции.
* * *
– Знаешь ли ты, что купец Гирфельд, выезжая двадцать лет тому назад из Одессы, имел только пару драных штанов. Сегодня у него целый миллион.
– Господи! Что же этот несчастный будет делать с миллионом порванных штанов?
* * *
Два еврейских купца встречаются в поезде «Жмеринка – Одесса». Один из них говорит:
– Спорим на тысячу, что я угадаю ваши мысли?
– Ну, спорим.
– Вы не хотите объявлять себя банкротом и едете в Одессу договариваться с кредиторами. Я не прав?
– Вот вам тысяча.
– Значит, я таки отгадал ваши мысли?
– Нет, у меня были совсем другие планы, но вы подали мне хорошую идею!
* * *
На приеме у банкира Гольдберга встречаются бывшие компаньоны Кац и Кон. Гольдберг:
– Господа, позвольте, я вас представлю друг другу.
Кац (Кону):
– Подлец!
Кон (Кацу):
– Свинья!
Гольдберг:
– А, так вы уже друг друга знаете!
* * *
Одесский бизнесмен держал деньги в банке. Его дела шли всё хуже и хуже. Наконец он отправился в банк, снял со счёта последние деньги и закрыл счёт. В глубокой печали он шёл к выходу и у двери увидел охранника.
– Господин охранник, – сказал Рабинович и любезно улыбнулся, – если вас интересует моё мнение, так вы таки можете идти домой. Сторожить тут больше нечего!
* * *
Встречаются два еврея. Один спрашивает:
– Чем занимается ваш сын, который, помнится, в детстве проглотил золотую монету?
– Теперь он в банке.
– Вы получаете с него проценты?
* * *
Гольдберг сидит напротив банка и торгует мороженым. Подходит знакомый и просит рубль взаймы.
– С удовольствием дал бы, но не могу.
– Почему же?
– У меня соглашение с банком: я не предоставляю кредитов, а банк не торгует мороженым.
* * *
Сидят двое нищих. Перед одним плакат: «Инвалид-афганец», перед другим: «Собираю на выездную визу в Израиль». У «афганца» полно монет, а у еврея – ни одной.
– Слушай, – говорит прохожий второму нищему, – назовись тоже «афганцем»!
Тот оборачивается к соседу:
– Хаим, ты слышишь, они будут учить нас коммерции!
* * *
Одесский бизнесмен – молодому застенчивому секретарю-референту:
– Фима, принесите мене, пожалуйста, пепельницу!
– Яков Аронович, надо говорить «мне», – робко поправляет тот.
– А зачем? Если я приду в банк и скажу: «Дайте мене сто тысяч!», я таки получу их немедленно. А если вы туда пойдёте и скажете это ваше «мне» – ещё надо поглядеть, что из этого получится!
* * *
К местному богачу врывается знакомый:
– Хаим, спасайся! Наш достопочтенный ребе сказал, что Мессия может появиться со дня на день!
– Упаси нас Боже от такого несчастья! Подумать только – вся родня, ближняя и дальняя, воскреснет и свалится мне на голову!
* * *
Две еврейские женщины, поспорив, пришли к раввину.
– Почему ты не возвращаешь ей горшок? – спрашивает раввин ответчицу.
– Да что вы, ребе! – восклицает еврейка. – Во-первых, я у нее не одалживала. Во-вторых, горшок был с дыркой. В-третьих, я этот горшок уже давно отдала соседке.
* * *
Предпринимателя обвинили в подделке векселей.
После выступления прокурора и защитника судья дает последнее слово обвиняемому.
Янкель встает и торжественно объявляет:
– Высокий суд! Я невиновен! Беру Бога в свидетели, что…
– Поздно, – прерывает судья, – список свидетелей закрыт.
* * *
Рабинович и еще один бизнесмен пришли на кладбище навестить могилку бывшего компаньона. Ищут, ищут, никак не могут найти. Вдруг Рабинович хлопает себя по лбу:
– Слушай, да ведь он, наверняка, могилу на имя жены записал!
* * *
Один еврей рассказывает двум другим:
– Вы не можете себе представить, какой был прием! А стол, а посуда! Столовый прибор из чистого золота!
– Да-а-а?! А ну, покажи!
* * *
– Рабинович, где вы берете деньги?
– В тумбочке.
– А кто их туда кладет?
– Моя жена.
– А где она их берет?
– Я их ей даю.
– А вы их где берете?
– Ну и непонятливый же вы! Я же сказал – в тумбочке!
* * *
В семье Рабиновичей случилось происшествие.
– Беда! Ребенок проглотил двадцать копеек. Надо срочно врача вызывать!
– Нет смысла, – спокойно говорит Рабинович. – Он возьмет с нас двадцать рублей, а вытащит всего лишь двадцать копеек.
* * *
Встретились два еврея:
– Абрам, одолжи двести рублей.
– У меня только сто.
– Ладно, давай сто, остальные сто будешь должен.
* * *
В дом к известному богачу пробрался нищий. Хозяин пожал ему руку и поздоровался словами, которыми приветствуют приезжих:
– Шолом алейхем!
Удивленный нищий спрашивает:
– Как вы, уважаемый, узнали, что я нездешний?
– Если бы вы жили здесь, знали бы, что я никому милостыню не подаю.
* * *
На Дерибасовской стоит заплаканная женщина. Иностранец, проходивший мимо, поинтересовался у нее:
– Что с вами случилось?
Женщина отвечала:
– У меня украли кошелек с деньгами.
Иностранец пожалел ее и дал ей деньги. Женщина стала его благодарить, а потом спросила:
– Может, вы и кошелек отдадите?
Нищий стучит в дверь. Хозяйка:
– Мне очень жаль, но сегодня в доме нет ни гроша, приходите завтра.
– Ну нет! Я уже разорился раз, давая кому попало в кредит!
* * *
Разговаривают два еврея:
– Мендель, у тебя есть бедные родственники?
– Я о таких ничего не знаю.
– А богатые?
– А такие обо мне не знают.
* * *
Разговор двух евреев:
– Давай встретимся завтра.
– Давай.
– Где?
– Да где хочешь.
– А в котором часу?
– Мне все равно.
– Значит, договорились!
* * *
– Вы должны мне три тысячи. Вот вексель на эту сумму. Выписан на очень надежную фирму.
– На какую же?
– На фирму Ротшильда.
– А где его подпись?
– Подпись? Уж кому-кому, а Ротшильду можно верить на слово!
* * *
Мендель оскорбил Абрама, обозвав его дураком. Тот пожаловался раввину и потребовал публичного извинения.
Мендель прикидывается:
– Думаете, я знаю, как это делается?
– Ничего трудного, скажешь просто: «Абрам – не дурак, извиняюсь».
Настал молитвенный день. Мендель выходит на середину синагоги и говорит:
– Абрам не дурак? Извиняюсь…
Как ни странно, но самые знаменитые евреи в истории Одессы – не купцы, не меценаты, не банкиры, а… бандиты.
«…они занимали видное место среди многотысячной уголовной публики Одессы. Даже очень видное и активное. На это их толкали и бедность, и любовь к острым ощущениям. Известный одесский вор Лев Беркович был сыном богатого купца. А у единственного еврея-декабриста Григория Переца, получившего высочайшим приказом дворянское звание, сын Петр был вором-домушником, уголовным «авторитетом», который был убит в 1859 году при попытке к побегу. В городе «работал» скупщик краденного «по-крупному» и вор по совместительству Исаак Перельман. Один из его сыновей пошел по стопам отца, а два других… учились в Сорбонне (Франция). Промышляли в Одессе вор-карманник международного масштаба М. Розенберг, аферист Гофман и «пальтовый» вор Розенфельд, «работавший» по ресторанам и кафе города, а также «на выезде» – в Москве, Петербурге, во Франции и Скандинавии.
Главой двухтысячной армии налетчиков был молодой человек с полуанархистскими замашками Мишка «Япончик» (М. Винницкий). Он стал «королем» одесских бандитов в первых десятилетиях двадцатого века. (Один из четырех его братьев поселился в Бруклине, Нью-Йорк, в период последней еврейской иммиграции, в начале семидесятых годов). Во время захвата власти большевиками из молодчиков «Япончика» и под командой последнего был сформирован 54-й полк имени Ленина (комиссар полка – А. Фельдман) в составе 3-й Советской украинской армии. Эпопея плохо управляемого бандитского воинского соединения и их командира быстро завершилась. «Япончика» вероломно убили. А вот еще один «авторитет» блатного мира Одессы – Хаим Вайсман, аферист, шпион, провокатор, содержатель публичного дома, «воспитавший» своих сыновей Семена и Александра в лучших традициях южно-морских малин. Яркой кометой пронеслась и известная артистичная воровка Сонька «Золотая ручка» (Софья Блювштейн). Она не была рождена в Одессе, но ее авантюристическому характеру была очень близка атмосфера баламутно-неприхотливого одесского криминального мира и доверчивого общества, где она предпочитала «работать» и блистать.
В шестидесятые годы девятнадцатого века евреям приписывали и создание рынка «белых рабынь», в который было практически вовлечено только несколько заблудших личностей. Одним из торговцев «живым товаром» был одесский мещанин Герш Гольдфарб, известны и активные сутенеры Э. Гольдштейн и И. Кернер».
* * *
– Не пойман – не вор.
– А если пойман, значит, вор?! – возмутился Исаак Абрамович Пойман.
* * *
Два одессита тихо беседуют в зале суда.
– Моня, ты мне можешь объяснить, почему во время оглашения приговора нужно стоять?
– Потому что после этого таки придётся долго сидеть…
* * *
Только в одесских тюрьмах охранники носят форму заключённых, ну шоб таки покушать два раза.
* * *
Сыщики с Киева посылают факсом в Одесское УБОП фотографии опасного преступника: две в профиль и одну анфас.
Через неделю из Одессы приходит телеграмма: «Тех двоих, слева и справа, арестовали, осталось поймать среднего».
* * *
Одесский разговор.
– Софа, где ты взяла такое потрясающее брильянтовое колье?
– А я знаю?! Мой Аркаша три года под следствием об этом молчит, а вы таки спрашиваете меня?
* * *
– Вы слышали, Мойше вчера открыл на Дерибасовской ювелирный магазин?
– Да? И шо было?
– Да, собственно говоря ни шо… Сработала сигнализация, и за ним приехали…
* * *
Одесский дворик.
– Роза, я извиняюсь, у вас в роду цыган не было?
– А шо, дочка уже таки шота своровала?
– Та нет, смугленький ребёнок просто…
* * *
Одессит жалуется другу:
– Так послушаешь новости: «Хамас берёт на себя ответственность», «Исламский джихад берёт на себя ответственность», а когда у меня в театре украли в гардеробе шапку, мне ответили: «Администрация ответственности не несет».
* * *
Король одесских карманников Беня Ципенюк попался на краже и предстал перед судом.
– Прошу объяснить, – обращается к нему судья, – каким образом вам удалось снять золотые часы с цепочкой, брелоком и жилеткой потерпевшего?
– Гражданин судья, – отвечает Беня, – за такую консультацию мне обычно платят не менее тысячи гривен.
Итак, самый знаменитый одесский бандит – Мишка Япончик. Его настоящее имя – Мойше-Янкев (Моисей-Яков) Вольфович Винницкий. Родился в семье фургонщика Меера-Вольфа Мордковича Винницкого в Одессе на Молдаванке 30 октября 1891 года; погиб 4 августа 1919-го. По одной из версий, прозван Япончиком за характерную узкоглазость; по другой, его прозвище связано с тем, что он рассказал одесским ворам об образе жизни японских воров в городе Нагасаки. Японские «коллеги», по его словам, договорились о единых правилах «бизнеса» и никогда их не нарушали. И будто бы Винницкий предложил одесситам брать с них пример.
Из биографии этого «героя» известно, что будучи от роду чуть старше пяти лет, потерял отца. Работал учеником в матрацной мастерской, одновременно посещая еврейскую школу, затем поступил электриком на одесский завод аэропланов Анатра (о его владельце-итальянце мы уже упоминали выше).
Во время еврейских погромов в октябре 1905 года участвовал в еврейской самообороне. Затем присоединился к отряду анархистов-коммунистов «Молодая воля». После убийства полицмейстера подполковника В. Кожухаря осуждён на смертную казнь, которую заменили 12 годами каторги (1907). В тюрьме познакомился с таким же уголовником-налётчиком Г.И. Котовским, ставшим впоследствии красным командиром (убит знакомым евреем Мейером Зайдером по кличке Майорчик, бывшим в 1919 году адъютантом Мишки Япончика; по другой версии – ранее был владельцем одесского публичного дома, где в 1918 году Котовский скрывался от полиции).
Согласно данным исследователя В.А. Савченко, в следственных материалах по делу Япончика числились произведённые в 1907 году совместно с анархистами из «Молодой воли» налёты на мучную лавку Ланцберга и на богатую квартиру Ландера.
В 1917 году, выйдя по амнистии на свободу, стал «грозой» Одессы, организовав большую банду налётчиков. В то же время Япончик организовал Еврейскую революционную дружину самообороны под предлогом борьбы с возможными погромами и выпустил «воззвание» с призывом грабить «только буржуазию и офицеров». Осенью 1917-го банда Япончика совершила ряд дерзких налётов, в том числе ограбив днём Румынский игорный клуб. В новогодние дни 1918 года были ограблены магазин Гольдштейна и сахарозаводчик Ю.Г. Гепнер.
Проныра и революционерствующий бандит наладил контакты с одесским анархистским движением (среди прочего отличились тем, что в 1917 году устроили мощный взрыв на Дерибасовской). В декабре 1917 года анархисты и бандиты захватили публичный дом Айзенберга на улице Дворянской, устроив там свой штаб (интересно, был ли все же Мейер Зайдер владельцем сего пикантного заведения, заключившим сделку с «товарищами»?).
* * *
Одессу заняли большевики. Идут тетя Роза и тетя Циля по Дерибасовской мимо борделя, а на нем вешают вывеску «Одесский обком».
Одна говорит другой: «Странно, сколько раз власть менялась – были белые, были зеленые, были петлюровцы – все в этом заведении меняли персонал, а эти меняют вывеску!»
* * *
Старик Рабинович приходит в бордель к мадам Розе и говорит:
– Я хочу Риту.
– Это совершенно невозможно, – отвечает мадам. – У Риты сегодня в семье траур, и она недоступна ни для каких удовольствий.
– Кто говорит об удовольствиях? Скажите Рите, что пришёл старик Рабинович, и она сразу поймёт, что никаких удовольствий не будет…
* * *
1919 год. Одесса. Привоз.
– Почему вы с меня берёте за фунт свечей на пять рублей больше?
– После войны всё стало дороже.
– Вы таки мне хотите сказать, что вы при свечах воевали?
* * *
– Сара, сколько лет твоему бандиту?
– Пятнадцать…
– Да, аборт делать уже поздно…
* * *
– Изя, мне говорили, шо вы были под арестом.
– Шо?! Какой шлимазл вам за это рассказал?
– Моня Рабинович…
– Зяма, если, не дай вам Бог, увидите живого Моню, можете ему от меня сказать, шо он таки сам подарест!
* * *
– Изя, а шо, правда, шо ты бандитам отдал всё золото и деньги?
– Таки да… Они вставили в меня паяльник, на пузо утюг и подключили ток!
– И ты сразу отдал?
– А что, ждать, пока за свет накрутит?
Известно, что когда большевики готовили вооруженное восстание в Одессе, они обращались за помощью к Япончику, закупали у него оружие и вместе с налетчиками участвовали в терактах. В январе 1918 года дружина Япончика, совместно с большевиками, анархистами и левыми эсерами участвовала в уличных боях. Бандиты тогда совершили налёт на Регистрационное бюро полиции, уничтожив картотеку на 16 тысяч одесских уголовников. В декабре того же года Япончик организовал массовый побег заключённых из Одесской тюрьмы.
В начале 1919 года Япончик активно сотрудничал с большевистским подпольем (в том числе через Г.И. Котовского). По словам его хорошего знакомого Леонида Утёсова (настоящее имя этого одессита, как мы помним, Лазарь (Лейзер) Вайсбейн), старался избегать убийств и покровительствовал артистам. Также известно, что он до смерти боялся крови, а от малейшей боли визжал, как ребенок.
Банда Япончика совершала не только дерзкие ограбления, но не брезговала заниматься похищениями и рэкетом. Ряд предпринимателей, не желавших платить бандитам, были убиты: Масман, Литейман, Энгель. В январе-феврале 1919 года был совершён дерзкий налёт на Гражданское общественное собрание Одессы во время торжественного обеда, также была ограблена квартира княгини Любомирской и номер испанского консула в гостинице «Лондонская».
После того, как Одесса окончательно перешла в руки красных, Япончик даже командовал советским бронепоездом № 870932. В мае 1919 года бандит получил разрешение сформировать отряд в составе 3-й Украинской советской армии, позднее преобразованный в 54-й советский революционный полк имени В.И. Ленина. Очень по-большевистски, надо сказать. Полк Япончика был собран из одесских уголовников, боевиков-анархистов и мобилизованных студентов Новороссийского университета. Красноармейцы Япончика ходили в шляпах канотье и цилиндрах, и при этом каждый считал делом чести носить тельняшку.
«Экипированные» в тельняшки мерзавцы ворвались как-то в зал румынского игорного клуба и «именем революции» забрали стоявшие на кону 100 тысяч рублей.
Мишка Япончик едва не прослыл, как и его товарищ Котовский, революционером-героем. Не попав в этот миф, он все же попал в другой: после публикации «Одесских рассказов» Исаака Бабеля, где фигурирует его прототип налетчик Беня Крик, Япончик превратился вроде как в благородного разбойника.
На фронт бандиты 54-го советского революционного полка имени Ленина не спешили, и в итоге из 2000 бойцов прибыло лишь 700 – остальные сбежали. А после первого боя попытались дезертировать и остальные. Уголовники Япончика решили, что уже «навоевались», и сбежав с поля боя, захватили проезжавший мимо пассажирский поезд, чтобы вернуться в Одессу. Однако поезд до Одессы не доехал, очень скоро остановленный отрядом Красной Армии. Япончик будто бы пытался оказать сопротивление, но был застрелен прямо на перроне. Однако в действительности точные обстоятельства его смерти не известны, равно как и все факты бурной жизни.
* * *
– Изя, вы знаете? Когда я был маленьким мальчиком, чекисты взяли на службу нашего знаменитого Мишку Япончика.
– Знаю, Сигизмунд Соломонович.
– А потом они так таки Мишу расстреляли!
– Ну и что, Сигизмунд Соломонович?
– Чекисты опять берут на службу нашего знаменитого…
* * *
В сериале «Однажды в Одессе / Жизнь и приключения Мишки Япончика» (2011 г.) главные герои произносят фразы, которые сразу же западают в сердца зрителей, наполняя и сериал, и его героев самым что ни на есть одесским колоритом. Процитируем для полноты картины:
«– Я не сильно умею сказать, но хочу.
– Не люблю, когда меня играют в темную.
– Прекрати тошнить мне на нервы!
– Шо, опять налёт? Яша, а ваш папа знает, чем вы занимаетесь?
– Ну шо, Ваня, как там революция? Уже скоро или еще подождем?.. Товарищи, давайте лучше пиво! А то затеете свою революцию, а потом не знаю, будет пиво или как.
– Благодарю за внимание, господа и дамы! Сохраняйте революционную сознательность и не рыпайтесь минут десять.
– Куда годится эта жизнь? А я скажу куда, на кладбище!
– Так и каков Ваш ответ? А то я не понимаю, а когда я не понимаю, я нервничаю.
– Прошу немного помолчать, иначе мне придётся сделать что-то такое, за шо потом всем будет неудобно. Это не налет. Может быть, это похоже на налет, но это совсем другое дело! Так шо я предлагаю добровольно пожертвовать на нужны трудящихся и революции. Сейчас товарищи пройдутся и соберут, кто чем богат.
– Люди делятся на тех, кто умеет пить; и тех, кто не умеет, но все равно пьет. И вот первые получают удовольствие от горя и от радости, а вторые страдают за тех, кто пьет водку, не умея её пить.
– А вот мне интересно, а кого хочет ваша дочь? Она хочет графа?! Так вы передайте ей, шо граф – это семечки, когда до нее просится Король!
– Или я имею чувства к девушке, или девушка меня не стоит.
– Та не машите руками, простудитесь.
– Шо вам до тех людей, Циля? Плюнь и разотри!
– Фира! Все. Антракт! Хватит греть уши!
– Как так. А шо скажут соседи?! Ривочка не замужем, а у нее в окне строчат какие-то мужчины. Не бывать этому.
– Мсье Аверман, накапайте уже вашей истеричной дочери, что там у вас в пузырьке на подоконнике!
– Перестаньте мокнуть носом.
– Считаю до трех, два уже было.
– Ага! Пойду. Только шнурки поглажу.
– Не рвите гланды, простудите, заживает долго.
– В какой несгораемый шкаф вы спрятали свой стыд?
– Я не беру к сердцу, если тут плевать на мое сердце!»
* * *
Михаил Жванецкий рассказывал:
«– Когда я работал у Аркадия Райкина, меня дома, в Одессе, не было года два. Вернулся – на столе полно повесток в военкомат. Пошёл, военком разорался: «А если война?! Где вас искать?!». Я сказал: «Начинайте, я подъеду»».
После Октябрьского переворота 1917 года «всем местным и присланным по назначению «революционерам» (в том числе и евреям) была уготована соответственная роль в развернувшемся «народном» спектакле длинною более семидесяти лет. Роли часто менялись или совсем видоизменялись. Укажем некоторых наиболее активных евреев: новым комиссаром «народной милиции» (1917 год) стал Н. Шорштейн, комиссаром города – Я. Либерман, временным городским головой – Б. Фридман, руководителем реорганизации одесской тюрьмы для нужд «революции» – Мильман, в среде красногвардейцев выделялся Гольдман… В интернациональном составе следователей ревтрибуналов выделялись местные и приезжие «принципиальные» евреи. Своей непримиримостью отличалась и чекистка-садистка по имени Дора. Начальник иностранного отдела ГПУ Пискер и его подчиненные совмещали основную революционно-бандитскую деятельность с контрабандой, вымогательством и просто воровством».
* * *
Два одессита беседуют за политику:
– Изя, а почему-таки в Украине нет снова революции?
– Революция, Фима, это когда низы не хотят, а верхи не могут. А там верхи не хотят, а низы таки не могут.
* * *
Одесса. Дерибасовская.
– Сарочка, ты слышала последнюю речь Парашенки?
– Ой, не радуйте меня! Шо, таки последняя?!!
* * *
Когда в Одессе в очередной раз переименовывали улицы, то был такой бардак, что ты мог уснуть на Розе Люксембург, а проснуться на Степане Бандере.
* * *
– Роза, я таки не пойму, почему Фима всё время спрашивает, как у меня дела на личном фронте?
– Так шо тут непонятного? На передовую хочет.
* * *
Супруга Рабиновича на смертном одре признаётся:
– Не могу унести эту тайну с собой в могилу. Знай же: Исаак – не твой сын!
– Чушь! От кого же он может быть?!
– От нашего конторщика Гиршфельда.
– Не верю ни одному твоему слову! Такой красавчик, как Гиршфельд, и такая лахудра, как ты…
– Я заплатила ему две тысячи франков.
– И где же ты взяла столько денег?
– Из твоей кассы.
– Ну вот, я и говорю: Исаак – мой сын!
* * *
– Скажите, здесь живёт Сара Абрамовна?
– А где ей жить? Воронцовский дворец давно занят пионерами.
* * *
Одесский дворик. Летнее утро.
– Додик, я тебя умоляю! Забери свою проклятую козу из-под моё окно!
– А шо, Фима, разве ей там плохо пасётся?
– Она мине действует на нервов! Не успел проснуться: «Ке-ге-бе-е-е, ке-ге-бе-е-е…»
* * *
– Цецилия Адамовна, скажите, вот вы идёте по улице, и вдруг начинается стрельба – и шо вы будете делать?
– Не знаю.
– Ну как же!? Вас что, не учили? Вы таки немедленно должны лечь!
– Ну и времена настали… Шоб женщине лечь в Одессе, теперь обязательно нужно ещё и стрелять?!
* * *
Диалог в Одессе.
– Скажите, Моня, вы верите, что у нас победят коррупцию?
– Верю, Сёма! Вот только меня волнует такой вопрос: раньше, при коррупции, чиновники в среднем брали за услугу по 1000 долларов, сейчас, во время беспощадной борьбы с коррупцией, берут уже по 3000. Сколько же будут брать, когда коррупция будет побеждена?
* * *
– Моня, и шо?! Разве мы виноваты, что вокруг Одессы Украину построили?!
* * *
Одесса. Стоит мужик в пробке, вдруг стук в окно. Опускает стекло и спрашивает:
– Что надо?
– Понимаешь, неизвестные взяли нашего губернатора Саакашвили в заложники и требуют миллион долларов выкупа, иначе они обольют его бензином и подожгут. Мы решили пройти по машинам, кто сколько даст.
– Ну… я литров 5 могу дать.
* * *
В Одессе:
– Простите, вы не подскажете, как будет по-украински синхрофазотрон?
– Шо?
– Ну надо же, какой лаконичный язык!..
* * *
Одесса. Привоз.
– Мойша, ты слышал, Порошенко опять выпрашивает оружие у Америки?
– Хм… Значит, предыдущую партию уже продали…
* * *
Одесса есть Одесса. Вместо уничтожения памятника Ленину в соответствии с законом Парашенко о декоммунизации одесситы превратили монумент в первый в мире памятник лорду темных сил из «Звездных войн» Дарту Вейдеру. С бесплатным Wi-Fi, встроенным в его шлем.
«Одесса и стала Одессой именно благодаря удачному сочетанию славянских и европейских народов с древнем иудейским племенем из Ближнего Востока. Причем в разумной, верной пропорции сплава металлов, когда каждый составляющий компонент имеет свое полезно-необходимое значение. Евреи сыграли незаменимую роль, практически слившись и растворившись в сообществе одесситов, придав ему своеобразный шарм, определенные черты портовой деловитости, солнечной легкости, жизнерадостности и мягкого южного юмора».
В этот город евреи приезжали и уезжали из него. В годы существования советского строя они шутили о загранице, о призрачной возможности эмигрировать. А с падением страны Советов они, как по команде, ринулись покорять разные страны от Израиля до США. Как пошутил известный одессит Михаил Жванецкий: «Одесситы бывают рассеянные и сосредоточенные: рассеянные – они рассеяны по всему свету, а сосредоточенные – сосредоточены только в Одессе».
* * *
Одесса.
– Ви не подскажете, где здесь консульство?
– Какой страны?
– А какую ви таки посоветуете?
* * *
Согласно советской конституции, Семён Маркович имел право на труд. Но старался им не злоупотреблять.
* * *
Надо таки родиться евреем в Одессе, чтобы затем уехать в Израиль и стать там русским!
* * *
Одесса. Идет посадка на корабль, следующий в Израиль. Проходит час, два, три, а людской поток все не кончается. Мужчина-провожающий спрашивает капитана с восточной внешностью:
– Простите, у вас что, корабль безразмерный?
– Зачэм безразмерный, дарагой – бездонный!
* * *
Жора, шо вы опять такой нервный? Ви пробовали складывать пазл из 3000 элементов? Пробовали, но не складывается? Вот! А ви таки хотите, штобы жизнь легко складывалась!
* * *
В Одессе:
– Моня, ну шо, как жизнь?
– Шо тебе сказать, Жора… Как на корабле – тошнит, а плыть-таки надо.
* * *
– Мне кажется, шо я таки достиг финансовой стабильности!
– Это как?
– Денег не было, нет, и похоже, не будет!
* * *
Одесса, конец 80-х. Коллега по работе спрашивает Рабиновича:
– Яков Моисеевич, что такое социалистический выбор?
– Сёма, это выбор, в какой очереди стоять: таки за водкой или в ОВИР.
* * *
Рабиновичу на собеседовании перед выездом за границу в одесском горкоме КПСС задают вопрос:
– А что вы будете делать, если останется три дня до конца света?
– Таки выполню пятилетний план за оставшиеся три дня!
* * *
Лев Соломонович из Одессы везет в Израиль портрет Ленина.
– Это что такое? – спрашивают его на границе.
– Не «что», а «кто»! Это Ленин, это история великой России!
– Это кто? – спрашивают его после приземления в Израиле.
– Не «кто», а «что»! Это таки, прекрасная золотая рама 18 века!
* * *
Одессит приехал в Америку и спрашивает у знакомого:
– Изя, скажи, как будет по ихнему «за»?
– А в каком контексте?
– Я таки хочу с тем негром поговорить за его машину.
* * *
Абрам и Ицик эмигрировали в Париж. Французского ни один из них не знает. Приходят они в первый раз в ресторан. На всех столах стоят маленькие стеклянные баночки, в них какая-то желто-коричневая масса. Должно быть, это что-то очень дорогое, потому что гости берут эту массу крохотными порциями. Абрам и Ицик ломают голову, что бы это могло быть. А надо сказать, что горчица у евреев Восточной Европы была почти неизвестна, вместо нее употребляли смесь тертого хрена со свеклой. Они решают попробовать, что это за желтая дорогая вещь. Как только официант отвернулся, Ицик зачерпнул горчицу ложкой и быстро отправил в рот. Из глаз у него брызнули слезы, лицо побагровело.
– Что с тобой? – удивляется Авром.
– Ах, ты знаешь, – отвечает Ицик, – я как раз вспомнил, что в прошлом году утонул мой брат.
– Сочувствую! А как эта желтая штука? Вкусно?
– Очень!
Тогда Авром тоже набирает ложку горчицы, сует ее в рот – и тоже начинает плакать.
– А ты чего плачешь? – спрашивает его Ицик.
– Я плачу оттого, – отвечает Абрам, – что в прошлом году ты не утонул вместе с братом.
* * *
По одесскому аэропорту тащит женщина пьяного мужичка:
– Миша, я желаю, шобы ты издох со своей водкой! У меня таки, закипают мозги от мысли, как тебя дотащить до дому…
– Розочка, я имею желание узнать, где мы находимся?
– В аэропорту!
– Розочка, а шо мы – таки в аэропорту делаем?
– Шо-шо. Мы из Греции возвращаемся!
– Та ты шо… Ну и как там?!
* * *
На одесской таможне.
– Что вы везёте, гражданин Рабинович? Оружие, наркотики есть?
– Сейчас я посмотрю, просто мне мама чемодан собирала…
* * *
Рабинович возмущается у окошка обменного пункта:
– Как же ви можете утверждать, шо бумажка в тридцать долларов фальшивая, если вы сами мене только шо сказали, шо никогда такой не видели?
* * *
Идет еврей-одессит по Тель-Авиву, по центральной улице Дизенгоф. Проходя мимо большого магазина, он громко вслух говорит: «Дерьмовая страна!»
Охранник услышал его, хватает в охапку и тащит в полицию. Находит там офицера и рассказывает ему:
– В такое трудное время для страны, когда такая сложная обстановка вокруг, мы должны быть единым, особенным народом, этот негодяй в людном месте, вслух, говорит подобные вещи! Что это такое! Он всю страну оскорбляет! Его надо оштрафовать!
Офицер выслушал охранника, согласился с ним:
– Действительно, это что ж такое, в такое время, такая у нас обстановка, а ты подобные вещи говоришь! Есть у тебя что сказать в свое оправдание?
Еврей говорит:
– Да, действительно, я шел по улице и, проходя мимо магазина, сказал вслух «Дерьмовая страна!» Только я в этот момент думал о Швейцарии!
Офицер разворачивается к охраннику:
– И зачем ты его сюда приволок? Шел человек, думал о своем, а ты его схватил, оскорбил, привел в полицию. Тут еще мое время отнимаешь. Чтобы ты больше нам голову не дурил, вот тебе штраф на 200 шекелей. Иди в банк – плати.
Вконец одуревший охранник выходит вместе с евреем на улицу и говорит:
– Это что же получается? Ты виноват, а я теперь должен платить штраф в двести шекелей?
А тот:
– Молодой человек, а что ж вы хотели… Дерьмовая страна!
* * *
На одесском вокзале старая еврейка спрашивает Циперовича:
– Молодой человек, когда уходит последний поезд на Тернополь?
– До этого, – отвечает тот, – вы, мадам, всё равно не доживёте!
* * *
Одесса. Трое сослуживцев собрались в командировку, одетые, с чемоданами, стоят в прихожей одного из них, вот уже пора выходить. И тут землетрясение. Ну, они выходят.
Двор полон полуодетых людей, кто в бритвенной пене, кто в прозрачном пеньюаре, кто в одеяле. И тут выходят они, одетые и с чемоданами.
Голос:
– Вот, а этих евреев заранее предупредили!
* * *
Объявление по одесскому городскому радио: «Всем евреям, улетающим сегодня рейсом Одесса – Тель-Авив, просьба явиться в справочное бюро аэровокзала, где им будет вручена медаль «За освобождение Одессы»».
* * *
Одессит, уехавший на ПМЖ в Германию, упорно пишет, что он живёт в Поцдаме.
* * *
Объявление на двери одесского ОВИРа:
«Приём документов у лиц эмигрантской национальности временно прекращён».
* * *
На нижней полке в купе беседуют две слегка потрепанные одесситки.
– Ни Дерибасовская, на Ришельевская, ни Приморский бульвар, ни одесские «Интуристы» не дают теперь заработка. Поедем в Воркуту или в Норильск. Там полярники за одну ночь «кусок» платят.
Пассажир с верхней полки:
– Дамочки путешествующие, не забывайте, что на Севере ночь полгода длится.
* * *
– Сёма, у меня таки есть шикарный план: давай вместе где-нибудь в Париже откроем ювелирный магазин, а?
– Нет, давай так: ты открывать будешь, а я на постою шухере.
* * *
80-е годы. В одесскую контору, из которой уволили всех евреев, пожаловала иностранная правозащитная делегация. Перед её приходом, боясь шумихи об антисемитизме, бухгалтера Иванова назначили Рабиновичем.
Делегация расположилась в директорском кабинете. Сразу же был задан вопрос, работают ли в конторе евреи. Директор нажимает кнопку селектора:
– Пригласите ко мне товарища Рабиновича! …Как уехал?!
* * *
Одесса. На кухне в квартире Рабиновичей:
– Мама, я женюсь!
– На ком, Фимочка?
– На Яне!
– Она же не еврейка! Какой позор! Только через мой труп!
– Мама, её папа владелец металлургического комбината!
Отец из комнаты:
– Фима, женись! От позора мы уедем в Штаты, а с похоронами я договорюсь!
* * *
Очень богатый одесский зубной врач Рабинович эмигрирует в Америку.
Поскольку вывезти всё своё состояние за границу не представляется возможным, он всё своё имущество продал и сделал себе пять пар драгоценных зубных протезов. Стоимость этих протезов намного превышает предельную сумму, которую по закону можно провезти через таможню США.
Он благополучно прибыл в Нью-Йорк и, когда таможенник его спросил, для чего ему пять пар вставных зубов, Рабинович объясняет:
– Евреи, соблюдающие кашрут, держат два набора посуды: один – для мясного, другой – для молочного. Я так религиозен, что держу также две пары зубов: для мясной пищи и для молочной.
Таможенник слегка удивился, но сказал:
– O’key! Для этого вам нужны две пары зубов. Как насчёт ещё трёх пар, находящихся в вашем чемодане?
Рабинович объясняет:
– Понимаете, очень религиозные евреи держат ещё отдельную посуду для мясного и молочного специально для Песаха. Я же так религиозен, что для этого держу отдельную пару зубов!
– О, вы действительно очень крепки в своей вере, если так ревностно соблюдаете все религиозные традиции, – сказал таможенник. – Однако позвольте вас спросить, для чего ещё нужна пятая пара?
Рабинович беспокойно оглядывается, жестом подзывает таможенника поближе, наклоняется к нему и шепчет:
– Знаете, если честно, иногда так хочется пожевать кусочек бекона…
* * *
Абрам уехал из России на постоянное место жительства в Германию. Через какое-то время он пишет письмо другу:
«Зяма, ты таки не поверишь!!! Когда я добрался до Гамбурга, мне таки предложили работу. Зяма, держись крепче, но лучше сядь, а то таки упадешь? Зяма, ты даже не представляешь, чем я занимаюсь в Германии! Теперь я работаю в местном похоронном бюро. И что ты думаешь за это, Зяма? Я в крематории! Да, Зяма! Я в крематории сжигаю немцев!!!»
* * *
Встретились в Нью-Йорке два одессита. Один другому говорит:
– Яша, как ты здесь очутился?
– Так же, как и ты, Додик. Меня тоже шеф послал в Киев с большой суммой долларов.
* * *
Спросил женщину, вернувшуюся из Одессы, где она навещала родственников, как сейчас жизнь в Одессе.
– Ой, не говорите! Утром нет света, днем нет воды, а вечером они пускают газ.
* * *
Приезжий турист говорит одесситу:
– Мне так нравится одесский юмор!
– Я вас умоляю! Разве это юмор?! Весь юмор вывезли евреи во время эмиграции! Один смех остался…
* * *
– Каждый одессит имеет право на мазурку!
– На лезгинку!
– На польку!
– И на еврейку!
Даже если представить гипотетически, что все евреи Одессы вмиг исчезли и растворились в эмиграции, приморский город все же не останется без еврейского колорита. На карте Одессы есть и будут еврейские названия: Улицы Еврейская, Исаака Бабеля, Владимира Жаботинского, Ильфа и Петрова, Леонида Утесова, Эдуарда Багрицкого, Владимира Хавкина, Ицхака Рабина, Эмиля Гилельса, бульвар Жванецкого. Впрочем, как свидетельствуют местные СМИ, евреи Одессы возродили общину и почти перестали уезжать. Зато катаклизмы произошли с самой Одессой – она вдруг, с развалом СССР, очутилась на территории «иностранного» государства, перестав быть своеобразной юмористической столицей 1/6 части суши. Как то ли в шутку, то ли всерьез предложил Михаил Светлица, «Может быть, поэтому сегодня встает вопрос о создании нового российского искусственного центра юмора где-нибудь в другом месте, например, среди чукчей, анекдотами о которых пытаются возместить анекдоты о «рабиновичах», так облегчающих нелегкую жизнь…»
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий