Сила мысли

Книга: Сила мысли
Назад: Глава 7
Дальше: Глава 9

Глава 8

Венеция, Италия

 

Гондоле старика стукнуло уже пятьдесят, но она еще вполне послужит, как и он сам. Ее искусные декоративные детали и лаковое покрытие не имели себе равных на запруженных каналах города, где жили десять поколений его предков. Марио Феллини исполнилось четырнадцать, когда его отец, скрепив сделку рукопожатием, заказал выстроить лодку не кому-нибудь, а Трамонтину Альберто Ветуччи Недису, последнему из знаменитых скверариоли, строителей гондол, обладавших секретами мастерства в этом ремесле. Лодка была крепкой, построенной по старинной технологии, без клея и замазки. Марио всегда верил в то, что свою лодку он переживет, но сейчас ему пришлось в этом усомниться.
Погружая весло в спокойную гладь канала, он вел тихо скользящую гондолу к маленькому подсобному гаражу института, где должен был забрать путешественника для особой поездки по Венеции. Не будет никаких серенад «О соле мио» в уединенном путешествии к сырым могилам за кладбищенским островом Сан-Мишель.
Причалив к пирсу той ночью, он обнаружил не одно, а два тела. Одно было совсем еще детским. Девочка не старше шести-семи лет. Застыв, глядя на невинное лицо, Марио молча утирал слезы, сбегавшие на седую щетину его подбородка.
Старый гондольер проклял тот день, когда стал участвовать в сомнительных экспериментах Баттисты.
Да будь ты проклят! И все твои предки.
Но что он мог сделать? Как это остановить? На кону была жизнь его собственной дочери. Она работала посреди этого кошмара, находясь в полном неведении насчет тайн этого института, став заложницей под неусыпным оком синьора Баттисты и его кровожадного окружения.
Феллини вспомнил тот перевернувший всю его жизнь день, когда месяц назад чья-то гладкая лодка красного дерева вывернула из-за угла…
* * *
Оставляя бурлящий след, она на всех парах повернула в Гранд-канал, перегородив путь в паре метров от лодки Марио. Тот воздел кулак, выкрикивая возмущенные ругательства. Лодка отклонилась, чтобы избежать столкновения, и едва не чиркнула о его корму. Волна обдала и его гондолу, и парочку влюбленных молодых немцев, которые, держась за руки, обнимались на золоченом парапете.
Внезапно гневный крик так и застыл у Феллини в горле. Из-под брезента, прикрывавшего люк на корме, безжизненно свисала рука. Старик метнул взгляд на водителя лодки, которая стремительно удалялась. Даже сзади его фигура показалась знакомой.
Водитель рискнул бросить мимолетный взгляд через плечо.
Это был человек синьора Баттисты, Карло, из института!
Через мгновение Марио застыл на качающейся корме своей гондолы, разинув рот и раскинув в стороны руки. Его дочь, Франческа, работала в институте. Была ли она в безопасности? Стук сердца в ушах и побудил его к действию. Он схватил длинную рукоятку весла и принялся глубоко резать его лезвием воду, вкладывая в это все свои силы. Повернув лодку кругом, Феллини направился в сторону своего дома на улице де-ла-Кьеза в районе Сан-Поло. К тому времени, как он туда доберется, Франческа должна будет уже прийти домой с работы.
По настоянию своей спутницы молодой немец начал жаловаться на изменение курса. Он лопотал на очень ломаном итальянском, что желает увидеть мост Риальто. Марио попытался ответить ему, но языковой барьер был слишком велик. Наконец он заткнул своих пассажиров, всунув купюру в сто евро обратно в руки молодого человека, и ссадил их с лодки на первой же остановке.
Через двадцать минут Марио уже пробежал по древним каменным ступеням двора, покрытого зарослями жасмина, и распахнул дверь в свой маленький домик. Запах печеного утреннего хлеба еще висел в воздухе. Старик прокричал в коридор: «Франческа!»
Никакого ответа. Феллини вошел в гостиную и замер – кровь застыла у него в жилах.
Его дочь сидела на стуле со связанными за спиной руками. Ее каштановые волосы рассыпались из-под шелковистого черного капюшона, который был затянут у нее над головой. Карло стоял за ней, прижав стилет к ее горлу. По обычной усмешке на его лице было видно, что работает он с удовольствием.
Синьор Лучано Баттиста сидел рядом с девушкой на потертом столе из сосны. Перед ним стояли открытая бутылка «Кьянти» – любимого вина хозяина дома – и два наполовину заполненных стакана.
Марио рванулся вперед.
– Франческа!
Две пары рук стиснули его сзади как клещи и подняли вверх. Он пинался и вертелся, чтобы освободиться, но два больших человека крепко держали его.
– Не глупи, Марио, – сказал Баттиста. – От этого зависит жизнь твоей дочери.
Он жестом приказал Карло прижать нож к бледной коже шеи Франчески. Та вздрогнула от прикосновения холодной стали, и из-под покрывала послышался приглушенный кляпом крик. Надсадно сипя, девушка напряженно пыталась втянуть носом воздух.
Ее отец замер.
Лучано указал на пустой стул, стоявший напротив.
– Пожалуйста, присядьте и присоединяйтесь. Выпьем вина. Очень неплохое, я вам скажу. Вкус гораздо лучше, чем можно было ожидать от вашей кладовой. Вы его для особого случая держали?
Марио трясся всем телом. Он стоял и чувствовал, что не в силах сказать ни слова. Франческа преподнесла ему эту дорогую бутылку вина в подарок. Это был его любимый напиток. Они собирались распить его вместе на его шестьдесят пятый день рождения на следующей неделе.
– Вы сами будете себя хорошо вести? – поинтересовался Баттиста. – Или мне Карло попросить надавить на болевую точку, так сказать?
Феллини не мог остановить дрожь. Он кивнул, не сводя глаз с ножа.
– Великолепно, – сказал Лучано, взмахнув рукой. – Нам надо бы обсудить кое-что. Теперь, пожалуйста, сядьте сюда.
Двое охранников ослабили хватку. Один из них подтянул Марио стул. Старик сел и оттолкнул от себя стакан вина.
Баттиста поболтал вино в собственном бокале на ножке – перед тем как посмаковать еще один глоток.
– Я уверен, Франческа рассказала вам о новаторских исследованиях в нашем институте.
В лекции, которая за этим последовала, синьор красноречиво пытался внушить Марио важность исследований института и экспериментов, а также то, каким удивительным прорывом в медицине станет их работа. Лучано поставил бокал и многозначительно добавил:
– И я знаю, что важность нашей работы, конечно, не стоит жизни вашей прекрасной дочери.
Отец Франчески едва слышал то, что ему говорили. Он продолжал смотреть на нож и на пустые глаза человека, который держал этот нож у горла его дочери. А Баттиста что-то говорил о подопытных для исследований. Все это были добровольцы, закоренелые и приговоренные преступники из всей Восточной Европы, которые дали согласие принять участие в эксперименте в обмен на сокращение сроков заключения или финансовую помощь для их семей, живших отдельно. Да, некоторый риск присутствует, а иногда испытуемые умирают, как это и случилось днем ранее.
При случайном упоминании о мертвом теле Марио сосредоточился. Баттиста же продолжал:
– И вот тогда нам приходится менять записи, а тело утилизировать. Без шума. Ради исследования, ради всех жизней, которые мы спасем с усовершенствованием лечения, и ради преданных людей, которые являются частью института. – Он жестом указал на Франческу. – И ради твоей дочери в том числе.
После этих слов Лучано помрачнел. Стиснув зубы, он впился глазами в хозяина дома. Мягкий тон пропал, сменившись рыком, который напомнил Марио волка, защищающего свою добычу.
Баттиста грохнул кулаками по столу и привстал в кресле.
– Наше исследование – это все. Понятно вам? И я ничему не дам помешать нашему успеху. Ничему!
Старый Феллини сжался от силы ярости незваного гостя, увидев в глубоко посаженных черных глазах этого человека его маниакальное альтер эго.
А Баттиста как ни в чем не бывало глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула, расслабив тело. Он медленно глотнул вина и какое-то время изучал Марио и простые вещи в его доме, словно соображая, о чем еще повести речь, и вымеряя риски от каждого выбора.
Вновь быстро успокоившись, Лучано поставил свой бокал. Теперь в его голосе сквозила мягкость.
– Марио, нам нужна ваша помощь. Вернее сказать, вся семья нашего института нуждается в вашей помощи. Мы хотим нанять вас нашим личным гондольером. – Он вытащил из нагрудного кармана конверт, набитый пачками евро, и протянул его через стол.
Феллини вынул руки из-под стола и прижал их обратно к стулу, словно на купюрах была смертельная зараза.
– Аванс за ваши старания, – сказал Баттиста. – Потому как вы теперь тоже часть нашей семьи.
Марио едва сдерживал приступ тошноты.
– В случае, если мы окажемся в такой же неудобной ситуации, как сегодня, нужно будет быть осторожнее. – Баттиста бросил суровый взгляд на Карло. – Нельзя так – опрометчиво гонять на моторной лодке, а сзади развевается безжизненное тело испытуемого. – Он повернулся к Феллини. – Это Венеция. Мы должны быть осмотрительны. И конечно, уважаемый гондольер за обычной работой подозрений не навлечет, правда?
Хозяин дома отпрянул, как только до него дошел ужасный смысл, стоявший за словами Лучано. Они хотели, чтобы он убирал тела после их неудачных экспериментов. Боже, нет!
– Пожалуйста, синьор, только не это, – пробормотал старик.
Баттиста от его мольбы только отмахнулся.
– Конечно, жизнь вашей дочери стоит этого, да? К тому же речь идет о недолгом сроке. В любом случае решение принято.
Марио с трудом справлялся с дыханием. Он не мог поверить в происходящее и перевел взгляд с дочери на ее начальника. Внутри у него тлели угли гнева. Этот человек за это заплатит. Феллини нашел бы способ, чтобы спрятать свою дочь, а затем наведался бы к синьору Баттисте. У Марио были друзья. Они помогут. Но пока он должен подыгрывать.
Терпение, только терпение.
Кивком Фелини скрепил черную сделку. Он скользнул дрожащей рукой по глади стола и подтянул к себе конверт, мысленно пообещав себе потратить все до последнего евро из него – так же как и остальные свои скудные сбережения – на то, чтобы победить этого дьявола, потягивавшего перед ним припасенное на день рождения вино.
Поднявшись из-за стола, Баттиста добавил:
– И напоследок еще одно, Марио. Важный урок, на всякий случай, если вам интересно, серьезно ли я говорю.
Он указал на двух охранников, стоявших у Феллини за спиной. Бросившись вперед, один из них захватил голову старика за шею своим толстым предплечьем, а другой быстро закрутил его руки, грудь и ноги скотчем. Последние полосы клейкой ленты закрыли ему рот.
Баттиста перегнулся через стол и заставил Марио смотреть в свои собственные безумные глаза.
– Связываем мы вас для вашей собственной безопасности. А то еще ушибетесь. Постарайтесь в полной мере насладиться теми чувствами, которые сейчас испытаете, потому что помешать им повториться сможете только вы и никто другой.
Лучано сделал шаг назад и кивнул Карло. Тот, переместившись позади Франчески, левой рукой резко дернул ее скрытую капюшоном голову назад к своей груди, открывая нежную шею на всю длину. Девушка застыла, и из-под черного капюшона послышался новый приглушенный визг, разрывая сердце Марио. Карло одним движением правой руки вогнал заостренный клинок стилета глубоко в ее плоть, проведя его острым как бритва лезвием дикий полукруг по горлу, рассекая обе сонные артерии. Кровь забила из глубокой раны страшным алым фонтаном.
Секунды – и она была мертва. Голова ее упала на грудь.
Феллини мучительно застонал сквозь толстый слой липкой ленты. Он корчился и вертелся, стараясь высвободиться, его тело было не в силах воспринять то, что увидели глаза. Он яростно качал головой из стороны в сторону, а стул ходил под ним ходуном. Глаза, казалось, сейчас вот-вот вылетят у него из головы.
Баттиста наблюдал за ним несколько долгих секунд.
– Карло, прекращайте его страдания, пока старого дурака сердечный приступ не хватил, – велел он затем.
Его помощник сдернул черный капюшон с залитого кровью тела. Схватив горсть волос мертвой женщины, он оттянул ее голову, направив ее лицо прямо на Марио.
Тот перестал двигаться и заморгал полными слез глазами. Он смотрел и не мог ее узнать.
Матерь Божья…
– Вот так-то, Марио, – заключил Баттиста. – Франческа в институте, задерживается допоздна. В полной безопасности. И чтобы все осталось по-прежнему, делайте, что вам говорят. Это ясно?
Феллини согласно закивал еще даже прежде, чем Лучано закончил.
– Хорошо. Вот ваше первое задание: очистить это место и сбросить тело в лагуну до возвращения дочери домой, – добавил Баттиста. – Карло расскажет вам где. И помните, Франческа не должна ничего узнать. Я ожидаю, что завтра утром она будет в институте, как обычно, готовая к работе.
* * *
Баттиста отодрал клейкую ленту от губ Марио.
– Вам ясно?
Старик упал в кресло, хватая ртом воздух.
– Si, синьор.
– Отлично. Мои люди развяжут вас, чтобы вы могли начать работать. Карло позвонит вам, когда вы снова будете нам нужны. Добро пожаловать в семью.
С тех пор пролетели четыре бессонные недели. Марио звали забирать тела уже пять раз, и каждая такая подпольная поездка стоила ему частицы сердца.
Сегодня вечером там было два тела, одно – совсем еще ребенок.
Нет этому прощения. Что же на самом деле происходит в темных чертогах палаццо Баттисты? Как Феллини спасти свою дочь от этого безумия?
Звук шагов прервал его мысли. Он поднял голову от тела молодой девушки, чтобы обнаружить, что синьор Баттиста смотрит на него сверху вниз с затемненной площадки на верхней ступеньке.
Они не сказали друг другу ни слова
Да и что тут скажешь?
Смирившись со своей судьбой, – по крайней мере, на сегодня, – Марио наклонился и затащил трупы в свою лодку. Он уже соорудил посередине гондолы фельце – временную деревянную кабинку, что-то вроде укрытия для пассажиров от непогоды зимой. Сегодня вечером она послужит укрытием от посторонних глаз.
Орудуя одной-единственной веревкой, принесенной им для своей сегодняшней скорбной работы, Феллини привязал первый труп к бетонному блоку, заранее положенному в кабинку. Для тела ребенка потребовалось еще немного веревки. Мозолистые руки старика дрожали, когда он отрезал кусок от бирюзового палубного каната.
Он связал тела вместе, стиснув челюсти, когда затягивал веревку вокруг тела ребенка, а закончив, завесил вход в кабину дождевиком.
Марио ни разу не оглянулся посмотреть на синьора Баттисту, но он чувствовал на себе взгляд этого человека, когда выводил лодку из гаража. Старый гондольер проговорил про себя молитву богу за помощь и наставление, а по щекам его текли слезы.
Назад: Глава 7
Дальше: Глава 9
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий