Светлая и Темный

Глава 21. Свадьба с приданым

Мужчина, способный на поступки, обречен быть любимым.
Коко Шанель
Тепло, вокруг так тепло, мягко, уютно… странное ощущение чьей-то радостной благодарности, окутывающей нежным пуховым одеялом, и кто-то баюкает, баюкает…
— Сафи, Сафи, проснись! — сквозь сон я услышала голос Ноэль, а затем эта неугомонная девчонка и вовсе начала трясти меня за плечо. — Да просыпайся же ты скорее…
Сначала хотелось накрыться с головой и сказать ей, чтобы отстала, а то первая ночь в хорошей удобной кровати с тонкими вышитыми простынями и пуховыми подушками, человек человеком… ой… Услышав взволнованный голос сестры, я испугалась и подскочила, немного помотала головой, жмурясь, потому что от резкого движения перед глазами «звездочки» замелькали.
Кузина вытаращилась на меня и покраснела. Я опустила взгляд, выясняя, что ее так смутило. Н — да… чудненько выгляжу, как женщина, проводившая ночь в объятиях мужчины: тесемки на рубашке развязаны, ворот распахнут до пупа — Сэбиан постарался! Да и потом даже сквозь сон чувствовала его ладонь у себя на груди. На голове, наверняка, нечто невообразимое — убрать волосы в косу по той же причине не удалось.
Смутившись, я подтянула ткань повыше, хрипло со сна и стыда спросила:
— Что случилось?
Посмотрев на меня сияющими голубыми глазами, Ноэль, стиснула руки в кулачки, прижала их к груди и счастливо выдохнула:
— Ты не поверишь…
— Да что случилось-то? — насторожилась я.
Девушка вскочила и заметалась по комнате, не в силах устоять на месте, рассказывая:
— Меня подняли ни свет ни заря… Оказалось, милорд разговаривал с Глениром о нашей свадьбе. И хотел, чтобы я однозначно и в его присутствии сказала: хочу я замуж или нет.
— Да ты что? — опешила я от скорости,
с которой действовал Керо, не только расправляясь с врагами, но и решая житейские дела.
— Да! Сафи… это невероятно… меня, твою бывшую тень, бесприданницу, спрашивали, хочу ли я за Гленира… О Триединый… я — хочу ли… — захлебываясь эмоциями, делилась подруга. — И как только ты будешь готова подписать отказ от Хемвиля в мою пользу, нас с Сандерским обвенчают и…
Она остановилась на середине комнаты, прижала к груди уже не кулаки, а мое желтое бархатное платье с золотистыми кружевами и вышивкой на лифе, рукавах и подоле и испуганно выдохнула:
— А ты согласна? Подписать? Отказаться? И…
Голубоглазая красавица замолчала, замерла с платьем в руках, неуверенно глядя на меня.
Я улыбнулась и кивнула:
— Конечно, согласна. Мы обе знаем, что мне здесь не жить. Только дай мне хоть немножечко времени, чтобы проснуться и умыться.
— Это не я устроила ранний подъем и срочное бракосочетание. Так приказал лорд Керо, — хихикнула счастливая невеста, сверкая глазами. — В замке форменный переполох. Святой отец противился, говорил, что не дело без подготовки и вообще…
— Когда меня спешно замуж за дракана выдавали по приказу Хасина, что-то никто не возмущался! — мстительно напомнила я.
— Милорд тоже самое сказал, — восторженно поведала Ноэль.
Невероятно, она прямо-таки вознесла темного на пьедестал и сделала объектом поклонения. Я лишь усмехнулась. Мой дракан попросту не хочет зря время терять. Для него это чужая земля, нравы, и новые проблемы ему не нужны. Он пообещал помочь моей кузине — делает. Как умеет и желает. Сами же просили.
Я зевнула и потянулась довольной кошечкой:
— Та — ак сладко спалось сегодня… — затем поделилась с сестрой, вспомнив свои ощущения под утро. — Пока ты не разбудила, мне чудилось, что кто-то баюкает в теплых родных объятиях, благодарит за что-то. Приятно… Даже просыпаться не хотелось.
Ноэль присела на краешек кровати, солнечно улыбнулась и выдала:
— Это Хемвиль откликнулся на ту радость и энергию, что ты ему сегодня подарила… ночью.
— Э — э-э… в каком смысле? Хемвиль? — опешила я.
— Вставай, — подруга схватила меня за руку и, откинув одеяло, потащила к окну. Распахнула ставни и указала пальцем вниз: — Смотри!
Я выглянула наружу и — замерла с открытым ртом: земля внизу покрылась плотным зеленым покровом, который даже до деревни добрался. А кое — где пестрели желтыми пятнами цветы, похожие на одуванчики. По каменной стене замка и других строений ползли вьюны, придавая поместью более яркий и нарядный летний вид.
— Обалде — еть! — выдохнула я потрясенно.
— А то! Челядь теперь косится на милорда и непременно гадает, какой он в постели. Раз после одной вашей ночи все позеленело раньше времени.
Я отступила от окна, закусила губу и словно сомнамбула пошла умываться. Как жить, спрашивается, если теперь наша с мужем близость — это достояние общественности?! Если что-то где-то вдруг заколосится, все будут думать, что мы любовью занимаемся… Засада!
Венчали молодых драков в замковой часовне. На обряде из родственников со стороны невесты присутствовала только я. Драканы решили, что они снаружи постоят. Собственно, никто не настаивал, по причине отсутствия у них праздничного настроения и соответствующего выражения лица. А главное — желания испытывать на себе последствия светлого обряда. Для меня же церемония стала своеобразной передышкой, которая позволила восстановить душевное равновесие, чтобы снова посмотреть в глаза своему мужу. Потому что когда мы с Ноэль вышли во двор, ступая по упругой зеленой травке, я увидела гранта Керо, его свиту, остальных гостей и жителей замка и залилась краской смущения. Ведь никому даже слов не нужно — по густой растительности и так ясно как белый день, кому вчера очень — очень посчастливилось.
Сегодня утром я блистала, причем в буквальном смысле: блестящие золотисто — серебристые волосы волнистым каскадом ниспадали до талии; тончайшую паутинку вуали на голове закреплял драгоценный обруч; яркое светло — желтое платье с золотистыми кружевами и вышивкой — настоящее произведение портновского искусства.
Юная невеста стояла в красно — черном, до боли знакомом наряде. На мой взгляд, мрачном, но ее милое счастливое личико, обращенное к жениху, тоненькая хрупкая фигурка, золотисто — русые, с рыжиной, волосы придавали платью совершенно другой вид. Неискушенная невинная влюбленная драка выглядела трогательно и нежно и словно всей душой и телом тянулась к золотоволосому красавцу Глениру.
Я вздохнула, радуясь за девушку. Пусть я ничтожно мало знала жениха, но была уверена: Ноэль достался лучший мужчина, чем могло бы статься, если бы не наша встреча да неоценимая помощь Керо.
Стоило о нем подумать, как неожиданно поймала себя на мысли, что в этот красивый торжественный момент, хочется, чтобы он стоял рядом. Я бы, наверное, не раздумывая, прислонилась к его мощному плечу, а может и за сильную руку взяла. А без него начали одолевать тоска и одиночество, не терзали, нет, но исправно покусывали по очереди. Едва ощутимо, исподтишка, подленько. И пусть я насморк, навязанный Сэбиану, ошибка и просчет, и пусть не любит, но его темный, который разливался прохладной сущностью у меня под кожей, сбивая с толку чужими эмоциями, все равно загадочно грел душу.
После обряда мы уселись за столы перекусить, точнее, позавтракать. Керо так торопился завершить в Хемвиле дела и отбыть восвояси, что даже поесть нам с Ноэль не дал перед церемонией. Впрочем, невесте, сидевшей между женихом и мной, от волнения кусок в горло не лез. Из-за скорой перспективы физического закрепления брака, надо полагать. И судя по горящим страстью глазам Гленира, его не смущает раннее утро, спешка и… ничего не смущает. Он буквально горит энтузиазмом закрепить свои семейные узы.
Со всех сторон звучали крики, поздравления, пошлые шуточки в адрес молодых, а я рассеянно рассматривала красивые серебряные литые кубки с гравировкой рода Дернейских. Как их еще не растащили в этом бедламе и хаосе…
Керо встал, посмотрел на старшего Сандерского и объявил:
— Пора! А то мы до вечера отсюда не уедем!
Мадеус усмехнулся с пониманием, а я возмущенно уставилась на мужа. Ну кто так свадьбу портит…
А вот дальше я вообще рот открыла от удивления. Мы с мужем отправились наверх, непосредственно на крышу, а молодые, вместо спальни — во двор.
Пока я, приподняв подол и, к своему стыду, тяжело дыша, преодолевала сотни ступеней, изучая зад мужа, все еще подспудно гадая, куда же девается его хвост, новобрачных должны будут устроить со всеми удобствами. Последние пролеты узкой, спиралеобразной лестницы я преодолела сидя на сгибе локтя Сэбиана — ему надоело слушать мое сиплое дыхание. Потом, выбравшись на крышу, я увидела всю картину сверху воочию. Здесь было знакомо: место запечатлелось в памяти Сафиры о матери, и все виды отсюда тоже.
Прямо в поле соорудили каркас из жердей, который занавесили, отгородив Гленира с Ноэль от нескромных посторонних взглядов. А нам с мужем сверху все было видно как на ладони. Они стояли друг напротив друга, глядя глаза в глаза. Драк поднял руки и начал медленно разоблачать юную жену. Я видела, как дрожит от страха и волнения сестра. Но ее муж оказался понятливым, заботливым мужчиной. Когда они слились в поцелуе, крепко обнимая друг друга, я быстро отвернулась.
Сэбиан, отвернулся менее спешно, но в его глазах не было любопытства и даже намека на пошленький интерес вуайериста. Нет, он был спокоен как удав.
— Почему это должно именно так происходить? И у нас же не так было… в первый раз? Да и у Сафиры с Мердоком подобного что-то не помню, — нахмурилась я.
— Невинных драк именно так привязывают к земле. Первая кровь всегда отдается ей, так полнее и незыблемее связь. У нас будет тоже самое, только на моей земле, — флегматично ответил Керо. Потом добавил, бросив на меня внимательный взгляд. — А почему у нее такого не было с мужем — не мне знать.
В шоке от перспектив принародного интима в поле, я ответила, не думая:
— Он мужиков любил, а к женщинам интереса не проявлял. И слава всем богам!
Я не выдержала и выглянула из-за плеча мужа вниз: новобрачные, уже полностью обнаженные, стояли на коленях и продолжали целоваться, причем, с такой страстью, что завидно стало. И холод их не берет. А вот мои щеки опалило смущение.
Сэбиан облокотился на каменный выступ, притянул меня к себе со словами:
— Насколько я знаю светлых, этот не самый худший из… них. Ноэль с ним будет хорошо.
Я сложила у него на груди руки, пробежалась пальчиками по черному бархату кафтана и прижалась еще теснее, греясь в живом тепле. Заглянула в сумеречные глаза и с невольной улыбкой поинтересовалась:
— Меня, я так понимаю, ты к светлым не причисляешь?
— Нет, — ровно ответил он, — ты чистокровный смесок, а теперь в твоих жилах и моя кровь. — Мгновение помолчал и задумчиво добавил. — Ты не обжигаешь светом, а греешь…
— Может… тепло не от магии зависит, — неуверенно спросила я.
— А от чего? — уголки его губ чуть приподнялись в ленивой снисходительной усмешке.
— От души… — тихо предположила я.
Он молчал слишком долго, успев этим полностью разрушить мою уверенность в себе, нас и вообще…
— Да, вероятно, ты права, — глухо произнес он, наконец. — Та, Сафира подобно снежным горным вершинам ослепляла светом, а потом замораживала до смерти.
Уткнувшись ему в грудь, я молча радовалась, что отличаюсь даже в этом от предшественницы, и еще — яркому свету, безоблачному голубому небу и теплому ветерку. «Повезло» моей сестренке — в поле, разве что не на грядке, невинности лишаться. Положим, мне предстоит то же самое, всего ничего осталось… но уже не пугает почему-то.
Я посмотрела в небо, где летали птицы, затем мы с Сэбианом встретились взглядами и с минуту, наверное, разглядывали друг друга. Продолжая обнимать меня за спину одной рукой, вторую он медленно поднял и провел тыльной стороной когтистого пальца по моей щеке. В этой невесомой ласке я ощутила нежность и легкое удивление, а темный излучал загадочное смирение.
— В твоих глазах горит само солнце, ты знаешь об этом? — глухо произнес он, то ли спрашивая, то ли утверждая.
— Зимнее или летнее? — хрипло уточнила я. Так, завуалировано, попробовала узнать, греет ли его «мое» личное солнце.
Керо ухмыльнулся, поняв, в чем суть:
— Летнее и такое жаркое, какое бывает в полдень на солнцепеке.
Я против воли расплылась в улыбке, а он наклонился и прижался губами к моим. Эх, сладкий получился поцелуй и такой долгий, что возвращаться в эту реальность пришлось с трудом.
В зал я вновь спускалась на руке у мужа и самым беззастенчивым образом обнимала его за шею. А еще нагло ковыряла пальчиком серые чешуйки у него на висках и нижней части затылка, специально вызывая у него недовольное ворчание. Просто в меня с момента нашей встречи словно какой-то бесенок вселился и тянул на разные шалости. И темный, в любом случае, выдал своего хозяина, который ворчал для порядка, а на самом деле мои «хулиганства» явно пришлись ему по вкусу.
Ноэль Гленир тоже внес в зал на руках, и оба новобрачных были откровенно счастливы. Золотоволосый драк держал супругу крепко, бережно, как дорогую душе. А она смотрела на любимого сияющими глазами, пусть и зарей алела от смущения.
— Как свидетель слияния подтверждаю — брак законен! — громко заявил мой лорд.
Все в ожидании посмотрели на меня, без зазрения совести продолжавшую сидеть у мужа на руках. Я поерзала, сползла вниз, вцепилась ему в ладонь и, испытывая неловкость от того, что была вынуждена признать: да, я подглядывала за молодыми, прочистила горло и пискнула:
— Как свидетель слияния подтверждаю — брак законен! — Ох, ну и традиции!
— Как лицо, обличенное святым правом соединения, подтверждаю — брак законен! — воскликнул святой отец.
И снова оглушающий рев команды Сандерских, к которому присоединилась челядь замка, приветствуя новых владельцев.
Драканы молчаливо заняли дальний стол и с аппетитом ели. Супруг Ноэль, наконец, спустил ее с рук и, ласково шлепнув по попке, направил в сторону лестницы. Чтобы помочь кузине привести себя в порядок, мы вместе поднялись наверх. Мое участие почти не понадобилось, горничные вполне справлялись и желали угодить новой хозяйке, я больше в качестве дружеской поддержки присутствовала. Пока, теперь, леди Ноэль причесывали, решила сходить переодеться сама, потому что сразу после обеда мы снова отправимся в путь, о чем меня заранее предупредили.
В дорогу я надела теплое темно — зеленое бархатное платье «вкусного» оттенка, которое отлично гармонировало с моей светлой кожей, с серебром и золотом чешуек и волос. Понятно, что бархат не для верховой езды, но мне хотелось хорошо выглядеть, нравиться мужу. В конце концов, у меня свадебное путешествие, а одежда должна служить, а не бестолку храниться в сундуке. Высокие кожаные ботинки и чулки на завязках под коленями дополнили походный наряд.
Сундуки с моим приданым снова сносили вниз, когда в комнату, зачем-то подозрительно оглянувшись в коридоре, зашли Мадеус с Глениром и кивнули мне:
— Миледи…
— Лорды… — кивнула я в ответ, тревожно отмечая, что ведут себя родственники слишком таинственно и осторожно, не характерно для хозяев.
— Сафира, — тихо начал старший. — Похищения Амалии многие из нашего рода не могут себе простить до сих пор, хотя ее уже нет в живых.
— Я понимаю. Спасибо за участие. — Снова кивнула я, сцепив пальцы в замок перед собой.
— Я не о том, — прервал меня пожилой драк и вкрадчиво произнес. — Просто сейчас… одно твое слово, и ты останешься здесь.
— Не совсем вас понимаю, — с опаской выдавила я. — Я замужем и…
Гленир махнул рукой, обрывая меня на полуслове, и с жаром заговорил:
— Мне жена нечаянно проболталась, что ты до сих пор невинна. Ни один из твоих браков не является пока действительным. Так что еще не поздно все переиграть. У нас теперь есть Хемвиль. И род Сандерских позаботится о тебе, племянница.
У меня в душе возникло нехорошее предчувствие. Но я намеревалась получить откровенные ответы:
— Ноэль знает о вашем предложении и желании… помочь?
— Нет, конечно. Зачем ее тревожить? — не раздумывая, ответил он, нахмурившись.
А я продолжила искать правду:
— Напоминаю, лорд Гленир, я замужем за драканом и темным обрядом связана…
Мадеус передернул плечами, всматриваясь в мое лицо. Видимо он что-то уловил в моих глазах, потому что благоразумно промолчал. А вот другой родственник был слишком молод и подтвердил, что не столь благороден:
— Мы найдем способ избавить вас от навязанного брака. Любым путем. — А потом добавил все же. — Если вы несчастны или захотите остаться с нами.
Во мне взревела злоба, неожиданно слишком сильная, чтобы думать бесстрастно, а ведь раньше я считала, что не способна на такие сильные негативные чувства.
— Он тебе целый замок подарил, чудесную жену, а вы… неблагодарные! — прошипела я как разъяренная кошка:
— Послушайте, леди, мы же хотели помочь… — оторопел дядя и словно сдулся.
Дед помрачнел и напрягся.
— Чем помочь? — злилась я. — Убийством? Что же вы моего папочку не прибили, когда он издевался над Амалией и надо мной? Или тогда кишка тонка была?
Мадеус дернулся как от пощечины:
— Поздно было. К земле он ее привязал и кровью ребенка к себе тоже.
— Да неужели? — ядовито хмыкнула я. — Она бы и вдовой прекрасно жила.
Молодожен зарычал:
— Ее не спасли, так хоть вас не оставим наедине с монстром.
— Да я уже почти влюбилась в Керо, а вы… — взвыла я от обиды за «монстра».
— В темного? — вытаращились светлые.
Я шагнула вплотную к Глениру и уничижительно процедила:
— Спасибо, конечно, за предложение. Но советую сначала посмотреть на жалкое зеленое пятнышко травы, которое осталось после ваших, лорд, стараний на ниве супружеских обязанностей. — Молодой драк замер с вытянутым лицом. И я его добила. — А потом, выгляните за окно и сравните с тем, что мы с драканом сотворили. С учетом того, что я до сих пор невинна. Почувствуйте разницу.
— Замужество с темным тебя слишком сильно изменило, Сафира, — задумчиво произнес Мадеус.
Я стушевалась, вспомнив, что теперь не на Земле, а на Эсфадосе. Всепоглощающая мрачная ярость, готовая убивать, приглушилась, отодвинулась на задний план. Тревожная мысль засвербела в голове, но я все же спросила:
— Э — э-э, надеюсь, в лучшую сторону?
— Да! — кивнул седой головой пожилой драк. — И за это я прощу дракану его темность. И благословлю вашу дорогу…
Я усмехнулась:
— Лучше не надо благословлять… в спину. Грант Керо вряд ли оценит.
Гленир, словно мешком с мукой прибитый, переваривая сравнение с драканом, растерянно произнес:
— Простите, я лишь помочь хотел… защитить…
Пожав плечами, чувствуя щемящую пустоту после бурного всплеска чувств, примирительно, тихо сказала:
— Я благодарна вам и надеюсь, что ваши намерения были продиктованы искренней заботой обо мне. Но Сэбиан — мой, а я — его. Примите как данность. — Потом, немного помолчав и понаблюдав за по — прежнему изумленными драками, добавила на всякий случай. — И другого уже не надо. Меня все устраивает.
— Ну что ж, сердце старика оставит хоть одна печаль, — вздохнул седовласый лорд.
Молодой лорд явно чувствовал себя не в своей тарелке. Пожал плечами, встрепал золотистые волосы на макушке и неуверенно предложил:
— Хорошо, раз все между нами решилось, пойдемте к праздничному столу?!
Он развернулся и направился к дверям, но в это время створки со зловещим скрипом открылись — и в проеме застыла внушительная темная фигура Сэбиана. У меня неожиданно возникла ассоциация со сценой в «Ревизоре»: потрясенные чиновники, в данном случае родственники, застыли в ожидании неминуемой расправы.
Мадеус замер, на его побледневшем лице четко проступили все морщинки. Лица Гленира мне не было видно, но по напрягшемуся телу и линии плеч стало очевидно, что ничего хорошего он не ожидал.
— Милорд, — защебетала я, обращаясь к мужу. — Вы за мной? Как мило с вашей стороны. А то тут столько ступеней, что мне их просто не преодолеть без вашей помощи.
Керо молчал, буравя Сандерских взглядом, каким букашек под ногами разглядывают: раздавить или неохота пачкать любимые тапки. Потом перевел внимание на меня, и шторм в его глазах, к моему немалому облегчению, улегся, сменившись прозрачной серой волной. Темный уже, кажется, привычно разлился под кожей, оповестив об удовлетворении хозяина. Похоже, нас подслушали… как обычно. А недавнее желание убить драков на месте, и застившая разум ярость точно были не мои.
Я поспешила к мужу, преданно глядя ему в глаза, взяла здоровущую ладонь в свои две и «потащила» его по коридору за собой.
Обед прошел в напряженной тишине, когда слышен малейший звук, а глоток воды сопоставим с шумом водопада.
А перед отъездом, пока прощались, Керо, склонив голову набок, смерил оценивающим взглядом Мадеуса, затем, повернулся к Глениру, словно выбирал жертву. Молодожен нервно сглотнул, но к его чести, не дрогнул, держал голову прямо, когда грант подошел к ним с Ноэль.
— Позвольте на прощание сделать вам небольшой подарок… — любезно предложил мой муж.
Я занервничала, справедливо опасаясь подвоха. Гленир, видно, тоже, но вымученно улыбнулся. А вот ни о чем не подозревающая сестренка расплылась в счастливой улыбке, сложив ручки перед собой и чуть ли не прыгая от нетерпения. Она верила Керо, восхищалась своим кумиром и благодетелем, по сути. Взглянув на нее, Сэбиан снисходительно, но тепло улыбнулся:
— По нашим обычаям супруги носят кольца, так вот, хочу и вам преподнести этот дар. — Словно у фокусника, у темного мага на ладони возникли два серебристых кольца с изящной гравировкой на ободках. Потом, посмотрев на Гленира, со скрытым подтекстом добавил. — Чтобы помнили… о нас. Хранили верность друг другу. Защищали друг друга и… любили.
Молодой Сандерский под восхищенным взглядом юной супруги не решился отказаться от навязанного подарка, а может дракану не решился перечить. Скрипнув зубами, протянул руку, будто ему сейчас пальцы отрубать собираются. Ноэль неуверенно, но предвкушая чудо, тоже протянула, а я заволновалась за сестру, но не успела вмешаться. Керо одел обоим кольца, щелкнул пальцами и — все ахнули. Кольца впитались в кожу, и теперь на руках молодожёнов красовались две едва заметные татушки из рун.
Разглядывая ободок на пальчике, Ноэль подошла ко мне похвастаться подарком. Ведь ей не часто их делали. Тем временем Сэбиан что-то шепнул на ухо Глениру, отчего тот покраснел, а затем, поджав губы, отошел в сторону. Скорее всего, дядюшку чем-то задели, но ничего смертельного его не ожидает и это отрадно.
Когда мы выезжали из ворот замка после долгих слезливых прощаний с милой молодой женщиной, ставшей мне сестрой, подружкой и помощницей в новой жизни, я прохлюпала:
— Что ты там придумал? Признавайся.
Муженек обнял меня одной рукой, крепче прижимая к себе, и спокойно ответил:
— Ты сомневалась, будет ли он верным супругом? Теперь этот щенок вечно будет хранить верность супруге. Защищать. И любить будет до гробовой доски.
— А если, не дай бог, с ней что-то случится? — опешила я.
— Тогда любить и защищать будет гробовую доску и верность тоже ей хранить! — ледяным тоном припечатал он.
— Злой ты, — вздохнула и замолчала.
Хотя…. Как посмотреть. Кузина-то теперь, однозначно, защищена, со всех сторон, можно сказать. Уже через минуту я посмотрела на Керо влюбленным взглядом, восхищаясь им почти как Ноэль.
Показать оглавление

Комментариев: 1

Оставить комментарий

  1. дина
    Прочмтала с удовольствием.