Прокачай мозг методом знатоков «Что? Где? Когда?» (тренинг интеллекта)

Сыграем в «Путаницу»!

Образцы классической народной английской поэзии издаются уже более 250 лет подряд, некоторые из них имели хождение ещё в XV веке.

Три юных привиденчества

Уселись на ступенчество

И ели бутербренчество

С маслом и варенчеством.

От пальцев до локтячества

Лоснячество, дипнячество.

О, что за поросячество

Такое объедачество!

(Песни Матушки Гусыни. С. 91)

«Люди, когда веселятся, надевают на себя маски, гораздо смешнее, чем их лица. И говорят, что всё это весёлый маскарад. А мы делаем слова ещё смешнее, чем они есть на самом деле, и заставляем их прыгать…» – объясняет Додо-Кэрролл своей спутнице на звуковой дорожке детского дискоспектакля середины 1970-х «Алиса в Стране Чудес» с памятными песнями Владимира Высоцкого:

«Додо. Объявляю странные скачки!

Алиса. Почему странные?

Додо. А какие могут быть скачки в странном месте? Так… Рисуем на земле круг. Становитесь в строгом беспорядке!

Алиса. А куда бежать?

Додо. А куда хочешь…

Алиса. А как же мы узнаем, кто победил?!»

Песни написаны Высоцким ещё в 1973 году. Первоисточник обязывал – не писать по-кэрролловски было невозможно! Особенно если учесть, что ссылка на обложке пластинки на перевод прозаического текста Н. Демуровой весьма условна.

Вроде бы и для детей, а вроде бы и нет! «Что остаётся от сказки потом – после того, как её рассказали?» – строка вполне в духе мастера парадоксов Кэрролла, который «жить-то жил, а быть-то его не было».

Исходное название рукописи этой книги было созвучно фразе самого знаменитого улыбчивого героя Кэрролла, Чеширского кота: «Все мы здесь не в своём уме». Рукопись долгое время бытовала под именем «О том, как двинуться умом». Позже мы выяснили, что «турбулентное мышление», то есть «вихревое, перемешивающее до глубин», тоже термин психиатрии.

Ну, что же, одарённые, талантливые люди зачастую объявляются сумасшедшими вместе с их идеями, хотя несколько позже, бывает, что и посмертно, их идеи переходят в стадию истин, не требующих доказательств.

И мы позволим себе эту метафоричность.

 

Напомним читателям некоторые строки в свете рассматриваемой темы:

Мне так бы хотелось, хотелось бы мне

Когда-нибудь, как-нибудь выйти из дому —

И вдруг оказаться вверху, в глубине,

Внутри и снаружи, – где всё по-другому!

Но что именно – право, не знаю.

Всё смешалось в полуденный зной:

Почитать? – Я сажусь и играю,

Поиграть? – Ну, я с кошкой читаю, —

Все равно я скучать ужасаю!

Сэр! Возьмите Алису с собой!

(В. Высоцкий, «Песня Алисы»)

Догонит ли в воздухе – или шалишь! —

Летучая кошка летучую мышь?

Собака летучая кошку летучую?

Зачем я себя этой глупостью мучаю?

(В. Высоцкий, «Вторая песня Алисы»)

Слезливое море вокруг разлилось,

И вот принимаю я слёзную ванну, —

Должно быть, по морю из собственных слёз

Плыву к слезовитому я океану.

Растеряешься здесь поневоле —

Со стихией одна на один.

Может, зря

Проходили мы в школе,

Что моря

Из поваренной соли?

Хоть бы льдина попалась мне, что ли,

Или встретился добрый дельфин!

(В. Высоцкий, «В море слёз»)

Вы мне по секрету ответить смогли бы:

Я – рыбная мышь или мышная рыба?

Я тихо лежала в уютной норе —

Читала, мечтала и ела пюре,

И вдруг это море около,

Как будто кот наплакал!

Я в нём как мышь промокла,

Продрогла, как собака.

(В. Высоцкий, «В море слез»)

Все должны до одного

Крепко спать до цифры пять,

Ну, хотя бы для того,

Чтоб отмычки различать.

Кто-то там домой пришёл,

И глаза бонять поднитца.

Это – очень хорошо,

Это – единица.

За порог ступил едва,

А ему – головопорка.

Значит, вверх ногами два —

Твёрдая пятёрка.

Эх, пять, три, раз,

Голова один у нас,

Ну а в этом голове —

Рота два и уха две.

С толку голову собьёт

Только оплеуха,

На пяти ногах идёт

Голова – два уха!

Болова, колова, долова – два уха!

(В. Высоцкий, «Путаница Алисы»)

Можете себе представить, как иные высоколобые чиновники в своё время вставляли палки в колёса даже этой невинной пластинке. И, надо полагать, не только потому, что одним из её создателей был неординарный поэт и автор-исполнитель. Да и сейчас, читая о новых инициативах Министерства культуры или образования, вспоминаешь часто староанглийскую такую эпиграмму.

Он долго в лоб стучал перстом,

Забыв названье тома.

Но для чего стучаться в дом,

Где никого нет дома?

(Маршак, 1973. С. 630)

По воспоминаниям очевидцев за пластинку тогда прозорливо заступился один из авторов Гимна Советского Союза, замечательный детский писатель Сергей Михалков и сдвинул с мёртвой точки вопрос о музыкальном издании.

А ведь ещё в 1920-30-е годы по той же схеме едва не подвергся «общественному» остракизму тот же Корней Чуковский! Бытовал даже такой термин «чуковщина». «Среди моих сказок не было ни одной, которой не запрещала бы в те давние годы та или иная инстанция, пекущаяся о литературном просвещении детей. Сказка „Мойдодыр“, например, была осуждена Главсоцвосом за то, что в ней я будто бы оскорбил… трубочистов. С этим приговором вполне согласилась обширная группа тогдашних писателей, в числе двадцати девяти (!) человек, которая так и заявила в „Литературной газете“ в „Открытом письме М. Горькому“… С „Крокодилом“ обошлись ещё проще: возвестили публично (в газетах и на многолюдных собраниях), будто я изобразил в этой сказке – что бы вы думали? – мятеж генерала Корнилова… Впрочем, „Крокодил“ был счастливчиком по сравнению с „Мухой-цокотухой“, от которой не раз и не два спасали советских детей, – вспоминал писатель о 1930-х. – Какую же травму наносят мои стихи детворе? Оказывается, я с какими-то злодейскими целями перевел с английского „людоедские вещи“, вроде „Робина-Бобина“, „за подвигами которого… с ужасом следят дети“. „Робин-Бобин“, любимая потешка английских детей, известна в печати с 1744 года, и никогда никакого ужаса никому не внушала. Мой „Робин-Бобин“ нынче благополучно печатается уже более четверти века в моих стихотворных сборниках – и я до сих пор не видел ни одного малыша, которому эта песенка внушила бы ужас» (Чуковский, 2001).

Когда узнаёшь с удивлением о такого рода маразматических общественных реакциях, то волей или неволей начинаешь и сам искать намёки. Вот, скажем, как в «Песне Кэрролла» у Владимира Высоцкого. Это про Страну Чудес? Или же это про нас?

Много неясного в странной стране,

Можно запутаться и заблудиться,

Даже мурашки бегут по спине,

Если представить, что может случиться.

Вдруг будет пропасть и нужен прыжок,

Струсишь ли сразу? Прыгнешь ли смело?

А? Э… Так-то, дружок, в этом-то всё и дело.

Чуковский приводит следующий случай из своей практики: «Я получил такое письмо: „Стыдно, т. Чуковский, забивать головы наших ребят всякими путаницами, вроде того, что на деревьях растут башмаки. С возмущением прочитали мы в вашей книжонке такие фантастические строки:

Жабы по небу летают,

Рыбы по полю гуляют,

Мыши кошку изловили,

В мышеловку посадили .

Зачем вы извращаете реальные факты? Детям нужны общеполезные сведения, а не фантастика насчёт белых медведей, которые будто бы кричат кукареку. Не того мы ждём от наших детских писателей. Мы хотим, чтобы они разъясняли ребёнку окружающий мир, а не затемняли его мозги всякой путаницей!“

Я прочитал это письмо, и мне стало не то чтобы грустно, а душно.

Какое затхлое и безнадежное невежество! Дело не во мне и не в моих бедных стишках, а в огромном вопросе о принципах детского чтения, который нельзя же решать при помощи одного только обывательского „здравого смысла“, потому что „здравый смысл“ нередко бывает врагом всякой научной теоретической истины.

Признаться, я даже почувствовал к своему обличителю жалость: взять бы его за руку, вывести на солнечный свет и объяснить ему от души, без запальчивости, самыми простыми словами то, чего он не может понять в своем обывательском погребе.

Если бы, кроме „здравого смысла“, у него были какие-нибудь другие ресурсы, он увидел бы, что „путаницы“, которые кажутся ему такими зловредными, не только не мешают ребёнку ориентироваться в окружающем мире, но, напротив, укрепляют в нём чувство реальности, и что именно в интересах реалистического воспитания детей следует культивировать в детской среде такие стихи. Ибо так уж устроен ребёнок, что в первые годы его бытия мы можем насаждать в его душе реализм не только путём ознакомления с окружающим миром, но чаще и успешнее всего именно при посредстве фантастики…» (Чуковский, 1970. С. 253–254).

Приведём же ещё некоторые, ставшие классикой, короткие стихи – такие, о которых писал великий знаток детской души:

На короля глядеть в упор

Имеет право кошка.

И я могу на всякий вздор

Глядеть в своё окошко.

(Маршак, 1973. С. 635)

Среди ночи, на закате,

Солнце медленно встаёт;

Речки в гору воды катят,

И гнездо лягушка вьёт.

А бычок жуёт конфетку,

С ветки прыгая на ветку.

(Песни Матушки Гусыни. С. 135)

Человек в пустыне дикой

Задал мне вопрос на днях:

«Много ли растёт клубники

В океанах и морях?»

Был вопрос его нелёгок.

Я ему ответил так:

«Ну не меньше, чем селёдок

На деревьях и кустах».

(Песни Матушки Гусыни. С. 39)

Ехала деревня

Мимо мужика,

Вдруг из-под собаки

Лают ворота.

Я схватил дубинку,

Разрубил топор,

И по нашей кошке

Пробежал забор.

Лошадь ела кашу,

А мужик овёс,

Лошадь села в сани,

А мужик повёз.

(Чуковский, 1970. С. 275)

Улыбались три смелых девицы

На спине у бенгальской тигрицы.

Теперь же все три —

У тигрицы внутри,

А улыбка на морде тигрицы.

(Маршак, 1973. С. 634)

Кстати, в исходном английском тексте последнего стихотворения

There was a young lady of Niger

Who went to the ride on a tiger.

They went from the ride

With the lady inside

And the smile on the face of the tiger.

юмор отражён даже в грамматике. По обычным английским правилам первое в тексте упоминание некоего предмета сопровождается неопределённым артиклем «a», указывающим, что пока не ясно, какую роль этому предмету предстоит сыграть. Определённый артикль «the» при первом упоминании слова ride – поездка – указывает: с этой поездкой уже всё ясно – она же и последняя.

Нам могут тут возразить: мол, авторы окончательно впали в детство, занимаются какой-то чепухой, и есть «философы посерьёзнее чуковских, михалковых и маршаков». Пожалуйста! Куда серьёзнее!

Фёдор Михайлович Достоевский: «Фантазия есть природная сила в человеке, тем более во всяком ребёнке, у которого она, с самых малых лет, преимущественно перед всеми другими способностями развита и требует утоления. Не давая ей утоления, или умертвишь её, или обратно, – дашь ей развиться, именно чрезмерно (что и вредно) своими собственными уже силами. Такая же натуга лишь истощит духовную сторону ребенка преждевременно».

Да! Начинать учить творческому мышлению надо, как минимум, со школы – если это не начали делать ещё в более раннем детстве родители. Потому что, лишая любого человека возможности в будущем творить, мы не только отнимем у него огромную долю радости жизни, не дадим ему реализовать свои способности и стать счастливым, но лишим и общество, цивилизацию чего-то, возможно, исключительного, выдающегося, неповторимого. Ведь творческие способности присущи индивидуальности каждого человека. Другой вопрос, а кто, собственно, будет учить? Есть ли сейчас среди взрослых достаточное число учителей и педагогов вроде Льюиса Кэрролла или Самуила Маршака, Корнея Чуковского или Николая Носова, Юрия Сотника или Бориса Заходера?

Кстати, влияние детских писателей на взрослую жизнь мы сейчас наблюдаем в громадном масштабе: капитализм в нашей стране построен в точности по детской сатирической книге Носова «Незнайка на Луне».

Эйнштейн говорил: если учёный не может объяснить, что он делает, пятилетнему ребёнку – значит, он шарлатан.

Попробуйте-ка, не прибегая к высоким материям, ответить: «Как сделался первый человек? Ведь его родить-то было некому?», или «А собаки нужны охотнику, чтобы на него зайцы не нападали?», или убедить ребёнка, что зебра не «лошадь в тельняшке», а месяц – это вовсе не «надкусанная луна» (Чуковский, 1970. С. 193–193, 207).

Размышление над детскими «загогулинами», попытка найти правильные ответы на детские вопросы и донести их понятным языком – тот путь, по которому стоит сделать первые робкие шаги любому читателю, сколь-нибудь заинтересованному в развитии у себя творческого, а лучше – парадоксального, мышления.

ВОПРОС № 21

Завершите эпиграмму, следуя логике:

Театров много есть в Москве для взрослых и юнцов, Но лучший – тот, где во главе товарищ Образцов. Неприхотлив актёрский штат. Сундук – его приют. Актёры эти не едят…

ВОПРОС № 22

Завершите в рифму стихотворение из английской народной поэзии:

Доктор Фостер отправился в Глостер

И сразу под дождь угодил;

Он вымок, к тому же

Измазался в луже

И…

ВОПРОС № 23

Завершите в рифму и соблюдая логику повествования ещё одно стихотворение из английской народной поэзии:

Супруги Спрэт десятки лет

Прожили очень мирно:

Муж мясо постное любил,

Жена дружила с жирным.

И вот они за годом год

Так зачищали кости,

Что каждый день их тощий кот

Показать оглавление

Комментариев: 2

Оставить комментарий

  1. Книга "Прокачай мозг методом знатоков "Что? Где? Когда?" (тренинг интеллекта) Останкинским
    Авторы получат значительную денежную компенсацию. Мой Вам добрый совет измените ссылку на книгу "Самоучитель игры на извилинах" в которой я впервые опубликовал эти, открытые мной, парадоксы". С уважением Елкин С.В.
  2. Елкин Сергей Владимирович
    "Прокачай мозг методом знатоков "Что? Где? Когда?" (тренинг интеллекта) Останкинским признан контрафактной продукцией. Издательство АСТ проиграло процесс.