Одесский листок сообщает

Эпилог

Весной 1910 года одесский градоначальник Толмачев решил «сожрать» Черкасова. Назначенная им комиссия проверила деятельность сыскного отделения. Результаты оказались неутешительными. Из 5161 преступления, совершенного в Одессе с сентября 1909 года по апрель 1910-го, сыщики раскрыли лишь 39. Еще 1945 удалось раскрыть чинам общей полиции. А 3177 преступлений остались безнаказанными.
Ревизия выяснила также, что Черкасов хранил у себя крупные суммы денег. Эти суммы были изъяты у воров и барыг, но губернский секретарь не оформил конфискацию должным образом. Просто держал деньги в письменном столе…
Толмачев распорядился уволить главного сыщика и предать его суду. Узнав об этом, Лыков пошел к Курлову. Алексей Николаевич объяснил генералу, что подобные обвинения в провинции можно предъявить каждому начальнику сыскного отделения. Штаты мизерные, оклады жалованья смехотворные, на канцелярскую казуистику и формальности времени нет, надо жуликов ловить. Да, Черкасов ловил их неважнецки. Попробуй в Одессе наведи порядок! Но он не присваивал конфискованные деньги, а лишь запустил отчетность. Андрей Яковлевич честно тянул лямку и не заслуживал позора в суде.
В результате Курлов дал соответствующее распоряжение градоначальнику. Со службой в полиции Черкасову пришлось расстаться, но судебное преследование против него было прекращено.
«Минное» дело получило продолжение с началом Первой мировой войны. Моряки и сухопутчики так и не договорились между собой, кто отвечает за береговую оборону. Минные заграждения в Днепрово-Бугском лимане и, в частности, в Одесском заливе так и не были поставлены. В ночь на 29 октября 1914 года два турецких миноносца беспрепятственно вошли в Одесскую гавань и атаковали ее. В это время из военных кораблей там находились две наши канонерские лодки – «Кубанец» и «Донец», а также минный заградитель «Бештау». Их экипажи находились в так называемом «четвертом положении», когда разрешены увольнения на берег и не ожидается никакой опасности…
Турки хозяйничали на рейде больше часа. В первые же минуты боя их миноносец «Гайрет» торпедным выстрелом с расстояния не более полукабельтова (менее 100 метров) потопил «Донец». Канлодка мгновенно пошла ко дну, люди спасались, как могли. Второй миноносец «Муавенет» открыл артиллерийский огонь по «Кубанцу», затем прошел в Нефтяную гавань и обстрелял там портовые сооружения и суда.
Расправившись с «Донцом», «Гайрет» включил прожектор, определил цели вдоль Военного мола, быстро обнаружил заградитель и начал по нему стрелять. Это был опаснейший момент. «Бештау» стоял загруженный минами, которые со дня на день собирались установить в заливе. Триста снаряженных мин на борту! В случае детонации вся прибрежная полоса взлетела бы на воздух. Понимая это, командир заградителя приказал не отвечать на огонь противника. Он надеялся, что турки в темноте примут «Бештау» за обычный коммерческий пароход и не будут слишком усердствовать. Так и вышло. «Гайрет» всадил в корабль дюжину снарядов, от которых погибли два моряка и еще трое получили ранения. После чего перенес огонь на угольную баржу, потопил ее и вышел из гавани.
Тем временем наша вторая канонерка, «Кубанец», никак не могла вступить в бой. Комендоры бегали за снарядами в трюм… А лодку уже разыскивал «Муавенет». Турецкий миноносец добился пожаров в Нефтяной гавани, вернулся в Военную гавань и вновь обстрелял «Кубанец». Он уже собирался атаковать его торпедами, но тут случилось непредвиденное. Дежурный буксир № 2, стоявший у пристани в Каботажной гавани, бросился спасать тонущих моряков с «Донца». На траверзе Нового мола он на полном ходу случайно врезался в «Муавенет», шедший без огней. Турки решили, что безумные русские пошли на таран и сейчас будут брать их на абордаж. Они швырнули в катер несколько гранат и бросились прочь из гавани…
Это событие стало переломным. «Кубанец» избежал торпедирования и наконец-то смог вступить в артиллерийскую дуэль. Видимо, он попал в оба турецких миноносца, которые спешно отступили под прикрытие брекватера. Оттуда они дали еще несколько залпов по Одессе, после чего ушли в море. Были повреждены станция трамвая и сахарный завод на Пересыпи. Получили попадания четыре торговых парохода. По счастью, те из них, что были загружены пироксилином, предназначенным для отправки в Сербию, избежали турецких снарядов.
Дежурный буксир № 2 получил повреждения как от удара о турецкий миноносец, так и от гранат. Один матрос был убит, двое ранено, разрушена рубка, перебиты рули. Но экипаж быстро справился с поломками и принялся, как и намеревался изначально, спасать моряков с «Донца».
В целом нападение турок на Одессу стало для них моральной победой. Русский флот в Черном море, многократно превосходивший по силе турецкий, опозорился. Он потерял канлодку, получил повреждения минный заградитель. На «Донце» погибло двенадцать моряков, на «Бештау» – двое. Были убитые на торговых судах и в порту.
Следует отметить, что дерзким рейдом турецких миноносцев командовал офицер германского флота – корветтен-капитан Рудольф Фирле.
Еще большим позором для России стало одновременное нападение на Севастополь. Германский крейсер «Гебен» спокойно, по-хозяйски, зашел на инженерное минное заграждение и принялся обстреливать порт и город. Заграждение не было замкнуто – оно являлось электрическим и управлялось с берега по проводам. Командующий Черноморским флотом адмирал Эбергард запретил приводить его в боевое состояние, поскольку с часу на час ожидал прохода в тех местах минзага «Прут». Немцы расстреливали Севастополь семнадцать минут, после чего ушли с минного поля. И наши его тут же замкнули… Невольно вспоминаются знаменитые слова Милюкова: «Что это – глупость или измена?»
А русский минзаг «Прут» все равно погиб. Тот же «Гебен» потопил его на обратном пути. Экипаж – семьдесят пять моряков – забрали в плен турецкие миноносцы.

notes

Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий