Срывая маски

Книга: Срывая маски
Назад: ГЛАВА 17
Дальше: ГЛАВА 19

ГЛАВА 18

Зайдя в номер, я прошел в гостиную, где сидели Святов с Щукиным. Беркутов отсутствовал, занимаясь подготовкой техники и снаряжения.
— Ну что, есть изменения? — спросил Щукин, когда я упал на диван.
— Нет. Все по-старому.
— Значит, штурм? Фигово… — произнес он.
Мы не стали трезвонить на всю Москву о причине приезда, в смысле о предательстве нынешнего главы рода Симоновых. Успеется еще. Однако Семен Олегович, узнав о нас, тоже не стал рисковать и засел у себя дома. Проблема была в том, что жил он в квартале таких же аристократов из разных родов. Недостаточно влиятельных, чтобы каждому иметь собственный квартал, но достаточно разумных, чтобы объединиться для безопасности. Хотя бы в плане места проживания. Так что если наша кучка людей пойдет штурмовать дом Симонова, нас встретят не только его куцые в том месте силы, но и охрана всех остальных. И даже если мы скажем им о причинах нападения, они не отступят. Иначе зачем вообще было объединяться, если любой простолюдин может прийти, предъявить свои претензии — без доказательств, замечу, — и остальные сразу отойдут в сторону? Да, потом, когда они отобьют нападение, Симонова, возможно, и вытравят оттуда, но нам-то от этого не легче. Да и время у нас… у меня ограничено.
— Защиту он так и не усилил? — спросил Святов.
— Нет, — ответил я. — Это выглядело бы подозрительно. А вот детей к деду отправил.
— Придется все же бросить клич, — заметил Щукин. — И объявить о его предательстве. Одни мы не справимся.
— Это да, — потер я подбородок. — Там одних МПД штук тридцать.
— Откуда ты это все узнаешь? — спросил с удивлением Щукин.
Несколько дней терпел. Даже когда я им схему квартала с примерной защитой периметра нарисовал, промолчал, а сейчас все же не утерпел.
— Зоркий глаз и чуткое ухо, — ответил я со смешком.
— Понятно, — поморщился он, покосившись на Святова.
Намек и правда был понятный — не лезь, куда не просят.
А вот Сергеич за все то время, что мы тут находимся, не выказал и грамма удивления или недоверия моим словам. Что, несомненно, было отмечено и Щукиным, и Беркутовым.
Может, выкрасть Симонова? Все-таки защита квартала была рассчитана, скорее, на подход подкреплений от соседа, чем на встречу на подступах или недопущение нарушителя. Короче, дырявая у них была защита. Определенные договоренности были видны, тот же общий патруль, но в целом пробраться туда и выкрасть человека не составит труда. Для меня. Но слухи… А если о наших способностях проникновения прознают в Токио? Даже не возьмусь предполагать, во что это выльется. Может, и ни во что, а может, и додумаются до нехороших вещей. Как минимум знать о подобных возможностях посторонним не стоит, а они узнают — уж больно пристально за нами следят. Мы даже номер этот пустым не оставляем, здесь всегда кто-то да находится, чтобы, не дай боги, «жучков» не поставили. То, что мне потом разбираться с Беркутовым и Щукиным придется, наименьшая из проблем. Им-то и вовсе можно ни о чем не говорить. В смысле о том, как я это проверну.
— Если объявим во всеуслышание, что мы здесь из-за предателя, Симонов тут же убежит в родовое поместье под защиту к папочке, — напомнил я. — О том, насколько тогда все усложнится, ты и сам знаешь.
Отец Симонова, нынешний старейшина рода, имеет ранг Мастера. Плюс вместе с ним в поместье живет его старый друг с аналогичным рангом. Два таких бойца — уже хреново. В квартале аристократов, где засела наша цель, всего один Мастер — наследник рода Туровых, двадцатидевятилетний гений. А ведь в родовом поместье Симоновых еще и пяток Учителей сидит. Хорошо обеспеченная и вооруженная охрана, защита самого поместья и как минимум один тяжелый МД. И это все — сейчас. А после нашего объявления туда тут же начнут стекаться силы рода. Один плюс, да и тот умозрительный — поместье находится за городом, можно будет размахнуться. Но ведь это верно и для другой стороны.
— В этом случае поучаствовать придется и другим родам клана, — ответил на это Щукин. — Если они проигнорируют подобное…
— А доказательства своих слов ты сможешь предъявить? — усмехнулся я, не дав ему договорить. — Они практически проигнорировали вашу войну с победившим кланом, что им теперь слова каких-то простолюдинов?
— Не каких-то, — возразил Щукин.
— Ну, говорить они будут именно так, а без доказательств с нашей стороны… — развел я руками.
— М-да… — замолчал он.
— Так что делать-то будем? — спросил Святов.
— Думать, Сергеич, — ответил я. — Если нельзя в лоб, это не означает, что нельзя вовсе.
— Стратег из меня так себе, — хмыкнул он. — Так что оставлю это вам…
— Придумал, — вскинулся я. — На поверхности же все.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Щукин.
— Я только что об этом говорил. Смотри. Цель засела в неудобном месте. В лоб атаковать нельзя. Значит, что? Надо ее оттуда выкурить.
— Хех, значит, все-таки объявляем о своих целях? — тут же вник в ход моих мыслей Щукин.
— Именно, — подтвердил я. — Пусть бежит домой. Нам останется только место встречи подготовить.
— Поедет он точно не один, — заметил Святов.
— Ну так мы сюда и не на пикник приехали, — посмотрел я на него. — Повоюем чуток.
Самое забавное, что фурора наше заявление не произвело. Умом я понимал, что так и будет, что рода клана Дориных отойдут в сторонку. Понимал не потому, что это русские, а из-за рассказов того же Святова и Беркутова о той войне. Они же, кстати, говорили, что среди имперской аристократии в России все несколько более благородно, но вот кланы… В общем, умом я все понимал, в моем старом мире все было бы так же, но здесь я как-то привык к японским реалиям. На моей нынешней родине Симоновым пришлось бы очень несладко. Анафеме, конечно, не предали бы, без доказательств-то, но рода уничтоженного клана точно встали бы рядом с нами. Само собой, первому встречному не поверят, но Беркутов и Щукин среди клана Дориных личности достаточно знаменитые и уважаемые. По-своему, конечно, но уважаемые. Их слово стоит многого. Хотя бы потому, что, как все знают, они не будут наговаривать. Такая вот репутация у этих людей. Я общался с достаточным количеством бывших слуг Дориных, чтобы понять это. Да и отношение к ним слуг Вятовых тоже кое-чего да стоит. А тут… не совсем игнор, но отношение к данному делу рода, входившие в клан Дориных, показали четко. Война окончена, и возвращаться мы к ней не хотим.
Если в Германии нечто подобное творится, то я начинаю понимать, почему Джернот так редко навещает свою историческую родину. Забавно, но появись я в этом мире в России, мне было бы гораздо сложнее добиться нынешних результатов. Ту же Шидотэмору у меня, скорее всего, отобрали бы, как мне кажется. Утверждать не буду, но ощущение именно такое.
Засады мы устроили две. Обе за городом. Первая, под началом Святова, должна была вывести из строя как можно больше охраны и дать беглецам ложное чувство безопасности, когда они оторвутся. Почему сразу всех не прихлопнуть? Да потому что засада — дело не такое легкое, как может кому-то показаться, и сопровождали Симонова совсем не легковушки. Да и сам он не на лимузине ехал. В общем, у него действительно был шанс уйти. Тем более что на пути его следования засаду толком и не установишь. А ведь мы даже не знали, был ли среди тех, кто прибыл его эвакуировать, Мастер. По идее, должен быть — не мог он не знать о Щукине. Всего у рода Симоновых три Мастера — старейшина, его друг и еще один старик, сидящий обычно в Саратове, где он присматривал за предприятием, производящим МПД. По уму, на помощь сыну старейшина должен послать своего друга, так как он ближе, а возможно, и сам приехать, но шанс, что они там соберутся все вместе, имелся. Впрочем, помощь подошла из поместья, и как минимум саратовца можно не ожидать. А вот будет ли в охране папаша нашей цели, мы поначалу не знали — видеть сквозь броню бэтээра никто из нас не научился. Но оставленный в городе человек доложил, что среди приехавших на помощь Симонову его отца не было. Проблема возникла позже, когда тот же наблюдатель, следивший за колонной транспорта отступающих, связался с нами и доложил, что они заехали в аэропорт. Честно говоря, мы в этот момент немного напряглись — гонять Симонова по всему миру как-то не хотелось. Да и к толпе вооруженных мужиков, устроивших бучу, только здесь отнеслись бы с пониманием, да и то лишь потому, что в курсе всей подоплеки. Но даже; здесь нам придется резко валить из страны.
Однако случилось иное.
— Старик? — вздохнул я, когда доклад наблюдателя завершился.
— М-да, — пожевал губами Щукин. — Наверняка это… забыл, как его зовут; в общем, их третий Мастер.
— Суслов, — произнес Мартынов.
— Да, точно, — кивнул Щукин.
— Суслов, насколько я помню, не очень силен, — заметил Беркутов.
— На пару с Деминым они нас задержать вполне способны, — нахмурился я.
Сидели мы на полянке небольшого леса, в трехстах метрах от которого шла дорога, по которой поедет колонна с Симоновым. Поедет именно здесь, так как эта дорога единственная, ведущая в поместье его рода. Меня поначалу хотели оставить со Святовым, но я настоял — какая разница, если своей полной силы я все равно показать не могу? Там обычные бойцы, которые хоть и работают на меня, но такую тайну я им не доверю. А тут Мартынов, Щукин с Беркутовым… ну, им можно узнать, но только в совсем крайнем случае.
Да я в общем-то и не собираюсь в первых рядах атаковать.
Для себя я вырыл удобный окопчик на опушке леса и буду постреливать из крупнокалиберной снайперской винтовки. А метрах в двадцати от меня должен расположиться Беркутов. Не ему с его учительским рангом лезть в битву Мастеров, — даже если бы их было двое с нашей стороны и один с их. Но мелочь, если она прорвется с Симоновым, тоже кто-то должен отстреливать. Был вариант, что один или даже оба симоновских Мастера останутся прикрывать его от первой засады, но если они не идиоты, то оставлять господина одного никто не станет, а Святов, если что, отойдет. Да, рискованно. Сергеича мне терять не хочется, но элементарная логика подсказывает, что они оставят в качестве прикрытия простых бойцов. Даже если будет еще одна засада — два Мастера прикроют, а в лучшем для них случае мы могли бы и затупить, собравшись там все вместе. Благо у первого отряда более удобное место для засады, и охрана действительно могла так подумать.
— У Суслова практически нет опыта реальных боев, — произнес Мартынов.
— А ты свой ранг всего пару лет назад взял, — ответил на это Беркутов.
— Я всю войну прошел, боевого опыта у меня всяко больше.
— Да хватит вам уже, — поморщился Щукин. — Нашли время спорить.
— Может, отправить Мартынова к Святову? Пока время есть, — спросил я.
— И с чем тогда мы останемся? — усмехнулся Щукин. — Ни Суслов, ни Демин не станут там задерживаться, бросая охраняемый объект, а я двух Мастеров не потяну.
А вдруг задержатся? Вдруг оба вылезут отбивать нападение? Симонов, если что, Учитель, на короткое время и его можно оставить. Да он и сам может в бой рвануть… хотя это вряд ли. Пока, по тому, что я о нем знаю, он видится трусоватым человеком. А Мартынов может хотя бы дать время отойти нашим.
Покосившись на Беркутова, я все же принял решение.
— Потянешь, — произнес я. — Об этом я позабочусь. Геннадий Андреевич, вам лучше пойти к Святову. Нельзя рисковать людьми.
— Вы не справитесь, — нахмурился он.
— Главное, уничтожьте сопровождающих, а здесь мы разберемся.
— Парень, ты хоть понимаешь, что такое Мастер?
— У меня дома в соседях Мастер и Виртуоз.
— Это ни о чем…
— Просто выполняйте приказ.
— Ты сам говорил, что операцией командуешь не ты.
— Иди, Гена, — произнес Щукин. — Я доверюсь своему шефу.
— Вы просто психи, — вздохнул Мартынов.
— Просто позаботьтесь о людях, — обратился я к нему. — И уничтожьте сопровождающих. А здесь мы справимся.
Пока Щукин связывался со Святовым и предупреждал его о подкреплении, мчащемся к ним на двухместном снегоходе, я достал из своего рюкзака подавитель. Надежда, что его не придется использовать, несомненно была, но и оставлять дома такое подспорье, когда нас ожидает неизвестно что, я тоже был не намерен. К тому же в Малайзии все равно пришлось бы засветить артефакт. Ну ладно, не факт, что пришлось бы, но когда против тебя несколько Виртуозов, все предусмотреть довольно сложно. Так что шанс на то, что подавитель-таки пришлось бы использовать, довольно велик.
— Ну? Каков план? — спросил Щукин, когда я подошел к нему.
Беркутов тоже сидел рядом и с интересом поглядывал на меня.
— Об этом способе не должен знать никто, — начал я говорить. — Даже если вас пытать будут. Если кто-то узнает вот об этом, — поднял я руку с подавителем, — мне придет кирдык.
— Что такое секретная информация, мы знаем, — произнес Щукин, не отрывая взгляда от моей ладони. — А теперь рассказывай, что это такое.
— Подавитель бахира.
— Итить твою налево… — протянул Беркутов. — С этим мы и правда можем… Сколько метров?
— Десять, — ответил я. — Бахир нужно подавать непрерывно.
— Еще и максимальный радиус, — потер руки Жень-Жень. — Вообще здорово.
То, что артефакт нужно постоянно подпитывать, его, похоже, не огорчило.
— Десять метров, — покачал головой Щукин. — Этот шарик миллиарда два стоит. И не ваших йен.
— Жень-Жень, — кинул я артефакт Беркутову, — если не удастся подловить их вместе, работать придется тебе.
— Понял, — покрутил он шар в ладони. — А вот как их вместе подловить, не понял. После того как остановим машину, я просто не смогу к ним подобраться. Не успею. А если Щука пойдет на сближение, они разойдутся в стороны.
— Ну ты даешь, — качнул я головой. — А что тебе мешает закопаться в землю у самой дороги?
— Блин, туплю, — признался он. — Тогда да. Главное, чтобы машина остановилась неподалеку и они не успели из нее выйти. Ну, или меня заметить.
— Об этом я позабочусь, — произнес я. — Хватаем лопаты и…
— У нас всего одна лопата, — уточнил Беркутов.
— Я старик, — тут же произнес Щукин.
— А я шеф, — отреагировал я.
— Халявщики… — вздохнул Жень-Жень.
Шутки шутками, а лопата ему была не нужна, так как до земли еще поди доберись. Зима же. Вокруг сугробы по колено. Нам вполне хватит белой одежды и зимней масксети. Из движущейся машины хрен заметишь.
Через пару часов настал момент, когда с нами связался Святов и предупредил, что дальний дозор заметил колонну. Отсчет до первого столкновения пошел на минуты. Мы уже сидели каждый на своей точке и до второго столкновения сходить с места были не намерены. Я с Беркутовым с одной стороны дороги, а Щукин — с другой.
— Все, — раздался из рации голос Щукина, — Святов вступил в контакт с целью. — А еще через несколько минут дополнил: — Броневик Симонова ушел. Мастера не вылезли. Продолжают вести бой.
Ну, с Мартыновым под боком победа им обеспечена. Теперь главное, чтобы потерь было поменьше.
Через десять минут наблюдатель у особняка Симоновых доложил, что в нашу сторону вышла еще одна колонна машин, в том числе и специальный грузовик, перевозящий тяжелую технику. То есть к нам едет МД. Но они тупо не успеют. Еще через пять минут уже наш дозор подал сигнал, что машина «цели» на подходе.
Первым свой ход сделал Щукин, сформировав и выпустив по броневику Симонова «копье Агни», довольно распространенную технику из стихии огня. Но кто-то из Мастеров рода Симоновых все же успел среагировать, подняв на пути луча мини-скалу метров этак пятнадцати высотой. И только после этого я нажал на одну из кнопок детонатора. Само собой, не первую попавшуюся, а самую подходящую в тот момент. Броневик выдержал. Был он не русского производства, а точно такой же, как и тот, что я получил по итогам войны с гильдией Акеми — «ланчестер 600V», который так приглянулся Святову. Что ж, не зря, похоже. Взрывом его слегка приподняло и перевернуло набок, после чего я услышал в рации голос Щукина:
— Беркут — пошел.
Откинув в сторону сеть и быстро сориентировавшись, Жень-Жень ломанулся в сторону броневика. Я поначалу опасался, что его контузит близким взрывом, но вспомнил про «доспех духа» и общую выносливость бахироюзеров. В конце концов, он и не должен был держать подавитель постоянно активированным, так что защититься был обязан. Я же все это время держал броневик в прицеле винтовки. На всякий случай, хотя моя роль в данном случае околонулевая.
Подбежав к броневику, Беркутов прислонился к его крыше, держа в одной руке артефакт, а в другой — «Чижа» — ПлПУ-101, он же плазменный пистолет Урбанова. Точно таким же пользовался и я, заменив им в свое время легендарный «Плевок», посеянный мной при странных обстоятельствах во время тренировки. Я же сделал свой первый выстрел в этой операции, буквально снеся голову вылезшему из боковой двери старику. После этого лезть наружу желающих не было, однако выстрелить еще раз пришлось, когда из проема появилась рука, пожелавшая закрыть дверь. Как вы поняли, ни черта у руки не получилось. И чего лезли? На фига вообще пытались вылезти? В общем, это был второй и последний мой выстрел. Руку не отстрелил, но ладони кто-то лишился. Хотя почему кто-то? Наверняка это был второй старик.
Подбежавший Щукин притормозил у броневика и явно начал договариваться с теми, кто засел внутри. Слов я с такого расстояния не слышал, но спорить могу, что это было что-то вроде: «Вылезайте, или мы закинем вам гранату». Они и полезли. Причем было их там четверо: водитель, Симонов, старик, баюкающий руку, и какой-то мужик, еле выбравшийся наружу. Старик тут же получил плазму в затылок, а остальных, предварительно проверив на скрытое оружие, выстроили в ряд и поставили на колени. И только после этого я, собрав вещи, отправился к нашему снегоходу, на котором, уже не скрываясь и оставляя следы на снегу, поехал в сторону своих.
— Времени у нас мало, — произнес Щукин, когда я подъехал. — Святов бой закончил, так что берете Симонова, машину и уезжаете. Я же сожгу все улики и отправлюсь за вами на снегоходе.
После чего бросил взгляд на Жень-Женя, и тот тут же сделал два выстрела в затылки лишних людей. Может, они ни в чем и не виноваты, но нам выбирать не приходилось. Про артефакт никто узнать не должен. Потому и Щукин остался — обезглавленное тело могло навести на ненужные мысли. Гильзы я собрал, так что с моей стороны все чисто. Хотя мало ли кто там и куда стрелял. Хуже будет, если найдут две пули с частичками крови, но это, опять же, на доказательства не тянет — лишь информация к размышлению. Короче, отбрешусь, если что. Да и мало ли… Скажем так: главная проблема для меня — это именно внешний вид артефакта. Ведь если в нем опознают подавитель Токугава… Но это будет сделать крайне сложно. Его из ныне живущих, поди, и видели-то только Шина с Фусако. Но… паранойя не дремлет.
Спорить со Щукиным я не стал — чисто технически он успевает спокойно уйти, а если даже нет… ну а чем я ему помогу? Не выдав своей силы, конечно. Так что я без слов покатил на позицию Святова.
Щукин успел. Раздолбал броневик, сжег там все на фиг, попортил окружающий пейзаж, изображая короткий бой — хотя без следов ответных ударов техниками это все выглядит не очень правдоподобно, — и свалил прочь. Отход нашей группы тоже прошел как по маслу. В целом обе засады прошли без сучка без задоринки, и чрезмерно усердствовать, борясь с неучтенными факторами, нам не пришлось. Возвращаться в город мы не стали. Сразу, во всяком случае. Сначала нужно было закончить последнее дело. Симонова казнили за городом. Собрались в чистом поле всей толпой да расстреляли на глазах у бойцов. Даже раненым позволили это видеть, благо тяжелых, слава богам, не было. Предатель не отпирался, признался во всем, до последнего моля о пощаде. Как выяснилось, его отец и правда был не в курсе действий сына, а он просто-напросто хотел быть главой рода, что ему, младшему в семье, никогда не светило. Мерзкий ублюдок, который ради своих амбиций подвел под гибель целый клан.
Казнили его чуть в стороне от остальных людей. Отошли, чтобы никто не почувствовал подавителя… нет, ну мало ли, я ведь не знаю, может, кто-то в этот момент держал «доспех духа» или еще как-то использовал бахир. В общем, отошли Щукин с Беркутовым метров на пятнадцать от собравшейся толпы да расстреляли засранца у всех на глазах. Изначально ничего такого не планировалось, рассчитывали грохнуть его во время засады, но раз уж так сложились обстоятельства, Щукин быстренько прогнал ситуацию в голове еще там, у броневика, и принял решение поступить именно так.
— Все, — произнес Беркутов, подойдя ко мне. — Можно возвращаться. Чего столпились? Бегом собираться! — крикнул он толпе бойцов, после чего те быстренько рассосались по своим делам.
— Нет, — ответил я, смотря, как люди расходятся, начиная собирать палатки и вещи. — Вы свою задачу выполнили, теперь моя очередь. Пора поставить точку в этой войне, — и, оглядев Щукина, Жень-Женя, подошедших Святова с Мартыновым, добавил: — Хотя бы в этой.

 

Недалеко от поместья Симоновых собралось довольно много людей. Больше трех сотен точно. Беркутов бросил клич, и на него отозвалось на удивление много народу — те, кто ушел в какой-либо род, те, кто остался в свободном плавании.
Мужчины, женщины… Посыл был прост — нужна поддержка.
Не для боя. Для того, чтобы быть свидетелями. И они пришли.
Мы стояли недостаточно близко, чтобы система защиты особняка сумела нас достать, но тем не менее у них на виду. Единственное, что могло поразить нас на таком расстоянии, это турели, но два Мастера вполне могли прикрыть людей, пока они отступают, и если Симонов-старший совершил бы такое, он фактически приговорил бы весь свой род. То, что от него осталось. Ладно старик, но ведь у него еще были внуки — дети предателя. Им и так теперь придется несладко.
Так мы и стояли, дожидаясь, пока к нам выйдет хозяин поместья. Его посланник уже побывал у нас, и свои требования мы ему передали. С заверениями, что атаковать не намерены. Вот и стоим теперь, ждем.
— Идет, — произнес стоявший рядом со мной Щукин. — Наконец-то.
Шел старик не один, а в сопровождении какого-то мужика, облаченного в неизвестный мне МПД. Средний, судя по всему.
— Щукин, — подошел к нам Симонов-старший, — скажи, что мой сын жив. Я готов заплатить любую цену. Все, что скажешь. Он не виноват. Это все я. Пожалуйста.
— Он во всем признался, Олег Аркадьевич, — произнес Щукин. — Даже не пытался запираться.
— Он… Он просто пытался выгородить меня. Пощадите его. Возьмите мою жизнь!
— Мне жаль… Хотя нет. Абсолютно не жаль. Он получил по заслугам.
— Нет… Ты врешь… Ты ведь врешь? Просто пугаешь меня…
Старик явно был на грани. Седой, хилый, трясущийся. Он хватался за соломинку, даже услышав прямые и четкие слова. Основная толпа людей стояла чуть позади нас, а перед стариком выстроились я, Щукин, Беркутов, Святов и Мартынов. Чуть позади, но не вместе с основной массой людей, стояли несколько наших бойцов в МПД и друг Святова — Аршинов. Тот самый, с забавным позывным «Извращенец», который он получил благодаря ошибке в знании японского.
— Сергей, — произнес Щукин не оборачиваясь.
После чего Аршинов вышел вперед, снимая с плеча рюкзак и бросая его под ноги Симонову. А тот, побледнев еще больше, медленно опустился на колени и так же медленно вынул оттуда голову своего сына.
— Как же так, Сема… — бормотал он, прижимая голову к груди. — Как же ты так… Зачем…
— Мы знаем, что род Симоновых не причастен к предательству и Семен действовал в одиночку, — обратился Щукин к мужчине в МПД, так как старик сейчас явно не собирался обращать внимание на окружающую его действительность. — У слуг клана Дориных нет к вам претензий. Эта война закончилась.
После чего развернулся и направился прочь. Вслед за ним развернулись и остальные, а я, немного задержавшись, перевел взгляд с бормочущего что-то старика на типа в МПД.
— У него еще остались внуки, позаботьтесь, чтобы они были не похожи на своего отца.
— Будьте вы прокляты! — прогудели внешние динамики МПД.
Шаги за моей спиной остановились, и я услышал, как мужчины развернулись. Что ж, я все равно собирался это сказать, а так даже в тему получится.
— Эта война закончилась, — произнес я. — Отныне за прошлое и будущее этих людей отвечаю я. И если вы когда-нибудь решите предъявить им претензии, — сделал я небольшую паузу, — то ищите Сакурая Синдзи. В Токио. С удовольствием с вами пообщаюсь.

 

Когда Щукин вернулся в номер, мы с Беркутовым чинно выпивали. Он вино, я сок. Святов в это время дрых без задних ног в соседней комнате.
— Мартынов утверждает, что вокруг тишь да благодать, — уселся Щукин в свободное кресло. — Симоновы не заявили на нас в полицию, а без этого…
— А ведь и правда, — прервал его удивленно Беркутов. — Свидетелей-то нет.
— Да, чисто сработали, — подтвердил Щукин. — По факту, нас даже и обвинить-то не в чем.
— И что б вы без меня делали? — усмехнулся я.
— Пошли бы штурмовать квартал аристократов, — вздохнул Щукин. — Подсобрали людей побольше и пошли.
— Да уж, — качнул головой Беркутов. — И откуда ты только брал информацию?
— Мы на этот счет уже говорили, — пожал я плечами.
— Ну да, ну да, — произнес Щукин. — У каждого свои секреты. Но Святов явно удивленным не выглядел.
— Антон Геннадьевич, — посмотрел я на него, — я со Святовым знаком в разы дольше, чем с вами. Когда он пошел под мою руку, у меня не было практически ничего. Во всяком случае, гораздо меньше, чем сейчас. Он со мной не ради того, что хотел помочь кому-то там устроиться, — глянул я на Беркутова. — Не потому, что кое-кто за меня перед этим поручился, — перевел я взгляд на Щукина. — Он просто доверился. И в свое время он был готов умереть за меня. За что потом, правда, получил по шапке. Я готов доверить вам свою спину, но секреты — только… — мысленно перечислил: Фантик, Вась-Васи, Казуки… — пятерым.
Даже Акеми, которая много про меня знает, я не доверяю, как этим людям. А больше никто в голову и не приходит.
— Резонно, — произнес Щукин и, переглянувшись с Беркутовым, продолжил: — Раз такое дело… Хотя нет. Не из-за этого. Мы тут с Беркутом поговорили, и у нас есть кое-что, что тебе может пригодиться. Беркут! Это твое право.
— Да… — протянул тот, после чего сделал глоток вина и отставил бокал на небольшую тумбу рядом. — Ты… — пожевал он губами, подбирая слова. — Не думал, что расскажу тебе об этом. Во всяком случае, так скоро. Но именно ты собрал вокруг себя больше всех слуг Дориных. И именно ты… принял недавно ответственность за всех нас.
И замолчал. Не люблю я такие паузы.
— Не тяни. Беркут. Там и рассказывать-то всего ничего, — подал голос Щукин.
— В общем, клан Дориных по праву звался, как у вас говорят, великим. У нас таких называют старшими, ну да не суть. Дело в том, что глава клана… — не последний, а тот, при котором началась война с Вятовыми, даже скорее его отец — в свое время решил создать подушку безопасности для клана. Сильно подозреваю, что так поступают многие, но эти подушки у стар… у великих кланов отличаются качеством. Именно поэтому в свое время и был создан Объект — некий схрон, который помог бы остаткам, а может, даже и последнему из рода, восстановить клан. Древние Хранилища, конечно, надежнее, но места там, насколько я знаю, всего ничего. В общем, схрон. Место, где лежит неприкосновенный запас, который не даст клану загнуться. Увы, но из Дориных никто так и не выжил.
— И ты знаешь, где этот схрон, — заполнил я очередную паузу. — А Антон Геннадьевич? Тоже знает место или только о его существовании?
— Место тоже знает, но коды доступа у меня, — ответил Беркутов. — Поверь, Дорины позаботились о том, чтобы Объект, если что, не достался никому.
— Но главная его защита, конечно, секретность, — добавил Щукин. — Сейчас всего шесть человек знают о том, где расположен Объект.
— Шесть? — удивился я.
— Мы с Беркутом и четыре пилота, которых он привел к тебе.
— Так вот что у них за задание было, — вспомнил я.
— И они не могли уйти, — кивнул головой Беркутов. — Потому и не участвовали в войне.
— И почему вы не воспользовались своим знанием? — спросил я их. — Раз уж Дорины мертвы.
— Сама суть Объекта — помощь клану, — ответил Беркутов. — И те немногие, кто мог претендовать называться кланом, — это оставшиеся не у дел слуги. Воспользоваться самим? Мы давали клятву. И открыть местоположение Объекта можем лишь с одной целью.
— И я собрал вокруг себя больше всего слуг, — пробормотал я задумчиво.
— Мы на такое были неспособны, — подтвердил Щукин. — А я так и вовсе ушел под руку одного из аристократов.
— Ты взял на себя возможную месть Симоновых, — продолжил Беркутов. — Поверь, мы оценили. Сложно брать на себя ответственность за такой секрет, но кроме нас со Щукой этого никто и не сможет сделать. Нет, я не буду перекладывать на него эту ношу. Я последний хранитель тайны, и именно я передаю ее тебе. И я… — отвел он взгляд, но через секунду вновь смотрел мне в глаза. — Да, я верю, что не ошибся. Немного странно довериться сосунку вроде тебя, — усмехнулся он. — Но я верю.
Слова благодарности тут лишние, так что я просто кивнул.
— Что именно хранится на Объекте?
— Много чего, — пожал плечами Беркутов. — Мелочей я не знаю, а так… — задумался он. — Как минимум тонны драгметалла, боевая техника, вплоть до тяжелых БР, там же стоит: носитель информации. Что именно на нем — не знаю, но раз в год я ездил его обновлять. Наверняка есть последние разработки наших ученых, какой-нибудь компромат… да мало ли.
Не знаю.
— Я отвозил туда контейнеры с драгоценными камнями, — добавил Щукин.
— А как так получилось, — поинтересовался я, — что знаете вы о нем оба, даже ездили туда оба, а коды только у тебя?
— Хранитель Объекта — всегда командир Первой тысячи, — ответил Беркутов. — Им был Щука, потом я. Мы оба знаем о нем, но коды при смене хранителя тоже меняются.
— С этим понятно, — произнес я. — И где этот Объект расположен?
— В ста пятидесяти километрах от Тикси, — ответил Беркутов.
— Тикси? — нахмурился я. — Это где?
— Это в Якутии, — усмехнулся Щукин. — Маленький городок у моря, скорее, даже поселок. Непримечательное местечко.
— Чем и ценно, — кивнул Беркутов.
Все равно не могу сориентироваться.
— Ну хоть что-то там есть рядом?
— Море Лаптевых, — пожал плечами Беркутов. — Рядом с устьем Лены.
— Оу. Река Лена? Нехило так запрятали, — прикинул я в уме, где может находиться это место. — Но сейчас от этого мало проку, — даже вздохнул я. Халява… Так близко и так далеко. — Давайте для начала вернемся домой. Может, полиция нас трогать и не будет, но вот за убитого горем старика я не ручаюсь.
— Золотые слова, шеф, — кивнул расслабленно Беркутов.
Ну да, ему-то что? Скинул с себя хомут обязательств, а мне теперь мучайся. Ладно, об этом можно в другой раз подумать, все равно до этого Объекта в ближайшее время не добраться.
— Все, народ, я спать, — поднялся я из кресла. — Об этом вашем Объекте подумаем через годик. А может, и через два, — вспомнил я о Малайзии. — Сейчас же я мечтаю только о том, как окажусь дома.
— Дом, дела, день рождения, — усмехнулся Щукин.
— От, блин, — поник я. — И на фига было напоминать.
Назад: ГЛАВА 17
Дальше: ГЛАВА 19
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий