Срывая маски

Книга: Срывая маски
Назад: ГЛАВА 14
Дальше: ГЛАВА 16

ГЛАВА 15

Мы сидели в гостиной Аматэру и пили чай. Одиннадцать минут уже сидели. Не то чтобы молча, но вопросы в стиле «как дела» и «как учеба» не сильно вдохновляли меня на поддержание разговора.
— Мы не раз обсуждали с тобой твое желание основать свой род, — сделала она глоток чая и вновь замолчала.
— Было дело, — вымолвил я осторожно.
Похоже, старуха решила перейти к серьезному разговору.
— Как тебе чай?
Вот карга старая! Заинтриговала и тут же тему сменила.
— Он хорош, — пришлось мне признать. — Не такой, как у Кагами-сан, но хорош.
— У нас разные поставщики, — произнесла Атарашики. — Мне делают подарки со всего света, а ей только наши соотечественники. Качество примерно одинаковое, но разнообразие у рода Аматэру побольше.
— Вы круты, Аматэру-сан, — начал я отходить от этикета.
Надеюсь, она поймет такой нехилый намек. Пусть уже переходит к сути.
— Восемь тысяч лет подтвержденной истории, — покивала она.
— А императорский род? — спросил я, не удержавшись.
Мне правда было интересно.
— Девять тысяч, — ответила Атарашики. — Но это лишь то, что смогли доказать. Легенды, записанные несколько тысяч лет назад, не учитываются, а по ним нашим родам больше десяти тысяч. Точно уже и мы сами не скажем.
То есть оба рода вполне могли и Атлантиду застать? Может, даже эмигрировать оттуда? Прикольно. А теперь она осталась одна. Даже представлять не хочу, насколько это ее угнетает.
— Можно задать нескромный вопрос?
— Попробуй, — пожала она плечами.
— Как так получилось, что вы, женщина, чистокровная Аматэру, остались в роду, а не были выданы замуж?
— Неприятная история, — поморщилась старуха. — Но в принципе, ничего секретного. Дело в том, что моим мужем был брат. Инцест и кровосмешение среди бахироюзеров — отдельная тема для полноценной лекции, но если коротко, то мы покрепче в этом плане, чем простолюдины. Боги его знают почему. Ну, может, еще Древние были в курсе. Впрочем, чем младше род, тем больше риски, да и таким, как Аматэру, этим лучше не злоупотреблять. Зато и результат подчас выдающийся. Мой сын, старший, был таким же гениальным, как Кояма Шина. А младший… скажем так, он мог стать Виртуозом. Если бы хоть кто-то из них успел войти в силу… — прикрыла она глаза. — А если бы вместо меня, как и планировалось, женой брата стала наша старшая сестра, то, по прогнозам, их дети вполне могли бы и успеть. Но увы, Азуна опозорила род и была изгнана.
— Дайте-ка уточнить, — поднял я руку. — Значит, есть вероятность, что где-то в стране живут потомки рода с заблокированным камонтоку?
— Не в стране, — усмехнулась она горько. — А в мире. Из страны она уехала. Думаешь, я не пыталась их найти? Да и каков шанс, что, обитая среди простолюдинов, ее потомки сохранили камонтоку? К тому же… — она помолчала, — Азуна умерла сорок лет назад. В Штатах. От истощения. Банально умерла от голода.
— Как такое вообще возможно? — удивился я.
— Не знаю, — покачала головой Атарашики. — Я даже не знаю, были ли у нее дети. Даже факт ее смерти удалось установить с трудом.
Про других женщин, выданных замуж, и говорить нечего. Я, например, совсем не в курсе, блокируют ли им камонтоку, когда выводят из рода. Вряд ли, как мне кажется, но в любом случае камонтоку мужа доминирует. То есть у их детей камонтоку отца, а значит, к роду Аматэру они не причастны никак.
— Выходит, никакой надежды? Я-то, как вы понимаете, не в курсе. Может, есть какой-то способ, применению которого мешает лишь гордость?
Я за последние дни узнал много нового. И тебе блокирование камонтоку, и тебе какие-то непонятные метки — может, и есть шанс сохранить ее род.
— Гордость… — пробормотала она. — Я могу ввести в род постороннего. Сделать его наследником. Но и риск тут… немалый.
Значит, все-таки нет? Камонтоку-то у наследника свой. Хотя, как по мне, если уж брать во внимание такой вариант, то лучше и вовсе парня без камонтоку брать. Да и про риск все понятно — кто даст гарантию, что новенький будет всей душой за свой новый род? Минамото вон тоже вроде как еще существуют.
И тут мне пришла мысль. Неожиданно, я бы даже сказал, щелчком. Раз — и вот она в голове. Готовая и полностью сформированная.
— Аматэру-сан… Вот смотрите. Есть некая техника, которая полностью блокирует камонтоку. Используется до свадьбы…
— Как правило, — перебила она меня.
— Как правило, до свадьбы. И есть женщины Аматэру, которых выдали замуж. Неужто никто не пойдет вам навстречу?
— И такая мысль была, — вздохнула она. — Но поздно, Синдзи. Поздно. Когда эти женщины еще могли рожать, надобности в этом не было, а сейчас… Самая молодая является третьей женой императора. Нет тех женщин, парень. Просто нет. Кто-то слишком стар, а остальные… Да, собственно, все уже выработали свой лимит по детям. Я последняя, и с этим ничего не поделаешь. И тоже… выработала.
Жаль ее. Немного, но жаль. Я не настолько душевный человек, чтобы полностью проникнуться ее трагедией, но даже мне жалко старушку.
— Ну тогда осталось уйти красиво, — пожал я плечами.
— Даже не буду спрашивать, что ты имеешь в виду. Однако замечу — Аматэру никогда не сдаются! Даже на смертном одре я буду бороться за свой род. Была бы возможность, и после боролась бы!
— То есть какая-то возможность все же есть? — приподнял я бровь.
И видимо, я как-то могу в этом помочь, раз уж она позвала меня.
— Я собираюсь ввести в род парня извне и сделать его наследником.
Оу. То есть начать все сначала? Все-таки этот вариант? Ну, за неимением лучшего…
— Достойно уважения, Аматэру-сан. Если я могу чем-то помочь…
— Можешь. Я возложу эту роль на тебя.
Признаться, я не сразу догнал, чего она от меня хочет. Секунды полторы сидел и ждал продолжения.
— Что?!
— Я собираюсь назначить тебя наследником рода Аматэру.
— А меня спросить?!
— А что я, по-твоему, сейчас делаю?!
Так, стоп, надо успокоиться. А то уже на повышенные тона перешли. И первое, о чем я подумал, приведя мысли в порядок, было — «а ведь это вариант». И лишь потом пошли метания. Хотелось бы стать основателем, но это ведь не абы кто, а Аматэру. Неслабое влияние и преференции — но и врагов у рода должно быть до хрена. Но ведь выжила же она как-то, а я-то тем более выживу, хотя — да кому она нужна была? Старуха одной ногой в могиле. Аматэру в клане, но я ведь и выйти могу. Точку, впрочем, во всем поставили Шмитты.
— Нет. Я не могу. Для меня это действительно огромная честь. Я правда благодарен вам за такое доверие, но нет.
Мелькнула мысль попросить отсрочки. Годика на полтора. Но это… Это как если бы миллионер подошел к бомжу и от чистого сердца предложил ему половину всех своих денег, а тот в ответ, помявшись, попросил подождать, так как у него есть суперважное дело — ему надо по-быстрому обшмонать все мусорки в городе. Я бы обиделся. Как минимум пошел бы искать другого бомжа, а как максимум — отпинал бы первого.
— Почему? — только и спросила она. — Какие у тебя причины для отказа?
Тихо, спокойно… и напряженно.
— Несколько. Буду откровенен, раз пошел такой серьезный разговор, но и вы обещайте молчать об услышанном.
— Обещаю, — поджала она губы.
— Перво-наперво я помню, как вы относитесь к моим родителям. В целом я вас поддерживаю, но, думаю, для вас будет неприятным сюрпризом узнать, что они живы.
— Жи… — вскинулась она. — Ага. Могла бы и догадаться. Слишком уж они хитры, чтобы так просто сдохнуть, — практически выплюнула она. — Но ты рассказал, и это важно. Так что считай, что я услышала и от своего предложения не отказываюсь. Если только само то, что они живы, не дает тебе согласиться.
— Нет. Плевать на них, — качнул я головой. — Но вы должны были знать. Вторая причина — я не собираюсь вступать в клан. Войдя в ваш род, я автоматом беру на себя ваши обязательства.
Да, из клана можно выйти, но вот проблема — того, что простят Атарашики, не простят мне. Кто даст гарантию, что на меня тут же не начнут охоту те же Кояма? Акено, может, и будет против, но… а может, и не будет. Не в курсе я таких нюансов.
— Продолжай, — кивнула Аматэру. — Или это все?
— Нет, — помолчал я. Просто не хотелось бы говорить о третьей причине. Но о ней и так известно чертовой куче народу. Да и молчать она обещала… — Я собираюсь ехать в Малайзию за родовыми землями.
— Что? — удивилась Атарашики. — Ты рехнулся? Подожди… — потерла она лоб. — Не понимаю. Но ладно. При чем тут вступление в род?
— Изначально, — решил я немного углубиться в вопрос, — это был… возможный план получения герба.
— Это все равно сумасшествие! — не удержалась она.
— Аматэру-сан… — посмотрел я на нее укоряющим взглядом, на что она просто поджала губы. — Немного углубившись в вопрос, я выяснил один важный момент: император не даст мне герба. Их род вообще очень редко дает герб. То есть на практике меня сделали бы аристократом, но, скорее всего, не император. А в этом случае, как вы знаете, довеском идет вассалитет, что для меня неприемлемо.
— То есть вот так? — усмехнулась старуха. — Только император? А остальные, значит, грязь у тебя под ногами?
— Вы утрируете. Просто я не могу себе позволить иного господина. Либо он, либо никто.
— И почему же, позволь спросить? — продолжала она усмехаться.
Вот тут я решил слегка смухлевать. В этом мире очень трепетное отношение к клятвам, но до такой жести, как у ведьмаков, не доходит. Значит, я вполне себе могу сказать правду, но до всей глубины задницы, в которой я нахожусь, она никогда не додумается.
— Это клятва. Я просто не могу иначе.
— Какая еще клятва? О чем ты? Кому клятва?
А еще Атарашики — не Кента с его длинными руками, да и ситуация иная. Я вполне могу послать ее куда подальше, и она утрется.
— Это мое личное дело. Просто примите как факт.
Послать, само собой, не грубо. Заодно протестирую, что из этого выйдет. Может, и с Кентой прокатит.
— То есть на тебе лежат некие ограничения, которые ты не можешь преодолеть? Или не хочешь?
— Не могу. Поверьте, Аматэру-сан, я знаю, что такое субординация, и подчиняться умею. Если бы не обещание… — Тут я целенаправленно создал двусмысленную паузу. — Все было бы гораздо проще.
— Ладно. Предположим, — покачала она головой. — Зачем тогда ты хочешь в Малайзию, раз герба все равно не получить? Ты хоть понимаешь, что, если даже каким-то чудом у тебя все получится, тебе придется от него отказываться. Обидится император, обидится род, который император попросит дать герб — да ты только проблем себе наживешь!
— Именно поэтому главным в собираемом альянсе… вы ведь не думали, что я туда один ломанусь? — в общем, главным буду не я. Я лишь получу часть завоеванных земель. Родовые земли в подарок за помощь.
— Кажется, я начинаю понимать, — прикрыла она глаза и, немного помолчав, спросила: — И кто главный? Часом, не семейство Шмиттов?
— Они самые, — кивнул я.
Мозгами она работать умеет. Да и руку на пульсе держит. Похоже, моя возня со Шмиттами не осталась незамеченной. Чего мы, собственно, и добивались.
— Если ты примешь мое предложение, то что бы вы там ни говорили и ни показывали, все захваченное достанется тебе, а Шмитты пролетят с гербом, — кивнула она сама себе.
— Именно.
— И ты готов пожертвовать такими перспективами ради… Ради чего? — всплеснула она руками.
— Ради друга. Ради слова. Ради своей гордости и чести. Проработка вторжения в самом разгаре, я не могу и не хочу ничего отменять, — постарался я голосом и позой показать свою решимость.
Хотя на самом деле ничего такого не чувствовал. Нет, я не подставлю семейство Шмиттов, но испытывать сожаление по потерянным перспективам мне это не мешало. Увы, но это буквально чудесное предложение проходит мимо меня.
— Иди, — прикрыла она лицо ладонью. — Мне нужно побыть одной.
Расстроил старушку. Конкретно так расстроил. Судя по той экспрессии, которая мелькала в ее словах, я если и не единственная ее кандидатура, то лучшая на данный момент. Да и наши отношения, боюсь, теперь сильно изменятся.

 

После того как за мальчишкой закрылась дверь, Атарашики пришлось приложить немало сил, чтобы остаться сидеть на месте и ничего не разбить. Но каков засранец! Клятва его сдерживает! Шмитты ему, видите ли, важнее, чем войти в великий, без преувеличения, род! Как же так? Как же она могла пропустить эту его черту? Что же это за фанатичная преданность своему слову? Атарашики еще поняла бы, если бы оно было дано аристократу. Да прилюдно. Но так? Отказаться от рода Аматэру в пользу каких-то Шмиттов? Может, уничтожить их? Да нет, бред. Не в ее силах подобное. Не в ее!
Тут она все-таки не выдержала и ударила по стоящему рядом столику, что закономерно сложило его вдвое.
Жалкие Шмитты — и она, Аматэру, не может ничего с ними сделать! Ни с кем не может! Род на грани… А этот маленький гаденыш смеет отказывать ей! Боги, за что ей все это? Что она такого сделала? Ведь идеальная же кандидатура. Даже его принципиальность играет в плюс. Так почему у нее ничего не выходит? Почему из всего рода выжила она, а не кто-то из десятков более подходящих людей? Приходится признать, что она слишком постарела и сдала. Опять вспомнился момент, когда Токийский Карлик выводил девушек из квартала Токугава. Она ведь действительно тогда не знала, что делать. Растерялась. А окрик Карлика ее взбодрил. Не разозлил, как случилось бы еще лет двадцать назад, а взбодрил. Она ему поверила. Человеку, про которого ничего не знала. Просто потому, что он был мужчиной… Боги, как низко она пала. Карлик ведь не первый, кто так к ней обращался. За свою жизнь она успела наслушаться всякого, и нельзя сказать, что ей это нравилось. Но в критический момент она не разозлилась. Это не значит, что она полезла бы к нему разбираться, у кого родословная длиннее, не в тот момент, когда его нельзя было отвлекать, но демоны его подери… Она слишком стара для таких встрясок. Ей тоже нужна поддержка. Этот груз слишком тяжек… Нет! Аматэру не сдаются! Она добьется своего. Род будет жить! Встряхнись, старая. Надо лишь подождать. А вдруг у мальчишки все получится с Малайзией? Вряд ли, конечно, но вдруг? Пусть даже ничего не выйдет, главное, чтобы он выжил. А вот после… после его уже ничто не будет сдерживать. Главное, чтобы выжил…

 

Я наконец-то переехал. Правда, первая же поездка утром в школу загнала машину в пробку, и я чуть не опоздал на первый урок. Но это ерунда. Надо просто выезжать чуть раньше. Зато у меня теперь не висит над головой клановый квартал со всеми его камерами, системами слежения, службой безопасности, невозможностью приглашать к себе людей… Теперь я живу действительно в своем доме и могу здесь делать все, что захочу. И никто за этим не проследит. А если приплюсовать к этому разрешение Акено с Кагами навещать их в любое время, так и вовсе здорово получается. Это в общем-то единственное, что меня напрягало в переезде. Пока Кагами не родила, отсутствие ее в пределах шаговой доступности действовало мне на нервы. Точнее, перспектива этого в будущем. Но раз так, все просто прекрасно. Рыбки дома, Кагами после школы буду навещать, а от Мизуки я еще успею устать. Хотя вряд ли. Это же Мизуки.
Идзивару, кстати, переехал со мной. Вот тоже чудесное создание. Это же кот, животное, так каким образом он умудрился догадаться, что я уезжаю насовсем? А главное, с чего решил со мной поехать? Нет, серьезно. Он еще с первых дней, когда я стал вывозить вещи из старого дома, устроил какую-то странную суету. Стоило ему лишь увидеть меня, и он тут же начинал бегать по всему дворику и оглашать пространство возмущенным мявом. Типа — «какого хрена?», «ты что творишь?», «почему я не при делах?». Понятное дело, что я не понимал, что он там воет, но впечатление создавалось именно такое. В общем, в последний день я просто открыл перед ним дверь машины, и эта усатая сволочь с гордо поднятым хвостом, не раздумывая, забралась внутрь. На переднее сиденье. Точнее, на спинку одного из передних сидений. Типа, повыше. Впрочем, быстро была согнана, после чего устроилась уже сзади. Тоже на спинке сиденья. Вот и обходит теперь свои новые владения. Раньше-то у него был лишь небольшой дворик и часть забора, зато сейчас… Вроде доволен.
И собак нет. Хотя что ему те собаки? Они, к слову, бодрой гурьбой провожали нас из квартала.
Наслаждаться домашней идиллией я не стал. Походил с важным видом по особняку и понял, что теряю время. Вот разберусь с Малайзией, тогда и отдыхать буду. Но сначала… Да у меня и без этого дел полно. Например, родители. Пора уже с ними поговорить. А то сели на шею… Токугава им больше не угрожают, а судя по их разговору, угрожали именно они, так что пусть возвращаются. Заодно и мне с опекой Шидотэмору помогут. Я, конечно, договорился со своим куратором, но сама ситуация меня несколько напрягает. С Рейкой жаль будет расставаться, привык я к ней, хоть и вижусь редко, но держать маленького ребенка на базе… Это не дело. Пусть с родителями живет. Вообще, Рейка забавный ребенок. Я ведь и правда вижусь с ней нечасто, однако успел к ней привыкнуть, да и в целом благожелательно отношусь. Может, потому, что она меня явно выделяет из своего окружения? Не знаю. Но Казуки и Вася-тян вообще вокруг нее словно курицы-наседки бегают. Прикипели к ней, что уж тут. За какую-то пару месяцев. Тем не менее девочке нужна мать, пусть даже такая, как Этсу. К тому же та явно дорожит Рейкой, так что пусть. Доверяю.
Встретились мы все в той же забегаловке, что и в прошлый раз. Настроение у меня было благожелательным, так что, попивая молочный коктейль, я с усмешкой наблюдал за приближающейся парочкой. Папаша отрастил усы, маман пряталась за огромными черными очками и капюшоном, натянутым на голову — в общем, они всем своим видом показывали, что опасность еще не прошла.
— Ну и когда ваше расследование будет закончено? — спросил я, стоило им только присесть напротив.
— Надеюсь, ты не только из-за этого попросил о встрече? — задал вопрос Рафу.
Небольшая проблема состояла в том, что я не мог сказать им, что слышал разговор старших Токугава. Просто потому что мне неоткуда было его услышать. Типа, Карлик рассказал? А не слишком ли часто он со мной общается? Не, всякое может быть, но зачем мне бессмысленный риск?
— Моя служба безопасности хоть и маленькая, но кое-что может. Вы ведь не думали, что я оставлю вас без присмотра?
— Ты о чем сейчас? — насторожилась Этсу.
— О Токугава. Не знаю, что у вас с ними за дела были, но теперь их род вам не опасен.
— Ты бредишь, — фыркнула Этсу. — Между нами ничего общего.
— Я вас не выдал только по одной причине: мне не нужна известность в качестве ребенка таких отморозков. Сначала вы с ними встречаетесь, а потом следует… ну, вы поняли, о чем я. В СМИ об этом не говорили, но если вы реально что-то там расследовали, то у вас есть какие-то связи и вы должны знать о недавнем происшествии с Кояма и императорским родом.
— Как ты вообще умудрился докопаться до этого? — удивилась она.
Действительно удивилась. Видимо, они приняли меры, чтобы о той встрече никто не узнал.
— У меня в СБ работают люди с весьма специфическими связями и светлыми головами. Да и не лезу я в их работу. Они принесли мне эту информацию, а я лишь принял ее во внимание.
— Мы не виноваты… — оглянулся Рафу. — Мы не виноваты в похищении девочек. Мы даже подумать не могли, что Токугава настолько отморожены.
— Былая слава не давала им спать, — добавила Этсу. — Но их решение действительно удивило нас.
— Пусть так. Мне плевать, раз все разрешилось хорошо, — пожал я плечами. — Что теперь делать будем? И раз уж такие дела, не ответите ли на вопрос — чего ради они пошли на такой риск?
— Не знаем, — покачал головой Рафу. — Правда не знаем. Нам показали шкатулку Древних, и мы определили, какие именно Ключи могут к ней подойти. Ключи — это такие артефакты…
— Это я знаю, — приподнял я руку. — Кояма пояснили.
— Поверь, Синдзи, — вздохнул Рафу, — мы лишь сказали им, что открыть шкатулку не выйдет, так как ключ находится у самого императора и, быть может, у Аматэру. Любой другой на их месте просто продал бы артефакт владельцу Ключа. Просто потому, что связываться с императором себе дороже, а Аматэру-сан держит подобные вещи в Хранилище. При этом надавить на нее просто нечем. Ну право слово, кто бы на нашем месте подумал, что Токугава затеют такую авантюру?! — закончил он экспрессивно, однако стараясь не привлекать внимания окружающих, которых, впрочем, в зале практически не было.
И его слова звучали довольно убедительно. Я бы тоже подумал, что клиент скорее пойдет к императору… пусть даже к Аматэру, так как с первым у рода Токугава отношения были не очень. Хотя лично я на их месте пошел бы именно к императору. Чтобы начать возвышение, надо окончательно уладить конфликт с главной шишкой в стране.
— Ладно, замяли. — Мне все равно невыгодно их сдавать. — Когда вы объявите о себе?
— Хотелось бы еще какое-то время посидеть тихо, — ответила Этсу. — А то будет подозрительно возвращаться сразу после таких событий.
Ну да. Надо как минимум придумать, от кого они прятались. А ведь охота на них шла с применением таких сил, которых у простолюдинов быть не может. Если уж Рафу, имеющего ранг Мастера, прессовали… Кстати, получается, что в том здании, под которым они якобы погибли, сгинул как минимум один Мастер, работавший на Токугава. Если бы не это, убегать с принцессами было бы еще труднее.
— Если бы вы обратились к Кояма сразу после похищения…
— Синдзи, — прервал меня Рафу, — мы до сих пор не знаем, что потребовали похитители. Можем догадываться, но точно не знаем. О такой информации с нашими куцыми связями не узнать, а про похищение внучки императора нам и вовсе совсем недавно стало известно. Если бы не разгром Токугава, мы и сами бы сейчас гадали, кто похититель. Это теперь, постфактум, все понятно, а тогда, извини — мы не гениальные сыщики.
— Тогда идите к Кояма и повинитесь во всем. Извинитесь, что не поняли все сразу, — ответил я им. — Посыпьте голову пеплом и признайтесь, что дурачки. Расскажите об артефакте Токугава.
На это они лишь переглянулись.
— Может и сработать. История действительно довольно необычная, и мы вполне могли не додуматься, в чем дело. Да мы и не додумались, — произнесла удивленно Этсу. — Как считаешь? Ты лучше их знаешь.
— Может, как ни странно. Представим доказательства нашей работы. Мы ведь не сидели без дела, — откликнулся Рафу.
— Признание своего ничтожества может настроить их на благодушный лад, — задумчиво сказала Этсу.
— Только Кагами-сан не попадитесь. Ей сейчас плевать, кого гнобить, — заметил я.
— Это да… наверняка… — пробормотал Рафу.
— Эта стерва всегда была отмороженной на всю голову, — добавила Этсу.
— Просто будем держаться подальше от их дома, — подвел итог Рафу.
В общем, они обещали на днях разобраться с проблемой. А даже если у них ничего не выйдет… Меньше народа — больше кислорода, как говорится.
Но до этого успело произойти еще одно весьма неприятное событие. Я в тот момент сидел в классе на уроке истории, расслабленный и благодушный, поэтому глухой взрыв где-то на улице первым делом меня удивил и лишь потом насторожил. Звук не был громоподобным, хоть стекла все-таки еле заметно зазвенели. В классе на инцидент мало кто обратил внимание — всего четыре подростка лениво глянули в окна, да учитель споткнулся на фразе, потому и я не стал поднимать панику. Но спутать взрыв с чем-то еще довольно сложно. Мне, во всяком случае. Другое дело, что причины взрыва могут быть вполне себе бытовые. Однако в любом случае взрыв остается взрывом.
Сам инцидент произошел уже после обеда, так что широкая школьная общественность и семьи учащихся узнали о происшествии только после уроков, да и то лишь дома. На следующий день, конечно, знали уже все, но в тот день все прошло тихо-мирно. Я же не преминул воспользоваться короткой переменой между уроками, чтобы пройтись по улице. Что бы там ни было, происшествие случилось за территорией школы, судя по направлению звука взрыва и тому, что школьные ворота были закрыты, а рядом с ними стояли ребята в МПД. Впрочем, когда уроки закончились, все уже пришло в норму. МПД исчезли, будучи заменены на простых — хотя скорее непростых — мужичков в черных деловых костюмах. Парочка из них и так всегда у ворот терлась, а тут их стало много больше. Подозреваю, не только тут.
После школы я, как и обычно, пошел навестить Кагами. Подходит к концу седьмой месяц ее беременности, и народ вокруг начинает нервничать все больше. Кагами реально превратилась в королеву клана, чьи капризы выполняются только бегом. Всеми. Во всяком случае, если она действительно начинает капризничать. Про слуг я и вовсе молчу.
Спрашивать у нее про взрыв я не стал, а, улучив момент, поймал Акено, который сегодня был дома.
— Взрыв… — провел он рукой по волосам. — Тут такое дело… Взрыв был, и есть предположение, что он связан с тобой.
Возмущаться и суетиться я не стал.
— Поясните?
— Конечно, — вздохнул Акено. — В общем-то подобные теракты случаются время от времени. И у нас, и в других школах, где собрано большое количество детей аристократии, поэтому я вполне осознаю, что ты можешь оказаться и ни при чем, но пока что именно тебя терроризируют неизвестные. То дом сожгут, то обстреляют. Так что… сам понимаешь. Пока, — выделил он слово, — других версий нет. Однако можешь не волноваться, мы об этом не распространяемся. Родителей учеников, конечно, известили об инциденте, но как я уже сказал, такое и раньше случалось. Тут главное, чтобы дети не пострадали, и Дакисюро с этим успешно справляется не первое десятилетие. Чем и ценно. Да, собственно, все четыре элитные школы Токио пока имеют в этом плане девственно чистую репутацию.
— Так что там со взрывом? — спросил я, дослушав его до конца, не перебивая, хотя мне и было плевать на историю школы.
— Это был смертник. Его уже идентифицировали. Обычный клерк, простолюдин. С аристократами не связан вообще никак. Зато болен раком в последней стадии. Ему жить оставалось всего ничего. На этом его и подловили, думаю. Не удивлюсь, если скоро на счет кого-нибудь из его семьи придет кругленькая сумма. Жена, во всяком случае, неделю назад уже обогатилась. Сейчас ее допрашивают.
— Пострадавшие есть? В смысле охрана. Не просто же так он взорвался у ворот?
— Его остановил охранник, — ответил Акено, пожав плечами. — А они у нас люди бывалые и начальством накрученные. Так что — нет. Ветеран, что остановил смертника, подходил к нему уже под «доспехом духа», а второй еще и стоял чуть в стороне.
— То есть взрыв был не сильный?
— В основном шрапнель, — кивнул Акено. — На тебя, если ты был целью, больше и не надо. Хотя там, конечно, все дети пострадали бы.
Ну да, кто ж «доспех духа» в повседневной жизни использует? Да еще и на охраняемой территории.
— Кагами-сан знает?
— Нет, — поежился он. — И я бы попросил тебя…
— Само собой, Акено-сан, — слегка возмутился я. — Потому и спрашиваю, чтобы не сболтнуть лишнего.
— Спасибо. Девчонок я предупредил. Служанок тоже.
Кто ж на меня так ополчился? И главное, работают-то как профессионально. Это даже если не учитывать недавний взрыв. Накамура со Змеем уже с ног сбились, но пока ни одной зацепки, а ведь они профи в своем деле. Как минимум Накамура. Да и Змей не давал мне повода считать его лохом.
Навестив Кояма, я поехал на базу. После разговора с Рафу и Этсу я там так и не появлялся, так что только сегодня смог обрадовать Рейку, что скоро она вернется к родителям. Правда, добился, кажется, обратного результата. Во всяком случае, если мне не показалось, девочка огорчилась. Дети, что с них взять? Сначала расстраиваются, что надо куда-то ехать, потом — что надо возвращаться. Когда Рейка только попала к нам, выглядела она не сильно радостной, но со временем взбодрилась, поборола смущение и стеснительность, и теперь по базе бегает неунывающий комок детского счастья. С сопровождением бегает, само собой.
Родители заявились в воскресенье, заранее предупредив, так что я сидел в тот момент на базе в ожидании гостей. Ну и бумажной работой заодно занимался. Рейка, как всегда, когда я тут, сидела рядом, заняв один из стульев в моем кабинете, и развлекала себя игрой на смартфоне. Ну прямо идеальная маленькая сестренка.
— Сакурай-сан, — ожил селектор.
— Слушаю, Лен, — нажал я на нем кнопку.
— На КПП вас ожидают родители.
— Пусть проводят их ко мне.
— Поняла, Сакурай-сан.
— Ну что, Рейка-тян, — обратился я к девочке, — вот и пришла пора домой возвращаться.
На что она, глянув на меня, насупилась, после чего вернулась к своей игрушке. Родители подошли через несколько минут. Войдя в кабинет, Рафу тут же поздоровался, а Этсу метнулась к дочери, крепко обняв ее.
— Рад, что вы решили свои вопросы с Кояма, — кивнул я Рафу, поприветствовав его в ответ. Этсу я подобным не удостоил.
— Было на удивление просто, — откликнулся он, присев на один из стульев.
— С Акено просто, — проворчала Этсу, возясь с волосами Рейки. — А старик нам чуть мозг не вывернул.
— Это мелочи, — отмахнулся Рафу. — Главное, что у них нет к нам претензий.
— Наверняка есть, — произнесла Этсу, не поворачиваясь. — Просто оставили в загашнике. Вот увидишь, если им что-нибудь потребуется, мы об этом случае обязательно услышим.
— Это интриги, — усмехнулся Рафу. — Будь они обижены, и мы бы тут сейчас не сидели.
— Как скажешь, — отозвалась безразличным голосом Этсу. После чего, насюсюкавшись с дочерью, встала с корточек и повернулась ко мне. — Надеюсь, ты не надумал нарушать договор?
— А я давал повод в подобном меня подозревать? Вот вы дали мне их достаточно.
— Мы вроде со всем разобрались, — заметил Рафу.
— Почти, — усмехнулся я. — Осталась ваша плата.
— Конечно, — кивнул он.
— Надеюсь, тебе не надо напоминать, что об услышанном необходимо молчать? Это и в твоих интересах. — Этсу села на стул, посадив Рейку себе на колени.
— Ты уже напомнила, — посмотрел я на нее иронично. — Плата есть плата, говорите. А уж как распорядиться информацией, я сам решу.
— Что бы ты ни решил, — нахмурилась Этсу, — ты ничего не получишь, если не будешь работать с нами заодно. В ином случае разве что выживешь.
— Говорите уже, — показательно закатил я глаза.
— Мы забрались к Аматэру-сан, — начал Рафу, — чтобы достать предметы, с помощью которых можно разблокировать камонтоку. Проблема была в том, что эти предметы индивидуальны, то есть разблокировать камонтоку можно лишь теми артефактами, с помощью которых блокировку наложили.
— А старуха незадолго до этого обмолвилась, что собирается поместить их в Хранилище, откуда их уже никто, кроме нее, достать не сможет. Вот и пришлось нам… рисковать. Так-то, может, и придумали бы более мирный план.
— По идее, — продолжил Рафу, — Аматэру-сан не должна была находиться в ту ночь у себя, но… — качнул он головой от одного плеча к другому, — где-то мы ошиблись.
— Скорее, просто не повезло, — заметила Этсу. — Мало ли какие причины заставили ее остаться. Уехать-то она точно должна была.
— Сейчас уже не важно, — вздохнул Рафу. — Суть в том, Синдзи, что нам нужен именно камонтоку Бунъя, и нужен не просто так. Уж так получилось, что моя родня единственная в Японии обладает способностью полностью игнорировать урон. Пусть недолго, но нам много и не надо. Всего лишь пройти одну-единственную защитную линию в руинах Древних.
— И все? — спросил я после небольшой паузы. — Только ради этого? Ради туманных перспектив найти там что-то ценное? Или вы точно знаете, что там хранится? Вы ведь не любопытства ради все это затеяли?
— Точно не знаем, — ответил Рафу. А я офигел, так как в его словах не было лжи. — Но там просто обязаны быть сокровища.
— Да вы рехнулись…
— Мы просто не говорим всего, — ответила Этсу. — По договору мы не обязаны говорить всего. Просто прими как данность — там достаточно сокровищ, чтобы впечатлить даже императора.
— Мы не ради денег и артефактов все затеяли, — вставил Рафу. — Разговор идет уже о собственном клане. А учитывая, что отдавать все нет необходимости — о клане весьма неслабом.
Офигеть какие тут пляски пошли… А ведь… А ведь я бы тоже рискнул. Это ведь та цель, к которой я стремлюсь. Цель, после достижения которой я только и могу рассчитывать на осуществление мечты. Но мечты мечтами, а пока именно клан является для меня приоритетной в жизни целью. И достаточно далекой в перспективе. Герб — это так, лишь ступенька к клану. Только вот кто даст гарантию, что предположения родителей о тех руинах верны?
— Мне надо подумать, — произнес я, — нужно ли с вами сотрудничать, можно ли, и если да, то как. Пока что вы, если честно, доверия у меня не вызываете.
— Да и ты у нас, — фыркнула Этсу, погладив Рейку по голове.
— Ты не права, — покачал головой Рафу. — Синдзи не давал нам повода сомневаться в нем.
— Так и мы тоже не давали! — ответила сердито Этсу.
— Замнем эту тему, милая. Мы пойдем, а ты, Синдзи, подумай. Если мы получим клан, именно ты будешь его наследником. Что бы между нами ни произошло, ты всегда будешь моим сыном.
— Хоп, — поднялась Этсу со стула, поставив Рейку на ноги. — Ну что, Рейка-тян, идем домой? — спросила она с улыбкой.
— Не хочу, — насупилась та. — Хочу остаться здесь.
— Братику нужно работать, а мы будем только мешать. Пойдем, дорогая, — потянула она за руку.
— Нет! — вырвала руку сестренка. — Не хочу!
— Рейка-тян, — вступил в разговор Рафу, — ты выставляешь нас в плохом свете. Хватит капризничать.
— Нет! Нет! Нет! — продолжала та себя накручивать.
А как еще это назвать, если всего полминуты назад она была довольно спокойна. Признаю, может быть, расстроена, но не до такой же степени.
— Рейка! — произнесла строго Этсу. — Хватит устраивать тут…
— Нет! — подняла руки девочка и, резко опустив их, полыхнула синим пламенем.
Я говорил недавно, что офигел? Ничего подобного. Это были лишь цветочки. Гораздо удивительнее было видеть маленькую пятилетнюю девочку, объятую синим пламенем. Будь это мой прежний мир, увидев такое, я бы ломанулся сбивать с ребенка огонь, но после стольких лет пребывания здесь мои рефлексы немного видоизменились, и в первое мгновение я хотел, наоборот, отскочить. Ну или что-то другое сделать, защищая свою шкуру. Не сделал. Видимо, прежние рефлексы вступили в конфликт с нынешними. Теперь же я имел удовольствие наблюдать, как моя мелкая сестра хнычет и утирает слезы, объятая огненным покровом. Напомню — в пять лет!
Медленно перевел взгляд на напряженных родителей, которые смотрели, к слову, не на дочь, а на меня.
— Синдзи, — произнесла Этсу, — ты ведь не выдашь свою собственную сестру?
Назад: ГЛАВА 14
Дальше: ГЛАВА 16
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий