В промежутках между

Книга: В промежутках между
Назад: Я
Дальше: Между нами

Между тем

Удивительная вещь – забвение. Есть замечательные фигуры, ушедшие от нас, которые с момента исчезновения в небытие потихонечку растворяются во времени. И есть фигуры, может быть, даже такой же степени индивидуальности, но постепенно становящиеся все более выпуклыми. Андрей Миронов – из этих особей. Человек, который для нас был просто Андрюша, даже и не Андрюша, а Дрюсик, превратился в безвременно ушедшего великого русского актера.

 

Андрюша все делал с огромной самоотдачей. У нас в Театральном институте имени Щукина есть курс «Профнавыки». В начале второго курса студенты бросают этюды и сценическую речь и по своему желанию выбирают себе профессию. Когда мы учились, всех студентов отпускали на месяц, и они на полном серьезе изучали какую-то специальность – шли на стройки, заводы. Я, например, месяц в духоте натягивал фетровые шляпы на болванки. Андрей Миронов с Мишей Воронцовым прошли два шага от училища к будочке холодного сапожника (то есть не употребляющего ничего, кроме шила, молотка и рук). Он дал им фартук, и они сидели в этой будке с полным ртом гвоздей. Потом был экзамен по профнавыкам. Доходят до Воронцова и Миронова. Объявляют: холодные сапожники. Открывается занавес – выходят они в фартуках, таща за собой почти всю сапожную будку. Андрюша садится, достает ботинок, вынимает изо рта гвоздь, замахивается молотком, бьет – и кровь брызжет аж до кафедры. Фонтан крови! Борис Захава, возглавлявший училище, кричит: «Занавес!» И профнавыки Андрюши на этом кончились.

 

 

У Андрюши не было ярких вокальных данных, абсолютного слуха. Это все труд и пот.

 

Он мог бы руководить театром. Театром сатиры – прежде всего. В последние годы он очень увлекся режиссурой. Нашим совместным режиссерским дебютом в Театре сатиры был спектакль «Маленькие комедии большого дома». А потом он поставил сам «Бешеные деньги», «Тени», «Феномены», прелестную пьесу Гриши Горина «Прощай, конферансье!».

 

Андрюша был болезненно чистоплотным. Во время гастролей он постоянно стирал. И меня заставлял. Но потом перестирывал. Ему казалось, что я это делаю некачественно. А я действительно стираю не очень. В командировках, когда Лариса Голубкина звонила и спрашивала его, как дела, он говорил: «Ничего, но Шурка в ужасном состоянии. Стирает все хуже и хуже».

 

Он всю жизнь сгонял вес. Когда мы были на гастролях в Риге, его последних гастролях, он каждое утро играл в теннис. Неожиданно Никита Михалков, тоже знаменитый теннисист, привез из-за границы какой-то полуводолазный-полутренировочный скафандр, который надевался под трусы и майку. И в нем он играл в теннис. Этот страшный компресс давал возможность за пять сетов сбросить три-четыре килограмма. Никаких таких костюмов Андрюша не имел и приобрести не мог. И тогда были куплены четыре китайские рубашки – единственный продукт в стране, запечатанный в целлофановые пакеты. Рубашки были выброшены, и Ларочка с Таточкой – наши жены – всю ночь под прибой Балтийского моря кроили из целлофановых пакетов этот скафандр. Андрюша напялил его на себя и играл в теннис, шурша, как китайская рубашка. И действительно сбрасывал вес.

 

Забвение! Временны́е и качественные параметры незабвенности, во-первых, крайне индивидуальные, а во-вторых, вкусовые. В наше псевдодокументальное время смешно и наивно купаться в сентиментальных волнах. Надо, подавив ностальгические эмоции, постараться быть реалистом.
К 75-летию со дня рождения Андрюши попросил своих помощников пройтись по улицам Москвы и с камерой и микрофоном в руках опросить прохожих в возрасте от 0 до 30 лет, задав им один вопрос: «Кто такой Андрей Миронов?» Интересно было понять, что знает о нем поколение, возникшее уже после его смерти. Помощники опросили 87 человек. Вот наиболее типичные ответы.

 

Мальчик и девочка в ярких шапочках, 10–12 лет:
– Понятия не имеем!

 

Девушка в огромном сером берете, 25 лет:
– Это мой главный бухгалтер.

 

Школьница с рюкзаком, 13 лет:
– Это актер. «Трое в лодке…», «Бриллиантовая рука»… Не помню, как называются остальные фильмы.

 

Интеллигентной наружности молодой человек, 23 года:
– Миронов – какой-то депутат. Да. Что-то такое типа того. «Справедливая Россия», кажется.

 

Студент первого курса режиссерского факультета:
– Андрей Миронов – это актер, который учился в Щукинском институте, работал в театре «Ленком» у Марка Захарова, ой, извините, в Театре сатиры и который дает для многих начинающих и не начинающих актеров пример того, как стать выдающимся.

 

Мальчик 10 лет, гуляющий по Арбату:
– Это кино «Бриллиантовая рука». Я посмотрел его первый раз, когда сам сломал руку. Интересно. Мне захотелось, чтобы у меня так же было, когда я еще раз, если будет такое, ну… случится если… чтобы мне тоже так замотали. С бриллиантами. Да.

 

Алкоголик с уставшими глазами, 28 лет:
– Андрей Миронов? Сын знаменитых родителей!

 

Юноша, курящий у кофейни:
– Андрей Миронов? Актер, который снимался в фильме «Бриллиантовая рука». И также есть версия, что он был разведчиком. У него было несколько заданий, он ездил за границу от имени нашей страны.
Парень в ушанке, 30 лет:
– Это великий поэт.

 

Юноша в стильной рубашке:
– Хороший вопрос! Не знаю… Но вопрос хороший!

 

Парень в подземном переходе, 24 года:
– Ой, честно, я вообще-то вам не подскажу. Я сам не местный.

 

Молодой человек с модной стрижкой, 27 лет:
– Ой, боже ты мой! Я режиссер. Приехал из Молдавии снимать кино тут игровое. Я очень плохо знаком с российскими актерами.

 

Гость столицы, 24 года:
– Миронов? Не знаю, не помню. Еще вопросы есть?

 

Вот так. Грустновато, но факт.
В жизни есть закон могучий:
Кто слуга – кто господин!
Но рожденье – это случай,
Все решает ум один!
Повелитель сверхмогучий
Обращается во прах,
А Вольтер живет в веках.

Это финальные куплеты из спектакля Театра сатиры «Безумный день, или Женитьба Фигаро», которые не успел допеть Андрей Миронов в Рижском оперном театре 14 августа 1987 года.
Назад: Я
Дальше: Между нами
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий