Ты создана для этого

Книга: Ты создана для этого
Назад: Фрэнк
Дальше: Сэм

Мерри

Детектив попросила одного из коллег принести бутылку воды. Когда воду принесли, она поставила бутылку передо мной. С доброжелательной улыбкой. Ногти у нее коротко пострижены, ни обручального кольца, ни каких-то других украшений.
– Это бывает довольно сложно, правда? – спросила она.
– Что?
– Материнство.
Я внимательно посмотрела на нее.
– Совсем одна, в полной изоляции здесь, в Сигтуне, с новорожденным. Да. Очень трудно.
Я глотнула воды и подняла взгляд на лампы дневного света.
– Рак, – заметила я. – Эти лампы могут вызвать развитие рака.
– Нью-Йорк, – произнесла детектив, открыв папку. – Значит, вот откуда вы с мужем приехали. Вы там жили до того, как переехали в Швецию?
– Да.
– Нью-Йорк – замечательный город. Яркий, оживленный. Всегда можно найти чем заняться. Этот город никогда не спит, верно?
Я кивнула.
– Да, Сигтуна сильно отличается, я уверена. Может, это место – не самый лучший выбор? – вздохнула она. – Мало кто из американцев переезжает сюда. Очень мало. С культурной точки зрения, я думаю, это весьма странно. Мы очень разные, шведы и американцы. Как мел и творог. День и ночь.
Она чуть заметно вздрогнула.
– Я бы не смогла жить в Штатах, – сказала она. – Уверена, что мне бы там не понравилось. И при первой же возможности я бы уехала оттуда.
Она посмотрела на меня, а потом углубилась в чтение документов в папке.
– А вы как чувствуете себя здесь, Мерри? Вам одиноко? Вы подавлены? В отчаянии?
Я посмотрела на нее.
– Было бы вполне понятно, если бы чувствовали себя именно так. Это совершенно естественно, – сказала она.
В комнате было тихо, не доносилось ни малейшего звука извне. Я подумала, не здесь ли Сэм. Сидит ли он где-то за этими стенами? Ждет меня? Беспокоится? Злится? Что они ему сказали? Что он знает?
Если скажешь правду, станет легче. Так все говорят. Но какая она, правда? Я не могу даже вспомнить.
– Мне не нужен адвокат, – сказала я детективу, когда она меня об этом спросила.
Женщина посмотрела на меня удивленно, но без раздражения.
– Миссис Херли, – вздохнула она, – в ваших же интересах поговорить со мной.
– Как, вы сказали, вас зовут?
– Детектив Бергстром.
– Да, я вспомнила. Детектив Бергстром.
– Мерри, – сказала она, – я хочу помочь вам. Понимаете?
Я покачала головой. Мне было так холодно, что я дрожала всем телом. Мне хотелось вернуться домой.
Домой. Туда, где твоя душа, туда, где тебя ждут. Где находится сердце. Где твое место.
– Мерри! – окликнула детектив.
Я подняла на нее взгляд. Я ничего не понимаю. У меня только что умер сын. Я не понимаю, почему меня привезли в полицию.
Моя мать била меня по лицу каждый раз, когда ловила на лжи.
– Я ненавижу лжецов, Мерри.
– Однако ты замужем за одним из них, – говорила я, а иногда, если действительно хотелось сделать ей больно, говорила, что все ее лицо – сплошная ложь.
Я этого не хотела. Я не хотела этого! Я правда не хотела!
Детектив наблюдала за мной, как они это умеют делать, словно оценивая под разными углами. Словно пыталась определить, на что я вообще способна. Сомневаюсь, что она могла это понять. Такое редко кому удается.
Ребенок на моих руках, холодеющее неживое тело, никаких признаков жизни. Вот и все, его больше не существует. Проблема решена. Думаю, именно эта мысль первой пришла мне в голову.
Будьте осторожны со своими желаниями, они могут исполниться. Кажется, именно так говорила моя мать.
Я дрожала.
Я отправилась на прогулку. Точнее, пробежку. Я была счастлива. Это был хороший день, верно? И я чувствовала себя прекрасно. Фрэнк. Фрэнк уезжает. А я остаюсь. Я победила. Сэм – мой! Я и Сэм. Только мы, всегда лучше, когда мы были только вдвоем.
Начать с чистого листа. Больше никаких секретов.

 

Это было невозможно. Этого не могло быть. Перед глазами всплыла та самая лесная поляна, но словно в тумане. Я бежала со всех ног. Чувствовала, как горят напряженные мускулы, и неслась вперед, все дальше и дальше. Я посмотрела вниз, на озеро, призрачное зеркало, отражающее пасмурное небо. И невозможно отделить одно от другого, воду – от неба, начало – от конца, хорошее – от плохого. Танец света и тени; мерцающий горизонт, который кажется таким близким, что можно коснуться рукой, стоит лишь протянуть ее – и все же невыносимо далекий. Всегда отступает все дальше.
В валлийском языке есть слово hiraeth, у нас нет его точного перевода. Это как прекрасный поэтический символ. Это тоска по дому, в который никогда не вернешься или которого у тебя никогда не было. Да, это именно то, что я чувствовала. Я пыталась вернуться назад, к той, прежней версии себя самой. Прежней версии нас. Тогда бы из души ушла эта пустота.
Тогда бы я снова существовала. Я, я!
Да, именно это я чувствовала.
Разве нет?
Детектив наклонилась вперед.
– Мерри, – сказала она, – послушайте меня очень внимательно.
Почему она до сих пор говорит? Почему у нее столько вопросов?
– Мерри, – повторила она, – вы находитесь здесь, потому что мы считаем, что ваш ребенок был убит.
Назад: Фрэнк
Дальше: Сэм
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий