Ты создана для этого

Книга: Ты создана для этого
Назад: Мерри
Дальше: Мерри

Фрэнк

Я стояла во дворе под холодным ночным небом, на котором не было звезд. Все дома вокруг окутала темнота. Их жители затаились под теплыми одеялами, расслабив свои уставшие тела и погрузившись в сновидения.
Мои замерзшие пальцы выбивали дробь по стеклу окна спальни – тук-тук, тук-тук-тук. Это был наш давний условный стук.
Я ждала.
Потом снова забарабанила.
Наконец окно открылось. На меня, щурясь, смотрела Мерри затуманенными то ли от сна, то ли от слез глазами.
– Пошли со мной, – прошептала я. – Я тебе все расскажу.
Она послушно отправилась за пальто и сапогами. Я помогла ей вылезти из окна во тьму. Мы дрожали от холода и молчали, пока шли. У меня в руках был фонарик, украденный из сарая Карла. Но освещать дорогу не было необходимости, потому что, думаю, мы обе знали, куда направлялись.
День и ночь словно принадлежат двум разным мирам. Ночью воздух совсем другой – более густой и более влажный. Просыпаются и перекликаются друг с другом дикие животные, ведущие ночной образ жизни. Они – жестокие и коварные, и их раздражает свет. В жуткой тишине было слышно наше тяжелое и частое дыхание. Было видно, как во мраке ночи в морозном воздухе оно поднималось вверх белыми клубами.
– Осторожно, – воскликнула я, когда Мерри споткнулась о камень и упала.
Я схватила ее за руку и почувствовала запах крови. Она порезала руку во время падения.
Мы пересекли пустынную дорогу и пошли по тропинке к лесу. Потом стали взбираться вверх по холму, чтобы добраться до поляны. В какой-то момент Мерри остановилась и покачала головой.
– Это просто безумие, Фрэнк, – произнесла она.
Но мы продолжали идти, слушая, как шелестели листья, хрустели ветви и копошились в своих норах ночные животные. Мы кутались в пальто, сжимая в карманах руки в кулаки.
Ночью все запахи становятся острее и сильнее независимо от их источника – буйство жизни или ее медленное загнивание, ведь все в конце концов превращается в одно и то же – в тлен. Капли дождя, упавшие в расщелины камней, или гниющие листья, которые становятся мульчей, комки густого мха и экскременты скрытных млекопитающих.
Я хорошо знала дорогу, как и Мерри. В уголках памяти всплывали обжигающие воспоминания, темные и ужасные. О том страшном дне и других, которые были до него.
Я остановилась на поляне.
– Вот это место, – сказала я. – В тот день я следовала за тобой, пока ты не пришла сюда.
Мерри стояла как вкопанная, почти не дыша.
– И раньше. Гораздо раньше, – сказала я. – Я ходила следом за тобой и видела, что ты здесь делала. Как ты оставляла Конора одного и убегала.
Я направила луч фонаря на деревья. Его отсвет выхватил ее лицо, очертания ее глаз и носа, искривившегося в мучительной гримасе рта. На фоне огромных деревьев мы выглядели микроскопическими – двумя съежившимися ничтожными существами, не способными противостоять ни могучей силе природы, ни поглотившей нас темноте, ни тайне, объединявшей нас.
– Это ты его убила, – сказала она шепотом.
– Я не собиралась этого делать, – произнесла я.
– Но сделала.
В таинственной полутьме она казалась призраком, состоящим из отдельных дрожащих частей, которые светились белым цветом в темноте. Чистый ангел. Да, возможно. Иногда она такой и была.
– О, Фрэнк, – застонала Мерри, упав на колени.
Подол ее ночной сорочки выполз из-под толстого зеленого зимнего пальто. Лес огласил вой – эхо, исходящее из пустого сердца.
– Признайся мне, – молила она. – Признайся в том, что сделала.
– Я очень рассердилась, – сказала я. – На тебя и на Сэма. Вы потребовали, чтобы я уехала. Вы отвергли меня. Я знала, что ты делаешь и что ты притворяешься счастливой женой и матерью. Да, я следовала за тобой. Думала, что я… Не знаю, что я хотела. Наверное, сделать несколько фотографий, чтобы показать Сэму как доказательство, что ты – плохая мать. О, я вправду не знаю. У меня не было никакого плана.
Она слушала меня, закрыв лицо руками. Внезапно запахи вокруг нас стали еще острее, особенно тот, который испускал влажный мох. Этот аромат напоминал запах человеческого тела и все, что с ним было связано, – кровь, секс, смерть. Меня затошнило, но я сдержалась и продолжила свой рассказ.
– Я следила за тобой, – сказала я. – Дождалась, пока ты оставишь его. Потом подошла к нему. Сделала несколько фотографий, чтобы были улики, что ты бросала его одного в лесу. Подняла его на руки. Он был полусонный, теплый, мягкий. Дремал. Дети в таком состоянии просто очаровательны. Да, я прижимала его к себе. Понимаешь, мне просто хотелось его подержать.
Мерри сопела, из ее горла вырывались хриплые стоны отчаяния. Она скулила, как какой-то зверь.
– О, Мерри, – сказала я. – Я смотрела на него и видела в нем тебя. У него был такой же, как у тебя, маленький рот, узкие губы. Я вглядывалась в него и думала, как тебе было с ним тяжело. Ты была по-настоящему несчастной, словно попавшей в западню.
– Нет, – сказала я. – Я его любила.
– Да, я уверена, что так и было, – подтвердила я. – Но материнство стало для тебя тюрьмой, разве не так?
Она продолжала стонать, подвывая на выдохе.
– Ты – моя лучшая подруга, Мерри, – сказала я. – Я всегда хотела, чтобы ты была счастлива. А ты страдала. Ты и сама это понимала.
Я чувствовала все большее облегчение, по мере того как говорила, слыша собственные мысли, произносимые вслух. Она должна знать, как сильно я ее люблю и как далеко могу зайти ради своей любви.
– Мерри, – продолжила я. – Пойми, я сделала это ради тебя.
– Нет, Фрэнк, нет. Ты этого не делала. Это была не ты. Пожалуйста, скажи, что не ты, – взвыла она.
Она ухватилась за меня, тянула за подол моего пальто. Я ее не отталкивала.
– Мерри, я всем сердцем хотела тебе помочь. Я не собиралась причинить тебе боль. Тебя надо было освободить.
Я обхватила руками ее лицо. Стала гладить ее по голове ото лба к затылку, смотрела ей в глаза, распухшие от слез и правды. Мерри на коленях. Сломленная Мерри.
– Я не лгала тебе, Фрэнк, – простонала она. – Я была счастлива. Счастлива.
Бедняжка Мерри. Даже сейчас она не понимает, что такое счастье. Она рыдала, раскачиваясь и вздрагивая всем телом.
Не могла заставить себя перестать плакать.
И не сможет.
– Хватит, – оборвала я подругу. – Ты можешь не притворяться передо мной. Побудь сама собой. Хотя бы на пять минут.
– Нет, нет, нет, Фрэнк. – Мерри снова ухватилась за меня, цепляясь своими ногтями и дрожа от ярости.
Она сбила меня с ног, и я упала возле нее.
– Ты – психопатка. Ополоумевшая психопатка! – закричала она.
Я оттолкнула ее от себя, и она села, свернувшись клубком, подтянув колени к подбородку, дрожа и рыдая. Я молча за ней наблюдала. Каждый раз, когда она впадает в такое состояние, ничего, кроме отвращения, я к ней не чувствую. Проливает крокодильи слезы. Как это мерзко! Я отвернулась и поднялась на ноги.
– Все в порядке, Мерри. Тебе больше не нужно притворяться.
– Нет, Фрэнк, – простонала она. – Пожалуйста, нет.
Я стояла над ней. Она лежала передо мной и просила меня, умоляла. Мы поменялись ролями. «Наконец-то», – подумала я.
Я продолжала стоять, положив ладонь на ее голову в знак благословения и прощения.
– Ты причиняла ему боль, Мерри. Хотела, чтобы его не стало.
Ее душили слезы. Она сидела, раскачиваясь взад-вперед. Жалкое зрелище.
Я выжидала, пока она не выплачет все свои слезы. В конце концов когда-нибудь она должна будет прекратить свои рыдания. Я направила фонарь в гущу деревьев и увидела в круге света два силуэта. Это были мы, надежно оберегающие от других все наши секреты.
– Ты попала в западню, – спокойно произнесла я. – А я тебя освободила.
В этот момент Мерри перестала плакать. Она сидела, не двигаясь и тупо уставившись себе под ноги, будто хотела провалиться под землю. Наверное, она готова была наброситься на меня, схватить с земли камень и запустить им мне в голову, чтобы выместить на мне весь свой гнев. Но мне было все равно. Это не имело никакого значения.
– Я знаю все твои секреты, Мерри, – сказала я. – Я твоя лучшая подруга. А лучшие подруги не могут обмануть друг друга.
Она подняла голову и взглянула на меня. Слезы высохли. Глаза прояснились. Они стали холодными и стеклянными, взгляд – ледяным и отчужденным. Она снова превратилась в прежнюю Мерри. Бесчувственную и неприступную. Всегда можно сменить образ. Она перестала играть роль скорбящей матери.
Я подарила ей свободу, к которой она так долго стремилась.
– Вот видишь, я сделала это для тебя, – сказала я.
Назад: Мерри
Дальше: Мерри
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий