Ты создана для этого

Книга: Ты создана для этого
Назад: Мерри
Дальше: Мерри

Фрэнк

Детектив Бергстром производит впечатление очень проницательной женщины, тонко улавливающей состояние собеседника. Должно быть, она участвовала в психологических семинарах. Возможно, даже в нескольких по психологии новой эры. Может быть, изучала метод Гринберга или соматическую эмпатию. По крайней мере что-то, относящееся к невербальной коммуникации.
Она не отрывала глаз от моих рук. Внимательно смотрела на мое горло, когда я говорила, чтобы не пропустить момент, когда я сглатываю или вздрагиваю. Чтобы каким-то образом обнаружить мое беспокойство. Или доказать мою вину. Интересно, что у нее на руке на сгибе локтя – крошечная татуировка в виде перышка.
– Расскажите мне, Фрэнсис, – попросила она, – где вы были в день смерти Конора?
– Меня зовут Фрэнк, – уточнила я.
– Хорошо, – сказала она. – Простите. Фрэнк.
– Я находилась в доме Мерри.
– Весь день?
– Да, весь день.
– Вы знали, куда она пошла?
– Да.
– И то, что она обычно оставляла ребенка одного на поляне?
– Я знала, что она собирается на прогулку. Она каждый день гуляла в лесу. С ребенком.
– Вы когда-нибудь ее сопровождали?
– Нет, она не хотела, чтобы кто-то составлял ей компанию. Сейчас понятно почему. Все приобрело смысл.
– Вы знали ее маршрут?
– Нет.
– Вы уверены?
– Да.
– Вы никогда за ней не следили?
– Зачем мне это было нужно?
– Ваши ДНК обнаружены на теле ребенка. На одеяле, которым он был удушен.
– А как же иначе? – спокойно сказала я. – Я помогала ухаживать за ним. Сейчас вы, должно быть, поняли, что она была плохой матерью.
– Вы были с ним утром того дня? Держали его на руках?
– Да.
– Как долго?
– Простите. Что вы имеете в виду?
– Как долго вы были с ним? Как долго вы держали его на руках?
Я вздрогнула.
– С того момента, когда он проснулся. Я рано встала. Играла с ним, кормила его завтраком. Как обычно.
Она записала мои слова. Вверху страницы нарисовала звездочку. Сказала, что Эльзу исключили из списка подозреваемых. Кстати, по дороге в полицейский участок я проехала мимо нее. Я улыбнулась и помахала ей в знак приветствия. Ни при каких обстоятельствах мы не должны забывать о правилах приличия.
– Расскажите о ваших отношениях с Мерри, – потребовала детектив Бергстром. – Вы – давние подруги. Дружите с самого раннего детства.
– Да, это правда.
– Такие долгие отношения не могут быть простыми, ведь так? Думаю, вы часто испытывали зависть друг к другу. Накопилось много старых обид, секретов.
– Да, – сказала я. – Нас вообще сложно назвать подругами.
– У вас глубокая рана на щеке, – сказала она, внимательно изучая мое лицо.
Я дотронулась до щеки. Я не успела замазать засохшую кровь и синяки тональным кремом до того, как полиция забрала меня из дому сегодня утром.
– Похоже, произошла настоящая драка.
Я промолчала.
– Не хотите рассказать, что случилось? Что творится в этом доме? Вы получили серьезные повреждения, и вы вправе подать иск.
– Не собираюсь этого делать, – сказала я. – Я сама виновата.
– Понимаю, – кивнула она. – Ударились о дверь или шкаф?
– О дверь, – сказала я, поймав ее взгляд.
– Давайте вернемся к вашим с Мерри отношениям.
– Мы дружим почти тридцать лет, – сказала я. – Близкие подруги, почти сестры.
– Сестры ссорятся.
– Да, наверное, – согласилась я.
– А вы двое часто ссорились?
– Да, когда были маленькими девочками.
– Из-за чего?
– Точно не помню. Из-за какой-то ерунды. Из-за сломанных кукол или пропавших игрушек. Мерри постоянно находилась в нашем доме. Днем моя мать присматривала за ней, поэтому она подолгу у нас оставалась.
– И вы не протестовали?
– Иногда. Когда мама заставляла меня уступать ей мою кровать и спать на полу. Я всегда должна была во всем ей уступать.
– И вы не хотели?
– Нет. Мама всегда занимала ее сторону. А я всегда была виновата.
Она что-то записала в своей папке.
– Терпеть этого не могу, – произнесла она.
– Чего?
– Когда кто-то перекладывает свою вину на другого. А когда вы подросли, из-за чего стали ссориться?
Я пожала плечами. Не люблю вспоминать те годы. Как мы постоянно были недовольны друг другом.
– Обычное выяснение отношений между девочками-подростками, – выдвинула я версию. – Понимаете, гормоны играли… – я замолчала.
– Расскажите, – попросила она.
– Да, мы ругались из-за мальчиков, одежды. Ревновали друг друга к другим девочкам.
– Вы ей завидовали?
– Возможно.
– Почему?
– У нее были состоятельные родители. Большой дом. Шикарные каникулы. Ей всегда давали много карманных денег. Ей не нужно было зарабатывать на жизнь.
– А вы всего этого были лишены?
– Да. Мой отец был игроком. Мы были вынуждены переехать к бабушке.
– Вам пришлось нелегко.
– Каждую ночь я спала в одной кровати с восьмидесятилетней старухой.
– Должно быть, вам было обидно.
– Да, некоторое время.
– Тогда Мерри была хорошей подругой?
– Не знаю. Я проводила много времени в ее доме. Бóльшую часть времени.
– То есть произошла своего рода передислокация?
– Да.
– Она не возражала против того, что вы там находились?
– Не знаю. Мы просто развлекались. Смотрели телевизор, слушали музыку. Я проводила много времени с ее матерью.
– И чем вы вместе занимались?
– А что обычно делают мать и повзрослевшая дочь? Шопинг, маникюр.
– С Мерри?
– Нет. Только Морин и я.
– А где была Мерри?
– Она не хотела присоединяться к нам. Не любила свою мать.
– А вы любили?
– Я ее понимала.
Детектив Бергстром вытянула под столом ноги и покачала головой.
– Странно все это, – сказала она.
– Что?
– Ваша дружба. И то, как вы росли.
– Возможно.
– Вы ненавидели Мерри за все, что у нее было?
– Нет.
– Почему нет?
– Потому что этого недостаточно для ненависти.
– Что вы имеете в виду?
– В смысле, несмотря на то, что она имела все, внутри нее всегда была… пустота.
– Пустота, – повторила она. – Интересно.
– Интересно? Я бы назвала это трагедией.
Детектив выдавила из себя улыбку.
– А что произошло с вами, когда вы стали взрослыми женщинами?
– Мы всегда были близки. Очень близки, – пожав плечами, сказала я.
– Вы выбрали в жизни разные дорожки.
– Да.
– Вы довольны своей жизнью?
– О да, – ответила я. – У меня теперь есть все, о чем я раньше только могла мечтать.
– Хорошая карьера?
– Это больше, чем карьера.
– Правда?
– Я превосходно делаю свое дело.
– Да, я наслышана, – кивнула она.
Она снова улыбнулась. Мне было интересно, позвонила ли она им и узнала ли всю правду о моей работе, то есть то, что у меня ее уже не было.
– А как насчет Мерри?
– Что именно?
– Вы считаете ее успешной?
– Ее сына только что убили, – напомнила я ей.
– А до этого?
– Трудно сказать. Невозможно знать, чего другой человек хочет от жизни. Что может сделать его счастливым. Даже если он сам это знает.
– Однако вы счастливы, – сказала она. – Одинокая, незамужняя, бездетная. – Она посмотрела на меня и уточнила еще раз: – У вас же нет своих детей?
– Нет, – подтвердила я.
– Вы хотите иметь детей, Фрэнк? Вы думали над тем, чтобы стать матерью?
Я улыбнулась и постаралась сдержать свои эмоции.
– Может быть, когда-нибудь, – произнесла я.
– А выйти замуж?
– Возможно.
– За кого-нибудь, похожего на Сэма?
– Надеюсь, что мой муж будет не таким.
– Он вам не нравится?
– Он не мой тип мужчины, – сказала я.
– А к какому типу он относится?
– Такие мужчины изменяют своим женам.
– А, – сказала она. – Понятно.
– Он пытался переспать со мной, – сказала я. – Будто не знал, что я не могу поступить так со своей подругой.
– Лучшей подругой, – уточнила она. – Да, это уму непостижимо.
– Забавно, что вы заговорили о женатых мужчинах, – продолжила она. – Потому что мы выяснили, что вы состоите в любовных отношениях с мистером Андерссоном.
– С кем?
– С Карлом. Соседом.
– Да, – подтвердила я. – Такое случается.
– Именно поэтому вы решили подставить Эльзу, чтобы убийство Конора повесили на нее? – Она посмотрела на меня своими ясными голубыми глазами, которые светились самодовольством. – Мы ведем тщательное расследование. Отследили звонок Эльзы, получили конфиденциальную информацию, которая заставила нас задуматься о ее психическом состоянии. У нее произошел выкидыш.
Я зевнула. Последние несколько ночей я плохо спала.
– А еще странно, – сказала детектив Бергстром, – на одеяле, которое нашли полицейские в сарае мистера Андерссона, повсюду следы вашей ДНК.
– Это совсем не странно, – сказала я. – Я уже вам говорила. Я ухаживала за Конором все время, когда жила здесь. Я очень сильно его любила.
– Хм, – хмыкнула она. – Любила.
Мы смотрели друг на друга из противоположных сторон комнаты. Мы не могли найти общий язык. Она не хотела меня понять.
– Мне интересно, – сказала детектив Бергстром, – вы совсем не завидовали Мерри? Тому, что у нее был ребенок, муж. Вы не хотели… поменяться с ней местами? Или как-то испортить ей жизнь?
Я прыснула и наклонилась вперед.
– Детектив, по правде говоря, – сказала я, – это Мерри всегда мне завидовала.
– Разве?
– Да.
– А почему она вам завидовала, Фрэнк?
Я закатила глаза.
– Послушайте, – ответила я. – Прекрасная школа, степень магистра Гарвардского университета, потрясающая карьера. Я путешествовала по всему миру, жила в разных странах. У меня много друзей, чудесная жизнь. И всего этого я добилась сама.
Детектив Бергстром пристально смотрела на меня.
– То есть вы думаете, что Мерри испытывает досаду из-за того, что не смогла достигнуть так много, как вы?
– Именно, – сказала я. – Она даже сама в себе не смогла разобраться.
– А вы разобрались в себе?
– О да.
– И кто вы, Фрэнк?
– Я – женщина, которая точно знает, чего хочет.
– И что вы хотите?
– В данный момент мне бы хотелось отсюда уйти. Или вызвать своего адвоката, – ответила я.
Детектив Бергстром с шумом захлопнула папку.
– Конечно, – сказала она. – Как вам угодно.
Она встала и открыла дверь, чтобы меня выпустить:
– Спасибо, Фрэнк. Вы помогли на многое пролить свет.
Когда я проходила мимо нее, она слегка коснулась моей руки.
– Завтра сюда приедет Мерри, – сказала она. – Уверена, что она поделится своими соображениями обо всем, что мы сегодня обсудили.
Назад: Мерри
Дальше: Мерри
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий