Ты создана для этого

Книга: Ты создана для этого
Назад: Мерри
Дальше: Мерри

Фрэнк

Несколько лет назад я принимала участие в выездных семинарах по саморазвитию. Мы занимались йогой, утренней медитацией, пили зеленые соки. Женщину, которая проводила семинары, звали Кришей. Она долго рассказывала нам о том, что надо ценить настоящее, в котором, на самом деле, кроется совершенство. Надо довольствоваться тем, что имеешь, и не хотеть чего-то большего, не нужно стремиться изменить себя. Криша предостерегала нас от бесплодных попыток найти счастье там, где его быть не могло.
Не могу не думать о ней сейчас, потому что не могу воздержаться от своих желаний, – все так, как она предупреждала.
Я одержима нелепой идеей. Понимаю, что она безумна, но все равно не перестаю думать о том, что Мерри не по душе ее жизнь, а я больше всего на свете хочу жить именно так. Здесь я играю в семью, и мне это очень нравится. Представляю себе, что это мой дом и моя жизнь, мой муж и мой ребенок. А почему бы и нет? Я уже привыкла. Мне здесь легко и уютно, будто все время так жила или должна была так жить. Я готовлю обеды, забавляюсь с ребенком, а Сэм с удовольствием наблюдает за нами.
И почти каждый вечер он касается моей руки, встречается со мной глазами, иногда украдкой бросает быстрый взгляд на мою красивую грудь, не стесненную бюстгальтером. В его глазах читается желание и еще кое-что. Он все понимает, уверена, что понимает. Понимает, что рядом с ним должна быть я и только я.
Да, наверно, это сумасшествие, а может, и нет.
Потому что мы подходим друг другу. И у нас все могло бы сложиться.
И сразу бы все встало на свои места.
Я осталась бы, а она уехала. Мы бы просто поменялись местами, и это произошло бы совершенно безболезненно – никто бы даже не заметил. Я заняла бы ее место, а она – мое. Состоялся бы взаимовыгодный обмен. Случаются и более странные вещи. Моя Мерри, бедняжка Мерри. Как же у меня болит сердце за нее. Она глубоко несчастна. Стала заложницей этой жизни и рвется на свободу. Да, я слишком долго за ней наблюдала, чтобы поверить в обратное.
Оправившись от гриппа, Мерри каждый день отправляется с Конором на прогулку. Они отсутствуют довольно долго. А когда возвращаются, с ее лица не сходит улыбка.
Не знаю, что именно вызвало у меня подозрения. Когда я спросила ее, могу ли присоединиться к ним, она резко отказалась от моего предложения. Может быть, как раз в тот момент я инстинктивно почувствовала что-то неладное. С тех пор как впервые увидела, что она обижает Конора, я постоянно настороже и слежу за ней. Вот и сегодня около девяти утра Мерри укутала Конора и вышла с ним из дома. Сэм уехал на целый день на деловую встречу в Гетеборг. Я порекомендовала его нескольким своим знакомым, посчитав, что они будут ему полезными. Как раз к одному из них он и отправился. Какую же грандиозную помощь я ему оказала!
– Я тебе так благодарен, – сказал он, – ты даже представить себе не можешь.
– Самое меньшее, что я могу для тебя сделать, – ответила я.
Я надела кроссовки и последовала за Мерри. Та двигалась очень быстро, ловко толкая перед собой коляску по каменистой дороге.
Когда она остановилась, чтобы отрегулировать коляску, я попятилась назад. Мерри пересекла дорогу и продолжила путь по лесной тропинке. Я медленно шла за ней. Когда она стала взбираться по холму, я спряталась.
Выждала время и поднялась сама. На поляне остановилась, в недоумении глядя перед собой. Среди деревьев стояла оставленная без присмотра коляска Конора. Зайдя за дерево, я стала наблюдать. В коляске находился ее сын, завернутый по пояс в голубое одеяло. Он был спокоен, возможно, спал.
Мерри рядом не было. Она исчезла, бросив сына одного в лесу.
Я не выходила из своего укрытия, предположив, что она справляет нужду в кустах или собирает ягоды неподалеку. Я продолжала ждать, пытаясь найти разумное объяснение происходящему, но она так и не появилась. Прошло двадцать минут, тридцать… Наконец я подошла к коляске и заглянула вовнутрь. Конор проснулся, его глаза были встревоженными.
– О, Конор, – воскликнула я, – тебя оставили совсем одного.
Мой ангелочек! Щечки пухлые, носик пуговкой. Я дотронулась до него и почувствовала, что его кожа холодная.
Он выглядел спокойным, и меня поразила мысль, что для него, по всей видимости, это была привычная ситуация. Я подняла малыша, осыпала поцелуями его лицо, пощекотала под мышками, стараясь доказать ему, что мир вокруг него не так уж и жесток. У меня сжалось сердце, когда я вспомнила о том, что наблюдала несколько дней назад. И еще раньше.
А теперь еще и это. Боже правый, думала я, кто знает, как далеко она может зайти.
Я нежно укачивала его в своих руках, прижимаясь щекой к его щеке. Прошел, наверное, час, а может, больше, когда послышался шелест листьев и шум шагов по тропинке. Я положила Конора обратно в коляску и снова затаилась за деревом. Мерри просто окинула сына беглым взглядом, в котором не было ни намека на беспокойство, и повезла его домой.
Я простояла за деревом еще несколько минут, пытаясь справиться с сердцебиением и собираясь с мыслями. Она не заслуживает его. Она даже не любит его. Я теперь точно это знаю.
Я медленно брела к дому после того, как увидела изнанку этой красивой жизни. Она оказалась довольно неприятной. Нет, мечтать о такой жизни явно не стоило. Просто декорации и только.
Мерри удивилась, когда я вошла в дверь после нее:
– Где ты была?
– Немного погуляла. Решила просто подышать свежим воздухом.
– Где именно ты гуляла? – спросила она, подозрительно взглянув на меня.
Я указала рукой в направлении леса.
– Петляла по дорожкам внизу холма, – ответила я, заметив, что она вздохнула с облегчением.
Она вынула Конора из коляски и с трудом удерживала его в руках, потому что тот извивался изо всех сил, пытаясь освободиться от ее хватки.
Милый малыш. Сколько еще жестоких испытаний тебе уготовано?
Мы провели остаток дня, не сильно утруждая себя. Мерри полола и высаживала рядами кормовые бобы, а я играла с Конором на лужайке, стараясь выплеснуть на него всю свою любовь. Одному богу известно, как он в ней нуждается.
Затем помогла Мерри приготовить еду для ребенка, а позже – простой салат и цыпленка на гриле в лимонном соусе для нашего ужина, который мы съели за обеденным столом.
– Вот это настоящая жизнь, – сказала я.
– Да, нам очень повезло.
– Ты действительно здесь счастлива? – спросила я, ожидая получить правдивый ответ и, наконец, разделить с ней ее проблемы, хотя и не надеясь, что мы вдвоем сможем их решить. – Я твоя лучшая подруга, – сказала я, – ты можешь быть со мной откровенной. Я всегда готова тебе помочь.
– А почему бы мне не быть счастливой? – сказала она с уже привычной мне застывшей на лице улыбкой.
– А как насчет всех других жизней, которые ты придумывала для себя? По-моему, они отличаются от этой.
Я не понимала, что именно мне хотелось выяснить. Не знала, как заставить ее разоткровенничаться.
– Ну и как тебе эта? – настаивала я.
– То что надо. В ней я настоящая.
– Прекрасно, – кивнула я.
Потом открыла бутылку вина и наполнила только свой бокал. Мерри тут же достала из шкафа другой бокал.
– Постой, – запротестовала я, – вы же пытаетесь зачать ребенка.
Я сделала маленький глоток вина, а она налила себе полный бокал.
– Нет, я не беременна, – сказала она, скорчив гримасу.
– Ты уверена?
– Да, Фрэнк, на все сто, – она рассмеялась.
– Ну, тогда ладно.
Я снова наполнила свой бокал, и мы на пару прикончили бутылку.
Ночью я услышала плач ребенка. Тихо прокралась в детскую, подняла его на руки и прижала к себе, стараясь успокоить.
– Ш-ш-ш, тихо. Баю-баю-баиньки. Спи, мой мальчик маленький, – пела я ему колыбельную в темноте, раскачиваясь вместе с ним в удобном большом кресле-качалке.
Я вдыхала его сонный запах, к которому примешивался аромат молока, мыла и нежности. Как мне было жаль это маленькое совершенство, этого человечка, который только начинал жить, но уже испытывал невероятную боль. Все лучшее в этом мире чрезмерно хрупкое и слишком легко утрачивается. Но когда он крепко заснул на моих руках, счастливый и ощущающий себя в безопасности, я забыла о том, что он не мой.
Назад: Мерри
Дальше: Мерри
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий