Как убивали Бандеру

Джон Ле Карре: одинокий волк с человеческим сердцем

Удивительно, что в нашей стране, пропахшей охранкой и чекизмом, нет серьезной традиции шпионской литературы – в памяти горят лишь «Семнадцать мгновений весны», да и то неясно, звезда ли тут Юлиан Семенов, Татьяна Лиознова, а может, «главный консультант» С. Мишин, он же первый зампред КГБ Семен Цвигун. Вдали маячат полузабытые Шейнин, Овалов и иже с ними, но это не урожай. А вот в старушке Англии уж повелось, что сотрудники разведки берутся за перо и начинают строчить то беспощадную сатиру на свою службу, то глубокие психологические романы о шпионаже… Такими были в прошлом веке Комптон Маккензи, офицер военно-морской разведки, которого за пасквиль «Вода в мозгу» спецслужба потянула в суд, Сомерсет Моэм (правда, агент разведки), создавший своего блестящего Эшендена и вымахавший в классики, Ян Флеминг, забивший всему миру мозги своим мифическим Бондом, великий Грэм Грин, тоже офицер разведки, поразивший общественность Тихим Американцем и Нашим человеком в Гаване. Из этой же шинели вышел и Джон Ле Карре, в жизни Дэвид Корнуэлл, ворвавшийся в мировую литературу в начале 60-х прошлого века, тогда еще совмещавший гнусный шпионаж со святым писательским трудом.
Говорить, что Ле Карре пишет «шпионские романы», просто неприлично (в хорошем обществе), в самом начале, бесспорно, он использовал шпионский сюжет и прочую параферналию для насыщения романов динамикой, но ведь и Федор Михайлович не брезговал детективным узлом в «Преступлении и наказании». Но уже давно творческое наследие писателя вырвалось из прокрустова ложа «шпионского романа» и справедливо считается классикой.
Дэвид Корнуэлл родился 19 октября 1931 года в семье крупного мошенника (как он сам пишет), неоднократно судимого, крепко дружившего с тюрягой, кстати, одно время депутата британского парламента. Отец был мот, живший на широкую ногу, прелюбодей, авантюрист, но сын его любил в любой ипостаси, даже когда он клянчил деньги у писателя, ставшего уже знаменитостью. С мамой тоже не шибко повезло: бросив детей, она сбежала от своей половины, не выдержав его характера, а с сыном встретилась аж через 20 лет!
Прощелыга-папаша тем не менее заботился о своих двух отпрысках, и юный Дэвид был направлен в благодатный Бернский университет (1948, Швейцария), именно там на него положила глаз английская разведка Сикрет Интеллидженс Сервис (СИС) и нацелила на работу среди студентов с прокоммунистическими взглядами (дружить и стучать во имя торжества капитализма или коммунизма – занятие отнюдь не высокоморальное). Зато такая встряска взбучила писательские вены, и на свет позднее появился один из лучших романов Ле Карре «Идеальный шпион» (имеется и фильм), роман насквозь автобиографический, по-достоевскому болезненный, оголяющий пропасть между шпионажем и моралью. За Берном последовали военная служба, учеба в Оксфордском университете (там он тоже давал наводки на сокурсников), а затем преподавание в прославленном Итонском колледже, где учились почти все английские гении, ну а далее уже последовало приглашение потрудиться на контрразведку в качестве штатного сотрудника. Там, как признается Ле Карре в мемуарах, начинающий жандарм контачил с коммунистами, силясь подставить себя под всесильную лапу КГБ, посещал общество англо-советской дружбы и даже познакомился с советским дипломатом, который, впрочем, на англичанина не клюнул, видимо, был уже сыт. Потрудившись в контрразведке, через 3 года он был взят на работу в разведку и, будучи специалистом по Германии (диплом – немецкая романтическая литература), оказался под дипломатическим прикрытием в Бонне, потом в Гамбурге. Мне думается, быстро учуяв атмосферу в обеих спецслужбах – азы работы тут весьма нехитры, это вам не высшая математика или ракетостроение! – Ле Карре начал подумывать, как бы ему вырваться из этой мути на литературный простор. Первый роман «Звонок покойника» (1961) остался незамеченным, роман «Шпион, который пришел с холода» (потом фильм с великим Ричардом Бертоном) уже томился в рукописи, в 1963 году он появился на свет и вызвал сенсацию. На этом нежные отношения Ле Карре со спецслужбами закончились, он подал в отставку и занялся истинно серьезным делом. Однако он остался патриотом спецслужб (правда, с чаадаевским оттенком) и соловьем холодной войны (тоже не до хрипа). В СССР даже в брежневские годы имел успех его роман «Маленький городок в Германии», позднее «Война в Зазеркалье». Впервые он посетил нашу страну во время перестройки по приглашению Союза писателей (1987) и после многих лет публичного полоскания его имени как «злейшего приспешника империализма и английского шпиона» был встречен восторженно писателями, потерявшими голову от сладких запахов свободы, что, впрочем, не помешало славному КГБ держать его под наружкой и даже подослать некоего доброжелателя, ожидавшего, что Ле Карре его тут же завербует, а затем посвятит в рыцари ее величества, одарив замком в Шотландии.
Разведка под пером Ле Карре потеряла обычную туфту, которую навешивают на нее писаки детективов (бесконечные гульба, пальба и беготня, особенно модны шпионы, потерявшие память), работа эта достаточно занудна и бюрократична, полна внутренних дрязг, хотя и требует некоторого количества серого вещества. Теме холодной войны, кроме названного, посвящены «Лудильщик, портной, солдат, шпион» (фильм «Шпион, выйди вон!» – второй вариант) и «Команда Смайли». Первый – о предательстве в разведке – построен на истории нашего героического агента Кима Филби, чуть не ставшего шефом британской разведки. Играют блистательно (как и везде в фильмах по Ле Карре), написаны оба романа виртуозно. Однако, высоко ставя талант писателя и искренне его любя (об этой таинственной страсти чуть позже), как ветеран холодной войны, не могу согласиться с односторонним изображением наших рыцарей плаща и кинжала как тупых недотеп с одной извилиной. Во времена Филби и других агентов мы фактически контролировали СИС, правда, после 80-х мы сдали позиции, на сторону англичан перебежали некоторые наши сотрудники. Так что сочтемся славою, но мы отнюдь не лыком шиты. Тем не менее романы Ле Карре захватывают, особенно хорош образ контрразведчика Смайли, гения сыска и дамского неудачника.
Перестройка и развал Союза свалились на всех неожиданно (хотя сейчас уже это приписывают ЦРУ), и все критики предвещали закат звезды Ле Карре и вообще всего шпионского жанра: о чем писать, если наступило всеобщее братание? Шпионский роман зарыт в землю навсегда, его мастерам остается бродить по белу свету с сумой…
На этой печальной ноте я заторможу и перейду к бутылке виски «Тичерс», купленной мною в приблудном ларьке за $5 (польский фальшак) у входа в Дом литераторов на Поварской и распитой с Джоном Ле Карре в самом ресторане под вполне приличную закуску. Пили так легко, будто сидели с бутылкой водки на подоконнике в глухом подъезде, разложив на «Правде» ливерную (т. н. собачью) и резаный соленый огурец. Это был уже второй визит писателя в СССР, до этого нас познакомили в Лондоне в прославленном ресторане «Симпсон-на-Стрэнде», где джентльмены с утра до поздней ночи пожирают недожаренные бифштексы с кровью. Высокий, по-английски породистый, седовласый писатель был совсем не похож на ястреба войны, пожирающего своих оппонентов, а больше напоминал добродушного джентльмена, чуть застенчивого, предупредительного, весьма конспиративного (служба не прошла даром), наблюдательного и порядочного. Конечно, бутылка нас сблизила (а кого не сближает?), но еще больше расположило неприятие холодной войны и всеобщее потепление (как оказалось, очередная иллюзия). Ле Карре прибыл в Москву собирать материал для образов в задуманных им романах. Потом он поделился в печати своими наблюдениями: наш варварский капитализм привел его в ужас. «Москва оказалась подороже Нью-Йорка. Гостиница обошлась 600 долларов за ночь. Пара порций скотча в баре стоила официальной месячной зарплаты московского врача. Мы попивали виски, прислушиваясь к разговору молодых, похожих на убийц англичан с изрытыми оспой лицами, пивными животами и костюмами от Гуччи». Ему удалось встретиться с бандитом – мультимиллиардером Димой, ему он неосторожно сказал: «О'кей, в стране бардак, и ты этим пользуешься. Ну а когда же вы начнете приводить страну в порядок для ваших же детей и внуков? Ты барон – грабитель, Григорий. Так у нас называли Карнеги, Моргана, Рокфеллера. Но они все же закончили строительством больниц и картинных галерей. Когда ты начнешь что-то возвращать обществу?» Ле Карре повезло, его не избили и не убили, а просто послали к одной матери, правда, Дима попал в главные герои в недавнем романе «Предатель как и все мы».
Наши политики тоже не порадовали писателя: Бакатин ахал и в ужасе хватался руками за голову, клеймя разложение общества и рассуждая о будущем России, как будто он и не стоял рядом с Горбачевым и не возглавлял КГБ после августа 1991 года. Калугин слишком радостно рассказывал о своем «соучастии» в убийстве Маркова («Я ведь был, черт возьми, главным по этой части, ни одна операция не обходила меня стороной!»), показал какой-то сувенир от убитого Амина. Ле Карре не понравилось его слишком стремительное превращение из врага западной демократии в ее ярого неофита. Однако его очаровал Евгений Примаков, потом он отобедает с ним в нашем посольстве в Лондоне.
«На Красной площади прекрасное старое здание ГУМа захвачено «Галери Лафайет», «Эсте Лаудер» и другими знаменитыми фирмами. Вереница «Мерседесов» и «Роллс-Ройсов» ждала у входа, а внутри жены русских миллионеров болтали и делали покупки. Их шоферы расплачивались сотенными долларовыми банкнотами, пятидесятидолларовые не принимались. Я ощутил в себе озлобленного коммуниста, а вовсе не западника». Все это написал не Анпилов, а сторонник западной демократии, бескомпромиссный враг коммунизма и всех видов тоталитаризма, один из самых богатых писателей в мире.
В очередном романе «Русский дом» показана наша перестроечная суета и мифически эффективная работа СИС, фильм вышел тоже хитовый, в главной роли Мишель Пфайффер, роль нашего книгоиздателя исполнял истинный директор «Художественной литературы» Георгий Анджапаридзе.
Конец холодной войны только подлил масла в костер творческой энергии Ле Карре, он и раньше уходил в другие темы, как в романе «Маленькая барабанщица» (захватывающий рассказ о событиях на Ближнем Востоке). Полился новый поток романов: «Ночной менеджер» (о международных торговцах оружием), романы о спекуляциях вокруг гуманитарной помощи, о разных международных мафиях, о дружбе и предательстве.
Но вернемся к той незабвенной бутылке виски, за которой последовало приглашение вашего покорного слуги погостить в его родовом имении в графстве Корнуолл, которое через пару лет я и реализовал. Встретили меня как родного (жена Дэвида – очаровательная Джейн несет на себе и все секретарские тяготы, ведь писатель старомоден, ленится осваивать Интернет и предпочитает чуть ли не гусиное перо), разместили в отдельном гостевом домике с видом, там вдали в тени деревьев почему-то чернела колючая проволока и бегал васькообразный рыжий кот. Еще больше поразил меня суперхолодильник, набитый бутылками моего любимого французского вина «Пуи фюме», тут уже явно наводка британской разведки. Кое-что мне удалось подсмотреть, я обнаружил, что прославленный Ле Карре – не процветающий бонвиван, купающийся в деньгах и славе, а несчастный труженик, который встает в 5.30 утра, прогуливает собаку и потом вкалывает до трех часов дня (странно, что не ночи). «Извините меня, Майкл, но с утра я занят и вами займется Джейн, она покажет вам все достопримечательности!» «Но я привык с утра выпивать с приятелем 1–2 бутыляги водки, она хорошо идет, когда в пижаме», – я пытался сыграть на английском чувстве юмора (как мне кажется). Отметим, что Ле Карре работает, как в сталинской пятилетке: один роман в два года – и никаких гвоздей, и никаких скидок на возраст (а он уже перескочил годки Льва Николаевича).
В одном из интервью в счастливом для себя 1964 году Ле Карре заявил: «Для меня необыкновенная распространенность шпионажа превратилась в кошмар, в котором люди инстинктивно предают друг друга и где шпионы – это скучные существа со средненькими мозгами, склонные к предательству точно так же, как они могли склоняться к кражам в магазинах. В этом мире, по-моему, те, кто разлагает, сами разложены; в сфере предательства существует полная анархия. Например, зная цену другому человеку, не прикидывает ли тайно шпион и цену себе? Не в этом ли причина цепи предательств, прокатившихся по разведывательным службам еще задолго до начала холодной войны? Не следует ли шпион масонскому принципу: если шпион, то это навсегда? Не превращаются ли шпионские методы в самоцель? Подобно футболисту, возможно, его больше не волнует команда, за которую он играет. Если это так – а недавние разоблачения двойных агентов в Германии и Англии являются этому свидетельством, – то офицерам разведки следует доверять секреты в последнюю очередь… Возможно, думал я, не стоит удивляться феномену перехода с одной стороны на другую, в сущности, это очень короткое путешествие».
Но в этом отнюдь не весь Ле Карре. Он всегда на стороне угнетенных, бедных, больных, несчастных, он порой кажется мне утопическим коммунистом (коммунизм он ненавидит, как, впрочем, и Джеймса Бонда, которого считает гангстером), он нравится публике своей традиционностью, сдержанностью в описании убийств и интриг, он не чуждается нравоучительности, а иногда словно взбирается на собственноручно сколоченный ящик в знаменитом «уголке спикеров» Гайд-парка.
В сентябре 1996 года появилась убийственная сатира на английскую разведку – роман «Портной из Панамы» в стиле «Наш человек в Гаване» Грэма Грина, и ему посвященная. После депортации американцами президента Норьеги в Панаме идет игра вокруг канала: уходить ли оттуда или не уходить? Какой режим может одержать победу после ухода и что это сулит Западу? Английская разведка посылает в свое посольство молодого сотрудника Оснарда, наглого, корыстного, неразборчивого в средствах, он вербует английского гражданина, портного Гарри Пендела, уже много лет обшивающего панамский бомонд. Заинтересованный в денежных вспрыскиваниях, Пендел быстро приспосабливается к запросам Оснарда (а тому нужны алармистские сведения, оправдывающие присутствие в этой точке разведки) и начинает поставлять ему чистую «липу», со ссылкой на разговоры с высокопоставленными клиентами. В Лондон течет информация о заговоре «левых» и антизападных настроениях. Вроде бы фарс, однако к финалу события принимают драматический характер: американцы вводят войска, погибают совершенно невинные люди. Игры портного, вытягивающего деньги из разведки, нацеленность его бездарного куратора кончаются трагедией…
Недавно Ле Карре опубликовал мемуары «Голубиный туннель», где добрым словом помянул Е. Примакова, кое-что добавил из своей жизни. Но в финале снова мягко вставил английской разведке: при переезде в новое здание в каком-то запыленном тайнике обнаружили форму Рудольфа Гесса, парашютировавшего в Шотландию в 1940 году в надежде на мир с Англией. К форме была приколота записочка шефа английской службы: «Изучите материал в целях определения состояния германской текстильной промышленности».
Таков писатель Джон Ле Карре, в сущности, одинокий волк со своей независимой, очень человеческой точкой зрения.
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий