Шоу продолжается

Книга: Шоу продолжается
Назад: Глава 10
Дальше: Глава 12

Глава 11

Испытание значилось в расписании вечером, а Шайран успел заскочить ко мне до него. Нервный опять какой-то был, долгое время не мог прийти в себя. Снова стиснул меня в объятиях и дышал, дышал, пока все же не очухался. Честно говоря, я тоже нервничала. Боялась, что такими темпами до конца отбора Шайран просто не доживет. Ну, вернее, доживет, но с ума сойдет окончательно. Так себе перспектива. И ведь бывает же! Читала, что драконы реально сходили с ума, когда не могли быть вместе со своей парой. Такие красивые, величественные существа с невероятной магией и техномагией, к тому же, а сколько трудностей в жизни!
Чтобы отвлечь Шайрана, решила завести важный разговор на интересовавшую меня тему.
— Я вот в последнее время постоянно на новости натыкаюсь. Новости, где говорится о каких-то происшествиях, в которых погибают люди. Это вообще часто у вас случается в Объединенных Мирах?
Шайран напрягся. Внимательно посмотрел на меня.
— Нет, не всегда. В последнее время действительно творится кое-что странное. И теперь, когда ты об этом спросила, я понял, в чем дело.
И смотрел он, и говорил так… что я поняла: такими темпами мы сойдем с ума вместе. И ладно, если в одну палату посадят, а то Шайран разнесет, по меньшей мере, парочку миров, пока до меня не доберется. Так что в одной палате на двоих однозначно будет спокойней и безопасней для окружающих. Нет, чего он опять так нервничает?
— Это как-то связано со мной? — догадалась я.
— Да, Вика, связано.
Теперь и он меня нервирует! Шипит как-то подозрительно. А Шайран вдруг выпалил:
— Это дело рук Ксандра! Как же я не догадался раньше… Все сходится! Он еще надеется, что ты потребуешь для Земли суверенитета. Но без поддержки масс ваш план обречен на провал. Он и так обречен на провал, но вопрос в том, рано или немного позже. Объединенные Миры могли бы согласиться на требование. В одном-единственном случае.
— Если во всех мирах взбунтуются люди…
— Именно.
Теперь я тоже поняла.
— На самом деле, мы не так наплевательски относимся к человеческим жизням. Вернее, не все… Но последние новости подаются с одной стороны. Чтобы показать, какие плохие другие расы, как они не ценят людей. И чтобы люди взбунтовались. Чтобы поддержали твое выступление.
И тут меня пронзила чудовищная мысль.
— Но ведь эти новости не на пустом месте возникают!
— Да. Кто-то устраивает все эти беспорядки.
— Ксандр? — мне сделалось плохо.
— Не знаю. Не буду обвинять голословно.
Кажется, Шайран был убежден, что это все же Ксандр, но решил поступить мудро и не развивать тему, пока нет доказательств. Вспомнилось, что он не просто нервный дракон, которому образование связи бьет по мозгам и всем инстинктам, но еще и мудрый советник, заменяющий сейчас императора. Он разберется. Он сможет.
Пока я мысленно превозносила Шайрана, он опять ошарашил:
— Не ходи на испытание.
— Почему это?
— Потому что оно будет сложным и очень тяжелым.
Я невесело усмехнулась:
— А когда это у вас тут было легко?
— В этот раз будет иначе. Последнее общее испытание. Но оно будет очень тяжелым. Я не хочу, чтобы ты это переживала.
— Ты знаешь, что там будет?
— Нет. Могу только догадываться, но даже женихам организаторы не раскрывают всех секретов. Не доверяют, видимо, — Шайран хмыкнул. — Слишком далеко зашел отбор. Опасаются, что мы предупредим, подскажем, как его пройти.
Что же они такого страшного придумали на этот раз. Если уже даже Шайран предостерегает! Если и раньше-то испытания были хоть убейся.
Я вздохнула. С грустью посмотрела на дракона.
— Я понимаю, к чему ты клонишь. Мой рейтинг хуже некуда, и подняться уже не сможет. Репутация испорчена безвозвратно. Ты считаешь, дальше мучить меня смысла нет… И ты был бы прав, если бы… да-да, если бы не Земля, — сказала я, покачав головой. — Опять все дело в ней. Да, меня сейчас ненавидят. Да, считают несостоявшейся убийцей, которая напала на всеми обожаемого императора. Но кем я тогда буду, если просто откажусь от испытания? Если буду плыть по течению, просто плыть к финалу отбора, но при этом перестав бороться? Я должна бороться. Должна дойти до финала с высоко поднятой головой, несмотря ни на что. И пусть за меня не голосуют, но я буду проходить испытания так хорошо, насколько смогу. Я должна выложиться полностью. Ради Земли, чтобы не уронить ее честь. Несостоявшаяся убийца, но сильная девушка, прошедшая испытания, это совсем не то же самое, что несостоявшаяся убийца, да еще и тряпка, в финале провалившаяся. Это нужно и мне, Шайран. Мне самой. Чтобы я знала, что сделала все возможное, что показала, на что способна я. На что способны земляне. Это нужно мне самой. Понимаешь?
Дракон улыбнулся, глядя мне в глаза. Ласково погладил подбородок.
— Я восхищаюсь тобой. Ты на самом деле очень сильная, упрямая, несгибаемая. Никогда не видел такой силы, такой воли к победе. Ты необыкновенная.
У меня аж дыхание перехватило от этих слов и от взгляда Шайрана, в котором на самом деле читалось восхищение, теплое такое, искристое, очень приятное.
Я улыбнулась.
— Значит, испытание?
— И ты сведешь меня с ума, — добавил Шайран с усмешкой.
Вот черт. Он же будет нервничать. Отпустить — отпустит. Но чего это ему будет стоить.
— Потерпи. Пожалуйста, потерпи. Совсем немного осталось до конца отбора…
И это пугает. Очень сильно пугает, потому что Демиург, поняв, что с отбора никто не посмеет меня выгнать, наверняка решит нанести еще один удар. Тшахилавирион подозрительно притаился, как будто выжидает, чтобы остались только последние дни, в которые он тоже сделает свой ход. Чтобы мы ничего не успели исправить.
Но все это будет потом. А сегодня у меня испытание. И на него нужно настроиться. Шайран пожелал мне удачи, легко поцеловал и ушел. Я успела уловить в его глазах странную, выворачивающую душу тоску. Как будто… он уже к чему-то готовился, к чему-то, на что мы оба обречены. Надеюсь, мне только показалось, но нехорошее предчувствие проникло в меня и поселилось внутри. Может быть, все это из-за стресса, из-за того, что постоянно нервничаю…
Я снова была последней. И когда вошла в зал, где не было уже никого, поняла, что мне было назначено персональное время. А персональное время назначается только в одном случае.
— Линна, следуйте за мной.
Я уже знала, куда Изанна меня поведет. Знала, какую дверь увижу. Но все равно меня накрыло волной злости, едва не затрясло. Ненавижу. Самое отвратительное, самое чудовищное из всего, что делают с нами на отборе — это вот оно, зелье, которое хуже любой отравы! По крайней мере, для меня. Все остальные, кажется, воспринимают его иначе, не так болезненно. А ради меня одной, ясное дело, программу испытаний менять никто не будет.
Ненавижу зелье. Но выбора нет.
Уверенным шагом, чувствуя, что камеры снимают, я прошла в комнату и решительно выпила зелье. Реакция не заставила себя долго ждать: наплывающая со всех сторон темнота, дикое головокружение, словно я на каруселях катаюсь в этой темноте, и подступающая к горлу тошнота… Все как всегда.

 

— Я должен. Прости.
Это было подобно удару. Весь мой мир разлетелся на осколки, когда Шайран вонзил ритуальный кинжал себе в грудь и завалился на спину. С диким криком я подскочила к нему, упала рядом на колени.
— Шайран, зачем?! Зачем ты это сделал… Ведь можно же было… можно что-то придумать. Зачем?
Слезы лились из глаз, меня колотило, а изнутри разрывала боль, словно это я вонзила в себя кинжал, словно это я умирала сейчас вместе с Шайраном. Да так и было. Я умирала. Вместе с ним. По капле.
Драгоценный, магический камень в рукояти кинжала, до этого прозрачный, стремительно наполнялся цветом. Цветом крови. Это жизненная сила перетекала из Шайрана в камень. Да, так было нужно. Шайран все сделал правильно. Единственный шанс спасти Таизир. Война, разрушения. Гибель множества драконов, отчаяние, запах крови, смерти и разложения — вот что творится за стенами замка. Наш мир погибает. И единственное, что еще может его спасти — это древний ритуал. Тот, кто обладает властью, кто управляет миром, может спасти его от разрушения, возвести защитные границы ценой собственной жизни. Жизнь правителя в обмен на спасение целого мира, всего Таизира или хотя бы того, что еще от него осталось.
Шайран поступил правильно. Так, как должен был поступить. Но как мне это принять? Как жить дальше без него?..
В этот момент я осознала, как люблю его. Жить без него? Наверное, возможно. Я не умру, я смогу дышать и… существовать. Наверное, я даже смогу что-то чувствовать. Может быть, даже со временем смогу оправиться. Но почему-то мысль о том, чтобы позволить Шайрану умереть, вызывает самый настоящий ужас. Очень-очень страшно, и холодно почему-то, и темно.
— Шайран, не делай этого, пожалуйста, — прошептала я, давясь слезами. Говорить было тяжело, горло сдавливало, и воздуха не хватало.
Я потянулась к рукояти кинжала, торчащего из груди Шайрана, но он перехватил мою руку. И как только сил хватило! Шайран будет жить, пока ритуал не завершен, потому что жизненная сила уходит по капле мучительно медленно. Нежно сжав мои пальцы, дракон прошептал непослушными губами:
— Так нужно. Прости. Нужно.
Мне хотелось выть, биться в истерике и царапать собственную грудь, словно так можно вырвать из нее болезненный ком.
Нет, так не должно быть. Так не должно все закончиться. Так не должна закончиться наша любовь.
Ради спасения мира нужна жизнь правителя. Или его супруги.
Конечно, я не хочу умирать! Конечно, это страшно и больно. Но смотреть, как умирает Шайран, тоже страшно и больно. А еще он правитель. Правитель, который нужен Таизиру. Я — всего лишь супруга правителя. Зато я могу сделать кое-что важное, помочь спасти мир. И спасти жизнь Шайрана.
Не знаю, как мне далось это решение. Никогда не думала, что могу за кого-то умереть. Всегда считала глупостью все эти сопли «Ах, я за тебя умру, дорогой!» Но сейчас это не глупость. Это то единственное, что будет правильным. Спасти мир, не лишая его надежного правителя. Спасти жизнь Шайрана, пусть даже ценой собственной.
Может быть, я плохо подумала… Но я не позволила себе раздумывать больше. Одну руку по-прежнему держал в своей Шайран. Я резким движением выбросила вторую руку вперед, обхватила рукоятку кинжала и вытащила у Шайрана из груди. Электрический разряд, вспышка! Руку обожгло, казалось, выжгло до кости, когда жизненная сила из-за прерывания ритуала устремилась обратно к Шайрану. Золотые всполохи на мгновение ослепили. Боль тоже ослепила, из глаз с новой силой брызнули слезы. Не знаю, каким неимоверным усилием мне удалось удержать кинжал, не выронить.
Тело Шайрана в последний раз тряхнуло, и он открыл глаза.
— Вика… не делай этого.
— Ты знаешь, что так будет правильно. Именно так, — сказала я, отступая от него. Он не сможет сейчас пошевелиться, не сможет встать и остановить меня. Однако нужно поспешить.
— Вика!
— И ты меня прости, — прошептала я, размахиваясь и вонзая кинжал, почему-то совершенно чистый, сияющий, без единой капли крови, себе в грудь.
Чудовищная боль, разрывающая на части. Раньше мне казалось, что было больно, когда болела душа? Оказывается, бывает еще хуже, еще больнее. Например, если проткнуть грудную клетку кинжалом.
Разум мгновенно помутился, просто не удержался в столь мучительной реальности. Как падала на пол, я уже не почувствовала. Со всех сторон меня окружила тьма и поглотила.

 

Я очнулась на судорожном вдохе, который не так-то просто было сделать. Разум по-прежнему считал, что умирает, и никак не мог свыкнуться с мыслью, что жизнь по какой-то причине продолжается. Тело билось в конвульсиях, в груди, словно лужа крови, растекался жар.
Голоса доносились сквозь туман:
— Ей что-то нужно? Может быть, вколоть успокоительное? Или позвать Шайрана?
— Да что с ней сделается. Обыкновенная реакция на смерть в наведенном сне. Сейчас пройдет. Нужно отнести ее к ней в комнату.
Яркий свет резал глаза, буквально полыхал не хуже сверхновой. Биться в конвульсиях я на самом деле прекратила, но на смену им пришла нестерпимая слабость и тошнота, усилился жар. Кажется, это называют лихорадкой…
Дышать по-прежнему было тяжело, воздух застревал в груди, как будто в ней до сих пор зияла дыра. Меня подняли на руки и собирались, наверное, и вправду ко мне в комнату отнести, где бы бросили просто подыхать, но в этот момент раздался дикий рык. Драконий рык из человеческого горла.
А потом все закружилось. В кабинет ворвался Шайран, закричали люди, почему-то запахло паленым.
— С ней все в порядке! Она придет в себя!
— Вы-ы-ы! Вы поплатитес-с-сь.
Меня тряхнуло, и вот уже другие руки, сильные, знакомые, прижимали меня к груди, не горячей, а на удивление прохладной.
— Если через десять минут вы все еще будете здесь, я вас спалю, — зло, но очень убедительно пообещал Шайран, открыл портал и шагнул в него вместе со мной.
Кажется, часть моей боли осталась там, по другую сторону портала…
Я не поняла, где мы находимся, но ощутила, как меня положили на что-то мягкое и, кажется, широкое. Наверное, кровать. Шайран тут же опустился рядом, провел руками вдоль тела. Вслед за его ладонями по коже пробежали искорки магии. Дракон снова меня исцелял.
Голова кружилась, в горле неприятно першило, хотелось пить. Но попросить воды сил не хватало. Я не могла говорить, да и держать глаза открытыми тоже было сложно. Казалось, еще немного — и потеряю сознание. Но Шайран вливал в меня целительную магию, которая обязательно должна помочь. Нужно просто немного потерпеть. Вот только когда Шайран закончил с исцелением, он словно с цепи сорвался.
Дракон снова меня целовал. Водил носом по коже, скользил по ней губами, покрывал тело поцелуями. Сначала — лицо, открытые руки. Потом этого оказалось мало, и кофточка стала подозрительно сползать с плеч, освобождая все больше пространства для поцелуев.
Наверное, мне нравились прикосновения Шайрана. Вот только получить удовольствие никак не получалось, слишком уж много всего мешало. И собственное отвратное самочувствие, и понимание, что дракона как-то нужно остановить, потому что он опять слегка не в себе. Вариант произнести имя «Ксандр» сразу же отмела. Жить все-таки еще хотелось…
Но голос подать будет не лишним. Собравшись с силами, прохрипела:
— Шайран…
Он не отреагировал. Продолжал все так же увлеченно, лихорадочно меня целовать. Да, ему нужно убедиться, что я жива, почувствовать меня… Кажется, так Шайран объяснял похожее состояние. Но мне-то что делать?! Я вовсе не хочу, чтобы он склонял к близости мой полутруп!
— Воды… — прохрипела я. Потому что, черт возьми, от его поцелуев стало еще жарче, еще сильнее захотелось пить.
Шайран вздрогнул, замер и удивленно посмотрел на меня. В желтых глазах с вертикальными зрачками постепенно появлялась осознанность.
— Сейчас, — прохрипел он ничуть не хуже меня, только получилось это как-то слегка по-драконьи.
Нет, Шайран не сорвался с места в поисках воды для меня. В общем-то, я уже поняла, что мы находимся в моей комнате, так что достаточно было просто подняться и дойти до стола, на котором стоял графин с водой. Воды у нас всегда было в избытке, как и фруктов. Но Шайран выбрал сложный путь. Открыл небольшой портал, нервно зашарил в нем рукой. Причем все это время не сводил с меня взгляда, так что шарил вслепую. Из портала раздался грохот, потом еще раз и еще. Шайран выругался.
— Да где демонова вода?!
Он уже собирался залезть в портал с головой, но я повторно собралась с силами и прохрипела:
— На столе…
Шайран снова выругался, захлопнул портал и рванул к столу. Налил мне воды, подскочил обратно к кровати. Помог приподняться, придерживая голову, и влил в меня спасительную воду. Сразу стало легче. И горло саднить почти перестало, и общее самочувствие как-то улучшилось.
— Спасибо, — пробормотала я, снова опускаясь на подушку.
— Как ты? — спросил Шайран, пристально всматриваясь в мое лицо.
— Скоро должно стать лучше… — Но хотя бы говорить уже могу! — Почему мне так плохо? Это со всеми так?
— Не со всеми, — процедил Шайран сквозь стиснутые зубы. — Твой организм по какой-то причине отвергает совместное воздействие зелья с наведенными снами. Ты ведь и без того плохо себя чувствовала, хуже, чем остальные. Это твоя индивидуальная реакция.
Ну понятно, как личная непереносимость препарата.
— Смерть во сне — это всегда неприятно. В наведенном — тем более. Организм какое-то время верит, что с ним все происходит по-настоящему. Это сильный удар. Но остальные здоровые девушки перенесли его нормально. Им тоже нелегко, но не так, как тебе. По тебе это оказалось сильнейшим ударом. И если бы эти идиоты отнесли тебя в комнату и просто здесь бросили… — Шайран зарычал, не в силах сдержать эмоции.
— Я могла умереть?
— Не говори так!
Ладно, говорить не буду. Но вывод сделаю. Шайран вовремя появился и вовремя влил в меня целительную энергию. А то ведь и вправду чувствовала себя так, будто в груди пробило дыру.
— Спасибо. Ты снова меня спас…
Шайран шумно вздохнул и сгреб меня в охапку. Я очутилась у него на коленях, крепко прижатой к груди, а сам Шайран уткнулся носом в мою макушку. Ну, если его это успокаивает, то не буду мешать. Нам обоим нужно прийти в себя после произошедшего. Я, оказывается, чуть не умерла. Чего не смог сделать Демиург, того почти добились организаторы отбора. Слов нет — один мат! Им точно нужны живые невесты? Среди женихов некромантов вроде бы нет. Даже вон Тшахилавириону подавай невесту живее всех живых, ибо к жизненной энергии хочет присосаться. Так какого черта раз за разом нас пытаются угробить?!
А у Шайрана, пока я размышляла, новый припадок начался. То ли ему мало показалось просто вдыхать мой запах, то ли запах-то как раз и вскружил голову, но он снова принялся меня целовать. Сначала — шею. Потом — плечи, излишне оголенные из-за приспущенной кофты. Но теперь я чувствовала себя не столь паршиво, так что вполне могла ощутить всю страсть его поцелуев…
— М-м-м, Шайран, ты в курсе, что нам нельзя далеко заходить?
— Да, я помню. Неделя, — откликнулся он, ненадолго оторвавшись от ямочки между ключицами. Прикусив кожу, снова поцеловал.
Осторожно, но стремительно Шайран опрокинул меня на постель. Сам оказался сверху, продолжая целовать.
— Ты точно контролируешь себя? — уточнила я на всякий случай.
— Контролирую. Но так сложно удержаться, — сказал он и поцеловал меня в губы.
Комната слегка перевернулась, хотя на этот раз я вроде бы продолжала лежать на месте.
И в этот момент… я ощутила камеры. Шайран их тоже почувствовал. Вот только было уже поздно. Если до этого он вовремя замечал их появление и успевал отстраниться от меня до того, как камеры что-либо заснимут, то сейчас слишком увлекся. И не успел. Камеры уже вплыли в комнату. Поздно отстраняться. Они все засняли.
Волна техномагии тут же настигла камеры, вырубив их. Лишившись невидимости, три миниатюрных черных камеры рухнули на пол. Я воспрянула духом.
— Ты успеешь зачистить запись?
От испытанного ужаса совсем забыла ведь, что Шайран умеет их вырубать!
— Сигнал уже ушел. Он не на камеры записывается, а на удаленный сервер. Сразу. Но, возможно, я успею до него добраться. Прости. Тебе придется побыть одной.
Я прекрасно все понимала. Сейчас гораздо важнее не сидеть со мной, а попытаться уничтожить компрометирующую нас запись. Но как же так мы умудрились столь глупо попасться! Увлеклись с поцелуями, забылись. И вот он результат. Только этого еще не хватало.
Шайран подхватил с пола сломанные камеры и ушел порталом. Я оделась, снова натянув на себя кофту как полагается, да еще на все пуговички застегнула, под горло. Хотя поздно уже. Если у Шайрана не получится… нет, не буду об этом думать! Нужно надеяться на лучшее.
Я нервничала, не находила себе места и металась из стороны в сторону. На шум вылетела Эйва. Она, видимо, при Шайране показываться не хотела, а когда поняла, что дракон ушел, высунулась из гостиной, где сидела, пока мы занимали спальню.
— Ты странно выглядишь. Что случилось? — спросила феечка, смерив меня подозрительным взглядом.
Я остановилась посреди комнаты, посмотрела на нее. Ну да, Эйва тоже не знает, что мы с Шайраном вытворяем, оставаясь наедине!
— Возможно, скоро ты увидишь, что случилось…
— Эй, ты чего опять натворила?! Мало тебе последнего места, хочешь совсем с отбора вылететь?
— Я не вылечу. Шайран не позволит, — помотала я головой. Но от жуткой мысли, посетившей меня, не удержалась и плюхнулась на кровать. — Очень надеюсь, что не вылечу…
— Шайран? Ты так веришь Шайрану?
— Да, верю.
Шайрану я верю. Вот только неизвестно, что будет, если общественность узнает о том, как мы «предавались разврату»! А что они именно так все повернут, если получат запись, можно не сомневаться. Так вот, нет ли какого-нибудь правила, по которому меня теперь имеют право выгнать, наплевав на заступничество жениха и даже женихов?
— Он, конечно, хороший дракон… Но ведь мужчина… — похоже, Эйва по какой-то причине не слишком доверяла мужчинам. Уже обидел какой-нибудь фей?
Я взвыла и подскочила к планшету. Нужно проверить. Прямо сейчас. Еще раз перечитать все правила! Да, поцелуи в целом даже допустимы. Но невинные поцелуи, уж точно не такие, за которыми нас застукали! А если за такое выгоняют?
Схватив планшет, лихорадочно отправилась на поиски правил. Где-то они были у меня тут сохранены, где-то тут…
— Ты какая-то слишком нервная, — заметила Эйва, закружив вокруг меня и заглядывая в планшет.
Появление новых камер я ощутила очень ярко, отчетливо. Сделалось нехорошо. От паники задрожали руки. Так, ни в коем случае нельзя выдавать своего состояния. Я должна быть спокойна. Мне нечего стыдиться. В конце концов, возможно, Шайран успеет уничтожить запись.
— Эйва, здесь камеры, — сказала я, старательно сохраняя в голосе спокойствие. — А мне нужно повторить правила эльфийского этикета.
Я прошла в гостиную и устроилась с планшетом на диване. Судя по ощущениям, камеры снимали не с того ракурса, чтобы был виден экран. Значит, я могу еще попытаться найти нужную информацию. Главное не упускать камеры из виду, следить за ними и вовремя переключить вкладку, если они начнут снимать экран.
— А я что-то устала… Пожалуй, немного подремлю… — пробормотала феечка и поспешила в спальню, подальше от камер. Мне так просто от них, к сожалению, не отделаться. Придется контролировать себя: мимику, жесты, даже взгляд. Не паниковать. Главное не паниковать. По крайней мере, раньше времени.
Прямого указания на то, что за «разврат» выгоняют, в правилах я не нашла. Было написано, что женихи не должны переходить рамок, всегда должны соблюдать правила приличия. Но если уже определились, то легкие, невинные поцелуи возможны, которые, впрочем, не испортят репутацию девушки. Можно ли считать невинным поцелуй, когда я лежала под Шайраном полураздетой?..
Впрочем, наказания никакие за нарушение не предусматривались. Наверное, достаточно и того, что девушка не захочет портить себе репутацию, а жених… а что ему? Женихам, по идее, можно все, если очень хочется. Кто слово поперек посмеет правителю сказать? Вот только Шайран не правитель. А моя репутация и без того оставляет желать лучшего.
Какого черта камеры продолжали снимать, если ничего не происходило, я так и не поняла. Собиралась и вправду почитать правила этикета, даже если буду бездумно водить взглядом по строчкам, сделаю хотя бы видимость скучного занятия, но не успела. В дверь позвонили. Я не удержалась — вздрогнула. Сердце ухнуло куда-то в пятки, меня охватило неприятное предчувствие.
Может быть, зря нервничаю? Может, это Шайран пришел на официальное свидание, чтобы незаметно шепнуть мне, что все улажено?
Надежда не оправдалась. А вот нехорошее предчувствие — вполне. За дверью обнаружилась толпа журналистов и тут же ломанулась ко мне. Посыпались вопросы:
— Виктория! Как вы можете прокомментировать свое поведение?
— Шайран эвр Шеосс склонил вас к развратному поведению, он настаивал?
— Шайран эвр Шеосс обещал на вас жениться?
— Неужели все землянки ведут себя подобным образом?
— Виктория, а вам не стыдно?!
Они знают. Черт возьми, знают! В планшете спиликало уведомление, но как я его расслышала за всеми выкриками — не представляю.
— Без комментариев! — откликнулась я, пытаясь закрыть дверь.
Да, наверное, стоило сразу ответить хоть что-нибудь, повернуть ситуацию в свою сторону, попытаться выпутаться, но я слишком растерялась. И испугалась. Потому что очень хорошо помнила, как толпа журналистов едва не разорвала меня в прошлый раз. Нет, это выше моих сил! И не знаю я, что говорить, не знаю!
Камеры продолжали снимать происходящее, но мне уже все равно — единственной целью было просто закрыть дверь. И я закрыла! Вытолкала журналистов щитом подальше от порога и захлопнула дверь, торопливо защелкнув на ключ. Меня трясло. Ноги едва держали. По лопаткам под волосами стекал пот.
Не знаю, как не упала, пока дошла до планшета. Не знаю, как не выронила его, нажимая на воспроизведение нового видео.
— Экстренный выпуск шоу, в прямом эфире, — раздался бодрый голос ведущей. Я уже ненавижу этот голос.
А эта рыжая любительница скандалов продолжала:
— Прямо сейчас наши журналисты общаются с Шайраном эвр Шеосс по одной очень важной и пикантной ситуации. А я вам покажу, что случилось…
Ведущая исчезла с экрана, зато нам продемонстрировали… да, черт возьми, тот самый кадр! Я лежу на кровати, темные волосы разметались по постели. Плечи обнажены, даже видно кружевное белье, потому что расстегнутая кофточка приспущена чуть ли не до самой талии. И Шайран, тесно ко мне прижимаясь, покрывает тело поцелуями… Правда, с появлением в кадре он почти сразу прекратил свое занятие, отстранился от меня. И все погасло — черный экран. Снова появилась ведущая.
— Да-да, в это трудно поверить, но это так! Виктория Севарина, девушка с Земли, снова выделилась. Она не перестает нас удивлять, вот только хорошо ли это? Потому что в последнее время мы узнаем о ней все больше неприглядного…
Я перевела дыхание. Не швыряться планшетом. Меня ведь до сих пор снимают. И зубами не скрипеть, а то уже почти, почти готова это сделать, едва удерживаюсь!
— Сегодня мы застали Викторию в объятиях Шайрана эвр Шеосс. Вы собственными глазами узрели эту развратную сцену! Почти обнаженная, Виктория позволяла советнику Таизира себя столь откровенно целовать. Что бы это значило? Земляне настолько раскрепощены? Или так сильна их любовь, что не было мочи сдержаться? А может быть, Шайран эвр Шеосс обещал линне Виктории жениться на ней, и потому девушка позволила себе лишнего? Но не будем гадать, спросим его! Да-да, прямо сейчас наши журналисты беседуют с Шайраном эвр Шеосс!
Кадр сменился, убирая с экрана неслабо так раздражающее лицо ведущей. Нам показали просторный зал и Шайрана в окружении журналистов. Если верить ведущей, это происходит прямо сейчас. Теперь хотя бы понятно, где застрял Шайран. Раз не получилось изъять записи, а их так быстро использовали, то приходится улаживать проблему другим путем.
— Как вы можете объяснить произошедшее?
— Разве чувства между женщиной и мужчиной требуют дополнительных объяснений? — усмехнулся Шайран.
Журналисты наступали на него со всех сторон, толкались между собой, пытались в щели между частями тела друг друга пропихивать свои микрофоны. А Шайран стоял в этой волне, как маяк в море, уверенный и непоколебимый. Все волны разбивались о него, словно Шайрана вообще это не трогало — он был спокоен и в меру равнодушен. Глядя на него, я и сама начала успокаиваться, проникаться его силой и уверенностью. Ну, хотя бы чуть-чуть.
— Значит ли это, что вы собираетесь жениться на Виктории?
— Вы предлагаете мне нарушить правила и объявить о своем выборе заранее? — впрочем, ответ Шайрана толковался весьма однозначно.
— Но вы уже нарушили правила! Откровенные поцелуи на отборе запрещены, нельзя компрометировать невест.
— Виктория прошла испытание, кстати, которое покажут только завтра, рекомендую посмотреть, — насмешливо заметил Шайран. И не скажешь, что совсем недавно его буквально трясло при виде меня. — Так вот, в связи с индивидуальными особенностями организма, реакция на вещества и приборы, которые использовались на испытании, была крайне негативной. О чем не озаботились организаторы и ответственные за проведение испытания специалисты. Зато озаботился я. Виктории было плохо, я приводил ее в чувство.
— Поцелуями?!
— А что еще может быть действенней для юной, невинной девушки?
— Но это нарушение!
— Это всего лишь поцелуи.
— Значит, вы берете Викторию замуж?
— Не настаивайте на том, чтобы я нарушил правила. До конца отбора осталась всего неделя.
— Но вы скомпрометировали девушку! Как она будет жить дальше?
— Хорошо. Очень хорошо будет жить, — Шайран широко улыбнулся, в очередной раз намекая на непроизнесенный ответ.
На экране снова появилась ведущая. На этот раз она выглядела слегка озадаченной. Видимо, смотрела интервью одновременно с нами, зрителями.
— Мы все потрясены произошедшим. Но значат ли ответы Шайрана эвр Шеосс, что он действительно сделал свой выбор? А для дракона, как вы понимаете, выбор пары — это нечто очень серьезное. Шайран эвр Шеосс встретил на отборе свою пару? Девушку, которая действительно подходит ему, как дракону, и может стать истинной избранницей? Что ж, до конца отбора осталась неделя. Голосуйте. Скоро мы увидим, кто из женихов кого из невест выбрал.
Я осторожно перевела дыхание. Так, чтобы на камерах не было видно. Кажется, можно немного расслабиться. Кажется, все не так страшно, как показалось вначале. Шайрану удалось отбиться от нападок и ответить на непростые вопросы. Ясно одно — с отбора меня не выкинут. И даже если ведущей очень хотелось меня опозорить, на фоне интервью с Шайраном она просто не рискнула это сделать. Мою репутацию не смогли растоптать окончательно. Все обошлось. Я очень надеюсь, что действительно обошлось.
Впрочем, до конца дня мне так и не удалось толком расслабиться. Камеры следовали за мной по пятам, что бы я ни делала. Отставали, только когда я заходила в ванную или уборную. Спасибо и на этом. Воспользовавшись ситуацией, в ванной я задержалась аж на полтора часа, но дольше мокнуть уже не могла, поэтому все равно пришлось оттуда выбираться и возвращаться в гостиную. Но хотя бы немного отдохнула. Потому что беспрерывная слежка неимоверно раздражает!
Выходить на ужин тоже было немного жутковато. Но обошлось — под дверью журналисты не валялись, не караулили. Видимо, разошлись, когда Шайран дал интервью. Надеюсь, они сильно расстроились, что просидели у меня под дверью и пропустили самое интересное — возможность задать вопросы Шайрану.
В столовой все было еще хуже. Если в последние дни меня просто не замечали, то теперь старались вообще отсесть подальше, словно я заразна. Ага, как заражу сейчас развратом! Взгляды, такие, словно смотрят на падшую женщину, тоже настроение не улучшали, но я держалась. Осталась ведь только неделя. Всего одна неделя.

 

На следующее утро встала пораньше. Очень уж хотелось посмотреть выпуск шоу до того, как пойду на завтрак. Потому что после завтрака времени может не быть. Нас сразу поведут в зал с аркой пространственного коридора, чтобы переправить в Ливерей. А что будет в мире техноэльфов и найдется ли время на просмотр шоу — неизвестно. Хотя бы планшеты не запрещают взять с собой. Наверное, это значит, что планшеты нам понадобятся, то же расписание посмотреть.
Новый выпуск оказался в разы спокойней предыдущего. Показали, как кто прошел испытание. Ведущая пригласила специалиста — странного мужчину, на язык так и просилось «дядечку» непонятного возраста, чтобы он прокомментировал суть испытания. Одет мужчина был в белый халат, что явно намекало на его принадлежность к этим… вот к тем, кто все это извращение с наведенными снами придумал!
— Сейчас я помогу вам разобраться в том, что вы увидели на экранах. Наведенные сны напрямую взаимодействуют с разумом. Что-то берется из подсознания, что-то внедряется, ну а все остальное — это действия существа, воспринимающего все происходящее как реальность. В данном случае из подсознания была взята информация о симпатиях. Поскольку девушки могли проявить себя в полной мере, желая спасти мужчину, который вызывает сильные чувства, в роли мужа-правителя выбирался именно тот, кто вызывает сильные чувства. Мы на это не влияли никак. Подсознание само определяло подходящий образ. Дальше была задействована внедренная в разум легенда: война, умирающий мир и ритуал, который муж-правитель должен провести, чтобы спасти мир. Получив эту информацию, девушки действовали уже сами.
— Благодарим, лин Варлай, за объяснения, — произнесла вновь появившаяся на экране ведущая. — Теперь стало намного понятней, что же там происходило…
Испытание не прошли две участницы: Литара и Нелейя. Поскольку, как нам объяснили, очень важно, чтобы жена правителя обладала чувством самопожертвования, не прошедших испытание выгнали. Вступаться за них никто из женихов не стал. Что интересно, на записи не показывалось, кого из правителей видит участница! Размытый образ в серой дымке — вот, что видели мы. И только каждая из нас помнила, кого она на самом деле видела…
Поведение Литары, в принципе, не удивило. Смерти правителя она не радовалась, по крайней мере, открыто. Смотрела на него с сочувствием, держала за руку, пока умирал, но даже не подумала о том, чтобы заменить жертвенную кандидатуру на себя. Нелейя поступила примерно так же. Что тому было причиной — недостаточная сила чувств, здравый рассудок или любовь к жизни — неизвестно. Причина никого особо и не волновала.
Я не знала, как относиться к собственному поведению, к тому, что я прошла испытание. Никогда не считала себя жертвенной овцой и до сих пор не пришла в себя от осознания, что я сделала этот выбор — принесла себя в жертву вместо Шайрана. Это вызывало недоумение, пугало и вообще никак не укладывалось в голове. Но, может быть, такой и должна быть настоящая любовь?
Меня тоже попытались выгнать, как занимающую последнюю позицию в рейтинге. Шайран снова заступился. Даже если это и вызвало негатив, в шоу ведущая вела себя вполне корректно. Никак не прокомментировала заступничество и лишь напомнила, что осталась последняя неделя.
— Поскольку невест осталось мало, на этом голосование прекращается. Дальше будут выбирать только сами женихи. Выбирать из лучших, — торжественно сообщила ведущая. — Нам остается лишь наблюдать за их выбором. Общие испытания проведены. Все присутствующие девушки достойны. Правда, насчет Виктории Севариной есть определенные сомнения, но стоит признать, что все испытания линна Виктория прошла с блеском, а значит, имеет право пройти в финал наравне с остальными. На последней неделе нас ожидает проверка у техноэльфов в Ливерее, которая начнется уже сегодня, и проверка у энергетических вампиров. Какие испытания определит для невест Тшахилавирион шалэ Виарон Дишессе Ринш, пока остается загадкой.
Я закрыла вкладку с видео и поспешила начать собираться. Что ж, несмотря на старания недоброжелателей, я вошла в финал. Отбор для меня продолжается.
За завтраком было особенно тихо и пусто. Девушки даже предстоящее посещение эльфийского ведущего мира не обсуждали — все чувствовали себя неуютно. Мы как будто шторм пережили. В самом начале нас было тридцать шесть. Теперь осталось всего шестеро: демоница Лэйра, любительница публики Индина, избранница метаморфа Лисавета, эльфийка Ланиса, моя бывшая приятельница Цирисса и я.
После завтрака Изанна позволила нам забежать в комнаты за вещами и велела через пятнадцать минут быть в зале с аркой пространственного коридора.
Эйва как-то тревожно металась по комнате.
— Новые наряды не забыла? А вот то длинное платье? А костюмчик?
— Я все положила, — я улыбнулась, умилившись заботе. Как здорово, что мы с ней подружились. Даже не представляю, как дальше буду обходиться без этой милой феечки.
Кстати, на выпуск шоу, в котором меня с Шайраном застукали, она отреагировала странно. Не кричала, не закатывала истерик, не обвиняла. Только задумчиво хмыкала. И смотрела на меня как-то подозрительно. Но мне было неловко, и лезть к ней с расспросами я как-то не решилась. Хорошо уже, что не кричит, какая же я бестолковая дура. Впрочем, рейтинг у меня и так ниже плинтуса. Что еще здесь портить? Свою репутацию? Ну, честно говоря, просто несостоявшаяся убийца от развратной убийцы особо ничем не отличается. Главное, что все испытания хорошо прохожу! Даже ведущая вынуждена была это признать.
Через пятнадцать минут я с сумкой, где сложила все необходимые вещи, пришла в зал с аркой пространственного коридора. Тот уже был открыт. Дождавшись опоздавшую — Цириссу — Изанна переправила нас в Ливерей. Последней прошла она сама.
— Ну что, линны…
— Добро пожаловать в Ливерей, — нас с улыбкой приветствовал Милаэль тиа Вириталь собственной персоной.
Назад: Глава 10
Дальше: Глава 12
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий