Шоу продолжается

Книга: Шоу продолжается
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11

Глава 10

Весь следующий день я провела в замке у Шайрана. Сам он ко мне не приходил. Завтрак, обед и ужин приносила служанка. Девушка косилась на меня с интересом, но заговорить не решалась. А я была в таком состоянии, что просто говорить не могла. Боль, апатия — все это смешалось в странный, непонятный коктейль, который чуть ли не разрывал изнутри.
Полночи и полдня я проплакала. Останавливалась, конечно. Однако в какой-то момент мне становилось настолько больно, что сдержаться не получалось, и я снова начинала плакать. Да, своим недоверием я причинила Шайрану боль. Но он причинил боль еще сильнее, ударил по самому слабому месту — вере в то, что драконьи чувства настоящие.
Как теперь с этим можно смириться? Шайран привязан ко мне. Привязан неразрывно, навсегда. У него просто нет выбора. Как бы отвратительно я себя ни вела, чтобы ни вытворяла, он будет любить меня! Но хочет ли он этой любви? «Если бы мог, я бы выбрал драконицу». А я человек. Что бы там ни говорили об идеальной совместимости людей с остальными расами, мы никогда не будем им равны. Политика Объединенных Миров весьма показательна. Я — всего лишь человек, второсортное существо. А у Шайрана не было выбора.
Вот она любовь по-драконьи. Лучше бы такой любви не было вообще!
Любить против собственной воли, любить даже презирая. Любить ли? Это больше похоже на одержимость. Какая здесь может быть любовь? Она не соседствует с презрением.
Я всего лишь человек и никогда не встану на одну ступень с драконом. Как жаль, что Шайран не встретил драконицу. С ней он мог бы стать счастливым. А мы… мы друг другу причиняем столько боли. Чертова совместимость оказалась никакой не совместимостью, а каким-то издевательством над нами обоими.
В редкие проблески, когда слезы не лились ручьем из покрасневших, как у вампиров, глаз, я пыталась себя чем-то занять. Даже свежий выпуск шоу посмотрела и новости почитала.
Выпуск завершал четвертую неделю отбора, поэтому ведущая еще раз прошлась по рейтингу. После испытания на внутреннее ощущение «не дай себя опозорить» из десяти участниц осталось девять. И я оказалась на девятом месте. Вот так повлияло обвинение в покушении на Салахара. За меня никто не проголосовал, и не важно, что почти сразу вышло опровержение. Репутация испорчена, доверие утеряно. Демиург бил наверняка и попал в цель.
По итогам недели должны были выгнать двух участниц с самым низким рейтингом. И собирались выгнать меня. Но Шайран, которого здесь в выпуске не показали, как выяснилось, меня выгнать не позволил. Поэтому ушла только одна участница. Нас осталось восемь. Лэйра Ирт'Рашни вырвалась на первое место — они устроили с Хелесом несколько шикарных, очень волнующих свиданий, которые очень понравились зрителям. Вторую позицию удержала Индина ли Талле. На третье место вырвалась Лисавета Сиржи — это Найтан постарался, да и понравилось зрителям, как она прошла последнее испытание. На четвертом — Литара. Кажется, на нее начал поглядывать техноэльф, да и стоит признать, испытание она тоже вынесла с достоинством. На пятом гордо держалась эльфийка Ланиса тиа Милин. Ну и на последних местах: Цирисса, Нелейя и я. Я — теперь на восьмом, потому что сместилась с девятого, когда девушка, стоявшая передо мной, вынуждена была покинуть отбор из-за низкого рейтинга и отсутствия заступников со стороны женихов.
Если честно, меня даже не порадовало, что Шайран не позволил выгнать меня с отбора. Я чувствовала себя совершенно разбитой. От осознания, что он и рад бы отказаться от своих чувств, а вынужден их испытывать и именно из-за этого не позволил исключить меня из числа участниц, просто убивало.
А на следующий день пришел незнакомый дракон, сказал, что от Шайрана, и открыл мне портал в коридор перед дверью в мои покои в Элиноре. Внимательно всмотревшись, убедилась, что дверь действительно моя и коридор вполне узнаваем. Это не обман, меня на самом деле собираются переправить на Элинор. Просто Шайран не захотел встречаться со мной. Лишил меня единственной возможности с ним поговорить, попытаться что-то объяснить. А впрочем… объяснять нечего. Он прав. Я предательница, не сумевшая довериться ему. И даже столь высокие ставки, как благополучие Земли, вряд ли могут послужить оправданием.
Я думала, хуже быть не может. Думала, после разговора с Шайраном ничто не в силах вызвать сильные эмоции. Ошиблась. С моим возвращением начался настоящий ад.
Нет, в выпусках шоу меня больше не обвиняли ни в чем. Глядя на выпуски шоу, можно было предположить, что идет затишье, все готовятся к показательному выступлению, никто не обсуждает недавнюю новость. Меня действительно не обсуждали, журналисты не брали у других участниц интервью, не спрашивали об отношении ко мне. Но одними только выпусками шоу интернет Объединенных Миров не заканчивается. Стали появляться новости, статьи, журналистские расследования, которые, впрочем, ни к чему не приводили, зато пестрили разнообразными выводами, не слишком для меня приятными.
Меня продолжали обвинять. Не так открыто, скорее, завуалированно. По большей части вопросами, а не тезисами. И все эти вопросы восклицали: «Что скрывает Таизир, почему не выдает всех подробностей о преступлении? Так виновата ли Виктория Севарина, и может ли Таизир выгораживать ту, которая причастна к попытке убийства императора? Достойна ли Виктория продолжать участие в отборе, если оказалась на нижней строчке рейтинга и удерживает ее здесь только советник Таизира?» И еще много-много разных вопросов, единых в одном. Все они чудовищны, все намекают на то, что я преступница.
Приходить в столовую стало совсем невыносимо. Если в остальных случаях я могла ограничить встречи с участницами отбора, то остаться без еды не было никакой возможности. О нет, меня не задевали едкими высказываниями, не обвиняли открыто. Можно сказать, не было даже столкновений и дискуссий. Вот только… хватало уже того, как на меня смотрят, как сторонятся, словно на меня повесили метку «Прокаженная, преступница!» И даже Цирисса. Хотя Цирисса начала сторониться меня, стоило занять первое место. Но и сейчас она не спешила со мной заговорить.
Со всех сторон я ловила презрительные, полные ненависти взгляды. Казалось, если закрыть глаза, то можно услышать шепот: «Убийца! Предательница!» Наверное, так громко звучали их мысли, читавшиеся на лицах и по губам, которые произносили совсем другие слова. Участницы общались друг с другом, почти не обсуждали последние новости. А я… я на самом деле стала прокаженной.
Шайран не приходил. Дни тянулись медленно и мучительно. Если бы не Эйва, я бы, наверное, сошла с ума. Кажется, феечка осталась единственной, кто меня поддерживал. Может быть, Шайран что-то и делал, чтобы замять скандал, но контролировать удавалось только выпуски шоу, в которых обо мне как будто забыли. Создавалось впечатление, что меня ни для кого больше не существует. Ну и что, что я до сих пор на отборе? Меня не показывали, даже камеры не прилетали, а в столовой отворачивались в другую сторону. Меня не выгнали, потому что не могли пойти против слова жениха, но и уделять мне внимание, прямо скажем, были не обязаны. Зато новости по всему остальному интернету растекались подобно черной кляксе. Все больше обвинительных вопросов, все менее завуалировано это обвинение.
А еще были и другие новости. Раньше я этого не замечала, но в последнее время все чаще стала обращать внимание. В Объединенных Мирах случаются какие-нибудь катастрофы, трагедии, но пресса упорно заявляет, что обошлось без жертв. Потому что люди у них за серьезные жертвы не считаются. Ведь главное, чтобы другие расы не пострадали.
Участницы увлеченно готовились к выступлениям. Мне тоже нужно было готовиться. Но как? Пара атакующих или бытовых заклинаний никого не впечатлит. Слишком мало времени еще было на изучение магии. Оно, конечно, логично, вот только не станет оправданием на выступлении. Единственная сильная сторона — это мой Дар. Но Дар — защитный. И чтобы его продемонстрировать, нужно, чтобы кто-то на меня нападал. А когда девчонки не желают со мной разговаривать, как можно тренироваться? Возможно, на само выступление я и смогу попросить Изанну, чтобы нашла кого-то, кто будет меня атаковать, но без репетиций ничего хорошего не выйдет. А в том, что она найдет помощников в номере только к самому выступлению, можно не сомневаться.
Все идет к тому, что показывать мне будет нечего. А если я провалюсь на этом испытании… Нет, я при любом раскладе окажусь на последнем месте. Но одно дело оказаться на последнем месте, выступив прекрасно, и совсем другое — на самом деле опозорившись. Шайран спасет все равно. Господи, как больно это осознавать. Лучше бы он от меня отрекся. Это понимание, что он не хочет меня видеть после нашего последнего разговора, но и отказаться от меня не может из-за драконьей привязки, просто убивает. Добивает. Лишает последних сил и желания бороться.
И лишь мысли о Земле не дают окончательно сдаться. Я должна показать, что не так-то просто вытереть о землян ноги. Шайран-то обещание выполнит, все с Землей уладит. Если, конечно, не решит наказать меня именно Землей… При мысли об этом в сердце болезненно кольнуло. Нет! Он так не поступит. Я не имею права в нем сомневаться. Даже если Землю возьмет под крыло Таизир, то какое отношение к нам, землянам, будет после всего, что произошло на отборе? Как бы плохо ни было, в каких бы чудовищных поступках меня ни обвиняли, я не имею права уронить честь Земли. Должна показать, на что мы способны. Обязана хоть что-нибудь придумать с этим чертовым магическим выступлением!
Именно эти мысли заставили меня наступить на горло гордости и попытаться заговорить с девчонками. С Цириссой и Нелейей, которые по-прежнему тренировались вместе. Лэйра, кстати говоря, от них отделилась. Посчитала, что негоже первому месту водиться с теми, кого, скорее всего, выгонят по итогам следующей недели.
— Цирисса, Нелейя, подождите! — Я перехватила их на пути к тренировочному залу.
— Чего тебе?
— Вы действительно верите всему, что пишут в этих статьях?
Цирисса продолжала молчать, мрачно глядя на меня, а вот Нелейя ответила:
— Верим или нет, пока не решили. Но достаточно уже того, что говорят. А если ты на самом деле пыталась убить Салахара? Мы все его любим и уважаем. Достаточно одного предположения, что ты могла напасть на него, чтобы прекратить любое общение с тобой.
Вот вроде бы продвинутые такие миры, а о презумпции невиновности, похоже, не слышали. Впрочем, дело здесь не в ней, скорее, в испорченной репутации, которую уже не обелить, несмотря на все заявленные опровержения.
— А ты, Цирисса? Тоже думаешь, что есть такая вероятность? Что я могла бы?
— Не знаю, — она отвела глаза.
Вот тебе и дружба. Да в таких местах, как этот отбор, дружбы в принципе не бывает. Я хотела уйти. Просто развернуться и гордо уйти, потому что топтать себя уже дальше некуда. Но… мне нужна тренировка. Очень нужна.
— Ну, хорошо. Вы считаете, я могла напасть на всеми любимого и уважаемого Салахара, — я горько усмехнулась. — А не хотите отомстить за него? Может быть, наказать, хорошенько побить? Если это произойдет на тренировке, никто вам слова лишнего не скажет.
Цирисса все так же прятала взгляд, а вот Нелейя посмотрела на меня почти с откровенной ненавистью. В первый миг я едва не вздрогнула — настолько сильно было потрясение. За что? Почему? Не хотят портить себе репутацию, общаясь со мной — это я могу понять. Но откуда столько ненависти?
— Да мы бы с радостью. Вот только ты на редкость непробиваемая! Этот твой щит не прошибить. И непонятно, за что тебе такой Дар. Непонятно, за что такая благосклонность. Что ни делай, тебя все равно будут вытаскивать. То Шайран эвр Шеосс, то Тшахилавирион шалэ Виарон Дишессе Ринш! Они все вступаются за тебя. Но ведь в тебе нет ничего, кроме этого проклятого Дара. С чего столько внимания, столько благосклонности?
И, глядя в глаза Нелейи, я поняла, откуда такая ненависть. Она продержалась почти до конца отбора, но никто из женихов так и не обратил на нее внимания. Она на последних позициях, но вряд ли кто вступится за нее, вряд ли кто удержит на отборе. А когда Нелейя упомянула энергетического вампира, Цирисса вздрогнула и все же посмотрела на меня. В ее глазах не было ненависти. Зато были обида и боль. Наверное, она не могла простить мне того, что Тшахилавирион раз за разом выбирал именно меня. На это мне сказать было нечего. Как и на обвинения Нелейи. Разговаривать дальше не имело смысла. А потому, не говоря больше ни слова, я развернулась и зашагала прочь.

 

Какое-то время сидела в своей гостиной, пытаясь успокоиться. Нет, я не плакала, но было очень больно. Все так неудачно навалилось. И даже Шайран не приходит. Простит ли он меня? Или по окончании отбора просто заберет к себе, уже не заботясь о наших отношениях, оставляя от них только постель, чтобы удовлетворить своего дракона? А заслуживаю ли я этого прощения? Ведь я на самом деле предала чувства дракона. Драконицы на такое, наверное, не способны. Они-то понимают, что такое предавать нельзя…
В планшете всплыло сообщение. Второе за последнюю пару дней. Снова Ксандр. Снова зовет на важный разговор. Не пойду. Пообещала себе, что больше встречаться с ним не буду — значит, не буду!
— Они все еще пожалеют. Увидят, какая ты, и пожалеют, — сказала Эйва. Я с благодарностью ей улыбнулась. Уже увидели. Увидели и все равно отвернулись. Выходит, все бесполезно? Вот только сдаваться сейчас было бы неправильно…
Но, пожалуй, хватит сидеть на одном месте и бездумно смотреть прямо перед собой. Делом все же нужно заняться. Заставить себя встать и пойти к Изанне. Она, конечно, разделяет всеобщее отчуждение, но проигнорировать меня не имеет права. Пусть хотя бы найдет мне помощников для показа магии к самому выступлению. Придется справляться так. Придется показать всем, на что способны земляне, даже без репетиций. Иного выхода все равно не существует.
Я поднялась на ноги. И в этот момент комнату озарила вспышка портала. Из него вышел Шайран. Оба тут же замерли, глядя друг на друга. Мое сердце взорвалось бешеным стуком, но я продолжала стоять, молча глядя на него. Просто не знала, что говорить и как себя вести.
Мрачно всматриваясь в мое лицо, Шайран внезапно спросил:
— Теперь ты ненавидишь меня?
Вот так начало разговора. Неожиданно!
— Нет.
— А что? Что тогда ты чувствуешь?
— Боль…
Шайран шагнул ко мне. Я почти на такой же шаг отступила. Сама не ожидала от себя подобной реакции, но вдруг поняла, что подпустить его и вправду теперь не так-то просто. Конечно, мне плохо без него. Но зачем все это? Зачем, если Шайран жалеет об этой привязке, если мечтает о какой-нибудь драконице, которая его бы поняла? Так зачем что-то продолжать и дальше мучить друг друга? А если… может, еще возможно разорвать привязку? Может, Шайран еще может освободиться от меня и найти ту другую, которая никогда не разочарует его?
— Ты больше не веришь в мои чувства?
Я с горечью улыбнулась. Кто бы мог подумать, что Шайран будет пытаться что-то объяснить, когда это я должна извиняться. Извиняться за то, что так его подвела. Извиняться за то, что так плохо ему подхожу.
— Ты ведь сам сказал, что я ничего не понимаю. И я действительно не понимаю. Просто не могу понять суть драконьих чувств.
— Не знаешь, настоящая ли это любовь?
— И любовь ли… — тихо добавила я. Если уж разговаривать, то предельно откровенно. От секретов и недомолвок будет только хуже.
— Любовь, Вика. — Видно было, что Шайран хочет шагнуть ко мне, но самому себе не позволяет, усилием воли оставаясь на месте. — Самая сильная любовь, какая только может быть. Когда твоя пара становится важнее всего, даже твоей собственной жизни. Когда ты можешь думать только о ней. Когда разум отступает, и остается только всепоглощающее чувство. Желание дышать ею, жить ею. Обретенная пара становится для дракона целым миром. Разве это не любовь, Вика? Разве нет? — он все-таки сделал один шаг ко мне, неотрывно глядя прямо в глаза.
У меня перехватило дыхание, в горле встал болезненный ком.
— А если это просто одержимость? У любви должен быть выбор.
— Считаешь, у меня не было выбора?
— Ты сам так сказал. Если бы мог, то выбрал бы не меня, а драконицу.
Шайран грустно улыбнулся.
— Своим недоверием ты причинила мне боль. Очень сильную боль. И я захотел причинить тебе такую же.
— Хочешь сказать, это неправда? — выпалила я с вызовом.
— Неправда. У меня был выбор. Когда я только понял, что ты можешь стать моей парой, у меня был выбор: уйти или остаться. Думаешь, Салахар задержал бы меня на посту? Нет. Когда он узнал, что ты моя пара, Салахар предлагал мне. Предлагал улететь далеко, чтобы не позволить связи образоваться. Но я не захотел. Сам не захотел, понимаешь? — Шайран сделал еще один шаг ко мне, обхватил лицо руками. — У меня был выбор, и я этот выбор сделал. Не захотел отказываться от тебя. Потому что… ты прекрасна, Вика. Смелая, упрямая, непредсказуемая, иногда безрассудная. Я понял, что не смогу отказаться от тебя. Понял, что, несмотря на все трудности, которые уже были и еще возникнут, хочу любить именно тебя.
— Правда? — прошептала я Шайрану прямо в губы, потому что он приблизил свое лицо к моему, и я уже чувствовала его дыхание на своей коже.
Столько прекрасных слов, и почему-то внутри так больно, так… трудно дышать.
— Правда, — прошептал он, преодолевая оставшееся расстояние и целуя меня. Невероятно нежно, настолько, что в груди защемило.
Разорвав поцелуй, я посмотрела ему в глаза. В эти желтые, чуть мерцающие, нечеловеческие глаза. Нечеловеческие. И чувства у него тоже нечеловеческие, но от этого они не становятся менее сильными, менее настоящими. Быть может, даже наоборот. Кто из людей способен настолько раствориться в другом?
Смотрю в его глаза и понимаю: правду говорит. Невозможно не верить ему. Я всем своим существом ощущаю, что Шайран говорит искренне. Да, он причинил мне сильную боль. Но ведь не меньшую причинила ему я. И проблема озвучена — мне трудно его понять. Но главное, что Шайран не жалеет. Главное, что выбор у него был. Ведь правда, я же думала тогда, что он может улететь, бросить меня. Не бросил. Не захотел. Позволил драконьим чувствам расцвести и сковать его по рукам и ногам. Сам того захотел. Это был его выбор. А значит… все-таки любит. По-настоящему любит. И я должна сделать все, чтобы Шайран не пожалел об этом выборе.
— Прости меня, — прошептала я. По щеке скатилась слезинка. Ну вот, а я так не хотела позорно разреветься.
— И ты меня прости, — сказал Шайран, проводя пальцем вдоль мокрой дорожки и смахивая слезу.
— Я буду верить тебе.
— Знаю, — он улыбнулся.
Невероятный дракон. Невероятный мужчина.
— А сейчас… нам пора на тренировку, — заявил он внезапно. — Ты ведь хочешь показать, на что способны земляне?

 

Поначалу камера нас не снимала, все так же бойкотировала меня. Потом, правда, опомнилась, уловила, видимо, что я не одна, а в компании с Шайраном. Когда невеста с женихом — ее нужно снимать ради шоу. Прилетела ненадолго, начала снимать… и гениальный искусственный интеллект понял, что снимать нельзя! Потому что съемка тренировок участниц перед показом магии запрещена — для зрителей все выступления должны стать неожиданностью, чтобы сильнее впечатление произвели. Вот и получилось, что как прилетела камера, так и улетела.
С возвращением Шайрана вокруг ничего не изменилось. Потому что он приходил, чтобы помогать мне тренироваться, а в шоу этого не показывали. По сути, зрители даже не догадывались, что после новости о моем участии в нападении на Салахара ко мне еще приходит Шайран. Подозреваю, сильно удивятся, когда все-таки узнают.
Иногда мы, конечно, пользовались тем, что наблюдения нет. Но старались сдерживаться, границу между поцелуями и чем-то большим старались не переходить, хотя временами я все же находила руки Шайрана в неожиданных местах. Однако лишнего себе не позволяли. Во-первых, чертовы камеры каким-то образом чувствовали, что происходит что-то интересное, и тут же к нам приплывали. Благо, мы успевали вовремя отстраниться друг от друга и вернуться к занятию, оставляя камерам сплошное недоумение. А во-вторых… ну, по правилам отбора просто нельзя. Сейчас, когда моя репутация и без того пострадала хуже некуда… вот в том и дело, что есть куда! Если мы с Шайраном позволим себе лишнее, а об этом узнают, меня исключат из отбора. Что тогда будет с Землей? Страшно подумать.
Несколько дней, остававшихся до показа магических талантов, прошли быстро. Нет, все же с возвращением Шайрана изменилось многое. Не внешне, а внутри меня. Потому что я наконец-то вновь почувствовала в себе силы идти дальше и бороться. С его поддержкой мне не страшно ничего, даже всеобщая ненависть.
Когда нас собрали в комнате, собственно, для наших сборов, было непривычно, что нас всего восемь. Сейчас, перед очередным испытанием, это ощущалось особенно отчетливо. Всего восемь. Даже переговаривающиеся девушки не могли создать шума — нас осталось мало, очень мало. И чем дальше, тем жестче будет борьба.
Девчонки разбились по небольшим компаниям, я снова стояла отдельно от всех. Заговорить ни с кем уже не пыталась. Наконец-то на меня это не давило. Какая разница, как ко мне относятся они? Главное, что Шайран любит меня. А все остальное не так уж важно. Вот сейчас при мысли о нем главное не расплыться в идиотской улыбке, иначе ненужное внимание привлеку, очень уж это будет смотреться сюрреалистично.
— Сейчас все вместе проходим в зал с аркой пространственного коридора и переносимся в Таизир. — Под восторженный шепот участниц Изанна продолжила: — Мы остановимся в замке рядом с ареной, построенной специально для таких мероприятий сто двадцать лет назад. Ну, думаю, все понимают, о какой арене речь, так что не буду вдаваться в подробности.
Даже я знала. Шайран рассказал заранее, но, по сути, ничего особенного в этой арене не было, кроме очень мощного купола, ограждающего зрителей от выступающих на тот случай, если во время шоу возникнет непредвиденная ситуация и магия вырвется из-под контроля.
По пути к залу с выходом в пространственный коридор Изанна инструктировала:
— У вас будет возможность отдохнуть, кому нужно — перекусить в комфортабельном зале, соединенном с ареной порталом. Выступать будете в порядке мест, занимаемых в рейтинге. Пока одна выступает на арене — остальные ждут в зале. После выступления участницы возвращаются в зал. Когда выступят все, мы вернемся на Элинор.
В принципе, все понятно и просто. Я даже удивилась, что Изанна так подробно расписала для нас элементарные вещи. Своими обязанностями она никогда не пренебрегала, но вот такое рвение появилось впервые.
А дальше все было точно так, как описала Изанна. Арка пространственного коридора, короткий переход по светлому замку, похожему на замок лишь отдаленно, потому как выглядел слишком современно, и — просторный зал с панорамными окнами, диванчиками, столиками с закусками и даже крупным экраном, на котором транслировалось изображение арены. Понятно. Значит, сможем наблюдать за выступлениями друг друга.
Девушки выглядели взволнованными, кое-кто умудрился раскраснеться. Пока они нервно метались по залу, не зная, куда себя деть, я совершенно спокойно прошла к столикам, взяла себе яблоко и уселась на диван прямо напротив экрана. А что? Мне выступать совсем не скоро, самой последней. Вполне логично выбрать удобное место для наблюдения за очередным испытанием.
Девчонки косились на меня недовольно, особенно старалась Литара, но собственно установленный бойкот нарушить никто не решился — мне так ничего и не сказали. Рядом со мной садиться не захотели, заняли другие места. С них не так удобно было смотреть на экран, но это ведь их проблемы, правда? На занятом мной диване предостаточно свободного места.
Изанна увела Лэйру. Я откусила яблоко. Вкусное, кстати, сочное такое. Вскоре ожил экран.
— Дорогие зрители! Сегодня у нас проводится показ магических талантов среди невест межмирового отбора! Лучшие девушки, красивые и талантливые, уже доказавшие, что они достойны внимания правителей ведущих миров, сегодня покажут нечто невероятное! Шоу начинается! — разнесся голос ведущего. Кстати говоря, незнакомого мужчины, дракона.
Трибуны взревели. Картинка сменилась, и нам продемонстрировали огромную площадь трибун, заполненную народом, самым разнообразным: людьми, драконами, техноэльфами, демонами, какими-то синими и зелеными существами… Огромное количество разных существ! И все они аплодировали, улюлюкали и махали плакатами с надписями, тоже разными: «Лэйра вперед!» «Индина ли Талле, мы тебя любим!» «Лисавета Сиржи, покажи им!» «Виктория, сдохни!»
Плакат с милым посланием лично для меня показали особенно крупно. Правда, до того, как камера сместилась, мы все еще успели увидеть, как два неуловимых дракона в одеждах охраны оказались рядом с человеком, державшим этот плакат, скрутили его и куда-то уволокли, не обращая внимания на возмущенно-испуганные крики.
На арену, к которой вернулась камера после обзора трибун, вышла Лэйра. И шоу началось…
Демоница была великолепна. Основной ее магией оказался огонь, что Лэйра умудрилась продемонстрировать во всей красе. Танцевала вместе с языками пламени, соблазнительно изгибалась, позволяла огню скользить по полуобнаженному телу. Лэйра вообще никогда не стеснялась и обилием одежды не страдала, демонстрируя всем демонический нрав. Страстный танец сменялся вихрями огня, который вздымался к прозрачному защитному куполу и растекался по нему. Все замерли, затаив дыхание, когда пламя волной пошло во все стороны вдоль купола и полностью закрыло обзор. Но миг прошел — пламя исчезло, и перед нами предстала целая, невредимая и победно улыбающаяся Лэйра. Зал взорвался восторженными аплодисментами.
Остальные девушки были не так эффектны, да и магия у них оказалась послабее. Даже Цирисса. Не знаю, это трудно объяснить, но пусть ее магия и разрушительна, но… не так сильна. Это ощущалось каким-то шестым чувством, да и девчонки подтвердили обсуждая. Вроде как заблокировать такое проявление магии проще простого. До трибун магия Цириссы, естественно, не добралась. А потрясшаяся арена и побежавшие по земле змейки расколов особо никого не впечатлили. После ее выступления, кстати, объявили небольшой перерыв — арену нужно было починить, и на поле вышли драконы, являя невероятную мощь без малейшего усилия.
Еще мне понравилось выступление эльфийки Ланисы тиа Милин. Мощью магии не поразила, но танцевала с ветрами очень красиво. А как цветущие лианы огибали ее гибкий стан! Судя по всему, зрителям тоже очень понравилось.
— Линна Виктория, ваша очередь, — строгим голосом позвала Изанна. — Идемте.
На выходе из зала я заметила, что мое место уже с удовольствием заняли — сразу вчетвером устроились на удобном диванчике. Ну да ладно, все равно мое выступление последнее, и мы сразу отправимся обратно на Элинор.
Пройдя через портал, я оказалась в небольшом коридорчике, который заканчивался выходом на арену, а с другой стороны, собственно, порталом, заслонявшим всю не такую уж большую ширину коридора. Сбежать, если что, не получится. Только вперед.
Я перевела дыхание успокаиваясь. Главное не волноваться. Но черт возьми, уже руки начинают подрагивать! Потому что не все здесь зависит от меня. Но ведь я доверяю. Все будет хорошо. Иначе быть не может.
Кое-как справившись с начинающимся мандражем, перевела дыхание. Ну подумаешь, там целая толпа самых разнообразных существ. Ну подумаешь, все они ненавидят меня и считают несостоявшейся убийцей Салахара. Главное, что Шайран на моей стороне. Это главное.
— Виктория Севарина! — объявил ведущий, и я шагнула на арену, выходя из-под прикрытия коридорчика.
До этого всех участниц встречали аплодисменты. Меня встретила тишина, почти абсолютная, неестественная для такого количества народу. Но я шла твердо, уверенно, с улыбкой на губах. Это ведь шоу, а я выступаю. Значит, нужно улыбаться, несмотря ни на что. Тишина давила, мрачные, ненавидящие взгляды словно пытались пригвоздить меня к земле, но я лишь упрямее расправляла плечи и поднимала голову.
Встала в центре. Мысленно отсчитала: раз, два, три…
Гигантская вспышка портала — и высоко наверху, прямо под самым куполом, появляется черный дракон. Громкий рык разносится по всей арене и, наверное, далеко за ее пределы. А спустя мгновение дракон распахивает пасть, извергает пламя и обрушивается на меня. Я выставила щит над собой, безбоязненно принимая удар.
А дальше на арене творилось самое настоящее безумие, прекрасно нами отрепетированное. Шайран летал, ни разу на землю не опустился. Летал стремительно, словно молния, появляясь то в одном месте, то в совершенно другом. Отовсюду сыпал огненными атаками. Подозреваю, смотрелось это потрясающе, потому что цвет пламени каждый раз менялся, приобретал все новые оттенки. Не успела затухнуть одна струя огня — и вот уже появляется другая, из противоположной части арены. Я тоже на месте не стояла. Бегала, прыгала, почти танцевала, каждый раз принимая огонь на свой щит, который выставляла под разными, порой совершенно немыслимыми углами.
Под конец на арене прямо из земли поднялись каменные столбы. Я снова оказалась в центре, а Шайран выпустил столько огня, что заполонило все пространство под куполом. Рев пламени стоял оглушительный. Я, закрывшись круговым щитом, не ощущала почти никакого дискомфорта. Ну так, жарко стало немного, ерунда.
А пламени становилось все больше, больше. Оно набухало, набивалось в пространстве, давило на купол, пока тот не затрещал. По-настоящему ведь затрещал! Этот чудовищный треск прорвался даже сквозь рев пламени. И огонь разорвал купол. Пробил, снес его! Испуганные крики, вспышка, ослепительные искры — и пламя гаснет, рассеивается, едва вырвавшись за линию исчезнувшего купола буквально на пару миллиметров. Шайран все рассчитал идеально. По толпе прокатился облегченный вздох. От столбов, выросших из земли, остались только черные круги. Теперь никто не скажет, что дракон поливал меня безобидным огнем.
Сообразив, что смерть их не коснулась, зрители потрясенно замерли и смотрели на арену. Тем временем порталом улетел Шайран, а я развеяла щит. Секунда, вторая, третья. С разных сторон раздаются неуверенные аплодисменты. И вдруг со своего места вскакивает какой-то человек и кричит: «Да как вы можете? Как можете восхищаться ею! Разве можно восхищаться монстром, убийцей?!»
Снова появились драконы и утащили брыкающегося человека, по пути заткнув ему рот. Аплодисменты были неуверенными, весь зал так и не охватили. Я не стала дожидаться чуда. Развернулась и направилась к порталу, который унесет меня прочь с арены.
По крайней мере, на этом выступлении я сделала все, что могла. А самое последнее, как говорится, запоминается лучше всего. Думаю, они долго не забудут устроенное мной и Шайраном шоу.
На следующий день за завтраком шло бурное обсуждение, и не прошедшего накануне показа магических талантов. А все началось после объявления Изанной новости, вдохновившей участниц:
— Вы уже прошли общие испытания, а также проверки драконов и демонов. Через два дня, в начале следующей и, кстати говоря, последней недели отбора, которая будет очень насыщенной, вы отправляетесь в мир Ливерей. У техноэльфов проведете полтора дня с ночевкой. За это время вас успеют проверить…
— Нас будут проверять, как всегда делается у техноэльфов? Или будет что-то еще дополнительно? — поинтересовалась Индина.
Я попыталась вспомнить, что это за «как всегда». Ведь изучала отборы. Правда, по большей части только межмировые, но техноэльфы там тоже присутствовали. И, кажется, действительно кое-что припоминаю. Изанна подтвердила догадку:
— Проверка будет не одна, однако основная — это на самом деле традиционная проверка техноэльфов. Каждая из вас должна будет подойти к Эллалиру — полумертвому древу — и постоять рядом с ним.
— Но ведь сколько невест к нему уже подходили, никто так и не смог вдохнуть в него жизнь, — заметила Нелейя.
— Верно. После этого испытания выгонять не будут. Но вы ведь знаете, что техноэльфы ищут девушку, которая сможет возродить погибшие святыни. И для этого они используют любой подходящий случай, в том числе отбор. Вы все побываете у древнего древа.
— А если кто-то из нас вдруг его оживит? — спросила Нелейя. Впрочем, единственная эльфийка среди нас смерила ее скептическим взглядом, ясно давая понять, какова вероятность, что это возможно.
— Тогда выбор короля Милаэля тиа Вириталь будет предопределен.
Литара неприятно скривилась. Видимо, не сильно рассчитывала на собственные силы.
Помню, читала я об этих эльфийских святынях. Деревья с душой природы. Раньше их было много, но когда эльфы стали смещать развитие в сторону техники, большая часть этих деревьев погибла, осталось всего несколько. Сейчас их хорошо охраняют и старательно берегут. Эллалиру — единственное, так называемое, полумертвое дерево. Оно уже почти погибло, но еще не до конца. Эльфы верят, что однажды найдут девушку, которая, прикоснувшись к нему, сможет вдохнуть в него жизнь, и оно вновь расцветет. Так и проверяют всех девушек на отборах. Впрочем, сколько ни проверяли, сколько паломников к дереву ни приезжали, а все равно никто оживить его не смог.
— А метаморфы нас будут проверять? — полюбопытствовала Нелейя.
— Что, все надеешься кого-нибудь заинтересовать? — фыркнула Литара, вновь являя мерзкий характер. И почему вдруг Милаэль, вроде бы вполне приличный эльф, обратил на эту стерву внимание?
— Если весь твой интерес сводится к поиску выгоды, это не значит, что все остальные такие же, — смерив Литару надменным взглядом, ответила Нелейя.
— Нет, метаморфы от проверок отказались, — сказала Изанна. И, взглянув на Лисавету, улыбнулась: — Вероятно, Найтан Сарне выяснил уже все, что нужно.
Лисавета зарделась. Ну что ж, здесь все понятно. Найтан сделал свой выбор и никого мучить просто так не собирается.
— А вампиры? — спросила Цирисса.
— Пока точно неизвестно, но, скорее всего, да. После техноэльфов, на последней же неделе.
— А сколько осталось испытаний? — хитро поинтересовалась Индина.
— Этого я не могу вам сказать. Узнаете в расписании. Но завтра будет одно. Общее.
А дальше девчонки разговаривали уже между собой. Обсуждали предстоящее посещение эльфийского мира. Да и приближение финала отбора тоже обсуждали. Я не стала дальше слушать, тем более что уже поела. На мой уход не обратили никакого внимания. Оно, может, и к лучшему. Уж лучше пусть игнорируют, чем постоянно приходилось бы отражать их нападки. А мне и без общения с ними неплохо. Особенно, когда приходит Шайран.
Новый выпуск шоу неожиданностью не стал. К тому же, большую часть кадров, которые вошли в шоу, я уже видела — еще вчера, когда смотрела на экране выступления участниц. Конечно, кадр с появлением в нем плаката «Виктория, сдохни!» не вырезали, тоже в шоу показали. Как, впрочем, и расправу над наглецом.
Ведущая восхищалась выступлениями. Отметила Лэйру, Цириссу и эльфийку Ланису. Обо мне не сказала ни слова… Спасибо, что вообще показали. А то ведь могли бы и мое выступление вырезать, какая разница, землянки как будто на отборе уже не существует.
Мое место, самое последнее, осталось прежним, но небольшая перестановка все же произошла. Литара вылетела с четвертого места — видимо, зрители не особо впечатлились тем, как она ментально управляла птичками и зверушками. Так что теперь четвертую позицию в рейтинге заняла Ланиса. Сразу за ней шла Цирисса. А вот потом — Литара, Нелейя, ну и я, на восьмом. Первые три места остались неизменными.
По расписанию сегодня значился день отдыха. Испытание, как сказала Изанна, ожидается завтра. Но поскольку нас, как и всегда, не посчитали важным поставить в известность, возможности подготовиться к испытанию не было. Зато выдалось свободное время, чтобы поискать, да почитать полезную информацию. Мне еще изучать и изучать эти Объединенные Миры. В том числе драконов. Особенно драконов, это в первую очередь. Хотя эльфийский этикет тоже изучить не помешает. А то вдруг у них смертная казнь полагается, скажем, за цветочек затоптанный? Не хотелось бы так глупо закончить свою жизнь. За цветочек… тьфу!
В общем, поводов снова зарыться в изучение информации было достаточно. Активные тренировки закончились. Вроде как должны быть привычные занятия магией, но Шайран пока не приходил, наверное, снова был занят. На него тоже в последнее время слишком много всего навалилось.
Первым делом я наткнулась на очередные новости. Что тут у нас? А, ничего неожиданного. Снова обвиняют меня, снова задаются вопросом, что я делаю на отборе. Ого! Теперь еще задаются вопросом, не опасна ли я для драконов, если их пламя мне не навредило благодаря щиту. Правда, тут же какой-то скептик выступил с заявлением, что пламя было неопасным, а финал выступления — иллюзией. Почему взорвался купол, он объяснить не смог. А, нет, вон, другой сказал, что пламя было разрушительным только у самого купола, в то время как меня окутало нечто безобидное и для жизни не опасное. Ну-ну.
Снова новости о каких-то беспорядках. Нет, я не поняла. Это что за тенденция такая в последнее время? Или в Объединенных Мирах постоянно гибнут люди? Вон даже в Таизире… хм… надо будет с Шайраном поговорить!
И ищем информацию о драконах, ищем. Что-то я упустила… Точно, ритуал! Почему о нем нет ни одного толкового упоминания? Вернее, упоминания-то есть, но все как-то вскользь, без каких-либо пояснений. И если этот ритуал действительно может помочь мне понять Шайрана, то почему сам Шайран ни разу о нем не говорил? Странно как-то получается. Может быть, я гоняюсь за призраком?
Изучение правил эльфийской жизни сожрало кучу времени и мозга заодно. Я даже обед пропустила и не сразу это поняла! Чуть ли не до вечера просидела, уткнувшись в планшет. И сидела бы, наверное, еще дольше, вяло пожевывая яблоки и груши, которыми каждый день наполняли блюдо на столе, если бы зверский голод не погнал меня в столовую на ужин.
А по возвращении в покои меня ждал сюрприз. Двойной, можно сказать. Потому что в первое мгновение я обрадовалась и готова была повиснуть у Шайрана на шее. Но потом, присмотревшись к его глазам, насторожилась.
Вертикальные зрачки, как я теперь уже знаю, свидетельствуют о бурных чувствах, испытываемых драконом, не важно каких. Вот только почудилась мне искорка безумия. Наверное, я еще не вполне оправилась после слов Шайрана, так больно меня ударивших. Потому что при виде безумной искорки я испугалась. Сердце тревожно сжалось, дыхание перехватило. Сделалось по-настоящему страшно. Что если я совершила очередную глупость? Или Шайран узнал что-нибудь ужасное? Не важно! Да, простила. Но я просто боюсь, что он снова может причинить мне боль.
— Что-то не так?..
— Вика… — выдохнул Шайран и внезапно оказался рядом со мной. Я даже не поняла, как он преодолел эти несколько метров, но вот дракон уже сжимает меня в объятиях, уткнувшись носом в волосы и шумно вдыхая.
— Шайран, что случилось? Ты меня пугаешь…
— Прости, Вика, прости. Все хорошо. Просто… мне слишком тяжело, — пробормотал он, продолжая стискивать меня в объятиях. Голос дракона прозвучал глухо, потому как отстраняться от моих волос он, похоже, не собирался.
— Объясни. Пожалуйста, — попросила я, погладив его по спине. Мышцы оказались напряжены до предела, словно каменные! Да что творится?
— Драконья связь. Это становится все острее, острее, — пробормотал он глухо.
А мне только страшнее стало от этих объяснений.
— Неужели так всегда? Со всеми драконами?
— Не всегда. Не со всеми. Только если не можешь быть вместе со своей парой. Если приходится держаться в стороне, останавливать себя, когда… хочется большего, — выдохнул он. — Формирование связи близко к завершению. А это самый сложный период, если невозможно… слиться со своей парой.
Я невольно покраснела.
— Неделю осталось потерпеть.
От собственных слов сделалось жарко. Черт, ведь на самом деле до финала отбора только неделя! И Шайран сможет объявить о своем выборе, забрать меня к себе. И тогда уже ничто нам не помешает.
— Неделя, — согласился он. — Я справлюсь. Просто… давай еще немного так постоим.
Я боялась лишний раз пошевелиться и сделать что-нибудь не так, спровоцировать очередной приступ безумия, поэтому стояла, стараясь не двигаться. Шайран сжимал меня в объятиях и тяжело дышал. Мной дышал, моим запахом. Осознание этого нервировало еще больше.
Постепенно напряжение все-таки покинуло дракона. Он смог отстраниться. Зрачки стали почти нормальными, разве что самую малость чуть узковатыми.
— Как ты?
— Держусь. Пойдем, еще вместе посидим.
Он взял меня за руку и увлек за собой. Сел в кресло, меня устроил у себя на коленях.
— Ты даже не представляешь, насколько это тяжело. Как сложно сдерживаться, не имея возможности позволить себе нечто большее, чем простое прикосновение. — Шайран нежно провел рукой по моей щеке.
— Не представляю, наверное…
— И тебе не хочется так же ко мне прикоснуться? Или поцеловать, например? — хитро прищурившись, уточнил дракон.
— Хочется. Очень.
— Тогда что же…
Я не позволила Шайрану договорить. Сама потянулась к нему, коснулась губ в нежном, неуверенном поцелуе. До этого момента как-то так получилось, что меня целовали. И я, конечно, отвечала, потому что невозможно было не отвечать Шайрану, но вот так, чтобы самой…
Впрочем, неловкость быстро исчезла, потому что Шайран ответил охотно, с жаром. С готовностью раскрылся мне навстречу и в какой-то момент все же перехватил инициативу, но осознание, что я сама его поцеловала, добавляло в этот поцелуй еще больше волнующих ноток.
Когда мы отстранились друг от друга, оба дышали тяжело, будто пробежали несколько километров. Глаза Шайрана были слегка затуманены, его руки, оказывается, забрались ко мне под кофту и вообще… поднялись непростительно высоко. Мои руки, между прочим, тоже без дела не лежали и обнаружились в его волосах.
— Еще один такой поцелуй — и мы все же нарушим правила отбора, — не без труда, пытаясь отдышаться, произнес Шайран.
— Тогда стоит пока повременить с этими поцелуями.
— И тогда я сойду с ума еще до конца отбора.
— Какой-то замкнутый круг, — вздохнула я. И снова вспомнила про ритуал. — Я читала кое-что о драконах. Нашла несколько упоминаний о ритуале, который поможет человеку понять дракона…
И затаила дыхание, опасаясь реакции Шайрана. Вдруг опять сказала что-то не то?
— Ритуал? — Шайран встрепенулся. — Ты хочешь пройти ритуал, чтобы понимать, что чувствуют драконы?
— Пока хочу узнать, что это вообще такое, — осторожно ответила я.
— Хорошо, — Шайран прикрыл глаза, довольно улыбаясь. — Это хорошо, что ты спросила. Я не мог о нем заговорить, пока ты сама не спросила. Это должен быть целиком и полностью твой выбор. Ты сама должна была пожелать узнать.
— И? Что это за ритуал?
— Во время этого ритуала дракон делится своей кровью с человеком, избранной парой.
— Чего?..
— Драконом ты, конечно, не станешь, — Шайран насмешливо взглянул на потрясенную меня. — Останешься человеком, но почувствовать драконьи эмоции сможешь. Ощутишь эту привязку. Но… это необратимо, Вика. Ты тоже будешь привязана ко мне точно так же, как я привязан к тебе. Я стану твоим единственным, — его глаза странно сверкнули.
— Но ведь это так и есть…
Не то чтобы я верила в одну любовь на всю жизнь и не допускала мысли, что вот вообще никогда и никого не смогу полюбить. Но знала, что Шайран не позволит. Не отпустит. Никогда.
— Я тебя не отпущу, — подтвердил он. — Но ты будешь привязана ко мне, как может быть привязан только дракон. Подумай хорошо, сможешь ли ты на такое решиться.
Честно говоря, такая перспектива пугала. И снова возникли сомнения в истинности подобных чувств. Помолчав немного, все же решилась спросить:
— Это будет искусственная любовь?
— Нет, Вика. Любовь настоящая, она уже есть. Привязка не состоится, если нет любви. Ты сможешь полюбить как дракон, а можешь и не полюбить. Ритуал даст тебе возможность испытать драконьи чувства, почувствовать меня и мою любовь. А что с этим делать дальше… будет зависеть только от тебя. У тебя будет выбор. Даже больше выбора, чем есть сейчас, потому что станут доступны драконьи чувства. А узы, которые ощущают драконы… Это не оковы, пойми! Не цепи, не что-то противоестественное. Это просто узы любви, очень сильной, всеобъемлющей. Мы будем чувствовать друг друга. Мы… как бы это пояснить… будем чувствовать души друг друга. Ты будешь знать меня, а я буду знать тебя. И когда такое знание возникает, исчезают все тайны, недомолвки. Невозможно будет не доверять.
— И невозможно не любить…
— Драконья любовь настоящая. Но она единственная. Полюбить другого ты уже не сможешь никогда. Подумай, Вика. Благодаря ритуалу ты поймешь, что я чувствую. Но я не настаиваю. И, к тому же, сейчас это невозможно.
— Почему?
Нет, я не собиралась бежать к алтарю прямо сейчас и требовать, чтобы Шайран провел ритуал не откладывая. Просто удивилась.
— Потому что сейчас от вливания драконьей крови ты умрешь.
Хорош поворот, ничего не скажешь…
— Проведение ритуала возможно только после того, как дракон лишает девушку девственности. Уж прости за подробности.
Ну вот, снова начинаю краснеть, как маленькая девочка. Немного откашлявшись, все же уточнила:
— А девственность здесь обязательное условие? Я… просто интересуюсь. Просто. Только не нервничай.
Шайран внимательно, очень проницательно посмотрел на меня.
— Боишься моей неадекватной реакции?
— Опасаюсь. Не хочу лишний раз нервировать. Тебе и так непросто.
— Я постараюсь быть сдержанней, — дракон вздохнул. — Да, девственность обязательна. В иных случаях достаточной силы взаимодействие не происходит, и ритуал уже невозможен. Но у тебя есть время. Подумай. До конца отбора.
Хорошо хоть не побежал проверять мою девственность. А то с него станется.
Назад: Глава 9
Дальше: Глава 11
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий