Жизнь может быть такой простой. Жизнелюбие без одержимости здоровьем

Неповторимость каждого момента

Предположим, я мог бы сказать вам, в какой точно день вы умрете. Я уверен, уже завтра вы жили бы иначе, так как знали бы: завтра на счету жизни станет одним неповторимым днем меньше. Но ведь и так понятно, что когда-нибудь вы умрете и завтра на счету жизни действительно станет одним неповторимым днем меньше. Время ограничено, в том числе и для вас, дорогая читательница и дорогой читатель. А пустая фраза «время – это деньги» является чрезмерным преуменьшением. Стали бы вы, если бы знали, что умрете в определенный час, ради денег совершать большую глупость (я подразумеваю что-то скучное и невеселое)? Вероятно, нет. Так как время, если обдумать как следует, в действительности бесконечно ценнее денег. Но что же с ним делать, если не продавать, не убивать и не прогонять? Подумайте, это же время!
Ответ ясен: досуг! Чувствовать жизнь в неповторимости каждого момента – это наивысшее проявление жизнелюбия. Тот, кто примет это, отправится в приключение, которое приведет к дальнейшему. В осознании неповторимости каждого мига в краткое время бесцельного досуга может внезапно открыться вечность.

Два старика и вечность

Когда неожиданно по радио в автомобиле слышишь чудесную мелодию, может быть Моцарта, не спрашиваешь себя, как она называется и где достать ее на компакт-диске, а просто наслаждаешься неповторимостью этого момента и без остатка поддаешься ему (если, конечно, не работаешь критиком, который пытается на слух различить технические недостатки в записи). В этот миг появляется предчувствие вечности или даже больше: тогда-то и возникает сама вечность, взрывающая время и текущий момент, даже если стоишь в пробке на Кёльнской кольцевой автостраде.
Не только слух, впрочем, но и все другие чувства «способны воспринять вечность». Если в подобном состоянии идти по лесу без справочника по определению растений (А что же там цветет?), не рассматривать лес с точки зрения экологии, гигиены или экономики, не иметь цели совершить эту прогулку только затем, чтобы кому-то о ней рассказать, – в общем, если этот поход в лес абсолютно бесцелен и воспринимается интенсивно всеми органами чувств, то можно ощутить то, что зовется «творением». Это переживание взрывает то до смешного короткое время, которое вы провели в лесу. Дзен-буддизм способствует сравнимым переживаниям при искусстве стрельбы из лука, которое заключается, как известно, не в самой стрельбе, а в концентрации, возникающей при натяжении тетивы.
Вряд ли вообще существуют ситуации, при которых невозможно прочувствовать время и желание жизни. Надо только на секунду вылезти из рутины и приостановить время. В нашем обществе к этому, конечно, люди не привычны. Даже священники говорят, что прихожане выдерживают не больше минуты молчания – затем шуршат, покашливают, показывая, что уже достаточно. Нужно учиться и досугу. Поэтому вот практическое предложение: выделите минимум полчаса в неделю на то, чтобы выйти из обычных жизненных будней. Если вы еще не пробовали так делать, вам будет определенно поначалу тяжело, но со временем отношение к ценности вашей жизни изменится – и, вероятно, даже появится шанс испытать что-то вроде вечности.
Несколько лет тому назад по телевизору показывали дискуссию между двумя крупными философами, Эрнстом Блохом и Габриелем Марселем. Обоим на тот момент было, пожалуй, больше восьмидесяти, и оба расходились буквально во всем. Это было вполне естественным – Эрнст Блох как марксистский философ постоянно говорил о значении общества. Габриель Марсель, католический философ-экзистенциалист, рассказывал о глубине индивидуального существования. Спор становился настолько горячим, что Габриель Марсель в запале ударил об пол своей тростью, а в какой-то момент настолько разволновался, что перешел на французский язык, что привело ведущего в отчаянное положение. Но тут произошло неожиданное. Ведущий задал простой вопрос: «А что же все-таки главное в жизни?» Тут оба старых мужчины задумались. Эрнст Блох набивал свою трубку и ничего не говорил. Габриель Марсель в кресле оперся на палку, смотрел напряженно вдаль и тоже молчал. В тишине ведущий спросил, существует ли все же в нашей жизни что-то вроде трансцендентного, потустороннего и может ли человек это испытать.
Старый Эрнст Блох выпрямился, отложил трубку и сказал с ясным взглядом, что трансцендентное существует. И его можно прочувствовать, вслушавшись в Девятую симфонию Бетховена. И Габриель Марсель, отчужденно глядя на своего ровесника, закивал с живостью, которая прямо-таки его омолодила. Да, сказал он, в поздних симфониях Бетховена проявляется вечность. И оба старика улыбнулись друг другу. Совершенно неожиданно они нашли нечто, объединяющее их взгляды. Казалось, что оба старика, умерших вскоре после выпуска той передачи, знали: то, в чем они сошлись, не было второстепенным, а являлось самым главным, тем, что было для них до последнего часа желанием жизни.
Захватывающая музыка уничтожает границы времени, и мы прикасаемся на миг уже в этой жизни к чему-то, что выходит за ее рамки. Сознание неповторимости испытанной узости времени не ведет к страху – слово «Angst» происходит этимологически от «Enge» – а через страх к бесконечности вечности. Вместе с тем становится ясно, почему вечность является чем-то совсем другим, чем идея смертельно скучной, безразличной и бесконечной жизни без желаний. Неудобство заключается в том, что к вечности нельзя приблизиться с помощью инструментов, которые мы применяем обычно, чтобы приобрести что-либо ценное. У вечности нет цены, вечность нельзя создать, вечность неконкретна и непонятна. Вечность просто случается, и то, что нас при этом охватывает, мы обычным восприятием не понимаем.

«Почему ты, собственно, любишь меня?»

Чувственное переживание вечности приближает к тому, что мы уже назвали важным в жизни и что обязательно для жизнерадостности. То же самое можно сказать о доверии или любви – они тоже важны, непонятны и не подаются определению, скорее наоборот. Пауль Вацлавик, которому я многим обязан лично, в том числе и этой книгой, в своем бестселлере «Руководство быть несчастным» очень увлекательно, но в то же время убедительно описал границы нашего мышления, которые мешают нам приблизиться к самому важному в жизни и тем самым становятся препятствием на пути к счастью.
Доверие и любовь, без сомнения, важны. Что происходит, когда доверие считают понятным? Если человек хочет сделать свой брак несчастливым, достаточно просто внезапно и неожиданно спросить: «Могу ли я, собственно, тебе доверять?» Любой ответ на этот вопрос неизбежно ведет к хаосу. Так как испуг пораженного партнера и раздраженное бормотание «да, естественно» тянут за собой, несомненно, следующие вопросы, например: «Тогда докажи это мне! Где ты был вчера в половине пятого?» Какой бы ни последовал ответ, этого будет слишком мало или слишком много, и отвечающий после многолетнего брака – по праву – будет так оскорблен, что именно то, о чем спросили, будет нарушено: доверие. Доверие нельзя доказать, о нем нельзя «знать», поскольку оно важно, а важное мы не можем осмыслить, – мы в нем должны быть уверены. Уверенность – это гораздо больше, чем просто знание, это недоказуемый, но во всем существовании ощущаемый плод человеческой жизни, непринужденно возникающий и поддерживающий жизнь.
Без доверия жизнь несносна. Доверительная дружба, остающаяся надежной в спешке повседневности, создает тепло и свет жизни. Необходимой предпосылкой жизнерадостности и любви тоже является доверие. Иногда ко мне приходят супружеские пары, которые хотят поговорить о доверии: их побудила к этому статья в газете, правда, они сами еще не обсуждали это. Тогда я поздравляю их и рекомендую ничего не менять. Американский психотерапевт Стив де Шазер советовал: «Если что-то не сломано, не чини!» Кто хочет доверия, тому стоит воздерживаться от глупых вопросов.
Но в жизни человека есть нечто важнее доверия – это любовь. И так как она первостепенна, она еще менее доказуема. Хотите спровоцировать семейную сцену – к вашим услугам вопрос, который непременно ее обеспечит: «Почему ты, собственно, любишь меня?» Все мыслимые ответы будут опустошительны. Допустим, супруг реагирует беспомощно и ничего не отвечает. Вы знаете, вероятно, таких мужей, которые на просьбу жены что-то сказать не произносят ни слова. Подобное поведение вызывает в этом случае – само собой разумеется – взрыв: «Мы уже двадцать лет в браке. Я мою для тебя, готовлю для тебя, чищу для тебя – а тебе на ничего не значащий простой вопрос, почему ты, собственно, любишь меня, совсем нечего сказать?! Хорошо, что я спросила, теперь ясно, что нам с тобой обоим уже давно нечего друг другу сказать. Согласись, этот вопрос касается основы наших взаимоотношений. Ты мог по-разному на него ответить. Но ведь ничего не сказал, просто ничего. Это конец, так не может продолжаться, я сделаю выводы…»
Я бы не хотел вас далее беспокоить этим взрывом. Я даже не знаю, находится ли этот брак действительно в кризисе. Но описанная ситуация была спровоцирована ошибочным вопросом, а не отсутствием ответа. Да и что он, бедолага, должен был сказать. Если бы он собрал все мужество и, осознав, что надвигается гроза, прикрылся бы ответом вроде: «Я люблю тебя из-за твоих красивых глаз!», то бури все равно было бы не миновать. «Ага, только из-за моих глаз! Представьте себе! Мы двадцать лет женаты, и на мой вопрос, почему ты, собственно, любишь меня, единственное, что тебе приходит на ум, это глаза! Больше тебя ничего не интересует. Я все делаю для тебя, обо всем забочусь, и единственное, что тебе нравится, это мои глаза. Ничто другое не интересует тебя. Кроме глаз, у меня совсем ничего нет, даже мозгов, да!? Это крах наших отношений. Я могу тебе оставить фотографию моих глаз, – повесь ее куда-нибудь, а я уйду…»
На этом я хотел бы окончить рассказ о взбучке, так как снова виноват не ответ, вызвавший бурю, а ошибочный вопрос. Ведь и любовь настолько важна, что ей трудно дать определение. Если попробовать сделать это, то ее можно разрушить. Каждый человек с жизненным опытом знает, что любовь можно испортить болтовней. Конечно, есть ценные слова и жесты любви. Они, как правило, не общие, а очень специальные и часто действительно понятные только для самих любящих. Их нельзя требовать или умело производить, они сами приходят в решающий момент, и тем не менее они очень личные. И кто думает, что есть «любовные техники», с которыми можно создать любовь, тот подвержен заблуждению, что вся жизнь – это стройплощадка и все, что нужно для нее, имеется в магазине строительных товаров.

«Если это – небесная любовь, то я тоже ее знаю!»

То, что человек не управляет, возможно, самым главным, тем, что дает смысл всей его жизни, можно считать мучительным и почти трагическим. Но именно непредсказуемость любви делает ее такой ценной. Любовь случается не на бумаге, а в жизни. И тем самым наш проект «Жизнелюбие» также, кажется, становится непредсказуемым. Скажем прямо: в жизни без любви жизнелюбие остается чужеродным словом.
Здесь некто вполне может выступить с заявлением, что все же нужно отличать истинную – духовную – любовь от чувственной, эротической. Но, странным образом, христианская традиция придерживается совершенно другого мнения, и здесь нам придется немного познакомиться с полезным взглядом (вопреки господствующему предубеждению) на, пожалуй, самую чувственную религию – христианство, прежде всего в его выпукло-католическом варианте. Ведь религия, которая все-таки верит в «воплощение Бога во плоти» – что во всех других религиях считается богохульством, не должна иметь проблем с плотскими радостями, которые ей приписывает клише.
«Если это – небесная любовь, то я тоже ее знаю», – воскликнул французский жизнелюбец Шарль де Бросс в XIII столетии, когда он увидел знаменитую скульптуру пылающей любовью святой Терезы Авильской в церкви Санта-Мария-делла-Виттория в Риме работы Джованни Лоренцо Бернини. Что же произошло? Не почувствовал ли временную слабость набожный великий Бернини, гений римского барокко, забыв, кого он изображает и для какого места? На самом деле у глубоко верующего художника не было никакого страха перед такого рода недоразумениями. Добавим, что побывавший в далеких краях президент де Бросс, пожалуй, не обладал очень уж широкими понятиями о любви и в действительности величия святой Терезы и ее способа любить не понял. Но определенно у Бернини не было проблем с тем, что изображение Терезы в экстазе воспринималось так чувственно. В конце концов, видения темпераментной святой и были такими.
Именно у католицизма, как очень хорошо осведомлены знатоки обычаев, с эротикой преимущественно не было никаких проблем. Только в XIX веке католики немного поддались зажатому пуританскому викторианскому духу времени. Быть зажатым считалось верхом шика, и католики, воспринимавшиеся скорее неповоротливой деревенщиной, тоже хотели быть немного в моде. Но старая католическая традиция была всегда дружественна к сексу и телу, как об этом свидетельствуют барочные церкви, – нагота, куда только ни посмотри – и это не было ванной комнатой, там проходило богослужение. Если Тереза свои самые глубокие религиозные переживания воспринимала прямо-таки физически чувственно, и это было отражено абсолютно свободно, то другим людям предполагалось возможным обратное – познать Бога через счастливую сексуально-чувственную любовь между мужчиной и женщиной.
Бог – это любовь – так озаглавлено первое послание немецкого Папы Бенедикта XVI. Когда оно появилось в интернете и я захотел его скачать – получилось не сразу, блокировала защита для детей! Там идет речь об эротике и о сексе, но об этом вовсе не говорится неодобрительно – наоборот, послание пронизывают жизнерадостные нотки. Это противоречит прежде всего немецкому стереотипу, который критикует католическую церковь как институт по предотвращению сексуальной радости (см. мою книгу «Der blockierte Riese», Аугсбург, 1999), но это совпадает с основной линией 2000-летия католической церкви. Однако если Бог – это любовь, как сообщается уже в первом письме Иоганна в Новом Завете, почему же именно глубокое телесно-духовное любовное соединение не должно иметь ничего общего с любовью, которой является сам Бог? Ведь здесь тоже переживание взрывает тот момент, в который оно происходит. Даже Фридрих Ницше, который обычно так сильно был привязан к миру земному, это чувствовал. «Но все желания хотят вечности, хотят глубокой, глубокой вечности», – он включает это в песнь его Заратустры.
Разумеется, христианство подразумевает нечто большее, чем простое желание. Оно подразумевает жизненное, динамичное желание, то есть жизнелюбие. В начале эпоса Гёте «Фауст» у Фауста возникает неодолимое желание по мгновению, которое удовлетворило бы его. Чтобы достичь его, он отдается даже черту. «Едва я миг отдельный возвеличу, Вскричав: «Мгновение, повремени!» – Все кончено, и я твоя добыча, И мне спасенья нет из западни». Но в конце «Фауста» стоит не удовлетворяющий себя миг, а возвышенная, заботливая любовь – дамба для защиты других людей – знаменитое озарение: «Чья жизнь в стремлениях прошла, Того спасти мы можем».
Но христианство идет дальше, оно не останавливается на простом стремлении. Оно живет уверенностью в последнем спасении и в любви к ближнему и Богу. В переживании этой любви христиане не только «желают» вечности, моментами они уже ощущают ее. В начале «Исповеди» святого Августина, первой психологической книги мировой литературы, в высшей степени достойной чтения, стоит предложение: «Беспокойно мое сердце, пока оно не успокоится в тебе, о, Бог». Августин, получивший в значительной мере личный опыт желания как такового (он жил в безбрачии и имел сына) и открыто в этом признававшийся, в конце своей жизни имеет в виду широкое и большое понятие любви, какое Бернини отразил в образе чувственной святой Терезы, когда он суть христианского послания обозначил словами «люби, а в остальном делай что хочешь». Однако все не так просто, как звучит, так как любовь не определима, любви не научить, ее не создать. Можно ее искать, но она, в конечном счете, подарок, ее нужно почувствовать. И любовь, которую переживаешь чувствами и душой, – это и есть жизнелюбие в самой интенсивной форме.
Показать оглавление

Комментариев: 8

Оставить комментарий

  1. sieschafKage
    Какие слова... супер, отличная мысль --- Жаль, что сейчас не могу высказаться - опаздываю на встречу. Но вернусь - обязательно напишу что я думаю. дала узбеку порно, порно дамашни узбек или сех узбечка узбек порно севинч
  2. tingpilers
    Теперь всё понятно, большое спасибо за помощь в этом вопросе. Как мне Вас отблагодарить? --- Я считаю, что Вы не правы. Могу это доказать. Пишите мне в PM. проститутки вызвать чебоксары, проститутки по вызову томск и снять проститутку в екатеринбурге вызвал опытную проститутку
  3. ltundelymn
    Не согласен --- Браво, очень хорошая мысль вызвать проститутки барнаул, проститутки одинцово по вызову или проститутки проститутки по вызову оренбург
  4. pinkhunKig
    Эта замечательная идея придется как раз кстати --- молодчаги! вызвать толстую проститутку, девки вызвали проститутку или проститутки по вызову вызвал стройную проститутку
  5. tuiquiCalt
    Ваша идея блестяща --- Какие слова... супер, блестящая идея минорский гдз, гдз яндекс или английский язык 5 класс гдз барановская
  6. beherzmix
    прикольно! С многого поржал :) --- всегда пжалста.... гдз macmillan, гдз алгебра а также гдз rainbow гдз технология
  7. inarGemy
    Все куллл смотреть ))))всем --- Весьма ценная штука досуг иркутск вызов, иркутск досуг услуги или индивидуалки Иркутск работа в досуге для девушек иркутск
  8. tofaswen
    Я считаю, что Вы не правы. Давайте обсудим. Пишите мне в PM, пообщаемся. --- Я твёрдо уверен, что Вы не правы. Время покажет. массовая проверка агс, как проверить включено ли сжатие gzip и заработать в интернет без вложении не подключается к скайпу