Пятая пробирка

Книга: Пятая пробирка
Назад: ГЛАВА 27
Дальше: ГЛАВА 29

ГЛАВА 28

Если уж идти на риск, так не при том ли условии, что в случае успеха они станут лучше?
Платон, «Государство», кн. V

 

Черный «мерседес» Родригу Варгаша оказался мощным четырехдверным седаном, пропахшим сигарами. Натали, с трудом двигавшейся от усталости, затрудненного дыхания и глубокой ссадины на бедре, пришлось проехать с четверть мили, пока она не заметила узкую дорожку, уходившую в сторону, прямо в густую сельву. Убедив себя в том, что машину не будет видно с дороги, она четыре раза возвращалась к джипу, чтобы поднять наверх все свое имущество. Когда Натали наконец перенесла к «мерседесу» палатку, рюкзак воду и запас продуктов, был уже вечер. За все это время на дороге не появилось ни одной машины.
Не имея представления, как далеко еще до Дома Анджело, она решила немного проехать вперед. Через полчаса дорога резко повернула вправо и пошла под уклон.
К дереву, стоявшему на повороте, был прибит указатель со стрелкой и незамысловатой надписью: «ДА 2 мили». Проехав еще примерно с милю, Натали увидела дорогу, вернее — колею, уходившую влево, в лес. Она ехала по этой колее, пока та не исчезла у подножия холма, и на этот раз постаралась тщательно прикрыть машину ветками. Ключ зажигания она засунула под правое переднее колесо.
За время поездки Натали сочинила достаточно правдоподобный рассказ американской натуралистки, путешествующей по сельве и в данный момент занятой поисками дальней родственницы, которая по последним сведениям работала медсестрой в Доме Анджело. В эту историю входило и неудачное падение с горы.
Рюкзак вместе с привязанной к нему палаткой оказался тяжелее, чем хотелось, но меньший объем экипировки мог вызвать подозрение. Боль в ноге была довольно сильной, хотя и терпимой, и служила постоянным напоминанием о том, что сам факт ее, Натали, существования представляет угрозу для некоей личности или даже для целой группы. Требовалось решить, что делать дальше.
Вечер в сельве нельзя было сравнить ни с чем — насыщенный кислородом воздух смешивался с тысячью разных ароматов. Двигаясь вперед, Натали пыталась постигнуть невероятность того, как она оказалась здесь, за многие тысячи миль от своего дома. Дорога сделала плавный поворот вправо, и вдруг совершенно неожиданно лес кончился. Прямо перед ней, ниже по склону, в широкой долине показалось то, что было, как предположила Натали, целью ее путешествия. Деревня Дом Анджело.
Некоторое время она сидела, прислонившись к толстому пальмовому стволу и изучала развернувшуюся впереди панораму. Немощеные улицы, вдоль которых стояли дома, большей частью жилые, из глины и гофрированных листов металла. Дым, поднимавшийся над некоторым из них. Слева — нечто похожее на вход в шахту, вырытый в основании высокой горы. К удивлению Натали, в деревне имелось электричество — на нескольких столбах горели фонари, под которыми играли дети. Число жителей она оценила человек в двести-двести пятьдесят.
В сотне ярдов за входом в шахту узкий водопад высотой футов в двадцать наполнял небольшое озерцо. Из него вытекал ручей, бегущий вдоль деревни. Вероятно, эта же вода, подумала Натали, дальше по течению омывает тело Родригу Варгаша. В озере плескались дети, несколько женщин там же стирали белье. Еще дальше двое мужчин в каких-то лотках промывали песок, похоже в поисках золота или драгоценных камней.
«Какая идиллия», — подумала Натали. Как все тихо и мирно. Но именно здесь кто-то знает, почему ее искалечили, а другую женщину убили.
Вздохнув, она поднялась и поплелась вниз к водоему. Первыми ее встретили куры и две рыжие собаки неизвестной породы. Следующими встречными оказались три женщины — все по виду из индейского племени. Самая высокая из них была меньше пяти футов ростом. Они улыбались Натали открыто и без малейшей тени подозрительности.
—     Добрый вечер, — сказала Натали.
—     Добрый вечер! — ответило трио, широко улыбаясь.
Немного пройдя вдоль по улице, Натали остановилась
у маленького магазина и купила немного мясной нарезки, имбирного пива и дыньку, видимо местного сорта. Хозяйка магазина, тоже с индейской внешностью, отрицательно покачала головой, когда Натали спросила ее, не знает ли она Дору Кабрал. Несколько других жителей ответили так же. Двое из них оказались шахтерами, возвращавшимися домой после смены.
Натали чувствовала подступающую усталость — слишком долгим и страшным выдался этот день в горах. Она подумала о том, что надо найти подходящее место и поставить палатку, но тут заметила церковь — небольшое здание из белого камня с красной черепичной крышей и четырехгранным шпилем, увенчанным крестом высотой футов в шесть. Верхняя часть стен и дверь оказались из брезента. Сейчас этот брезент был закатан вверх и завязан. Внутри виднелись два ряда грубо сколоченных скамеек. Алтарь тоже был весьма скромным, без украшений, если не считать керамического распятия на стене.
Натали Рейес, хотя и считала себя верующей в том смысле, что с благоговением относилась к бесконечности божиего мира и чудесам природы, а также полагала, что к ближним надо относиться с уважением и некоторой любовью, никогда не соблюдала религиозные обряды. Однако простота этой церквушки настолько ее тронула, что она не смогла пройти мимо и уселась на одну из скамеек.
Попытки расслабиться и привести мысли в порядок оказались безуспешными — слишком свежими были воспоминания о нападении Варгаша, его ужасной смерти, о загадке гибели Доры Кабрал. Натали просидела в раздумьях минут пятнадцать и услышала за спиной мужской голос, говоривший по-португальски с небольшим акцентом.
—     Добро пожаловать в нашу церковь!
Голос был низким, осипшим, но странным образом успокаивающим. И еще Натали, до того как повернулась, уловила до боли знакомый запах сигарет.
За ее спиной стоял священник в забрызганной грязью черной сутане с белым воротничком и сандалиях на босу ногу. Сухопарый, лет пятидесяти, с коротко стриженными темными волосами и седоватой двухдневной щетиной на подбородке, он внимательно смотрел на Натали. На его груди на толстой серебряной цепи висел простой тяжелый крест.
—     Очень хорошее место, — сказала Натали.
—     Вы американка? — спросил священник на отличном английском, если можно считать отличным произношение жителя Бруклина или Бронкса.
—     Из Бостона, — ответила Натали, протягивая руку. — Натали Рейес.
—     Рейес. Так вы бразильянка?
—     Моя мать с Островов Зеленого Мыса.
—     А я отец Франсишку Нуньеш — Фрэнк Нуньес, из бруклинских Нуньесов.
Священник сел на скамью напротив Натали, и она непроизвольно улыбнулась. Было в нем что-то безусловно притягательное, но в то же время явно ощущалась какая- то грусть, которая, как предположила доктор Рейес, имела отношение к тем причинам, которые забросили отца Франсишку так далеко от Нью-Йорка.
—     Непростой тут у вас, должно быть, приход, — сказала Натали.
—     Вообще-то я провожу службы еще в нескольких деревнях в сельве, но основное мое место здесь. Если хотите, это можно назвать искуплением грехов.
Натали отклонила молчаливое предложение развить тему покаяния дальше, хотя отец Франсишку явно хотел поговорить.
—     Что здесь за жизнь?
—     Дом Анджело — шахтерская община. Добывают в основном изумруды, а еще зеленые турмалины, опалы, топазы, попадаются сапфиры. Я между делом стал даже экспертом по чистоте камней. А вы чем занимаетесь?
—     Я студентка, но сейчас сделала перерыв в учебе. Надо немного разобраться в жизни. Решила побродить по джунглям, пока они совсем не исчезли.
—     До этого еще далеко, но я вас понимаю.
—     Я заметила, что большинство населения здесь индейцы.
Священник засмеялся.
—     Да, многие жители — аборигены здешних лесов, — ответил он. — Правда, есть и другие, которым нравятся такие заброшенные места, где все расчеты идут наличными, а люди, если хотят, называют только одно свое имя.
—     Шахтой владеют индейцы?
Снова ироничный смех.
—     Эти бедные чистые душой люди не владеют практически ничем, — сказал священник, — и, пожалуй, не стремятся к этому. Камни, которые они добывают, приносят хороший доход, а в Бразилии хороший доход часто означает, что в деле участвует военная полиция. Именно ей принадлежит это место. Не всем, конечно, но определенной группе людей. Мы считаем их вроде шерифов, а Дом Анджело — городком на Диком Западе.
Перед мысленным взором Натали промелькнуло окровавленное лицо Родригу Варгаша, когда он напал на нее. Она невольно вздрогнула.
—     Меня сюда привели личные причины, — немного помолчав, она рискнула. — Наша родственница по имени Дора Кабрал, сама из Рио, написала моей матери, что работает здесь медсестрой. Возможно такое?
—     Да, вполне, — кивнул отец Франсишку. — У нас тут недалеко есть больница, и в ней работают сестры из Рио. Я знаю некоторых, но про Дору Кабрал не слышал. Впрочем, можно поспрашивать людей в округе.
—     Я уже пыталась, но безрезультатно. Трудно поверить, что в такой глуши есть больница!
—     И между прочим, вполне современная. Они делают какие-то сложные операции, хотя я не знаю точно, какие.
—     Очень интересно! Значит, ваши прихожане обращаются туда за помощью?
—     Только не за хирургической. Операции проводят врачи и сестры, которые прилетают сюда или приезжают из Рио, и только своим пациентам. Если кто-то из местных жителей нуждается в госпитализации, им предоставляют машину.
—     А кто руководит больницей?
—     Те же люди, которые управляют Домом Анджело.
—     Военная полиция?
—     По существу, да. Когда им нужна помощь, они нанимают местных жителей — поварами, санитарами. Раз в неделю или две при больнице открывается что-то типа амбулатории и доктор или сестра принимают деревенских.
—     Они делают доброе дело!
—Это доброе дело — часть политики управления. Помощь, которую жители получают от больницы, им не смогут оказать больше нигде, поэтому простая благодарность заставит их дважды подумать, прежде чем решиться припрятать камешек-другой для себя. И скорее всего, они сделают разумный выбор. У полиции целая сеть осведомителей и информаторов, порядок наводится быстро и твердой рукой. Если вы говорили с кем-то из местных, то, возможно, что полицейский, дежурящий в больнице, уже знает о том, что вы здесь.
—Ну если так, они скоро узнают, что я здесь не собираюсь задерживаться надолго.
Отец Франсишку вынул из смятой пачки недокуренную сигарету, зажег ее и глубоко затянулся.
—Полагаю, что у меня было много грехов, которые я должен искупить, — сказал он, — но право и дальше грешить этим я оставил за собой.
—Ваш выбор! — усмехнулась Натали.
Священник поднял ее рюкзак и повесил себе на плечо.
—Пойдемте. Я покажу вам хорошее место, где можно поставить палатку.
—Это очень любезно с вашей стороны, святой отец! А я могу посетить больницу? Я недавно свалилась с обрыва и поранила ногу.
—Я могу обработать и перевязать ваши ссадины, а завтра узнаю, как обстоят там дела. Правда, гарантировать, что вас примут, не могу.
—Все равно спасибо. Скажите, а где она, эта ваша больница?
—Не дальше мили к югу. Надеюсь, что, если на завтра не запланировано никаких операций, доктор Санторо сможет вам помочь.
Натали замерла.
—Как вы сказали? — переспросила она, стараясь не выдать своих чувств.
—Доктор Санторо, — ответил священник. — Доктор Хавьер Санторо.

 

Назад: ГЛАВА 27
Дальше: ГЛАВА 29
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий