Пятая пробирка

Книга: Пятая пробирка
Назад: ГЛАВА 22
Дальше: ГЛАВА 24

ГЛАВА 23

Если я прав, то некоторые профессора ошибаются, заявляя, будто в душе у человека нет знаний, и они их туда вкладывают, вроде того, как вложили бы в слепые глаза зрение.
Платон, "Государство", кн. VII

 

Хотя ее место и находилось в бизнес-классе, полет до Рио не был для Натали в удовольствие. Три или даже четыре раза в ее мысли вторгались видения. Поездка на такси из аэропорта, лачуги — мать сказала, что они называются фавелы, — нападение, стрельба... Казалось, нет разницы в том, спит она или нет, — разворачивавшееся действие снова кромсало ее память. Оно было то ясное и всепоглощающее, то смутное и неопределенное, скорее плохая игра воображения, чем ужасные воспоминания.
Один раз она даже проснулась, хватая ртом воздух и ощущая испарину на лбу и над верхней губой.
—     С вами все в порядке? — участливо спросил сидевший рядом пожилой бразилец.
Он оказался общительным вдовцом, учителем на пенсии, возвращавшимся домой из Штатов, где навещал детей и внуков, и довольно прилично говорил по-английски.
—     Да, все нормально, — ответила она. — Просто последствия болезни.
—     Вот, посмотрите, — сказал бразилец, протягивая ей листок с распечаткой электронной почты. — Это мне дал сын в Ворчестере. Вы, наверное, знаете, что нас, жителей Рио-де-Жанейро, называют «кариока». Это написал один юморист-кариока, репортер, для отличного издания: «Путеводитель по Бразилии для грин го».
Насмешливо-ироничный текст был бы, наверное, в самом деле смешным, если бы Нат читала его при других обстоятельствах. Но сейчас он вряд ли мог помочь ей справиться с «последствиями болезни».

 

«Уличная торговля в центре города — зрелище захватывающее, похожее на нерест лосося на Юконе».
«Холм Манжерия ночью — отличное место для смельчаков, любящих фейерверки. Только стреляют там не шутихи или «римские свечи», а «спешиап» тридцать восьмого калибра.

 

«Любите смотреть фильмы ужасов? Они не сравнятся ни с одним полицейским участком в Рио. Как любят говорить копы, это то место, где ребенок кричит, но даже мать его не слышит».

 

«Устали от своих местных городских бездельников и придурков? Познакомьтесь с нашими. Их можно найти в коридорах Государственной ассамблеи — они там принимают законы».

 

«Туалеты Центрального вокзала. После десяти вечера — это ничейная земля, самый большой в мире бордель. Вам нужно только выбрать пол партнера».

 

Натали слабо улыбнулась и отдала листок.
—     Мне уже намного лучше, — сказала она.

 

                                                                                           * * *
Перед тем как выехать из дома в Бостонский аэропорт «Логан», Натали вспомнила о том, что ей настоятельно советовали не садиться в такси в аэропорту Рио.
К нежелательному транспорту она добавила автобус, поэтому пошла в сеть и заказала себе джип с жестким верхом.
Сейчас, выезжая со стоянки аэропорта Жобим и направляясь на юг по скоростному шоссе, ей удавалось дышать ровно и контролировать пульс. Благодаря в основном непрекращавшимся приступам воспоминаний о том, как в нее стреляли, два месяца, прошедшие с той ее злополучной поездки в город, могли показаться шестью часами.
«Клиенты в доме любви будут вами довольны. Вы там будете очень счастливы...»
Было уже позднее утро — безоблачное и довольно теплое. Натали время от времени посматривала направо, куда, как она точно помнила, свернуло такси в ту ночь. Но сейчас ей попадались на глаза лишь жалкие барачные поселки, рассыпанные по склонам безлесных холмов. Выше этих бидон вил ей росли пальмы и красовались газоны, окружавшие поместья, отличавшиеся, очевидно, замечательным видом на океан. Где-то там, внизу, среди убогих фавел, ее сначала вытащили из такси, а потом подстрелили.
Отель «Руи Мирадор», который выбрала Натали, был отмечен в туристическом справочнике двумя звездочками, объявлялся чистым, аккуратным и безопасным — три главных для Натали качества. Он находился в районе Ботафого, который тот же справочник описывал как место исторических достопримечательностей, но для нее главным являлось то, что в этом районе находилась больница святой Терезы.
Движение на шоссе было оживленным, водители не отличались вежливостью, но скоро Натали оценила, что благодаря годам езды по бостонским улицам оказалась неплохо подготовленной к этому. Несмотря на постоянную напряженность, она успевала рассмотреть и невысокие холмы, и пышную растительность, и причудливые строения. Ботафого являлся, по существу, узким коридором, соединявшим центр города с пляжами Копакабаны и Ипанемы.
Благодаря отличной карте Натали легко преодолела узкие улочки, ведущие к обзорной площадке Пасмадо — единственному туристическому объекту, который она себе обещана посетить, исключая, может быть, только пляжи с восхитительным белым песком. У нее не было желания задерживаться в Рио, и домой она собиралась вернуться, как только выяснит, где на самом деле лечилась и кто ее лечил. Остальные городские диковины, какими бы привлекательными они ни казались, навсегда останутся для нее неведомыми.
Неожиданно нахлынувшая после долгого перелета усталость заставила Натали остановиться недалеко от смотровой площадки, выйти из машины и присесть на скамью, с которой открывался замечательный вид на залив Гуана- бара и статую Христа Спасителя. «Красиво», — отметила она, ощущая в то же время, что все эти красоты ее почти не волнуют.
—     И что вы думаете о нашей маленькой статуе? Может составить конкуренцию вашей?
Вздрогнув, Натали обернулась на голос, говоривший по-английски с сильным акцентом. Рядом со скамьей стоял полицейский в форме. Правая рука его покоилась на рукоятке тяжелой черной резиновой дубинки. Он был смуглым, крепко сложенным и выглядел немного театрально из-за своих тонких черт лица и орлиного взгляда темных глаз. На нагрудном кармане был приколот прямоугольник с именем Варгаш.
—     Очень красиво, очень трогательно, — ответила Натали. -- А откуда вы узнали, что я американка?
—     Вы выглядите, как бразильянка, но рядом с вами лежит одна веская улика, которая с головой выдает, что вы туристка. — Полицейский показал на карту. — А догадка, что любой турист — американец, чаще всего оказывается правильной.
Натали сумела улыбнуться.
—     Моя семья родом с Островов Зеленого Мыса. А вы местный полицейский?
—     Точнее — военный полицейский.
—     А где вы так хорошо научились говорить по-английски?
—     Польщен такой оценкой. Я провел год в Миссури, когда учился в школе. А вы давно в Рио?
Натали покачала головой.
—     Я даже не доехала до отеля.
—     О! Какой у вас отель?
Возможно, она снова вспомнила ночной кошмар с такси, возможно, ей послышалась напряженность в голосе мужчины — явная или мнимая, но внезапно Натали насторожилась. Что ей сейчас меньше всего было нужно, так это заигрывания полицейского.
—     «Интер-Континеталь», — солгала она, быстро поднимаясь со скамьи. — Что ж, я, наверное, поеду устраиваться. Всего вам хорошего!
—     Вы знаете дорогу? Может, я мог бы...
—     Нет-нет, благодарю вас! Мы очень подружились с этой картой.
Она избегала смотреть мужчине в глаза, чтобы не увидеть в них разочарования или, еще хуже, злобы.
—     Ладно, — сказал полицейский. — Желаю вам приятно провести время в Рио.

 

                                                                                           * * *
Отель «Руи Мирадор», солидное четырехэтажное здание, оказался, как и обещал справочник, чистым и аккуратным. Что касалось безопасности, клерк у небольшой стойки при входе заверил Натали, что дежурство ведется круглосуточно семь дней в неделю.
—     И каждый из нас хорошо владеет вот этим, — добавил клерк по-португальски, гордо помахав большим длинноствольным пистолетом, который вытащил из ящика под стойкой.
Не столь уверенная в системе безопасности отеля, как ей хотелось бы, Натали зарегистрировалась и сама отнесла свой чемодан на четвертый этаж в маленькую комнатку, в которой кроме двух не самых шикарных кроватей почти ничего не было. «Две звезды — это две звезды», — напомнила она себе, предполагая, что со сном будут трудности. Не желая испытывать городское милосердие и гостеприимство, гуляя по улицам поздно вечером, Натали решила, что будет очень благоразумно купить заранее бутылку хорошего местного виски и, наверное, зайти в аптеку.
Когда она приняла душ и переоделась в льняной костюм бежевого цвета и бирюзовую блузку с короткими рукавами, уже был полдень. Джип Натали припарковала на стоянке недалеко от отеля — цели ее сегодняшних визитов находились в пределах пешеходных возможностей. Очень плотное движение также говорило не в пользу поездок на автомобиле. После пожара, несмотря на все тренировки и процедуры, с дыханием еще возникали трудности. Глубокие вдохи были весьма редки и немногочисленны, а потому поистине бесценны. Она могла продлить курс реабилитации еще на две или три недели, но и врач, и психотерапевт дали ясно понять, что и в этом случае ничего нельзя гарантировать, кроме вполне возможного снижения индекса легочной совместимости.
Портье показалось очень странным, что туристка хочет посетить два или три полицейских участка, особенно, когда выяснилось, что она имеет весьма смутное представление о том, что существуют три совершенно разных вида полиции — муниципальная, туристическая и военная. С помощью телефонной книги он нашел адреса участков каждого типа и, отметив их на карте Натали, объяснил, как туда добраться. На самом деле предположения портье были не вполне верными. После возвращения домой Натали выучила все, что нашла в Интернете про бразильское полицейское разнообразие. Факты, которые она сумела добыть, не давали серьезных оснований надеяться на полицию или предположить, что ее похищением в фавелах на севере или востоке от центра города вообще кто-то занимался.
Не имея ни малейшего желания снова столкнуться с полицейским, дежурившим у смотровой площадки Пасмадо, и резонно думая, что он все еще может находиться там, в поисках других туристок, которым может оказать любезность, Натали решила начать с участка военной полиции. Он располагался в одноэтажном здании современной постройки из стекла и кирпича на улице Сан-Клементе. Размером оно было с половину среднего Макдоналдса в Бостоне, и примерно так же заполнено посетителями. Дежурный за стойкой, после того как она попросила его говорить немного помедленнее, направил ее к детективу Перейре, коротышке с сорока фунтами лишнего веса, тонкими усиками и холодной улыбкой. Его английский оказался более или менее приличным, хотя и говорил он с сильным акцентом, но Натали решила не ставить детектива в известность, что ее португальский, вероятно, лучше.
—     Да, я вижу, что наш город встретил вас совсем не дружелюбно, — сказал он после того как Натали поведала свою историю и вручила одну из сотни копий изготовленной на компьютере листовки. Она содержала краткую информацию на португальском обо всех событиях, как она их помнила, сопровождавшуюся фотографией самой Натали.
—     Я не могу вам передать, какой ужас пережила, когда на меня напали, — закончила она. — Таксист сказал, что собирается отвезти меня в какое-то место, называемое домом любви.
Перейра на это отреагировал, начав печатать на компьютере. Натали ждала, стараясь не слишком пристально смотреть на массивный второй подбородок детектива, превосходивший по размерам первый, настоящий.
—     Значит, вы говорите, что об этом преступлении сообщили в полицию? — спросил детектив, закончив печатать.
—     Я была без сознания, когда меня нашли, но мне сказали, что именно полиция вызвала скорую помощь, которая и доставила меня в больницу.
—     Больницу святой Терезы?
—     Именно.
—     Но вы связывались с ними по телефону, и они ответили, что о вашем пребывании у них нет никаких сведений?
—     После вас я собираюсь посетить больницу и постараться все выяснить.
—     И вы уверены, что данные, которые вы мне сообщили, точные?
—     Уверена.
Перейра громко вздохнул и похлопал кончиками толстых пальцев по столу.
—     Сеньорита Рейес, — сказал он, — мы в военной полиции очень внимательно относимся к людям, в которых стреляли на улицах нашего города, особенно к туристам. Мы должны поддерживать свою репутацию.
Раньше Натали непременно попросила бы детектива уточнить, о какой именно репутации он говорит. Ее поиски в сети во многом пролили свет на роль, которую военная полиция играла в деятельности «эскадронов смерти», а они, как предполагалось, были ответственны за убийство сотен, если не тысяч уличных мальчишек за последние несколько лет, включая печально известную бойню 1993 года, когда перед церковью Канделарии убили восемь и ранили пятьдесят детей.
—     И что вы выяснили по поводу стрельбы в меня? — спросила Натали, бросив взгляд на компьютер.
—     Я проверил базу данных военной полиции и базы, как вы называете их, муниципальной и туристической полиции.
—     И что?
—     В них нет никаких данных о том, что кого-то с вашим именем ранили в дни, которые вы здесь указали.
—     А что насчет...
—     Я проверил данные по неизвестным женщинам, получившим ранения в те же дни. Тоже ничего.
—     Не может быть.
—     Не может. А может, и может. Сеньорита Рейес, вы сказали, что вы студентка?
—     Да, студентка медицинского колледжа.
—     В нашей стране студенты очень часто оказываются бедными. У вас много денег?
Натали поняла, куда клонит детектив, и начала внутренне закипать.
—     Я старше, чем большинство студентов, — холодно сказала она. — У меня достаточно денег, чтобы содержать себя. Детектив Перейра, прошу вас, ближе к делу.
—К делу... минуту... вы знаете, что в странах, подобных нашей, странах третьего мира, как вы, американцы их называете, некоторые люди отчаянно нуждаются в деньгах... Они продают на черном рынке свою почку или часть печени, или даже легкое. За это платят, как я слышал, довольно дорого.
—Но даже если я и продала свое легкое на черном рынке, чего я, разумеется, не делала, тогда зачем я вернулась?
Перейра торжествующе улыбнулась.
—Вина! — воскликнул он. — Чувство вины за то, что вы совершили, вместе с отрицанием того, что вы это действительно сделали. Простите, что я говорю так, сеньорита, но за время работы в полиции я видел и более странные вещи. Намного более странные!
Этого Натали было достаточно. Она поняла, что, выйдя из себя, ничего не добьется, но может многое потерять. Полиция в Бразилии мало перед кем несла ответственность, кроме своего начальства, и военная полиция, как Натали могла судить, являлась самой опасной частью этой структуры.
—Поверьте, детектив Перейра, — сказала она вставая и собирая свои вещи, — что я скорее десять раз поверю в ошибку вашей компьютерной системы, чем один раз в свою. Если у вас что-нибудь появится, вы сможете найти меня в отеле «Руи Мирадор».
Натали повернулась и вышла. Только на улице она поняла, что этот короткий всплеск гнева чуть не закончился приступом одышки.

 

                                                                                           * * *
Следующие четыре часа оказались утомительными и бесплодными. Началось с того, что больница святой Терезы, если верить карте, находилась всего в шести-семи кварталах от участка военной полиции. Будь карта топографической, Натали, вероятно, взяла бы такси. Улицы поднимались по крутому холму, дороги в обход не было, и прогулка по живописному Ботафого превратилась в восхождение на гору в полуденную жару. Когда Натали наконец добралась до главного входа в больницу, она вся вспотела.
Главный корпус больницы, четыре этажа камня, занимавший почти целый квартал, выглядел так, будто его выстроил в начале XVI века открывший Бразилию Педро Кабрал. К центральному зданию были добавлены галереи и башни десятка различных архитектурных стилей. Натали решила начать свой визит с офисов администрации, и сразу добилась успеха.
Заместитель директора Глория Дуарте, выглядевшая интеллигентной и образованной женщиной, очень заинтересовалась проблемой Натали и, похоже, прониклась к ней симпатией. Они говорили по-португальски, хотя, взглянув на солидную библиотеку, занимавшую много места в комнате, Натали поняла, что Дуарте владела иностранными языками, включая английский.
—     Что меня больше всего беспокоит в вашей истории, — сказала она, — это то, насколько вы и ваш куратор, доктор...
—     Беренджер, Дуглас Беренджер.
—     Доктор Беренджер... уверены в том, что хирург, делавший вам операцию, был Хавьером Санторо. В нашей больнице нет такого доктора, и я не знаю никого в городе с таким именем. Может, вам следует обратиться в медицинскую ассоциацию штата?
—     Уже обращалась. Вы правы, такого доктора нет.
—     Понятно... Значит, методом исключения...
—     Да, методом исключения, — повторила Натали, чувствуя, что энтузиазм Дуарте начинает остывать.
—     Хочу сказать, что пациенты из нашей больницы никогда не пропадали, — продолжала женщина, — хотя это, конечно, не ваш случай. У нас больше двух тысяч коек, и почти постоянно они все заняты. Простая канцелярская ошибка — и все ваши данные могут быть записаны на имя, отличающееся от вашего всего на одну букву. Потерпите немного, я думаю с этой частью вашей загадки мы разберемся быстро, и ответ окажется простым и логичным.
С этими словами заместитель директора отправила Натали в офис службы безопасности, где ей должны были выдать карточку посетителя, открывающую доступ во все отделения больницы, включая архив, терапию и хирургию. Она сделала копии с листка Натали и дала указание своей секретарше разослать их во все службы, снабдив распоряжением немедленно информировать ее, Дуарте, о любых полученных сведениях, какое бы далекое отношение к делу они не имели.
Выпив эспрессо в кафе, находившемся во внутреннем дворике административного корпуса, Натали отправилась в архив. Рейес, Рейез, Райес... Сидя за терминалом в кабинке одной из служащих архива, Натали перепробовала все возможные варианты написания своей фамилии. Безрезультатно. Потом она просмотрела записи по женщинам с неустановленной личностью — тоже ничего. После этого отправилась в реанимацию, потом в хирургию. Она помнила лица двух медсестер, которые ею занимались, и лицо Санторо, поэтому смутно надеялась, что вдруг просто встретит кого-то из них в коридоре.
Даже в таком городе как Нью-Йорк или Рио неизвестная женщина, найденная почти обнаженной в глухом переулке с огнестрельными ранениями, которой впоследствии удалили легкое, стала бы на некоторое время главной темой всех больничных слухов и сплетен. Скорее раньше, чем позже, об этом знал бы каждый. Но в данном случае никто из медсестер в обоих отделениях ничего подобного не слышал.
В пять часов, до крайности озадаченная, не имея больше сил продолжать поиски, Натали вышла из больницы. Шесть недель назад она прилетела в Бразилию, подверглась нападению, ее ранили и она потеряла легкое. Это были исходные факты. Но где-то должно было найтись какое-то объяснение, способное связать эти события в логическую цепочку. Натали сверилась с картой и решила возвращаться в отель по самым широким и, предположительно, самым ровным улицам. Солнце скрыла небольшая дымка, и температура была сносной.
Она прилетела в Бразилию. На нее напали. В нее стреляли.
Эти мысли кружились в голове, не давая любоваться красотами города, да и разглядывать бойкую разноликую толпу прохожих, в основном спешивших домой после работы. Вопреки всем путеводителям, описывающим кариокас как людей неторопливых и ленивых, они практически ничем не отличались от жителей Нью-Йорка: пешеходы так же суетились, перебегали улицы, в то время как машины пытались полностью использовать каждый пятачок свободного пространства.
Натали была зажата в толпе на одном особенно оживленном перекрестке, и вдруг откуда-то сзади услышана женский голос. Незнакомка обратилась к ней по-португальски:
—     Пожалуйста, не оборачивайтесь, доктор Рейес. Пожалуйста, не смотрите на меня, просто слушайте. Дом Анджело знает ответы на ваши вопросы. Дом Анджело.
В этот момент светофор переключился, и людской поток двинулся вперед, через улицу, увлекая с собой Натали. Только оказавшись у противоположного тротуара, она смогла обернуться и оглядеть толпу Никто, казалось, не обращал на нее ни малейшего внимания. Она начала раздумывать над странным сообщением, но тут ее взгляд остановился на плотной женщине в ярком цветастом платье, которая, вырвавшись из толпы, быстро удалялась, немного прихрамывая, в противоположную сторону. Мужской голос, попросивший Натали не стоять на пути, на секунду отвлек ее, а когда она снова обернулась, женщина уже исчезла.
Натали снова застряла в гуще толпы. Машины мчались через перекресток, и не было никакой возможности вернуться назад, пока не зажжется зеленый свет. Когда она опять оказалась на том месте, где ее настиг голос, обладательницы пестрого платья нигде не было видно. Натали поспешила к соседнему перекрестку, внимательно посмотрела по сторонам, но никого похожего не увидела.
Устав от быстрой ходьбы, она прислонилась к витрине магазина одежды. Натали не сомневалась, что голос принадлежал именно той прихрамывающей женщине. Они уже встречались сегодня, хотя и мельком, в отделении интенсивной терапии больницы святой Терезы.

 

Назад: ГЛАВА 22
Дальше: ГЛАВА 24
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий