Пятая пробирка

Книга: Пятая пробирка
Назад: ГЛАВА 21
Дальше: ГЛАВА 23

ГЛАВА 22

Человеку лучше быть под властью разумного начала, особенно если имеешь его в себе как нечто свое.
Платон, «Государство», кн. IX

 

От кого: Бенджамин М. Каллахэн
Кому: конгрессмену Мартину Шапиро
Тема: Расследование. Миссис Валерия Шапиро
К настоящему прилагаю диски и фотографии, относящиеся к моему трехнедельному расследованию в отношении Вашей жены. С высокой степенью уверенности сообщаю, что миссис Шапиро не вовлечена в любой вид связи в общепринятом понимании этого термина. В ходе моего расследования установлено четыре случая посещения миссис Шапиро дома Алехандро Гарсиа (см. фото), механика автомагазина «Гудьир», находящегося по адресу 13384, Ветеране Парквэй, Сисеро, и его жены Джессики (см. фото). Дважды миссис Шапиро оставалась в доме более часа и дважды выходила из дома с девочкой в возрасте около двенадцати лет (см. фото). Оба раза они совершали покупки в магазинах, преимущественно одежду. Отношения миссис Шапиро и девочки можно назвать очень теплыми и дружескими. Дважды я слышал, как девочка называла миссис Шапиро «тетя Вал». Прилагаю документы, подтверждающие, что девичья фамилия миссис ГарсияНуссбаум, такая же, как у Вашей жены. Других детей у семьи Гарсия нет. Может быть проведено дополнительное расследование, однако на основании изложенного выше могу сказать следующее: полагаю, что Джулия Гарсия на самом деле является дочерью Вашей жены, рожденной ею в шестнадцатилетнем возрасте и переданной для удочерения старшей (на тринадцать лет) сестре. У меня есть сведения, что адвокат Клемент Горит (см. приложение) либо сам оформил удочерение, либо знает, кто это мог сделать.
Очевидно, что со стороны Вашей жены имеет место обман, но не тот, какой Вы предполагали.
Как я Вам говорил, начиная расследование, я могу посвятить ему не более одного месяца, поскольку после этого должен буду заняться другим делом.
Желаю удачи в решении данной проблемы. Надеюсь, что Вы согласитесь с моими выводами и с тем, что я смог оказать Вам услугу.

 

Каллахэн вложил свой доклад в толстый конверт с фотографиями, документами и компакт-дисками, приложив к ним счет, оплата которого должна была на некоторое время избавить его от финансовых проблем. Из всех его последних дел это обещало быть самым стоящим. Энергичный и перспективный конгрессмен Мартин Шапиро был женат на женщине почти вдвое моложе его — умной, красивой, образованной, настоящей находке для политика... Если только они смогут решить свои семейные проблемы. Одна из этих проблем касалась его жены, которая в шестнадцать лет не захотела прерывать беременность, но и не могла позаботиться о ребенке.
Оба Шапиро казались вполне достойными людьми, и Бен им сочувствовал, теперь же пришло время закончить работу из-за случая с Лонни Даркином. Было удивительно чувствовать в себе такую непривычную заинтересованность, особенно после столь долгого периода безразличия почти ко всему. После поездки в Айдахо он не мог выкинуть из головы память о безграничной печали, застывшей на лицах Карен и Рэя Даркин.
Каллахэн был убежден, что сотрудники лабораторий «Уайтстоун» по всей стране, а возможно и по всему миру были невольными соучастниками того, что могло оказаться невиданным злом, и желал узнать, что Же все-таки происходит.
Пока Алтея Саттерфилд суетилась, наводя порядок в его квартире, Бен уложил в чемодан немного летней одежды и приготовил запас кошачьей еды, которого должно было хватить на пару недель. Обняв старушку-соседку и почесав на прощанье за ухом Пинкуса, он спустился к своему черному «рейнджроверу». Машина была украшена несколькими вмятинами, размер которых еще не достиг того уровня, когда надо задуматься о ремонте, а двигатель, несмотря на более чем пренебрежительное к нему отношение, все еще работал неплохо. Всего пару дней назад механик, менявший масло в мастерской, объявил, что «тачка вполне пробежит тыщу миль». «Тыща миль» была как раз до Фейдимена, штат Техас.
В дополнение к своему чемодану и паре двадцатипятифунтовых гантелей Бен положил в машину кожаную сумку с кое-каким новым содержимым, включая несколько подслушивающих устройств, не новый, но вполне работоспособный прибор ночного видения, стофутовый моток бельевой веревки и новый швейцарский армейский нож. Затем он переложил свой свежесмазанный «смит-вессон» тридцать восьмого калибра из замшевого мешочка в наплечную кобуру и засунул ее под бумажки в перчаточный ящик.
Доктор Густафсон, переставшая в конце концов звать его мистер Каллахэн, поначалу была, как и Бен, очень взволнована и полна энтузиазма относительно того, что ему удалось разузнать в Цинциннати и в Уайтстоуновской лаборатории в Сода-Спрингс, но в последующие недели стала проявлять гораздо больше осторожности.
—Бен, я думаю, нам надо подключить к этому делу ФБР, — сказала она во время их последней встречи.
—И сказать им что? У нас нет ни одного весомого доказательства. Вполне возможно, что люди из «Уайтстоуна» легко отобьются от наших весьма сомнительных обвинений, а потом переберутся в другое место, обзаведутся новым оборудованием и начнут все сначала.
—Я связалась с друзьями, которые навели справки об этой компании, — сказала Густафсон, — и то, что они раскопали, очень меня тревожит. Главный офис «Уайтстоуна» находится в Лондоне, а с финансовой поддержкой, которую обеспечивает их фармацевтический бизнес, это, пожалуй, самая быстрорастущая частная компания в мире.
—Фармацевтический?
—Да, в основном препараты, получившие лицензию в Европе и Африке, но не здесь, в Штатах, по крайней мере, на сегодняшний день. Бен, я думаю, что мы влезли в это дело слишком глубоко.
—И что?
—И то, что я не хочу, чтобы вы пострадали.
—Поверьте, Элис, я вовсе не рвусь в герои, но люди уже пострадали, и, похоже их много. И будет становиться больше, пока мы это не остановим. Смотрите, доктор назначает человеку анализ крови на сахар, а тот, ни о чем не догадываясь, отдает свою кровь на типирование и потом ходит с бомбой замедленного действия в кармане. Сколько этих пробирок с кровью — так называемых проб контроля качества — приходит в Фейдимен, Техас, каждый день? Сколько человек вносят в базу данных, как вы думаете?
Густафсон покачала головой.
—     Я беспокоюсь, вот и все, — сказала она. — Все эти лаборатории, этот фургон, оружие, тот бандит, который вас чуть не убил, — это далеко не мелкие воришки.
—     Подождите, — улыбнулся Бен. — Неужели это говорит та самая женщина, которая надела халат медсестры и зашла в операционную больницы в забытой богом Молдавии, чтобы зафиксировать нелегальную продажу почки в обмен на предоставление работы? Причем, насколько я помню из вашей статьи, этой паршивой грязной работы бедняга так и не получил? Кажется, тогда кого-то арестовали, не так ли?
—     Это был один из первых случаев, когда мы действительно смогли вывести из игры и хирурга, и посредника, — задумчиво сказала Густафсон. — Хотя бы на некоторое время.
—     Профессор, в Google и Yahoo больше ста тысяч ссылок на вас, как вы лишаете подпольных дельцов миллионов долларов прибыли, как рискуете собой ради людей, которые дошли до предела отчаяния. И не похоже, что вы когда-либо перед кем-нибудь или перед чем-нибудь отступали.
—     Я думаю, что была слишком молодой, чтобы оценить все последствия...
—     Вы достойный пример, Элис, и за те деньги, что мне платит ваша организация, я готов встретиться с любой опасностью.
—     Очень интересно. Хорошо, Бен, делайте то, что считаете нужным, но прошу вас, будьте осторожны!
—     Буду.
—     И, кстати, о деньгах...
-Да?
—     Вот вам моя карточка заправок «Саноко».

 

* * *
И еще один день Каллахэн провел в дороге, изображая детектива, и снова остановился в дешевом мотеле — на этот раз под названием «Звездный свет» в Холлисе, штат Оклахома. В половине четвертого утра он проснулся и долго рассматривал обстановку номера 118. В половине пятого он уже принял душ, собрал вещи, проглотил чашку кофе у стойки ночного портье и снова отправился в путь. Его всегда пугала бескрайняя голая пустыня, но нынешнее утро выдалось особенно мрачным, когда освещенный серым светом песок, разрезанный полосой шоссе, уходил, казалось, в бесконечность.
Бен выключил музыку, приоткрыл окно и стал размышлять о том, что может ждать его в Фейдимене. Он вспомнил героев комикса, регулярно появлявшихся на страницах еженедельной газеты в его колледже, Фреда и Эда. В одном из выпусков, особенно понравившегося Бену, медлительный и неповоротливый Фред, с большой сетью и длинной веревкой в руках объявлял своему маленькому шустрому приятелю, что собирается охотиться на крокодила.
«А если ты его поймаешь, что будешь с ним делать», — спрашивал Эд.
«Об этом я еще не подумал», — ответил Фред.
Очень глупо и очень глубокомысленно.
В Фейдимен Бен въехал вскоре после полудня. Сонный городок выглядел, словно декорация к знаменитому «Последнему киносеансу». Он был определенно больше, чем Кертисвиль во Флориде, на родине Скайлера Гейнса и его заправки, но в целом не сильно от него отличался. Деревянный указатель на въезде в город, облупившийся и пробитый во многих местах пулями, объявлял, что Фейдимен глубокими корнями уходит в прошлое и протягивает руки в будущее. Судя по тому, что Бен успел разглядеть, пока доехал до центра, основными мостами, связывающими «прошлое» и «будущее», являлись салоны по продаже фургонов, прицепов и домов на колесах, а также складского оборудования. Только в этой части города их оказалось аж по три штуки.
Чувствуя растущую потребность перекусить и принять душ, но имея на все остальное не больше планов, чем персонаж комикса, собиравшийся на охоту, Бен медленно ехал по главной улице длиной в четыре или пять светофоров и такой ширины, какой бывают только главные улицы городков Среднего Запада. Он насчитал пять баров, где подавали еду, но ни один из них не выглядел так, будто санитарная инспекция разрешила им это делать. Не то чтобы Бен был очень придирчив к обстановке, да и гурманом себя не считал, но он только недавно перестал пить маалокс и зантак и наслаждался шатким перемирием со своим желудком. Снова проезжая по улице, Бен заметил пару ресторанчиков, которые в первый раз ускользнули от его взгляда: «У матушки Молли» и «Голодный койот». Выбрать не составило труда.
Заведение Молли в стиле ранчо, украшенное подлинными предметами ковбойского быта, оказалось немного больше и приличнее, чем Бен ожидал. По краю зала стояли кабинки, отделанные красной кожей и темным деревом, в центре — столы, покрытые бумажными скатертями в красную клетку. Занято было не больше трети мест. Бен, уже начинавший чувствовать усталость от раннего подъема и долгой дороги, собрался заказать кружку «Коорса» и свой любимый бургер с говядиной, грибами и чеддером, но потом склонился к мнению, что кофеин ему сейчас нужнее, и заказал колу. Пиво подождет, сначала работа.
Пользуясь Мап-Квестом, до Фейдимена Каллахэн добрался довольно легко, но в атласе не было ничего похожего на шоссе Джона Хаммана. Бен не сомневался, что правильно запомнил название, увиденное в лаборатории в Сода-Спрингс, но сейчас этой уверенности поубавилось. Жуя свой бургер, он представил себя с сетью и веревкой, наблюдающим за вереницей идущих мимо крокодилов.
И что теперь?
«Надо начинать по порядку», — решил Бен и подозвал официантку Это оказалась крепкая, уже в годах женщина с коротко стриженными серебристо-седыми волосами. По спокойным уверенным движениям можно было судить, что окружающие редко заставляют ее нервничать и расстраиваться. На карточке, прикрепленной к ее фартуку, значилось имя «Кора».
—Простите меня, Кора, — улыбнулся Бен, — я ищу шоссе Джона Хаммана. Вы мне не поможете?
Женщина озадаченно посмотрела на посетителя и покачала головой. В это время мимо прошла еще одна официантка с подносом.
—Эй, Микки, — негромко, чтобы не беспокоить клиентов, позвала Кора, — не знаешь про шоссе Джона Хаммана?
—Мне нужна лаборатория «Уайтстоун», — добавил Бен.
—Про такую я тоже не слышала, — сказала Кора.
—Постой, шоссе Джона Хаммана — это не то же самое, что Лоутонвилл-роуд? — спросила Микки. — Его переименовали около года назад, помнишь?
—Точно! Шоссе называли по фамилии этого парня Ло- утонвилла, который получил медаль за то, что его убили в Ираке, я вспомнила.
—Верно. Езжайте по главной улице на запад, а на развилке сверните направо. Только я тоже не знаю про эту вашу лабораторию.
—И за это спасибо! — обрадовался Бен, воодушевленный тем, что шоссе все-таки существует. — Я найду.
—Конечно, найдете!
Это утверждение прозвучало из соседней кабинки, где в одиночестве сидел мужчина. Ему было лет под сорок. Широко посаженные глаза снизу дополнял квадратный подбородок, а сверху — густая шевелюра вьющихся каштановых волос.
—Вы знаете Уайтстоуновскую лабораторию? — спросил Бен.
Судя по тому, что этот человек не болтал с официантками, напрашивался вывод, что он не местный.
—     Я там буду завтра работать.
—     Вы что, химик или что-то в этом роде?
—     Я? — мужчина рассмеялся. — Боже упаси. Я стюард. Один мой приятель в «Саутвесте» иногда подрабатывает на частных рейсах в «Уайтстоуне». А тут он не смог и попросил меня заменить его. Сэт Степански! — представился он.
Бен пожал протянутую руку и оценил пожатие в семь баллов по десятибалльной шкале.
—     Бен, — отрекомендовался, в свою очередь, он, чувствуя, что если начнет выдумывать себе имя на ходу, как это делали герои его любимых книг, то запнется и будет выглядеть неуверенно. — Бен Каллахэн.
Не дожидаясь, пока его пригласят, Степански положил банкноту на свой столик и пересел к Бену.
—     Вас ждут в Уайтстоуне? — спросил он.
—     Нет, — ответил Бен, начиная соображать быстрее и готовя какой-нибудь экспромт, чтобы поддержать разговор, но было очевидно, чло Сэт Степански просто рад пообщаться. — Я продаю оборудование для лабораторий, и их директор заказал у нас кое-какие новинки.
—     Знаете, не уверен, что они сегодня работают, — сказал Степански. — Я прилетел из Корсиканы — это к югу от Далласа, гораздо быстрее, чем предполагал, вчера вечером. Поэтому сегодня с утра я к ним наведался, узнать, не нужно ли что подготовить на самолете.
—     И что?
—     Я даже к зданиям не смог подойти. Повсюду высоченный забор с колючей проволокой. Выглядит, как тюрьма строгого режима, только без сторожевых вышек. До этого места отсюда прилично, оно находится посередине пустыни, и вокруг ничего. Совсем ничего. Стоит куча зданий, но когда я позвонил у ворот и объяснил, кто я такой, какая-то тетя сказала, что меня ждут только завтра после полудня, а сегодня со мной заниматься некому.
Бен был заинтригован.
— Значит, вы летите завтра вечером?
— Нет, в четверг утром. Похоже, они готовят для меня место, чтобы завтра переночевать.
— Но не сегодня?
— Не сегодня, — согласился Степански.
— Выходит, мне тоже придется ждать до завтра.
— Туда ехать миль десять. Наверное, вам надо позвонить. Я вот дал промашку...
— Точно, надо позвонить.
— Если вам нужен мотель, то я остановился в «Кволити инн». Ничего местечко, не хуже других.
— Спасибо! — сказал Бен, стараясь нащупать тему для продолжения разговора. — Послушайте, а почему бы мне не позвонить прямо сейчас и не узнать, на месте ли мой человек? Если нет, то мы можем пойти в какой- нибудь ковбойский бар, выпить пивка и даже в дартс сыграть.
«По-моему, я стал говорить, как южане», — подумал Бен. Положив на столик двадцатку, он вышел на улицу к своему «роверу» якобы за сотовым. Каллахэн снова вспомнил своих книжных героев, которые точно знали бы, как вести себя в подобных обстоятельствах. Для Бена же каждый шаг был подобен плаванию среди рифов без лоцмана.
                                                                                            * * *
Сэт Степански оказался малоинтересным компаньоном. Его хобби заключалось в том, чтобы смотреть телевизор и пялиться на грудастых девок в клубах, а основной целью в жизни было найти замену женщине по имени Шерри, которая дала ему отставку после того, как он не сделал ей предложения в ожидаемый ею срок.
Они сидели в кабинке тускло освещенного бара, называвшегося просто «У Чарли», уже второй час и пили по третьей кружке пива.
—     Женщины любят встречаться со стюардами, потому что с ними можно задешево слетать куда угодно, — объяснял Сэт уже слегка заплетающимся языком.
—     Я вижу в этом плюс, — сказал Бен, который наконец добился того, что беседу можно было уже не поддерживать, а только направлять.
Но, к сожалению, после первого всплеска многообещающей информации «У матушки Молли» Степански быстро иссяк. Он не представлял, куда ему придется лететь, и не имел ни малейшего понятия о том, кто будет на борту. Сэт только знал, что ему потребуется паспорт и что они не пробудут в месте своего назначения дольше двух-трех дней. Еще он сообщил, что за все это время ему пообещали заплатить столько, сколько он получает в «Саутвесте» за месяц.
С учетом того, что разузнала про «Уайтстоун» Густафсон, Бен предположил, что кто-то из крупного начальства может возвращаться в Англию. Он пытался придумать, что бы еще такое спросить у Сэта, как вдруг у того округлились глаза, и он показал на окно.
—     Черт побери! Ты только посмотри на эту колымагу!
Бен обернулся и почувствовал, что его глаза тоже округляются. По улице медленно, похожий на космического пришельца, катился серебристо-серый «Виннебаго эдвенчер» — тот самый «Виннебаго». Бен был уверен в этом настолько, что даже подался вперед, пытаясь рассмотреть, уж не Винсент ли сидит за рулем.
—     Вот тебе раз! — пробормотал он.
—     Тыщ на двести потянет, могу поспорить! — воскликнул Сэт, присвистнув, — а то и больше. Настоящий отель на колесах.
«Верная мысль, — подумал Бен. — Неверное слово отель».
Они молча проводили взглядом громадный фургон, направлявшийся по главной улице на запад. Бен понял, что крокодил только что попал в его сеть. Следующий ход был за охотником.

 

* * *
Бену потребовалось почти все послеобеденное время, чтобы разработать план, убедить себя в том, что идея хороша, и уточнить детали. Каллахэн чувствовал себя сосредоточенным, собранным, но в то же время напоминал себе, что нужно быть осторожным. Очень осторожным. Была примерно тысяча пунктов, которые могли пойти не так, из них многие вообще грозили все испортить, а среди этих последних имелись и те, что угрожали жизни Бена.
История, которую он сочинил, чтобы отделаться от Сэта, дала сбой сразу, когда Элис Густафсон не ответила на телефонный звонок. Резервный план предусматривал звонок на его сотовый от Алтеи Саттерфилд.
—     Что бы я ни говорил, миссис Саттерфилд, вы просто слушайте, — медленно втолковывал он старушке, отойдя к своему «роверу» якобы за картой. — Не говорите ничего в ответ, ни единого слова!
—     Я буду слушать, дорогой, — повторила она. — Я великолепный слушатель.
—     Не сомневаюсь. Значит так, через пять минут вы позвоните мне на сотовый.
—     Номер, который передо мной?
—     Совершенно верно. Как там Пинкус?
—     О, с ним все в порядке, дорогой. Всего несколько часов назад он...
—     Отлично, миссис Саттерфилд. Позвоните мне точно через пять минут. Время пошло!
Представление, которое устроил Бен, когда Алтея Саттерфилд слушала его в Чикаго, а Сэт Степански — в кабинке бара, было достойно Оскара. К концу разговора стюард уже не сомневался, что шеф Бена связался с клиенткой в уайтстоуновской лаборатории и организовал деловую встречу для них двоих в доме женщины в Пулман-хиллс в десяти милях к востоку от Фейдимена. Хитрость заключалась в том, чтобы с этого момента и до той минуты, пока Бен не будет готов, не попасться на глаза Степански, который мог колесить по городу.
—     Я зарегистрируюсь в «Кволити инн», когда вернусь, — пообещал Бен, во время расставания перед входом в бар «У Чарли». — Сохрани свой аппетит, и мы хорошо пообедаем, если ты не против.
Было почти восемь вечера, когда Каллахэн подъехал к мотелю и подобрал своего нового приятеля. Решительность Бена уменьшалась с каждой минутой. Без четверти десять, в то время, как город уже готовился ко сну, они прикончили свои стейки размером с ладонь в баре под названием «Родео гриль» и направились к «роверу», стоявшему на почти пустой стоянке.
—     Пока не наступила ночь, — сказал Бен, который все это время старался выкачать из Сэта максимум полезной информации, — я тебе хочу кое-что показать.
Они ехали на север почти двадцать минут. Имелись некоторые признаки того, что Фейдимен будет расширяться именно в этом направлении, но на это уйдут годы, а может быть и десятилетия, пока цивилизация доберется сюда. Если у Степански и появилось какое-то любопытство относительно того, куда они направляются, то пять кружек пива и солидный ужин удерживали его от того, чтобы заострить на этом внимание.
Наконец Бен свернул на подъездную дорогу к хранилищу складского оборудования, первому из тех, мимо которых он проезжал по дороге из Оклахомы. Неоновая вывеска не горела, окна небольшого офиса были темными.
—     Что тут такое? — спросил Степански, не слишком обращая внимание на человека, с которым провел большую часть дня.
Они проследовали мимо одного ряда каких-то стальных конструкций, потом подъехали ко второму. Там Бен остановился.
—     Послушай, Сэт, — начал он, — нам надо поговорить.
—     Какого черта ты?..
Стюард запнулся на полуслове, когда осознал, что новый знакомый небрежным жестом направил ствол прямо ему между глаз.

 

Назад: ГЛАВА 21
Дальше: ГЛАВА 23
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий