Пятая пробирка

Книга: Пятая пробирка
Назад: ГЛАВА 18
Дальше: ГЛАВА 20

ГЛАВА 19

Души робеют перед могуществом наук гораздо больше, чем перед гимнастическими упражнениями.
Платон, "Государство", кн. VII

 

Натали понимала, что за одну тренировку ничего не изменится. С ее стороны было глупо соглашаться начать занятия физиотерапией так скоро после пожара. Она посмотрела на секундомер «бегущей дорожки», а потом на большие часы на стене, так, на случай, если отказала электроника. Семнадцать минут на горизонтали. «Вот черт», — подумала она. Разгадывать загадку дальше не было смысла: ее легкое работало плохо, вот и все. Рэйчел Френч могла говорить все что угодно о заживлении ожогов и восстановлении функций, но ждать этого не приходилось.
«Что ты, милочка! Ты поправишься очень быстро, быстрее, чем поймешь это».
—     Давай, Нат! — поторопила ее физиотерапевт. — Еще пять минут. У тебя отлично получается!
—     Хреново у меня получается, и вы это знаете.
—     Ты ошибаешься. В отделении мне сказали, что твои функциональные тесты в основном стабилизировались и со временем ожидается их улучшение.
—     Никто из медиков никогда не предсказывает улучшения, — резко бросила Натали, переводя дух. — Обычно они говорят, что не рассчитывают на него... или... Тогда они... либо выглядят умными и объективными, героями, если дела в самом деле пойдут на лад.
—     Ты же понимаешь, что с таким настроением не очень себе поможешь.
—     Поправка, — сказала Натали, выключая тренажер. — Я себе вообще никак не помогу... Спасибо, что потратили на меня время... Я позвоню, когда почувствую, что готова продолжать.
Она схватила полотенце и чуть ли не бегом выскочила из кабинета, чувствуя, что врач могла обидеться на нее. Натали знала, что ведет себя, как последняя стерва, но, по правде говоря, ей было плевать. Потерю одного легкого она перенесла стойко, мужественно и даже философски. Но сейчас, даже учитывая то, что и мать, и племянница остались живы благодаря ей, и каждый день приходили все новые и новые карточки с наилучшими пожеланиями, и планировалась какая-то церемония, было ощущение, что у нее просто не осталось ни стойкости, ни мужества, чтобы исправить случившееся.
Она помчалась домой, втайне надеясь, что какой-ни- будь несчастный полицейский рискнет остановить ее и попытается оштрафовать. Возможно, со временем, она справится с отчаянием и перестанет жалеть себя, снова обретя уверенность и оптимизм. А пока что где-то сидел какой-то математик, который, вероятно, не смог устроиться на работу даже в младшие классы школы и, достав из кармана калькулятор, старался определить ее показатель легочной совместимости...
Так, посмотрим. Плюс двадцать два года, она будет до конца жизни ковылять, останавливаясь через каждые пять футов, чтобы передохнуть... Плюс двадцать восемь, она будет мучиться, ожидая порцию яда, разрушающего ее иммунную систему и превращающего поездку в общественном транспорте в смертельно опасную затею...
Эрмина стояла у стола и писала записку для Нат. Внизу, на полу, лежали два пакета с разными моющими и чистящими средствами.
—     Привет, дочь, — сказала она. — Не ожидала, что ты вернешься так скоро.
—     Дженни здесь?
—     Она в машине. Я как раз собиралась отвезти ее в новую берлогу. Думаю, что сегодня мы уже сможем остаться там ночевать.
—     Отлично, мама.
—     Милая, мне и правда очень жаль, что все так получилось... Я очень виновата и знаю, что ты на меня злишься. Ты имеешь на это полное право.
—     Всякое бывает, мама. Хорошо, что вы с Дженни остались целы. Если ты жалеешь о том, что произошло со мной, ты знаешь, что тебе надо делать.
—     Знаю. И пока что у меня получается.
—     Надеюсь.
—     Ты приедешь к нам?
—Не знаю. Возможно, завтра.
—Как твоя терапия?
—Замечательно.
—Прости, но по голосу этого не скажешь.
—Да нет, все нормально.
—Поверь мне, детка, если бы я могла вернуть все назад, я бы либо бросила курить, либо заползла в шкаф во время пожара и сгорела.
—Ерунда, мама. Ты же все-таки бросила курить, и это главное. А теперь я хочу, чтобы ты перестала повторять, что лучше бы сгорела. Этим ты ничего не поправишь.
—Нат, а ты не можешь приехать и помочь мне устроиться на новом месте?
—Обязательно, как-нибудь приеду. Со мной все в порядке.
—Они говорят, что ты поправляешься!
—Есть постепенное улучшение, вот что они говорят.
Уловив в словах дочери плохо скрываемую правду, Эрмина обняла ее, и Натали сделала некоторое подобие ответного движения.
—Я очень виновата, милая моя... Мне так жаль...
—Я верю, мама.
—Ты уверена, что ничего...
—Уверена, мама. Мне надо немного отдохнуть, вот и все.
—Ну хорошо. Я пойду, а то Дженни уже, наверное, устала ждать в машине. Как ты думаешь, сможешь прийти попозже на обед?
—Нет, мам. Мне надо еще позаниматься.
—Да, спасибо за деньги, что ты одолжила нам на квартиру Я отдам их сразу, как получу страховку.
—Да ладно, мам.
—Нет-нет, я так и сделаю.
—Хорошо. Отдашь, когда захочешь.
Когда входная дверь захлопнулась, Натали еще некоторое время стояла в гостиной. Идти в душ не было необходимости — она даже не вспотела на тренажере. Сняв футболку, она бросила ее на пол, подумала о том, чтобы включить какую-нибудь музыку, а потом просто тяжело опустилась в глубокое кресло. Напротив, над мраморной доской, украшавшей небольшой газовый камин, на стене висела цветная фотография в рамке с прекрасной композицией и четко выделявшимися деталями. Ее сделал фотограф-профессионал семь лет назад на Панамериканских играх в Мехико, когда Натали выиграла финальный забег на полторы тысячи метров. Поднятые вверх руки были сжаты в кулаки, а выражение огромной радости на лице невозможно было описать словами.
Никогда больше. Ни на дорожке... Ни в операционной... Ни даже в спальне, черт возьми...
Левой рукой Натали помассировала все еще чувствительный шрам на боку. Как там пелось в этой песне: «Убить себя просто... Убить себя не больно... Убить себя легко...» Просто, не больно, легко... Вряд ли этими словами можно описать процедуру реабилитации после того, как сожжешь себе единственное легкое.
Если бы у нее хватило смелости, как бы она это сделала?
Вообще-то Натали уже не первый раз рассматривала возможность покончить с собой, но это было много лет назад. Жизнь инвалида она себе просто не могла представить, равно как и свою немощь в результате действия иммунотерапии после пересадки легкого. Самое же скверное заключалось в ожидании и наблюдении за тем, как ее показатель легочной совместимости растет и падает, как индекс Доу-Джонса.
Трудно было поверить, что жизнь, столь много обещавшая, приведет к такому печальному финалу. Казалось, на Натали начали со всех сторон надвигаться стены, и не имелось никакой возможности остановить их.
«Может, таблетки?» — подумала Натали. Она вспомнила, как где-то слышала, что общество сторонников эвтаназии рекомендует проглотить кучу успокоительных и болеутоляющих пилюль, чтобы впасть в кому, а перед потерей сознания успеть надеть на голову пластиковый мешок. Все это выглядело не слишком привлекательным, но главное — реально возможным. Может, стоит поискать в сети? Если там есть инструкции, как изготовить термоядерное устройство, то эффективный и безболезненный способ совершить самоубийство и подавно имеется.
Глядя на фотографию с Панамериканских игр, Натали невольно начала прикидывать, где и как найти нужные таблетки, чтобы вызвать кому. Телефон на столе прозвенел несколько раз, когда она наконец обратила на него внимание. Определитель показал только номер и штат Нью-Джерси.
«Опять, наверное, реклама по телефону», — подумала она, усмехнувшись. Надо же, как проза жизни вторгается в такие глубокие размышления... Натали сняла трубку.
—Алло?
—Говорит Джун Харви из «Норт-ист Колониал Хелс». Могу я поговорить с мисс Натали Рейес?
«Норт-ист Колониал» — это ее медицинская страховая компания. Ну что еще?
—Я Натали Рейес.
—Мисс Рейес, мне поручено рассмотреть возмещение расходов, связанных с вашей недавней операцией в Рио-де-Жанейро в Бразилии и с вашей доставкой спецсамолетом в Соединенные Штаты.
-Да?
—Прежде всего, я надеюсь, что вы поправляетесь.
—Спасибо. Не помню, чтобы когда-нибудь кто-то из медицинской страховой компании интересовался моим здоровьем. По правде говоря, в последнее время мне стало немного хуже.
—Очень жаль слышать это. Но я звоню, чтобы сообщить хорошую новость: «Норт-ист Колониал» рассмотрела ваш случай и приняла решение полностью возместить ваши расходы по перелету в Бостон.
Возместить. До этого момента Натали не задумывалась, как было оплачено ее возвращение. Сейчас она поняла, что все организовал Дуг Беренджер. Он, конечно, не разорился, но такой перелет, несомненно, обошелся в кругленькую сумму. Что характерно, Дуг никогда не упоминал, что заплатил за все сам.
—     Что ж, спасибо, — сказала Нат. — Большое вам спасибо.
—     Есть еще один момент, мисс Рейес.
-Да?
—     В наших записях говорится, что вам удалили легкое в больнице святой Терезы в Рио-де-Жанейро.
—     Совершенно верно.
—     К сожалению, мы не получили из этой больницы подтверждающих документов. И, хотя ваши расходы полностью покрыты, из больницы не поступило счетов за ваше пребывание там и за операцию.
—     Видите ли, я некоторое время находилась без сознания, но потом, когда пришла в себя, позвонила домой, узнала номер страховки и сообщила его персоналу больницы. Я не помню деталей своего пребывания там, но совершенно точно помню, что сделала это.
—     В таком случае, — сказала Джун Харви, — возможно, вы напишете или позвоните в больницу святой Терезы. Нам нужны копия вашей истории болезни и счета. Если хотите, я вышлю вам формы этих документов.
—     Да, конечно, пожалуйста!
Джун Харви пожелала ей скорейшего выздоровления, сообщила свой электронный адрес и повесила трубку. Натали еще некоторое время сидела в кресле, размышляя над тем, что этот звонок каким-то образом отвлек ее от суицидальных раздумий. «Еще будет время, — решила она. — Много времени».
Натали поднялась, вскипятила воду, заварила себе чашку чая и взяла ее с собой в маленькую комнату рядом со спальней, которую можно было назвать кабинетом. Вместо того чтобы искать с помощью Google общество сторонников эвтаназии, она решила найти больницу святой Терезы. В списке оказалось 10 504 записи, большинство из них на португальском языке. Машина нашла их за семь сотых секунды.
«Кто же захочет покинуть этот мир, когда в нем возможно такое?» — спросила она себя. Искусственное легкое размером с рюкзак могло оказаться в пределах досягаемости.
Через полчаса у Натали были адрес и номер телефона больницы в округе Ботафого в Рио-де-Жанейро.
Некоторое время она размышляла над тем, стоит ли прибегнуть к помощи матери, чтобы позвонить, но потом решила действовать самостоятельно. Она нашла код Бразилии, потом код Рио и начала набирать номер. Несколько раз разговоры прерывались из-за неполадок при переключении и из-за ее португальского с зеленомысским акцентом. Но мало-помалу поиски начали приносить результаты. Натали связалась с отделом информации о пациентах, потом с бухгалтерией, с архивом и даже с охраной. Через час и пятнадцать минут после окончания разговора с Джун Харви она уже вела оживленную дискуссию с заведующей архивом больницы святой Терезы по фамилии Да Сото, которая говорила по-английски, видимо, так же хорошо, как Натали по-португальски.
—     Мисс Рейес, — сказал она, — Санта-Тереза одна из самых хороших больниц во всей Бразилии. Наша электронная система записей есть очень хорошая. Вы не были поступить в нашу больницу восемнадцатого июля. Вам не было делать операцию в никакой из наших операционных комнат. И вы точно не быть пациент здесь двенадцать дней. Даже один день! Вы спрашивать, уверена я в то, что говорю? Могу ручаться за это моей карьерой. Нет, я могу ручаться моей жизнью.
—     Большое спасибо вам, сеньора Да Сото, — сказала Натали, ощущая, как ее сердце забилось сильнее, но не желая еще полностью поверить в то, что женщина, чем бы она ни ручалась, не проглядела что-то. — Вы были очень любезны, поговорив со мной, не зная даже, кто я такая.
—     Всегда готова помочь.
—     У меня есть еще одна просьба, последняя.
-Да?
—     Не могли бы вы дать мне номер телефона полицейского участка, который, вероятнее всего, занимался делом о моем ранении?

 

Назад: ГЛАВА 18
Дальше: ГЛАВА 20
Показать оглавление

Комментариев: 0

Оставить комментарий